[indent]Стелла не редко наблюдала со стороны. Следить за всем было удобнее не из-за стойки, а притаившись где-то на верхних полках, подальше от чужих глаз, с лучшим обзором. Окно было открыто почти всегда, что отлично обеспечивало ее прикрытие случайно залетевшей пташки, которая от страха забиралась высоко, крутила головой и смотрела на всех. Да и студенты тут отлично справлялись со всем сами, не делали ничего, не воровали книжки, вели себя тихо, не нарушая главное правило библиотеки - тишина.

[indent]Сегодня все было как обычно, Стелла сидела себе на одном из стеллажей, держась в тени, прекрасно зная, что никто не обратит на нее никого внимания, если она будет вести себя тихо. Она и вела, моргала своими птичьими хитрыми глазками, сначала бесцельно, а потом наблюдая за новым прибывшим студентом, переминаясь с лапки на лапку. Он светил своим студенческим, словно Стеллу вообще когда-то волновало, кто сюда пришел и зачем, самые важные книги были в безопасности, подальше от чужих глаз и не выдавались просто так, а остальное, кто там и что лапает своими руками, не в силах определиться, эта литература была для всех, бери и читай не хочу.

[indent]Парень, судя по всему, не хотел. Он доставал, смотрел, убирал обратно или сдвигал в сторону, а Стелла медленно шагала по верхней доске стеллажа, оставаясь вне досягаемости чужих взглядов, мало кто вообще поднимал голову к потолку, чтобы обнаружить коварную воровку, которая с радостью продолжала таскать разные забытые всеми тут безделушки, а потом, когда встречалась с людьми лично, просто жала плечами, она не видела, она за книгами следит, а не за чужими вещами.

[indent]Но кажется, возможная жертва птичьего грабежа сейчас была полностью разочарована в том, что не смогла найти чего-то для себя важного на книжных полках и устроился у окна, играл со своим студенческим, привлекая внимание к себе стуком и блеском. И если все вокруг на него внимания не обращали, то вот Стелла со своей маниакальной любовью ко всему блестящему и удобному для кражи на него внимание свое обратила, даже подступила к самому краю стеллажа, удобнее устраиваясь, смотря сверху на этого нарушителя спокойствия, точнее, на предмет, от которого солнечный свет отражался на ближайшем дереве солнечным зайчиком. Кто вообще так дразнит бедных клептоманов, сердечко пташки может попросту не выдержать. И пусть это ничем не примечательный студенческий билет, который ей точно был не нужен, но стоило ей принять птичий облик, воровские инстинкты становились сильнее, а любая блестяшка вдруг становилась слишком лакомым предметом для похищения. А еще он шумел, пусть стук о подоконник и не был слишком громким, но ее слух этот звук уловил, пусть еле-еле, но ведь это был такой замечательный повод. Потому она срывается с места, меняя стеллаж на подоконник, приземляясь рядом с парнем, вместо приветствия награждая его не самым довольным "кар", привлекая к себе этим звуком его внимание. Стучать нельзя, дразнить блестяшкой нельзя еще сильнее.