– Ну хорошо. Может быть, тогда расскажешь мне о своей группе? Почему вы так и не выбрали капитана?

Я попытался. Это все вино, и зелье, наверное, не помогло, но на втором же слове у меня сдавило горло, и вместо слов вырвался всхлип. Я схватился за голову и закрыл глаза. Большая ошибка: в моем воображении Адель все еще целовала меня – и не только она. Раньше это было моей жизнью, я терпел это – так почему сейчас так больно и страшно?

Потом руки Нила легли мне на плечи – он тоже стоял близко, как Адель. Но он мне не угрожал.

- Хочешь, я останусь сегодня с тобой? – тихо спросил хумара.

Мне не следовало соглашаться. Мне не следовало показывать слабость. Быть слабым мне тоже не следовало.

– Да, пожалуйста.

Нил кивнул.

Позже, лежа поверх одеяла, я пробормотал:

– Ты очень добр, Нил. А я плохо о тебе думал. Прости.

Нил усмехнулся, сидя в кресле:

– О, я совсем не добр. Добр ты, Элвин. И я дал отличный повод плохо о себе думать.

Я тихо рассмеялся, вспомнив наше с ним знакомство. Как будто оно было сотню лет назад!

– Никто никогда не был со мной добр, – добавил Нил. – Только ты. Я убью за тебя. Я умру за тебя.

– Боги, Нил!

Он улыбнулся, сидя в кресле:

– Спи, добрый Элвин.