После слов Курта о том, что её пора отвести к другу, от всей ночной страсти внутри будто остался один холодный сквозняк. Всё, что ещё минуту назад казалось близостью и чем-то особенным, рассыпалось в голове на мелкие, совершенно не романтичные кусочки. Почему она так восприняла его слова? Сложно сказать. Возможно все еще мутное подсознание ожидало совершенно иного поведения и иного итога. А тут такое...

Девушка молча натянула многострадальные трусы. За сегодняшнюю ночь они многое пережили, как и сама выдра. Улучив момент пока Курт начал одеваться, решила, что ждать возможного унижения не собирается, а потому пора делать ноги. Дверь распахнулась. Вэланна обернулась выдрой и рванула по коридору. Счастье было так близко. Она почти поверила, что сбежала. Почти.

Ведьмак каким-то совершенно непонятным образом оказался неимоверно шустрым. Или просто уже был готов к предполагаемому побегу? Ведь во все прошлый встречи они именно так и расставались – Марроу убегала. Через несколько секунд Вэланна уже была безжалостно схвачена в охапку и добровольно принудительно транспортирована к комнате Ульрика. Выдра отчаянно перебирая лапами, выражая всем своим видом крайнее несогласие с происходящим. Но кто ее спросит, когда курьерская доставка Даймлер экспресс уже в пути и весьма серьезно настроена доставить эту пушистую брыкающуюся бандероль прямиком адресату.

Дверь комнаты открылась, в проеме показался встревоженный, но все еще сонный и с бодуна Ульрик. И тут Вэл увидела его лицо. О дааа, выражение лица кудрявого стояло многого. Выдра, что ранее отчаянно брыкалась, замерла. Ульрик непонимающе-неверяще смотрел на Курта, на выдру в его руках, снова на Курта.

Вэланна мысленно закрыла глаза.

- Вот теперь точно всё. Можно просто умереть. И почему я не опоссум…

Все дальнейшее было слишком сумбурным и постыдным. Короткая словесная перепалка. Благо никто не полез выяснять отношения. Промежуток времени, что Вэл попросту не хотела вылезать из своей формы зверя, и только благодаря заботе и разговорам Ульрика она таки решила это сделать. Визуальный осмотр, который Марроу приравняла к худшему позору ее жизни… Ну а как еще назвать ситуацию, когда ей нужно объяснять другу, что в целом с ней все в порядке, просто она сейчас выглядит не самым лучшим образом. Начиная с того, что из одежды на ней были только трусы, и благодаря этому, все следы прошедшей ночи так же были видны как на ладони. Растрепанные, торчащие в разные стороны косички, покрасневшие покусанные губы, легкие еле заметные, но все же видные следы на шее и особо много вопросов вызывали царапины и легкие синяки на заднице.

Далее было заседание группы не очень анонимной поддержки нуждающихся в заботе и понимании выдр, почти утративших свою невинность в весьма сомнительных обстаятельствах. В общем разговоры, чашка горячего зелья от похмелья, чтобы хоть как-то выжить и проводы многострадальной выдры к себе в общагу.  Холодный душ, жесткая губка, пол банки скраба, теплый душ. Сборы на пары. Мимолетный перекус в столовке, ну и сами пары.

Аудитория Теории связи встретила Вэланну без всякого сочувствия. Впрочем, сочувствия от аудитории она и не ожидала. Вэланна сидела, ссутулившись над партой, и выглядела максимально пожевано. Под глазами залегли заметные синеватые тени, косички упрямо торчали в разные стороны, небольшой след от укуса на нижней губе, а на лице и руках виднелись свежие мелкие ссадины и царапины.

Последние появились совсем недавно, после сегодняшней пары по бою в звериной форме. И если говорить почеснаку, Вэланна сама была виновата. На бой она пришла не ради тренировки. Ей хотелось выбить из себя все те мысли и переживания, что накопилось за последний день: раздражение, обиду, злость, бессилие и ещё целую коллекцию эмоций, которые гораздо проще было выплеснуть через кулаки, чем попытаться нормально сформулировать словами. План был прекрасный, но только в теории. На практике выяснилось, что организм имел на этот счёт собственное мнение. Недосып, остаточное похмелье и последствия предыдущей ночи сделали из неё не разъярённого зверя, а невнимательную амебную булочку. В итоге она сама и получила по шапке.

Теперь Марроу сидела на Теории связи и пыталась держать концентрацию, собираясь не уснуть прямо с открытыми глазами. В нескольких рядах впереди спокойно вещал Арно Саммерсет.

Директор Академии и преподаватель одновременно обладал той неприятной способностью говорить о сложнейших магических концепциях с таким невозмутимым видом, будто обсуждал меню в столовой.

Вэланна моргнула, еще раз. Казалось, что с каждым морганием веки становились все тяжелее и тяжелее. На третьем моргании веки едва не остались закрытыми. Выдра тут же встрепенулась и выпрямилась, пытаясь хоть как то взбодриться. Вроде помогло, на какое-то время. Единственной действительно хорошей новостью во всем происходящем было то, что рядом с ней сидел Уленька. Прекрасный Ульрик. Чудесный Ульрик! Самый лучший Ульрик на свете! Её личный источник моральной поддержки, потенциальный соучастник и, что особенно важно, человек, которому можно было совершенно спокойно прошептать: - Если бы не ты, я не знаю, как бы пережила весь этот вчерашний треш.

Вэланна медленно повернула голову в его сторону. Несколько секунд просто смотрела. Потом чуть наклонилась к нему, прикрыв рот ладонью, чтобы Саммерсет не услышал.

— Уль... Пауза. Она выглядела настолько измученной, что произнести даже одного его имени, казалось, требовало от неё слишком больших усилий.

— Если я сейчас засну, — прошептала Вэла, — разбуди меня перед концом пары. Измученно закряхтела и буквально улеглась на парту, положив голову на руки.

Подняла лицо вверх, кинула измученный взгляд на преподавателя. Саммерсет тем временем продолжал что-то монотонно вещать. Она снова посмотрела на Ульрика, взглядом: Ухожу в себя, вернусь не скоро...

Вэланна медленно подняла на него глаза.

Несколько секунд просто смотрела, будто пыталась понять, о чём именно он спрашивает. Голова после вчерашнего работала с таким запозданием, словно вместо мыслей в ней крутился кружочек загрузки. Загрузка успешно завершилась и в глаза появился огонек осознания.

— Расскажи лучше ещё раз, что конкретно ты помнишь про вчерашнее? Ты же знаешь, ты можешь мне всё-всё сказать. Или даже просто кивнуть. Он же.. что же он сделал? Он же не.. ?

— Нет, — тихо сказала она, задумчиво гоняя слова на языке и подбирая как же правильно рассказать другу о тех крупицах воспоминаний что смогла удержать в своей голове.

— Не в этом смысле… Меня саму занесло, оно как-то случайно вышло и… она запнулась… я не знаю! -нервно растрепала косички на голове.

Мысленно ныряя в воспоминания, прогоняя все это в голове, стараясь концентрироваться на определенных фрагментах. На щеках непроизвольно проступил румянец. Взгляд сам собой скользнул в сторону на Курта. Смотреть на него теперь было так странно, непривычно и почему-то очень грустно. Как вообще ее угораздило связаться с этим снобом? Почему именно он? Нет, безусловно у него привлекательная внешность, сводящие с ума глаза и безупречные рельефы тела… Но характер, о боги его жуткий характер. К тому же почему он сам вел себя так? Разве не он постоянно ее унижает и считает бесполезной? Или при всей этой напускной напыщенности ему все равно с кем спать? Как много вопросов и все без ответов.

- Проблема в том, что я и сама много не помню… все обрывками, знаешь словно порталы. Вот ты был тут, хоба и вот уже в следующем моменте. Снова улеглась на парту, даже взяла ручку, принимаясь что-то выводить на странице блокнота.

- В общем давай попробуем начать с начала. Может это поможет вспомнить больше деталей. Шумный выдох. – Я проснулась ночью от храпа -это Вэл помнила отчетливо, это безудержное храпение просто невозможно было забыть, оно впечаталось в подсознание как страшный кошмар. – И решила уйти к себе в общагу что бы поспать… Да, да решение максимально глупое, но в тот момент оно казалось самым верным. Потом, помню, я уже была на балконе в форме зверя. Там было свежо и это меня взбодрило. Я лежала на прохладном кафеле, сверху моросил дождь, но кажется я была там не одна. Дальше что-то произошло, я почему то попыталась бежать, но меня прижали к себе и унесли в комнату. Это и был Даймлер. К слову, он как мажор живет один! И такой офигенный матрас на кровати, я теперь тоже такой хочу! напряглась, вспоминая что же там было дальше. - Потом я почему то захотела его подразнить. Он так мило смущался, и мне очень хотелось... Притихла. Почему то в голове было две разных воспоминания, первое как она сидит на нем сверху, в одних лишь трусах и второе, почти такое же но поза слегка отличалась и на ней уже была одета худи.

Это походило на некую зарядку, выдра то опускалась, распластываясь по парте, а то подрывалась, выпрямляя спину и расправляя плечи. Подобные телодвижения как правило сопровождались эмоциональными всплесками, но также и немного бодрили, помогая отгонять сон.

Как правило Вэл спокойно реагировала, на всяческие прикосновения Ули. Он входил в близкий круг ее друзей, которому позволялось многое. Обнимашки, чмоки при встрече, утоление тактильной жажды. Но в этот раз ощутив прикосновение, Марроу инстинктивно дрогнула, и расслабилась лишь тогда, когда до сонного мозга таки дошла нужная информация – все ок это свои.

— Слушай, ну вот я спокойно представляю, как ты вышла подышать свежим воздухом, но никак не пойму что же он тебе сделал...

Столь провокационный вопрос повлек за собой очередную череду мимолетных кадров, явственно заявляющих что же конкретно с не делал блондин. Хватило одной такой запечатлённой в мозгу сцены, чтобы щеки выдры тут же стали пунцовыми, а сама девушка начала медленно утекать под парту.  Отчетливая сцена того как она возлегает на спине на мягкой постели, а Даймлер неспешно, но властно стягивает с нее белье, а затем располагается промеж женских ног, принимаясь там орудовать языком. Да да, и далеко не в той привычной манере, изрекая колкости и заумные замечания, о нет, там он скорее занимался выведением букв и символов без издавания звуков. Помимо румянца Марроу умудряется побледнеть в лице, словно ей резко поплохело. В голову то и дело лезут навязчивые мысли, а было ли это вообще, или быть может это все лишь фантазия ее пьяного больного воображения?!

- Стыдобааа то какаааая! Пошептала она, закрывая ладонями лицо. И как только сейчас должен язык повернуться, рассказать Уле то, что она помнила.

— Объясни мне откуда засос?

Шумный выдох обреченности.

- Ну – смущенно шепчет в ответ – а откуда берутся засосы? Его взяли и поставили… в промежутках между поцелуями и ласками где-то пониже… ляпнула и тут же закрыла ладошками рот. Вот как о таком вообще можно спокойно рассуждать?! А вдруг еще кто-то за соседними партами услышит, позору и сплетен не оберешься.

- Он оставил... как и царапины на заднице, но как я уже сказала, это была не драка, а кое что другое... Ну более кхм интимное! Очередной шумный выдох и попытка спрятать лицо тетрадью.

Уля был в своем репертуаре. Его реакции и любопытная лыбящаясяя мордаха заставляли еще больше прятаться за тетрадкой. Так и хотелось сказать -я в домике! Дайте мне пожалуйста выдохнуть и собраться с силами, а иначе у нас тут случится инфаркт выдры от переизбытка эмоций.

И мало было смущения и неловкости от вопросов Ульрика, его поведение привлекло преподавателя, а в последствии они и вовсе стали центом внимания всей аудитории. Откровенно хотелось провалиться под землю, особенно когда Вэл мимоходом поймала на себе взгляд злющих голубых глаз.

- Бляя божее, убейте меня тапочком! За что я должна все это переживать?!

Как хорошо и чудно, что профессор Саммерсет обратился не к выдре, а Ульрику. Тот уж точно знал, что сморозить. И на удивление эта нелепость даже устроила преподавателя как ответ.

- Боже слава яйцам! Ну отвернитесь же от нас пожалуйста! Неловко ерзая и краснея, попыталась сделать вид самой прилежной ученицы, что-то пишущей в блокнот.

- Ты меня точно до инфаркта хочешь довести! Аккуратно ткнула локтем в бок Ули.

- Ели ты так будешь привлекать к нам внимание я точно ничего не смогу рассказать! А вот это уже звучало как жутчайшая угроза, ведь при таком раскладе, Уленьку будет буквально распирать от любопытства.

- Так что держи себя в руках! Глубокий вдох, шумный выдох.

- Отвечаю на твой вопрос. – небольшая пауза – Да это определенно был порыв страсти! А вот про обоюдность, ну не знаю я… я помню все обрывками. Да и я была не в себе, сам понимаешь, а вот он… - короткий взгляд на спину Курта. – я не знаю, я не понимаю. Не помню, чтобы он сопротивлялся или не хотел, но это странно, ведь он меня недолюбливает. Или может ему все равно с кем подобным заниматься? – в голосе появились отчетливые нотки грусти. А в голову снова полезли не самые приятные мысли. В конце концов, никакой девушке не захочется быть просто использованной тем, кто ее ни в грош не ставит.

Внутреннее беспокойство требовало принятия решительных шагов. А потому выдра придвинулась к Ван Хааллену и практически в ухо прошептала ему.

- он ласкал меня языком. Обычно Марроу была приверженицей говорить словами через рот, но конкретно сейчас эти самые слова буквально застревали в горле. А такие привычные и простые для подростков термины как кунилингус и вовсе язык напрочь отказывался произносить. Девушка краснела как помидор, смущенно прятала глаза, чуть обмахивала себя блокнотом. Вэланна бы в жизни не подумала, что ей будет настолько неловко говорить о своем первом опыте. От части ее гложила вина, что она не в состоянии вспомнить все четко, а эти размывчатые обрывки могли запросто спутать все и ввести ее в заблуждение.

И снова целый калейдоскоп эмоций пронесся по лицу Ван Хааллена. Вэл мужественно за этим наблюдала. Затем даже притянула бутылочку воды и жадно сделала несколько глотков. От подобных тем во рту пересохло, или это все еще сказывалось похмелье.

Их шепот все же продолжал привлекать общественное внимание и не только профессора Саммерсета. То и дело некоторые студенты оглядывались или искоса поглядывали на них. Марроу буквально чувствовала все эти взгляды на своей многострадальной тушке. А потому предложение Ульрика перейти на письменный вариант, казалось от части логичным. Главное, чтобы в процессе переписки этот лист не попал к преподавателю. А то, как это бывало в фильмах, когда препод конфискует записку и затем в назидание зачитывает все написанное вслух всему классу. Вот такого позора Вэланна бы точно не пережила.

Но выбора особо не оставалось, пойманные на себе взгляды и так били все возможные рекорды. Вэлла взяла ручку и начала выводить дрожащим кривоватым почерком.

« да не помню я! Помню, что была на балконе, а затем уже комната. Если предположить, что на балконе был именно он и оттуда забрал меня в комнату, то все логично! Но… ты правда думаешь, что он меня с кем-то спутал? Так с кем? Разве у нас в академии еще есть выдры? да и просто девушек я рядом с ним не видела, он от всех шарахается... Хотя... может это только показуха?»

Пока она писала, на лице пробегали эмоции от удивления, до задумчивости и расстройства. Своими словами про возможную ошибку, Уль зацепил что-то внутри. Стало так невыносимо неприятно. А что, если так? Вдруг он желал другую девушку, а все пошло наперекосяк и на ее месте оказалась сама Вэл. Эта перспектива казалась еще более унизительной чем просто секс по пьяни с малознакомым типом. Одно дело, когда это происходит в порыве страсти и обоюдно, и совершенно другое, когда тебя могли с кем-то перепутать в темноте. Утешало лишь одно, в части воспоминаний, в комнате все же было не особо яркое, но все таки освещение. И Даймлер был трезв, наверное. Или не был? И тут началась очередная череда параноидальных мыслей.

Если на словах Ульрик хотя бы давал договорить предложение до конца, то в письменной форме он явно этого делать не собирался. Собеседника словно распирало от эмоций и теорий заговоров.

Уль отчаянно твердил, что Курт гей. Но в этом вопросе Вэл никак не могла согласиться. Уж простите, но его каменный стояк, упирающийся в женское бедро, она помнила отчетливо.

«Нет» выводит на перебой с Ван Хаалленом. «НЕТ!!!!» еще раз, чтобы остановить его прорыв изощренных догадок. Но Ульрика было не остановить. Шумный выдох. Марроу терпеливо ждет пока он закончит свою мысль, довершая все написанное изображением небольших пляшущих хуйцов.

«Уля ты просто не видел и не… кхм чувствовал его стояк! Да он в меня упирался словно осиновый кол так и норовящий насадить на себя тушку вампира!  Вот ты видел хот раз, когда вы там в душ ходите, чтобы у него стоял? А ведь по идее если гей, должна быть реакция на парней!»  Надула губки, пристально смотрит в листочек выводя слова. То задумавшись прикусывает тыльную сторону ручки, буквально вгрызаясь в нее зубами.

«Блин ну не знаю, не помню я! Там что-то было! Помню холод, а потом тепло! Так да, не помню больше выдр, даже среди парней нет их… Блин… а ты когда стал меня искать? Ты говорил, что комендант там шмон устраивал с сбшником. Во сколько они шарились? Может они и спугнули? Хотя почему тогда он меня не сдал бы? Блятство почему так много вопросов…» В завершение нарисовала плачущий смайлик.

Фрагменты воспоминаний словно частицы разных пазлов никак не хотели складываться в одну целую картину. Как не крутила и не вертела их Вэланна в своей голове. Тот факт как именно она попала в комнату Курта никак не хотел вырисовываться.

— Слушай, А может вас опоили? Зельем!

Вэл нервно кашлянула. Тут же нервно схватив бутылку и сделав несколько глотков воды. Опоили? Кто? Зачем? Да она и так была практически в говнину и подписалась бы на любую херню. А вот Курт… если его и правда опоили чем-то возбуждающим, это многое бы объясняло.

«Ты сейчас хочешь сказать, что он был со мной тупо по тому, что его опоили и ему было вообще похеру с кем? И тем самым объясняешь стояк на меня?» Губы нервно сжались. Рука дрожала, выводя подобные слова, было сложно скрывать неприятность одной лишь мысли о подобном. В первые за долгое время общения, своими рассуждениями Уля не сделал лучше…