Я обнаружила записку случайно. Ну, как случайно… Сначала я просто заметила, что из моего учебника по Артефакторике торчит кусок бумаги. Первой мыслью было, что сама сунула туда какую-то записку и благополучно забыла. Такое со мной случалось.

Буквально через минуту, интерес победил. Что ж я там такого писала или рисовала, что не стала потом выкидывать. Возможно один из множества моих набросков стихов, которые я порой накидывала, сидя на парах?

Я вытащила её, развернула и пробежалась глазами по первой строчке.

«Марроу».

А вот и неожиданный поворот! Максимально неожиданный. Почему из одной лишь первой строчки я уже догадываюсь от кого, может быть, это послание. Ну, конечно Никаких «Вэланна», никаких приветствий, ничего человеческого. Просто Марроу. Как будто мне повестку из деканата принесли. Хотя нет и там пишут иначе, соблюдая деловой этикет.

Я продолжила читать.

«Я знаю, что неприятен тебе, но есть вещи, которые выше нашей с тобой неприязни».

— Ого, — пробормотала я. Всё-таки умеет драматично начать.

«Остались важные вопросы, которые нам нужно обсудить».

Я перечитала эту строчку ещё раз. Вот это уже звучало гораздо интереснее и даже немного угрожающе. Что еще он со мной собрался обсуждать? Посоветует зверинец получше? С другой стороны, если просто захотелось меня послать куда подальше, он бы наверняка нашёл способ сделать это без такой секретной операции с записками.

А потом я увидела место встречи и подпись.

«К.Д.»

Я несколько секунд просто смотрела на неё. Ну да, как я и предполагала, послание именно от него. А вот если бы поставил инициалы как Д.К. даже мог бы ввести меня в ступор и раздумья на несколько минут.

Вокруг продолжали ходить люди, кто-то смеялся, кто-то обсуждал следующую пару, кто-то уже пытался протолкнуться к выходу. А я стою посреди аудитории размышляя, что черт возьми мне делать? Я снова перечитываю записку. И конечно же Уля ну просто не мог остаться в стороне и не сунуть свой любопытный нос в мои дела. Иначе и быть не могло, ведь все совместные пары мы всегда сидим рядом, а не заметить бюрю меняющихся эмоций на моем лице было невозможно. Благо я сумела успокоить друга, клятвенным обещанием, что позже, когда будет больше информации я обязательно ему все расскажу.

С одной стороны, после вчерашнего весь мой здравый смысл кричал о том, что нам с Даймлером не о чем говорить! Мы с Куртом и без того умудрялись находить причины для очередной перепалки. Он постоянно хватает меня, оскорбляет. Говорит такие гадости, что я неделями верчу их в голове. Да, я все еще не отошла от вчерашнего! Но, тут же появляется это, но… После той ночи, меня словно тянет к нему с некой неведомой силой. Я не могу это объяснить. Вот даже сейчас, я засунула послание обратно в учебник, но через пару секунд снова его достала. Почему-то мне хотелось перечитать.

Я ещё раз пробежалась глазами по тексту, задержавшись на последней строчке.

«Буду ждать тебя возле дверей спортивной подсобки».

— Ну конечно будешь.

Я вздыхаю и убираю записку в карман. Идти или не идти, вот в чем вопрос. Продолжая мысленные рассуждения, все же нашла отмазку для себя, напомнив о том, что нам таки не помешает поговорить и обсудить ту ночь… Если, конечно, он захочет об этом говорить.

От одной мысли о подобном разговоре внутри становилось немного неуютно. До конца следующей пары я старалась не вспоминать о записке. Получалось отвратительно, я никак не могла выкинуть из головы мысли о предстоящей встрече.

Я бы с удовольствием сверлила его спину взглядом, но в этот раз блондин почему то вперся на задние ряды. Что бы максимально не привычно.А потому мне ничего не оставалось, как смотреть на часы. Потом ещё раз и еще. Потом поймала себя на том, что считаю, сколько минут осталось до конца пятой пары.

— Чёрт. Вот теперь меня это начинало раздражать. Не Курт, не записка, а то, что мне было не всё равно.

Когда преподаватель наконец отпустил нас, я собрала вещи чуть быстрее обычного, закинула рюкзак на плечо и направилась к выходу.

Приближаясь к входной двери главного корпуса, я откровенно замедлила шаг. Можно было развернуться и пойти в общагу. Можно было сделать вид, что я ничего не нашла. Можно было вообще решить, что «К.Д.» — это какой-нибудь другой идиот.

Но к своему большому сожалению, я уже знала, что один хрен пойду.

— Ладно, Курт, — тихо сказала я, сунув руки в карманы. — Посмотрим, что у тебя там за важные вопросы.

Я свернула в сторону заднего двора главного корпуса. Идти было не так уж и долго, но каждый шаг отдавался нервным ударом сердца. Как на зло, небо, что весь день пыжилось и тужилось, именно сейчас разразилось дождем. И не просто пара капелек или морось, нет, откровенно начало заливать. Закрываю голову рюкзаком и ускоряюсь, что бы побыстрее добраться до укрытия.

К сожалению, ни навеса ни хотя бы козырька на горизонте не предвещалось, а потому оставалось надеяться, что какая-то из дверей ведущих в помещение, будет открыта. Не, ну должен был этот душнила все учесть, выбирая место для разговора, он же такой дотошный и скурпулезный. Иначе и быть не могло!

Шлепаю по лужам, вода неприятно попадает в обувь, а мой кардиган практически полностью мокрый. И тут я слышу это…

— Медленно! — Шевели поршнями! Включай выдровую скорость!

Вот же козлина! Мало того, что я из-за него почти насквозь промокла, так еще и подтрунивает! И вообще, как он сюда попал быстрее меня? Есть еще какой то путь?

Благо подтвердились мысли на счет подсобки, я пулей влетаю в открытую дверь, наконец то укрываясь от дождя. Бррр что ж так холодно то! Жалею о том, что не додумалась обернуться выдрой и бежать под дождем в звериной форме. Могла бы избежать промокшей одежды.

— Спасибо, что пришла.

- Не за что. Отвечаю машинально. – Осталось узнать, насколько я об этом пожалею. – Добавляю более тихо, практически бубня себе под нос. Кладу рюкзак на маты, сложенные в довольно высокую стопку. Неспешно стягиваю промокший кардиган и так же отправляю его на маты.

— Нормально так?

— Ага. Пойдет. Как минимум, твое лицо я вижу отменно. Сказала. Тут же поняла, что сказала. На щеках проступает румянец.

-Блять, блять, блять! Так, спокойствие! Это была всего лишь переписка с Улей и он об этом ничего знать не может! Отворачиваюсь, слегка шлепая себя по щекам, так что бы он не заподозрил ничего неладного.

Более-менее очухавшись, кидаю взгляд на прикрытую дверь, затем смотрю на Курта. Пиджак, которым он пытался прикрыться от дождя, явно не справился со своей задачей. Даймлер тоже промок, даже при столь фиговом освещении я могу разглядеть как рубашка пошловато липнет к его груди. Нервно сглатываю и стараюсь перевести взгляд на лицо. На волосах ещё блестели капли воды, а его обычно голубые глаза, казались более серыми, как-то самое пасмурное небо над академией.

Мысленно матерю себя, заставляя не отвлекаться от главное цели. Нужно узнать причину этой тайной встречи, а то атмосфера была такая, будто мы тут мировые заговоры плетем не иначе.

- Таки что, товарищ дознаватель. Взгляд уходит в бок на фонарь, тут же щурюсь, от неприятно ударяющего в глаза свет. Все это напоминает кадр из фильма, когда следователь допрашивает преступника и намеренно светит лампой ему в лицо.

– О чем вы хотели поговорить? Да еще и место такое выбрал…

Я ждала привычной ответной колкости. Какой-нибудь фразы про мою внешность, неуклюжесть или, на худой конец, поведение. Но Курт не торопился.

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/168/96349.png[/icon][/mask]

Он совсем не спешил. Пиджачок свой пристроил рядом с моими вещами. На меня поглазел. Прямо-таки изучающе прошелся взглядом. Я инстинктивно напряглась, снова ожидая подколки или красочного описания на какую мокрую курицу я сейчас похожа.

— Ну что ж...

Так так! Давай, дорогуша, продолжай! Иначе мы тут до ночи просидим. Пытаюсь уловить его взгляд, но это оказалось сложнее чем я думала. Скрестила руки на груди, выжидая продолжения. Кажется, эти тишина неприлично затянулась. Но зато я успеваю прийти в себя и вновь обрести уверенность. Во взгляде появляются огоньки нахальства, я уже всецело готова дерзить в ответ.

— В общем, мы тут с тобой так и не договорили... Два дня назад.

И всю мою спесь, и уверенность сдувает одной лишь фразой.  Приехали! Значит говорить он хочет про ту ночь! Нет, я, конечно, ждала этого разговора, точнее думала, что речь пойдет именно об этом. Но блин! К такому разговору так просто не подготовишься.

Зависаю, делаю медленный вдох, пытаясь собраться с силами и решить с чего лучше начать этот самый диалог. Да и он падлюка такая совсем не спешит начинать. Еще и поджучивает, словно я не понимаю, о чем о! нет, я не пытаюсь соскочить с темы и сразу все поняла. Просто блять…

И тут случилось то, чего я вообще не ожидала. Он достает записку. ТУ САМУЮ записку, что мы писали позавчера с Улей на паре! И ту самую записку, что я порвала и выкинула в мусорку, веря в надежность данного способа избавления от улик. И вот она красивая, покачивается перед моим лицом, вся такая сложенная как пазлик и склеенная скотчем.

- Твою ж мать. Срывается с моих губ. Щеки моментально наливаются краской. Резким нервным движением, я вырываю листок из его руки и тут же прячу его себе за спину. Как будто это может помочь.

Взгляд бегает, нервно прикусываю нижнюю губу. Так значит, он хотел поговорить не про ту ночь… А про нашу записку? Хочет высказать мне свое фи, что я такое трепло и рассказала все другу? Или возмутится что мы так низко отзываемся о его величественной особе?

- Погоди! Внезапно меня осеняет откровение. А уголки губ поднимаются в легкой улыбке.

– Я правильно понимаю, что Курт Даймлер копался в мусорке? И как я только пропустила эту картину!

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/168/96349.png[/icon][/mask]

Вместо того что бы хоть как-то смутиться и почувствовать неловкость, он выпрямляется, расправляется плечи, словно павлин, только распушенного цветастого хвоста и не хватает для завершения образа.

— В том-то и проблема, что ты вообще, похоже, многое пропустила.

И тут же наносит мне сокрушительный удар по больному. Бляяять как же неприятно осознавать, что сейчас мне попросту нечем крыть. Он все видел, он все прочел! Теперь он знает, что я не помню многого из того, что было. И самое в этом фиговое, теперь он может выворачивать ситуацию так, как выгодно ему, а я даже не смогу это опровергнуть.

От его резкого выпада, вздрагиваю и подаюсь назад, вжимаясь спиной в прохладную стену. Что черт возьми он творит?! Благо сработал инстинкт отшатнуться, а не зарядить в ответку, а то боюсь второй удар по яйцам мне бы точно не простили.

Тело предательски дрожит то ли от холода, то ли от того, что он оказался так близко. Упираюсь взглядом в его ключицу, просто не могу смотреть в эти дурманящие и такие язвительные глаза, тем более, когда его лицо находится так близко.  Внутренний голос начинает бить тревогу. Я ощущаю тепло, исходящее от него, влажные после дождя волосы, едва слышное дыхание. И запах. Я вдохнула совершенно машинально — и тут же пожалела об этом. От Курта пахло дождём, мокрой тканью и какими-то новомодными духами, марку я не смогла определить, так как плохо в этом разбираюсь. Его обычный запах стал заметнее именно из-за сырости: тёплый, немного терпкий, смешавшийся с запахом дождевой воды и старого деревянного помещения.

— Ты кем меня выставить удумала, а? Если сама не помнишь, то зачем выдумываешь? Не было у нас ничего в ту ночь. То есть..

Непонимающе смотрю на него. А кем я его удумала выставить? Меня догоняет осознание. Мои глаза округляются от удивления.

- Не было ничего? С явным удивлением в голосе, процеживаю я каждое слово.

— Кое-что всё-таки было, но никто в тебя не проникал. И никаким «осиновым колом» твою «тушку вампира» никто не тыкал, поняла?

Все мое лицо стало пунцовым.  Только что тот самый мой осиновый кол, ловко вонзили в мое же сердечко. Жаль я не могу воспламениться и сгореть или хотя бы провалиться под землю. Как же это не ловко! Я ощущаю себя полной дурой.

Воспоминания судорожно крутятся в голове, но я никак не могу вспомнить, был ли у нас секс или нет. А что, если он говорит правду и все обошлось «малыми жертвами»? И как мне это проверить? Разве что идти к гинекологу и спрашивать, что-то вроде: "Ой, а вы мне случайно не скажете, а я все еще девственница или уже нет?!" Но тогда возникает вопрос, а почему ничего не было? Может он и правда гей и его попросту накачали возбуждающим, вот и понесло мальчика на оральные ласки? И что ему на это отвечать? Оправдываться я не собираюсь! В коне концов это мной тогда пользовались!

Собираю всю волю в кулак, поднимаю глаза, встречаясь с ним взглядом и выдаю первое что приходит в голову:

- Да? Языку и пальцам своим об этом расскажи! А то они явно были не в курсе! Боже как я вообще могу такое говорить в слух! Какая же это стыдоба!

Спокойно. Это Курт. Просто Курт. Тот самый Курт, которого ещё совсем недавно хотелось придушить. Тот самый, который сейчас стоит в нескольких сантиметрах от меня и почему-то совершенно не собирается отходить. Сердце снова начало отбивать чечётку в моей груди.

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/168/96349.png[/icon][/mask]

Да, да, это тот самый Курт, чья самодовольная рожа с вызовом смотрит на меня и ничуть не собирается раскаиваться! Ну вы только посмотрите, губу он прикусил, щас бы как взяла да как цапнула за эту пухленькую губу! Ну давай же удиви меня, что ты скажешь мне в ответ?

— О, так ты кое-что всё же запомнила, да? И что, гляжу, тебе понравилось?

Само собой, мне только казалось, что я готова услышать то, что он скажет. А он сказал, еще как сказал! Да еще и продолжил посыпать сверху добавками эту гремучую смесь из моего позора и стыда.

— И часто ты так на парней бросаешься, а? Потому что той ночью мне едва ли не отбиваться от тебя пришлось. Ты хоть помнишь как сама на меня запрыгивала?

- Да? Исходя из того, что я помню, отбивался ты разве что от моего белья!  Напрочь игнорирую его вопрос.  Да и смысла на них отвечать? Оправдываться? Отмазываться? Да, я могла к нему приставать, но блин не до такой степени! В жизни не поверю, что я на полном серьезе буду прыгать на парней, даже по пьяни.

— Как ты только девственность-то свою уберегла с такими замашками. Или тебе вообще плевать? Ты нормальная вообще?

Финальный гвоздь в крышку моего гроба. Какой позор. И почему я связалась именно с ним? Почему из всех парней, меня угораздило вот так вляпаться именно в Курта Даймлера. Что бы он теперь измывался надо мной, тыкал в мою распущенность. И ведь ему плевать какая я. Он не хочет этого знать, он уже давно все для себя решил.

Делаю медленный вдох, тело все еще дрожит, но уже явно не от холода, скорее от нервного напряжения. Пальцы сжимаются в кулаки до белизны костяшек.

- А сам то чем лучше? – пристальный взгляд в глаза. Я то ли в ярости то ли уже готовлюсь к нервному срыву. - Я хотя бы плохо соображала. А ты? –ударяю кулачками в его грудь. Не сильно, просто именно так пытаюсь выплеснуть разрывающие меня эмоции. - Строишь из себя напыщенного пижона недотрогу, - еще удар - а за закрытыми дверями совершенно не против воспользоваться нетрезвой девушкой да? – Жадно глотаю воздух губами, подаюсь вперед, упираясь лбом в его грудь. Не хочу ничего думать. Мне просто хреново.

Родители всегда избегали тем секса и всего с ним связанного. Ни тебе лекций о половом воспитании  или о последствиях в виде беременности. Нет, я все узнавала от друзей и из интернета. Более того, в моей семье всегда считали, что спать нужно только с мужем и желательно после свадьбы, а до того ни-ни! Ты что! И я была послушной, более того, у меня раньше даже парня ни разу не было. Да я не такая консервативная как родители, и могу многое сама себе позволить, но это… Это уже перебор!

Этот Даймлер смог надавить именно на ту тему, что вызывала у меня внутреннюю тревогу и была болезненной. Обычно я стараюсь отшучиваться и делать вид какая я сильная и что мне на все плевать. Но блять!  Закусываю губу, сильно до боли. Мне нужно прийти в себя, мне нужно собраться!

И я прихожу, отстраняюсь, и тут же ладонями отталкиваю его от себя.

- Не трогай меня! Как будто это не я еще пару секунд назад сама впечаталась в него своим лбом. Но это было неважно, мне нужен воздух и место. И пусть я сейчас похожа на какую-то припадочную, ничего не могу с собой поделать. С чего я вообще взяла, что этот разговор может пройти нормально.

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/168/96349.png[/icon][/mask]

— Да ты себя слышишь? Кто ещё кем воспользовался? Я тебя спас! Буквально прикрыл собой, чтоб тебя не вышвырнули из академии, найдя поздно ночью в мужской общаге! А ты что же? Накинулась на меня с поцелуями!

Не понимаю, о чем он вообще говорит. Видимо эта была та часть воспоминаний о которых я не помнила. Да выданная информация такая размытая, что не понять в какой именно момент это было. Ладно позже про это подумаю. Сейчас не до того.

— Я же мужчина, чёрт возьми! Я тебе не этот твой друг-гей!

Злость закипает все больше. Мало того, что он меня оскорбляет. Так еще и на друга моего кидается. Не люблю, когда трогают моих друзей, тем более, когда они ничего плохого не делали. Нашелся мне тоже мужчина! Ой я мужчина – не трогайте меня! Но дело до конца так и недоделаю, потому что потому!

— Ну, давай, снова пощёчину мне влепишь? Или сходу по яйцам, как тогда, в библиотеке?

Я не обижаю и не бью людей без причины, и в прошлый разы он получал заслуженно в целях профилактики и самообороны. И сейчас опять пытается строить из себя жертву. Ну конечно же, задели его чувства аяяй! А то, что он постоянно топчет мои чувства -ничего страшного, так и надо.

Меня все еще трусит, я нервно прикусываю губы чуть ли не до крови. Я была так близка к свободе, чтобы отстраниться от него, уйти, в идеале на улицу, там свежий воздух, и бодрость сознания. Но тут он резким неожиданным движением впечатывает меня в стену, попутно впиваясь в губы поцелуем.

Голова идет кругом, реальность уходит из-под ног, а окружающий мир меркнет. И снова все концентрируется на нем. Я отвечаю на его поцелуй. Мне кажется я снова не в себя, я снова пьяна или это какой-то непостижимый безумный сон. Мои руки обвивают его шею. Пальцы правой руки сжимают в кулаке волосы на его затылке. Я подаюсь на встречу, прижимаюсь всем телом. Жадно, даже с некой обидой кусаю его за губу, тут же посасывая ее и обласкивая языком.

Где то на границе сознания мелькнула бегущая строка: На вас наложен дебаф «Близость Курта» пока он активен, ваш интеллект уменьшается на 100 процентов.

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/168/96349.png[/icon][/mask]

Никакой осторожности, никаких сомнений — только внезапный всплеск всего того, что мы так долго пытались друг от друга спрятать. Моя голова шла кругом. Я на мгновение забыла, где нахожусь, зачем пришла сюда и что вообще собиралась ему сказать. Остался только этот ошеломляющий, совершенно непрошеный момент, от которого мысли рассыпались одна за другой. Сердце колотилось так громко, что мне кажется — его сейчас услышит весь корпус, несмотря на закрытые двери и шум дождя снаружи.

Чувствую чужие руки на своих бедрах и то, как отрываюсь от пола. Для большего удобства инстинктивно обхватываю ногами его пояс. Мы стали еще ближе друг к другу, моя грудь вжимается в его торс, а ему теперь не нужно сгибаться в три погибели, чтобы дотянуться до моих губ.

Мной снова завладела это необъяснимое притяжение. Я не понимаю, что я творю и почему мне так сладко целовать его губы, так жарко от его прикосновений. Почему не могу просто оттолкнуть, зарядить очередную пощёчину, за все те слова что он опять мне наговорил. Этот мужчина явно на меня плохо влияет, но конкретно в данный момент, я ничего не могу с этим поделать. Даже если он мне и нравится, то я все еще не готова признать это даже самой себе. Да и он сам ни о каких чувствах не говорит. А может и вовсе это просто насмешка или месть?

— Вот же… — выдохнула я.

Договорить не получилось. Я сама не знала, что именно хотела сказат:

Вот же идиот.

Вот же чёрт.

Вот же почему я вообще позволила этому случиться?

Все три варианта одновременно казались одинаково правильными.

И всё-таки я снова посмотрела на его губы.

А потом пришло осознание, что, кажется, уже слишком поздно делать вид, будто этот поцелуй ничего для меня не значит.

— Ты трезвая.

Не знаю, что отвечать. Просто утыкаюсь носом в его шею. Его аромат снова ударяет в голову. Губы мягко касаются кожи, там, где все еще виднеются не сошедшие до конца следы посте той самой ночи. В голове приятная пустота. Как же было хорошо и спокойно, когда не надо придумывать ответы, и гадать о произошедшем. Хочу хоть немного забыться и насладиться этими минутами.

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/168/96349.png[/icon][/mask]

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/168/96349.png[/icon][/mask]

— Знаешь, ты очень красивая, не прячься, позволь мне посмотреть на тебя.

И я позволяю ему получить желаемое. Таки отлипаю от его шеи, чуть отстраняюсь и удивленно смотрю на его раскрасневшееся лицо. Пытаюсь найти во взгляде, в выражении в словах нотки сарказма, издевки, шутки… но не нахожу. Он выглядит так непривычно искренне.

Сердце продолжает неистово колотиться в груди. Я снова не знаю, как реагировать на происходящее. Быть может, со мной что-то не так и я попросту схожу с ума? Впадаю в некое состояние глюков или видений. Уже второй раз я вижу его совершенно другим, не таким как в аудиториях или даже во время наших мимолетных пресечений.

Он опускает меня. Я разжимаю ноги ранее скрещенные у него за спиной и становлюсь на пол. Правда ноги слегка подкашиваются, словно я несколько лет на них не ходила. Чувствую как они подкашиваются, но я все же сумела устоять. Сам Даймлер опускается ниже, и теперь я спокойно могу смотреть на него, не задирая голову вверх. Удобство черт его бери. И я просто смотрю на него. Не украдкой, не пытаясь найти очередной повод съязвить, а совершенно открыто. Будто впервые позволила себе не прятать то, что чувствую.

Его пальцы скользят по моим бедрам, но это не вызывает ни испуга, ни отвращения. Наоборот, я внутренне подрагиваю, ловлю эти легкие ненавязчивые прикосновения.

Его лицо сейчас выражало столько непривычной мягкости, что у меня внутри что-то тихо сжалось. Я всматривалась в него, запоминая каждую мелочь: светлые волосы, чуть растрёпанные и влажные после дождя, линию бровей, внимательный взгляд, едва заметную улыбку. От того самоуверенного и вызывающего взгляда, которым он обычно смотрел не осталось и следа.

И вдруг он показался мне каким-то удивительно настоящим. Я сама не заметила, как начала улыбаться. Совсем немного, одними уголками губ.

Протягиваю руку и осторожно косаюсь его щеки кончиками пальцев, не отводя взгляда. Было в нём что-то притягательное — не идеальное, не безупречное, а живое и немного нахальное. Именно это почему-то и не позволяло отвести глаза.

- Побудь со мной

Сердце пропускает удар. Я смущена, но не так как обычно, это не неловкость и стеснение, скорее некая степень замешательства и умиления, неверия в происходящее. Сейчас он больше напоминал котенка, что ластится к моим рукам, ведомый жаждой внимания. Мне не ловко, я в полнейшем замешательстве. Я в шоке. 

Чем дольше я на него смотрю, тем яснее становилось простое, совершенно неудобное признание: таким он мне нравился.

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/168/96349.png[/icon][/mask]

Я не сразу поняла, что он собирается сделать.

Когда его руки снова коснулись моих коленей, я инстинктивно напряглась — не от страха, скорее от неожиданности. Но он остановился и посмотрел мне прямо в глаза.

«Ты позволишь?» И вот это почему-то оказалось важнее самого вопроса. Он спрашивал. Не решал за меня. Не делал вид, что ему всё позволено. Просто ждал моего ответа. Я едва заметно киваю.

Когда его ладони осторожно двинулись выше, я почувствовала, как внутри всё сжимается от неловкости. Я и сама знала, что там осталось. Знала, откуда эти следы, даже если воспоминаний о той ночи и были смазанными и не полными.

Я отвожу взгляд. А потом чувствую его пальцы — едва ощутимо, почти невесомо — на коже. Без нажима. Без привычной резкости с которой он хватал меня за запястья и ступню. От этого стало ещё страннее.

Я посмотрела вниз и увидела его лицо. Взгляд Даймлера снова сумел меня удивить, снова не то, что я привыкла видеть в его глазах. Ни насмешки, ни раздражения. Только какая-то тяжёлая, неподдельная вина.

— Эй…

Голос получился тише, чем я хотела. Он ничего не ответил. Просто обнял меня за талию и опустился на одно колено, осторожно прижавшись щекой к моему животу. Я застыла. Совершенно не ожидала от него подобного поведения.

Его ладонь мягко прошлась по моей пояснице, и я сама не заметила, как напряжение постепенно ушло из плеч. Несколько секунд я просто смотрела на его светлые волосы, не зная, что делать с этой внезапной нежностью.

Потом положила ладонь ему на голову. Провела пальцами по волосам, приглаживая растрёпанные пряди.

— Я не боюсь тебя, никогда не боялась… — тихо с хрипотцой в голосе шепчу я. Едва заметно улыбаюсь. Не знаю почему я сказала именно это. Просто не хочу что бы меня считали хрупкой вазой, которую нужно обхаживать и бояться к ней прикоснуться. Сколько раз я уже травмировалась в стенах академии. Чего стоило одно мое падение и ушиб половины выдры. Он его тоже видел, там в библиотеке. Да и некую часть моих ссадин и синяков он сам же поставил. Жалеет?  Кажется очень жалеет...

— Просто не знаю, как с тобой теперь разговаривать. Мои пальцы снова медленно прошлись по его волосам. На этот раз зарываясь в них, пропуская через себя белокурые пряди и массируя кожу головы.

Его объятия становятся еще крепче, и я на мгновение просто перестаю дышать.

Щека Даймлера прижалась к моему животу, и в этом жесте было столько совершенно беззащитной нежности, что у меня внутри что-то болезненно дрогнуло. Он словно совсем перестал держать привычную дистанцию, перестал изображать сильного и невозмутимого. Меня не покидает ощущение, насколько сильно ему сейчас нужно просто побыть рядом.

Мои руки сами опустились ему на плечи, мягко проходясь по ним, а потом одна ладонь скользнула выше — обратно к волосам. Я медленно перебирала их пальцами, едва касаясь, и чувствовала, как постепенно расслабляется его тело.

Я смотрела на него сверху вниз и не могла заставить себя отвести взгляд.

Такой большой, сильный, ещё недавно способный одним своим присутствием заставить меня напрячься, а словом и вовсе задеть до глубины души, сейчас же просто жался ко мне, словно нашёл место, где ему наконец можно не притворяться. И снова эта мелькнувшая в голове ассоциация с котенком…

— А мне казалось тебя-то ничто не останавливаливает говорить мне просто всё, что вздумается

Я на секунду застыла, когда он поднял голову, а затем почувствовала, как его подбородок уткнулся мне в грудь.

Щёки тут же предательски потеплели, снова заливаясь румянцем. Такое ощущение, что краснеть как вареный рак в его присутствии входит у меня в привычку.

Вот ведь…

Смотрю на него все так же сверху вниз и вижу эту довольную, совершенно обезоруживающую улыбку. И почему-то вместо того, чтобы отстраниться, только тихо выдохнула, продолжая перебирать его волосы.

Я осторожно обняла его за голову, прижимая чуть ближе к себе. Сама же чуть склонила голову набок.

— Раньше я могла сказать тебе всё, что угодно, потому что была уверена, что ты всё равно неправильно меня поймёшь. Я едва заметно улыбнулась.

— А теперь, мне вдруг стало важно, как именно ты меня поймёшь. И от собственного признания сердце снова предательски ускорилось.

Я не убрала руку с его головы. Наоборот — ласково вожу пальцами по волосам.

— Вот это и мешает мне говорить всё подряд.

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/168/96349.png[/icon][/mask]

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/168/96349.png[/icon][/mask]

Я чувствовала, как его пальцы всё ещё мягко сжимают мои бока — без спешки, почти рассеянно, словно он сам не замечал, что делает. Его дыхание стало тише и медленнее. От этого зрелища у меня защемило что-то внутри. Курт, который обычно казался таким напряжённым и сдержанным, сейчас вдруг совершенно расслабился рядом со мной.

Я продолжила гладить его по волосам, перебирая влажные пряди. А потом заметила, как он чуть переместил вес и поморщился. Видимо колено затекло. Шутка ли, я только сейчас это осознала. Курт Даймлер стоит передо мной на колене. В голове мелькнула мысль, что, если расскажу об этом Уле, он точно мне ни в жизнь не поверит!

Я провела ладонью по его волосам ещё раз и посмотрела на него с такой мягкостью, которую сама в себе почти не узнавала. Мне так не хотелось разрушать то спокойствие, которое наконец возникло, между нами.

— А я постоянно чувствую себя дураком, особенно с тобой, Вэланна.

Его слова огорошили. Обычно именно я чувствовала себя дурой во время наших стычек и именно меня делали крайней за неуклюжесть и взбалмошность. Но если так посмотреть, если все это время он тоже чувствовал не ловкость и так же, как и я просто натягивал маску, стараясь отыграть свою роль. Это заставляло много над чем поразмыслить.

- Неожиданно от тебя такое слышать. Хотя сегодня ты весь вечер умудряешься меня удивлять. Мягко отвечаю, с неким сожалением глядя на то, как он отстраняется от меня.  Тем не менее мне и самой не мешало подвигаться. Из-за напряжения и довольно длительного нахождения в одной позе, ноги  начали неприятно затекать, а спина напоминала о себе лёгкой ноющей тяжестью. Я осторожно переступила с ноги на ногу, потянулась, разминая плечи, и только потом почувствовала, насколько сильно всё тело успело застыть. Я снова посмотрела на него и на мгновение задержала взгляд. После всего, что произошло, даже такое простое движение рядом с ним ощущалось непривычно — будто мы оба только учились находиться друг возле друга без привычной настороженности. Я медленно выдохнула и чуть потянула руками поясницу, разминая её.

— Похоже, сама природа решила нас сегодня помирить, Гляди, как льёт. Похоже, мы тут определённо застряли.

Стоило открыться двери, в подсобку ворвался порыв свежего прохладного воздуха. Я невольно поежилась, ведь одежда на мне все еще была чуть ли не насквозь мокрой.

Проводив взглядом полосы дождя за дверью, невольно улыбаюсь

— Кажется так. Хах есть все же что-то романтичное в этом буйстве стихии. Дождь барабанит по крыше, словно тысячи капель в оркестре, молнии рассекают небо, гром рокочет, а вода стекает  с крыш серебристыми струями.

Когда молния снова вспыхнула где-то недалеко, я чуть вздрогнула от неожиданно близкого раската грома и посмотрела на Курта. Он поспешил закрыть дверь и снова оказался рядом.

— А знаешь, я не жалею о той ночи,  Ты мне нравишься.

Я несколько секунд просто смотрела на него. Словно услышала что-то настолько неожиданное, что мозгу понадобилось время, чтобы разобрать смысл этих слов.

От подобных заявлений внутри меня что-то сладко сжалось — неожиданно, тепло, почти до головокружения. Будто сердце на мгновение стало тесным для того чувства, которое я так долго старалась не замечать. От этого ощущения стало даже немного трудновато дышать. Тепло быстро поднялось откуда-то из груди к шее и щекам, и я почти физически почувствовала, как становятся пунцовыми мои щеки.

Я отвела взгляд, будто внезапно обнаружила на полу что-то невероятно интересное.

— Ты…

Голос предательски дрогнул. Я замолчала и сглотнула, пытаясь собрать мысли обратно. Почему он сказал это так просто? Будто признаться мне в таком — самое обычное дело на свете. А для меня эти слова почему-то оказались гораздо важнее, чем я была готова признать. Я снова посмотрела на него.

— Хочешь сесть на козла?

Но тут он продолжил, неожиданно резко разряжая все это возникшее напряжение. Словно так и задумывал изначально! Вот уж совсем не бережет остатки моих нервных клеток.

- Знаешь, не уверенна, что профессор Берка бы это одобрил. Не знаю поймет ли он мою отсылку, но искренне надеюсь на это. Не сдержавшись, начинаю смеяться. Сначала тихо, прикрыв рот ладонью, но потом смех становится только сильнее. Слишком уж нелепо всё это выглядит со стороны. Ещё несколько минут назад я стояла здесь, совершенно не понимая, куда девать глаза после его признания, а теперь мы обсуждаем, не желаю ли я взгромоздить свой зад на какой-то спортивный снаряд.

Я качаю головой, пытаясь успокоиться, и вытираю выступившую от смеха слезинку.

- А знаешь, хочу! Что то я настоялась у этой холодной стены, к тому же ноги начинают неметь от холода. Пока я бежала добрая часть дождевой водицы угодила мне в школьные туфли. Это вам не мои любимые берцы в которых хоть в снег хоть в дождь хоть в грязь...

— Что ж, миледи, ваш козёл готов.

Терпеливо дождалась, пока мой будущий трон освободят от завалов. И когда все было готов, я гордо взбираюсь на козла, не без помощи чужих рук, что заботливо придерживают меня за талию.

- Благодарю, мой рыцарь! Улыбаюсь.  Немного порезала, усаживаясь поудобнее.

— Тебе холодно? Господи, да ты совсем холодная. Почему молчала?

Я вздрогнула, когда его ладони коснулись моих ног.

Не столько от холода, сколько от неожиданности. Я и сама только сейчас поняла, насколько успела замёрзнуть. Пальцы ног почти не чувствовались, кожа была ледяной, а у меня всё это время и мысли не было о том, чтобы пожаловаться. Все мои мысли были заняты другим, тем что сейчас происходило, между нами, в это маленькой подсобке.

— Я… не заметила — тихо призналась я. Это было, пожалуй, самым честным ответом.

Я смотрела на него и не могла понять, почему он так сердится. В его голосе действительно слышалось раздражение, но совсем не такое, к которому я привыкла. Не злость на меня — скорее тревога, которая просто не умела выражаться иначе.

Когда он принялся растирать мне ноги, я сначала смутилась и попыталась было убрать их.

— Курт, я сама… Но договорить не успела.

Он уже продолжал согревать их своими руками, осторожно, но настойчиво, будто действительно собирался вернуть мне тепло любой ценой. Я замолчала, не видя смысла ни спорить, ни сопротивляться. А когда он начал дуть на озябшие пальцы, я почувствовала, как лицо снова становится горячим.

Я смотрела на него и постепенно начинала улыбаться. Вся эта ситуация была настолько неожиданной, настолько не похожей на Курта, которого я знала раньше, что у меня просто не находилось подходящей реакции.

— Не смей заболеть, поняла? Заболеешь — буду крутиться рядом, хуже любого проклятия, и проверять чтоб не мёрзла, аж до следующего учебного года.

На лице появляется искренняя лучезарная улыбка. В глазах буквально плещутся огоньки умиления и радости.

- Не думала, что услышу от тебя столь милые речи! И раз так, то ловлю на слове!

Подаюсь вперед ему на встречу. Прижимаюсь ближе, позволяя согревать себя, и тихо выдыхаю ему куда-то в плечо. Кажется, меня больше начинают согревать не его растирания, а его близость ко мне. Постепенно приходит осознание, что мне действительно хорошо вот так. Не нужно никуда спешить, ничего объяснять или защищаться. Можно просто сидеть рядом с человеком, который почему-то решил, что моя замёрзшая ладонь — это его личная проблема.

— Так и правда теплее. Я чуть сильнее прижалась к нему.

- Хотяяя есть у меня еще одна мысль, чтобы согреться. Слова получились совсем тихими. Во мне снова проснулось жгучее желание приблизиться к нему, прижаться, обнять, впиться губами, сделать его своим. Но так просто набрасываться я не рискую, лишь аккуратно прощупываю почву.

Ловлю его лицо ладонями, чуть притягивая к себе. Губами мягко касаюсь его носа, затем щеки, смещаюсь к уголку его губ, а затем принимаюсь и за сами губы. Мягко с особой нежностью и легкой ноткой игривости целую его.

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/168/96349.png[/icon][/mask]

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/168/96349.png[/icon][/mask]

Я на мгновение замираю, когда он начинает отвечать на мой поцелуй. А затем и сама тянусь к нему более жадно и требовательно. Всё остальное будто отступает куда-то далеко — шум дождя за дверью, глухие раскаты грома, тесная подсобка. Я слышу только его дыхание и собственное сердце, которое совершенно не желает успокаиваться. По началу я все ещё пытаюсь сохранить хоть какую-то осторожность. Но она исчезает почти сразу.

Я обнимаю его за плечи, прижимаюсь ближе уже без всяких прежних сомнений. В этом поцелуе столько накопившегося между нами — всех недосказанных слов, взглядов, обид и того странного притяжения, которому мы оба так долго сопротивлялись. У меня снова кружится голова. Я на секунду отстраняюсь, чтобы вдохнуть, но почти сразу возвращаюсь к нему, словно этих нескольких сантиметров, между нами, уже слишком много.

Курт решил не останавливаться на достигнутом эффекте разогрева, пробираясь под влажную, неприятно липнущую к коже ткань моей рубашки. Бока, спина, его прикосновения обжигают. Я слегка выгибаюсь, подаюсь к нему на встречу. Все еще жадно сминаю его губы в поцелуе. Сплетаю его язык со своим. Провожу чуть ли не детальное изучение его рта. А что поделать, целоваться меня никто не учил, а потому действую инстинктивно по наитию. 

Он так отчаянно елозит у меня по спине. Что его действия вызывают улыбку и шумный выдох. Я даже и подумать не могла, что Курт Даймлер может оказаться поверженным застежкой моего лифчика. Но нет, он все же сумел одержать безоговорочную победу.

- Кажется, мне стоит обзавестись лифчиком с застежкой спереди. Не хочу, чтобы в один прекрасный день, мой рыцарь оказался поверженным неприступностью моего белья. Улыбаюсь чуть лукаво. Шепчу в его губы, все так же не желая отрываться от них. Прикусываю его нижнюю губу, чуть оттягиваю ее на себя.

— Знаешь, вообще-то, чтоб полностью согреться, нужно снять с себя всё мокрое. Абсолютно всё.

Его слова точно вогнали бы меня в краску, если бы я и без того не сидела краснючая как помидорка. Кажется румянец надежно поселился на моем лице и явно не собирается его покидать. Несмотря на это мои глаза искрятся азартом и желанием. Мне безумно нравится эта наша игра.

- Хах. Кажется, слышала о чем-то таком… Кидаю короткий взгляд на то, как оголяются мои плечи. Боже что я только творю и это все при полной трезвости сознания. Этот мужчина явно на меня плохо влияет, я не могу сдерживаться и начинаю хотеть все большего. Ни с кем до этогоя не позволяла себе подобной близости и подобных действий. Как же хочется верить, что все это не игра, не пустые слова, не какое-то дешевое наваждение, а и правда нечто более глубокое.

- Позволь помочь и тебе… Шепчу, глядя в его роскошные голубые глаза. Руки плавно смещаются от плачей вниз, до застегнутых пуговиц на его рубашке. Аккуратным, немного не ловким движением начинаю поочередно расстегивать пуговицы одну за другой. И как только последняя из них сдается под моим натиском, сдвигаю влажную ткань, касаясь ладонями теплой мужской груди. Как же приятно его щупать. Он такой красивый и рельефный. Достаточно одного лишь взгляда на открывавшиеся мне перспективы, как мое собственное тело начинает  предательски изнывать от желания.

Не успела до конца насладиться прикосновениями к его телу, как мы снова сливаемся в сладостном тягучем поцелуе. Более сдержанном, но таком же требовательном. Но теперь в нем появились новые краски, это будоражащее ощущение как трутся наши оголенные тела друг о друга. Моя грудь упирается в его, трется о него набухшими от возбуждения сосочками. Я постанываю прямо в его губы. Руки бродят по его бокам, то нежно поглаживая, а то чуть впиваясь в мягкую кожу ноготками.

— Как ты? Тебе теплее?

Улыбаюсь, смотрю на его столь милую мордашку. Его щеки также горят, как и мои. Это добавляет азарта и умиления.

- Дааа – шепчу с придыханием – Ты умеешь просто мастерски согревать! От нежных и таких приятных прикосновений по спине бегут мурашки. Чуть откидываю голову назад откровенно наслаждаясь его нежностью и заботой.

— У тебя потрясающая грудь

Он точно решил засмущать меня в край. Я максимально не готова слышать столь откровенные вещи, особенно видя и чувствуя, как руки Курта щупают эту самую грудь. Так непривычно и приятно одновременно.  Я смущаюсь, закусываю губу. Но мне тоже хочется пошалить, сделать что-то максимально неожиданное и не свойственное мне самой. Рука соскальзывает с его бока двигаясь к животу. Чуть поглаживаю его, словно вывожу некие тайные символы, а затем опускаюсь ниже, доходя до края брюк. Ниже… Минуя ремень, пальчики нащупывают столь явно выпирающий бугор. Прохожусь по нему, в начале медленно, изучаю. Затем пытаюсь обхватить своей небольшой ладошкой, чуть надавливаю, массирую пальчиками. Он такой твердый и столь вызывающе выпирает, что я не могу удержаться, и продолжаю наглаживать, тереть и массировать через грубоватую ткань штанов.

- Он такой твердый. Шепчу откровенную пошлятину. Взгляд прикован к его лицу, мне нравится наблюдать за его реакцией на мои прикосновения и шалости.

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/168/96349.png[/icon][/mask]