Чарли так ничего и не рассказал Кэрол о той встрече с Алисой в бассейне. Был у него поначалу порыв пооткровенничать — ведь люди твердят, что с любимым человеком нужно быть предельно искренним и всем делиться. Но парень быстро рассудил, что у любого поступка всегда есть две стороны, даже если совершил ты его по глупости. А никак иначе, кроме как кромешной глупостью, желание открыться Кэрол он назвать не мог. В основном, конечно, потому, что искренне не понимал: с какой стати Маклейн обязательно должна быть в курсе его личных встреч с кем бы то ни было? Чтобы она могла ему доверять и не сомневалась в его честности? Не вернее ли тогда просто дать ей прочесть личный дневник и перестать его шифровать? А ещё — выдать пароли от телефона и ноутбука. Пусть знает абсолютно всё! Только вот как быть с секретами самой Кэрол? Не слишком-то приятно слушать её откровенные рассуждения о других, более взрослых парнях. Подобные сравнения ранили Чарли и раз за разом подрывали его и без того хилую самооценку. Так что, будь на то его воля, он предпочёл бы просто табуировать некоторые темы.

Однако всё это было вторично. Главное заключалось в том, что он интуитивно чувствовал: поступить так — значит поступить подло. Алиса, искренняя, порывистая и смелая, нисколько не виновата, что выбрала не того парня. Она не обязана дважды расплачиваться за свою храбрость. Чарли и без того сильно навредил ей отказом, оставалось только растрепать обо всём Кэрол. Для чего? Не для того ли, чтобы потешить собственное эго? Или, может быть, чтобы попытаться обернуть ситуацию себе во благо? Не зря ведь говорят, будто человек способен осознать ценность чего-то, лишь потеряв это. Почему бы не создать для Кэрол иллюзорный риск? Пусть поймёт наконец, что он устал от ожидания, что их путь друг к другу затянулся, и что Чарли — всего лишь человек, которому кажется, будто им пренебрегают. Возможно, такой ход оказался бы успешным, и дело сдвинулось бы с мёртвой точки. А то, что он вобьёт клин между подругами… не всё ли равно? Алиса в этой истории — просто разменная монета на пути к большому личному счастью Чарльза Каннингема.

Только вот на самом деле Чарли так не считал. Счастья никогда не построишь на чужом несчастье, даже если причинил ты его по дурости. Если бы он снова ранил Алису, то в самом деле заслужил бы любую божественную кару.

Чарльз Тристан Каннингем был убеждён, что в жизни нет ничего важнее веры: в Бога, в любовь, в человека. А в основе этого лежит бережное, уважительное отношение к чужой жизни и чужим чувствам. Он не желал никому вредить. Если бы перед ним когда-нибудь возник подобный выбор, он бы без раздумий пожертвовал собой ради блага других.

Всё же мы лишь временно присутствуем в судьбах друг друга, да и сами ненадолго топчем эту бренную землю. Так что, если кому-то и суждено исчезнуть из чужой жизни, пусть это случится точно не по вине — вольной или невольной — Чарли Каннингема.

Но оставалась одна проблема — встреча с родителями Алисы. Событие, к которому Каннингем не знал как подготовиться морально, а в свете случившегося и вовсе чувствовал себя последним уродом. Как бы страстно он ни желал помочь подруге своего соулмейта, выходило прямо наоборот — будто он совершенно не способен на поддержку. К счастью, ближе к моменту «икс» парень узнал, что Кэрол тоже пойдёт с ними, и с облегчением выдохнул. Значит, от него ничего особенного не потребуются. Алиса вела себя так, словно ничего не произошло, и, как и обещала, неудобных вопросов про свидания больше не поднимала. Чарли решил, что это хороший знак, и окончательно расслабился. Потому и не слишком заморачивался над тем, что надеть. Натянул простые тёмно-синие джинсы и любимую футболку с надписью «Только друзья» и принтом с Баззом Лайтером, беззастенчиво тискающим обнажённую куклу Барби. Обул зимние ботинки, набросил куртку и направился к месту встречи. Поначалу он, конечно, подумывал нацепить белую рубашку, но рассудил, что будет выглядеть слишком торжественно. Чёрная тоже как будто не подходила к случаю, а в форме в выходной день выходить никуда не хотелось.

Как обычно, Чарли заблаговременно позаботился об аренде машины. Вечером в пятницу съездил в офис Hertz, осмотрел кузов на предмет царапин, проверил страховку, оформил документы и отправился в обратный путь. Даже не поленился получить пропуск для парковки на территории Академии, хотя это был тот ещё геморрой. В будущем Чарли решил оставлять автомобиль неподалёку за воротами, чтобы избежать лишней волокиты.

У КПП Чарли встретился с Кэрол, и уже вместе они дождались Алису. Вопрос Коварейн о том, как она выглядит, заставил парня тщательно просканировать её взглядом с головы до ног. Он никогда не задавался вопросом, нравятся ли ему неформалки, но Алиса однозначно нравилась ему — и как человек, и как девушка.  При этом не имело особого значения, во что она одета. Хотя в купальнике она выглядела абсолютно сногсшибательно, но в таком наряде на улицу не выйдешь, особенно зимой.

Уже изрядно смущённый после приветственных объятий, Чарли скомканно выдал:
— Ты красивая, не переживай.

Не зная, куда деть глаза, и остро ощущая собственную несуразность, ведьмак решил больше не встревать в беседу от греха подальше. Маясь от чувства собственной бесполезности, Чарли вполуха слушал Кэрол и очень обрадовался, когда они наконец-то двинулись к машине.

Он уселся за руль и дождался, пока девушки тоже устроятся на пассажирских местах. Кэрол предложила заехать в цветочную лавку, и Чарли безропотно кивнул — он никогда не спорил со своей половинкой. Однако, прежде чем завести мотор, он повернулся к Алисе:

— Куда прикажете отправиться, мисс?

Кэрол, конечно, была права: в гости с пустыми руками не ходят. Но решение, куда ехать, следовало принимать Коварейн — она лучше знала своих родителей и могла точно сказать, придётся ли им по вкусу такой сюрприз. Вдруг у кого-нибудь из них аллергия на пыльцу? Или сама Алиса посчитает подобный жест бессмысленной тратой денег. В конце концов, то, что для семей Маклейн и Каннингем казалось милым и обязательным сувениром, людей другого социального статуса могло поставить в неудобное положение. Любой дорогой подарок накладывает обязательство проявить ответную щедрость, что порой воспринимается как нарушение личных границ. Благими намерениями, как говорится… Поэтому Чарли решил перестраховаться. В бостонских цветочных лавках цены на букеты обычно кусались, а вот в крупных супермаркетах можно было найти вполне приличные цветы по бюджетной цене. Да и в любом случае такой подарок маме Алисы всё равно придётся оставить в гостинице. А может, девушка и вовсе решит купить для неё что-то более памятное.