Кай проснулся не сразу. Сначала в сознание вернулся гул колёс, затем затёкшая шея и только после этого мир обрёл очертания: серое утро за стеклом, спинка переднего сиденья и отражение его лица в окне, выглядевшее так, будто полевое задание одолело его ещё не успев начаться.

Он выпрямился, провёл ладонью по волосам и посмотрел на телефон. В любой другой день увиденное время стало бы аргументом против существования человечества, которое можно было бы простить только в случае подаренной ему улыбки Мии. Сегодня же он готов был сделать небольшое исключение для этого мира ещё и благодаря сообщению полученному от девушки, в котором она спрашивала, как дорога.

Быстро напечатав в ответ, что всё хорошо и он почти всё время спал, он поинтересовался в ответ как дела у самой ведьмы, и вздрогнул, когда девушка рядом с ним задала вопрос руководителю их миссии.

Келвин Амаро, к его чести, отвечая на вопрос, не отвлёкся от дороги, хотя случись это, Кай бы ни сколько не удивился, учитывая манеру его вождения.

— Дом принадлежит компании, которая сдаёт объекты на озере, — ответил он. — Жалобы начались около трёх недель назад. Сначала управляющий решил, что туристы плохо закрепляют тросы. Потом дом дважды отвязался, когда внутри никого не было. Один раз - когда внутри была пара, мужчины и женщины.

— Может, он просто не любит постояльцев, — хрипло заметил Кай. — Или слишком любит одиночество.

Жан Костье повернул голову с переднего сиденья, посмотрел на Кая и хмыкнул.

— Тогда нам предстоит провести сеанс терапии недвижимости.

— Надеюсь, дом умеет оплачивать сеансы, — улыбнулся Кай.

С четверокурсником Кай не впервые был на полевых заданиях и был рад заметить, что тот стал гораздо словоохотливее чем прежде. Амаро же оставил их реплики без комментариев, вместо этого продолжив вводить их в курс дела.

— Последний раз его нашли в четырёх километрах от причала. Якорь был поднят, трос не оборван, а аккуратно снят. Камеры ничего не записали: за десять минут до происшествия над водой появился туман. Связь внутри него пропала.

Кай окончательно проснулся.

За окном между деревьями начали мелькать полосы воды: узкие, серебристые и безопасно далёкие. Озёра на фотографиях всегда казались спокойными. Настоящая вода была хуже: под гладкой поверхностью скрывалось слишком много пространства, которое невозможно увидеть. Впрочем, скоро озеро снова скрылось из виду.

— А хозяева поднимались на борт после очередной прогулки?

— Пытались. Дом оказался заперт изнутри.

— А что случилось с той парой?

— Ничего. Только сильно испугались. Всё говорили, что слышали чьи-то голоса.

На несколько секунд в машине стало тихо. Кай взглянул на Юнию и приподнял брови.

— Похоже дело всё-таки в постояльцах. А на что поставишь ты?

Дорога резко пошла под уклон, и за редеющими деревьями снова показалось озеро Шамплейн: холодное, широкое и неподвижное. Над дальней частью воды лежала белёсая полоса берега.

Келвин включил поворотник.

— Через пять минут будем на месте. Сначала поговорим с управляющим, затем проверим причал.

Кай посмотрел на туман и понадеялся, что он вызван естественными процессами. С такого расстояния он казался безобидным. Почти.

"Пусть таким и остаётся".

Прежде чем зайти внутрь, Кай немного попрыгал на месте и размял затёкшие после дороги и сна в неудобной позе плечи. Поймав на себе взгляд Армано Кай сделал вопросительное выражение лица, но, не получив ответа, вздохнул и проследовал за ним в здание. Внутри пахло деревом, машинным маслом и сладковатым освежителем воздуха.

Пока Келвин объяснял администратору цель визита, Кай остановился возле стены с фотографиями. На большинстве снимков люди улыбались на фоне воды: держали рыбу, стояли у лодок, жарили что-то на палубах плавучих домов. Номер семь обнаружился быстро. Светлая обшивка, тёмная крыша, узкая веранда и два больших окна. На одном снимке дом стоял у причала, на другом — посреди озера в ясный летний день.

— Вы из страховой? — спросил появившийся управляющий.

— Независимая техническая проверка, — спокойно ответил Армано. — Нас попросили установить причину происшествий и оценить, безопасно ли продолжать аренду.

Мужчина перевёл взгляд с сотрудника безопасности на студентов. Судя по его лицу, независимые специалисты казались ему подозрительно молодыми.

— Они проходят практику, — добавил Келвин.

— Очень практическую, — негромко заметил Кай.

Управляющий представился Гарольдом Беллманом, одним из владельцев компании. Говорил он нехотя, словно каждое слово могло увеличить будущие убытки.

— Дом проверяли после каждого случая, — сообщил Беллман. — Тросы целые, замки тоже. Двигатель без ключа не запустится, а ключи всё время лежали здесь.

— Запасные? — спросил Жан.

— В сейфе. Никто их не брал.

Кай указал на фотографию, где седьмой дом стоял вдали от берега.

— Это снято до того, как он решил поплавать в одиночестве?

— Прошлым летом.

— А что говорят про туман? — спросил Жан.

Беллман снял с крючка связку ключей и несколько раз перекатил её в ладони.

— На озере то и дело туманит. Только прежде туман не возникал за считаные минуты. Может быть дело в каких-нибужь подземных газах?

Кай хмыкнул, услышав подобное предположение.

— А голоса слышала только та пара? — продолжил опрос Армано.

Беллман заметно напрягся.

— Нет. Один из работников тоже. Когда забирал дом после второго случая. Сказал, что кто-то звал. Дома. И с воды. На следующий день он уволился.

В помещении повисла короткая тишина.

— Покажете дом? — спросил Армано.

Управляющий кивнул и направился к боковой двери. За ней начиналась дорожка к причалам. Между хозяйственными постройками уже виднелась вода, залитая холодным утренним светом.

Кай сунул руки в карманы и двинулся следом. Издалека их дом ничем не отличался от соседних.

— Надеюсь, никого не укачивает, — пробубнил Кай и снова размял затёкшие мышцы рук.

Разброс времени Каю не понравился. Было бы куда удобнее, реши дом придерживаться расписания и покидать причал строго по вторникам в полдень и, желательно, после предварительного уведомления. Вместо этого он мог отправиться в своё маленькое путешествие когда угодно, а значит, ждать подходящего часа было бессмысленно. Вернее, Каю что-то подсказывало, что ждать как раз они будут всё время.

— Сейчас почти девять, — заметил Кай, взглянув на телефон. — Надеюсь, он решит повторить утренний заплыв не раньше следующего утра, мне хватило последних четырёх часов в дороге и к новой поездке я пока не готов.

— Может он и вовсе будет вести себя как хороший мальчик, — отозвался Жан.

Беллман остановился у конца причала и отпер калитку, отделявшую настил от веранды дома. Металл звякнул, и вся конструкция едва заметно качнулась под ногами. Кай машинально опустил взгляд. Внизу, под досками, плескалась тёмная вода, что вызывало у парня чувство тревоги. "Дом на воде" - с его точки зрения это звучало совсем не надёжно, как обещание обязательно пойти ко дну.

Он перевёл свой взгляд на дом. Вблизи тот выглядел обычным туристическим жильём: светлая обшивка, чистые окна, несколько складных кресел у стены. Два толстых троса удерживали платформу у причала. Третий, запасной, лежал кольцом рядом с кнехтом.

Келвин присел возле крепления и провёл пальцами по узлу.

— Кто его завязывал?

— Я лично, вчера вечером, — ответил Беллман. — После последнего случая больше никому не доверяю.

— И каждое утро проверяете?

— Первым делом.

Армано потянул трос, проверяя натяжение, затем кивнул Жану на противоположный край платформы.

— Осмотри крепления. Только ничего не запускай.

Кай кивнул и шагнул следом на веранду. Дом чуть просел под его весом и мягко качнулся. Совсем немного, другие и вовсе наверняка ничего не заметили, но желудок у него всё равно неприятно сжался. Он сделал вид, будто просто задержался, рассматривая окна.

— Внутри что-нибудь менялось после происшествий? — спросил он.

— Вещи иногда оказывались не на своих местах, — ответил Беллман. — Посуда, стулья. Ничего серьёзного. Наверняка качкой двигало.

— Разумеется. Качка ещё и двери изнутри запирает, — тихо пробормотал Армано, но Кай услышал.

Управляющий смутился, что говорило о том, что он тоже слышал этот комментарий, но промолчал и открыл входную дверь.

Первой встретила их просторная гостиная, залитая утренним светом. Справа находилась небольшая кухня, слева — диван и стол, дальше виднелась лестница к мансарде. Всё выглядело чистым и аккуратным. На первый взгляд.

А затем он увидел на обеденном столе четыре перевёрнутых стакана, и пятый расположившийся на полу у дальней стены. Стекло не разбилось, хотя до края стола было не меньше трёх метров.

— Это тоже качка? — спросил он.

Беллман нахмурился.

— Вчера его там не было.

Кай присел, не касаясь стакана. На деревянном полу вокруг него тянулся тонкий влажный след, словно предмет не упал, а медленно прополз от кухни через всю комнату.

Кай снова посмотрел на стакан, и затем на влажную дорожку, протянувшуюся через комнату. Если кто-то действительно и проник внутрь через окно, то ради одного стакана он проделал слишком много работы.

— Может, хотел пить, — пошутил Кай. — А потом вспомнил, что живёт в озере.

Он подошёл ближе к окну, стараясь не наступить на след. Рама была закрыта, ручка опущена до упора. На первый взгляд ни замок, ни уплотнитель не пострадали. Кай наклонился, рассматривая подоконник, и заметил несколько капель у самого стекла. Они были мутнее обычной воды, вобрав в себя частицы пыли.

— Через закрытое окно вряд ли кто-то залез, — сказал он. — По крайней мере, не открывая его.

Кай достал телефон и сфотографировал след, стакан и капли, затем присел на колени и коснулся пальцами жидкости. Поднеся к лицу, он растёр собранные капельки между пальцев, рассмотрел их и понюхал.

"Ничего..."

— Позовём Армано. Может он обнаружил что-то ещё.

Он уже собирался окликнуть мужчину, когда этажом выше что-то стукнуло. Звук был негромким, но отчётливым, будто что-то небольшой упало с кровати или со стола на пол.

Кай быстрым шагом направился к лестнице и увидел на неё Жана, который тоже поднимался наверх.

— Тоже слышал это? — на вопрос Кая француз только кивнул и приложил пальцем к губам, призывая к тишине. Вместе они поднялись на второй этаж, где расположилась небольшая комнатка, но та оказалась пуста.

Через секунду снизу послышались шаги и внизу лестницы показался Армано.

— Что-то нашли?

Кай пожал плечами.

— Не уверен.

— Не уверен?

Кай спустился вниз и жестом указал на стаканы и следы на полу. Келвин нахмурился, ловко надел перчатки и присел возле капель. Несколько секунд он рассматривал налёт, после чего достал из сумки небольшую пробирку.

— Ничего здесь не трогайте, — на этих словах Кайден завёл руки за спину и вытер пальцы об одежду, — Жан проверит внешнюю сторону окна. Вы двое идите наверх и посмотрите там.

— Даже не предложите мне осмотреться с высоты? — спросил Кай.

— Нет.

— Тоска.

Кай поймал на себе взгляд безопасника и молча направился в сторону лестницы.

Кай остановился за плечом Юнии, ожидая, что из распахнувшейся комнаты сейчас выскочит что-то, что объяснило бы шорох и недавний стук. Но за дверью обнаружилась обычная спальня: двуспальная кровать, две тумбы, низкий шкаф и большое окно, выходившее на озеро.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем у дальней стены снова зашуршало.

Кай обошёл Юнию и заглянул за шкаф. Между мебелью и стеной лежала рекламная брошюра. Поток воздуха из вентиляционной решётки подхватывал её край, заставляя бумагу царапать обшивку.

— Кажется, мы раскрыли дело о страшном шорохе, — сообщил он, поднимая брошюру. — Подозреваемый задержан. А вот что стучало?..

Но объяснение нашлось и этому феномену и притом весьма простое. На полу возле кровати лежала деревянная рамка с фотографией дома, сорвавшаяся с плохо закреплённого крючка. При этом ни следов воды, ни повреждений, ни чего-либо, что указывало бы на чужое присутствие, в комнате больше не нашлось.

Следующие несколько часов оказались такими же безрезультатными. Они проверили шкафы, санузел, пространство под лестницей и каждый угол кухни. Жан осмотрел двигатель и крепления, Армано несколько раз обошёл платформу снаружи. Влажный след высох, да и стакан после самого тщательного осмотра утратил всякие подозрения. Даже взятая Келвином проба при проверке не показала ничего необычного.

К концу дня загадочный дом начал больше напоминать место для скучного семейного отпуска. Он напрочь отказывался двигаться, не запирал двери перед своими гостями и не издавал никаких посторонних звуков. Кай успел съесть взятый в дорогу сэндвич, ответить Мии на очередную пачку сообщений и дважды обойти гостиную в поисках занятия.

— Если он продолжит так себя вести, в отчёте придётся написать, что дом страдает застенчивостью, — заметил Кай. — Похоже мы зря потратили своё время.

Армано посмотрел на часы и вышел к причалу, где Беллман то появлялся, то снова исчезал в конторе. Управляющий сначала нахмурился, и затем посмотрел на дом, словно опасался что услышит из уст проверяющего.

— Сегодня осмотр ничего не дал, — объявил Келвин. — Но мы не успели осмотреть всё и нам нужно будет провести наблюдение ночью и завтра утром.

— Вы хотите здесь остаться? — догадался хозяин.

— До утра, — кивнул Армано.

Беллман согласился не сразу, но перспектива получить внятное заключение перевесила сомнения. Он обещал принести постельное бельё, запасные ключи и показать, где включается наружное освещение.

Кай посмотрел на Юнию.

— Поздравляю. Отдых на озере мы всё-таки получили.

— Ну и кто где будет спать? — подал голос с кухни Жан и Кай почувствовал, как оттуда потянуло чем-то вкусным.

Кай заметил, что Юния застыла над стаканом, только когда Жан второй раз спросил, куда поставить тарелки. Девушка смотрела сквозь стекло с таким отсутствующим выражением, будто мысленно покинула плавучий дом и теперь возвращалась обратно пешком из Салема.

— Кажется, мы её потеряли, — негромко сказал он. — Быть может, она молится, чтобы рыба оказалась съедобной?

— Или чтобы ты наконец обрёл обрёл чувство юмора, — хмыкнул Жан.

— Чего? — Кай удивлённо уставился на француза, поражённый не только тем, что тот стал словоохотлив, но ещё и начал шутить.

Посмотрев ещё пару секунд на ведьму, Кай всё-таки сумел подавить в себе желание пощёлкать пальцами перед её лицом, убрал со стола фоторамку и помог расставить тарелки.

Жан разделил форель на четыре порции и добавил запечённый картофель. Часть продуктов нашлась в холодильнике, остальное же принёс Беллман вместе с постельным бельём, что было весьма милым, но отчего Кай испытывал определённую неловкость.

— Признавайся, тебе нравится кормить людей? Может устроишься в нашу столовую? — спросил Кай, пробуя рыбу.

— Нет. Просто не доверяю тому, что мог бы приготовить ты.

— Я бы заказал доставку.

— На середину озера?

— Хороший сервис должен справляться с трудностями.

Армано ел молча лишь первые несколько минут. Затем разговор вернулся к заданию: они ещё раз обсудили влажный след, исправный двигатель и крепления. Ни одна версия не объясняла происходящее целиком. Человек мог снять тросы, но не незаметно запереть дом изнутри. Течение могло увести платформу, но не поднять якорь. Сквозняк мог сбросить рамку, однако влажный след оставался без ответа.

— Остаётся только ждать, — подвёл итог Келвин.

— То есть делать то, что у меня получается хуже всего, — ответил Кай и закатил глаза.

На этом часть ужина на которой они касались задания закончилась, и разговор перескочил на академию, преподавателей и приближающееся завершение учебного года.

Кай поинтересовался, каким был Келвин во время учёбы и пыталась ли Академия убить его так же часто, как это происходило со студентами в текущем году. Вторую часть вопроса тот проигнорировал, но зато ответил на первую.

— Дисциплинированным.

— То есть скучным?

— Живым и не отчисленным.

Жан рассмеялся и рассказал несколько историй о старших курсах, опуская имена. Кто-то перепутал составы зелий и на неделю окрасил волосы в зелёный цвет, а другая группа усилила защитную руну так, что три дня не могла открыть дверь своей комнаты, при этом все они боялись рассказать знакомым о том, как сильно облажались и потому писали знакомым, что находятся на полевом задании. Кай слушал с интересом и задавал вопросы, заставлявшие Жана признавать, что в отдельных происшествиях он был не только свидетелем.

Позже заговорили о жизни до Академии и занятиях вне учёбы. Кай коротко рассказал о Нью-Йорке, школьной газете, рисовании и родительской мечте отправить его в Гарвард. О собственной мечте оттуда отчислиться он тоже упомянул, чем заслужил долгий взгляд Армано.

— Это был продуманный план, — пояснил Кай.

— Это была дорогая форма подросткового протеста.

— Одно другому не мешает.

О Мии он говорил охотнее, хотя и не превращал ужин в пересказ их отношений. Пары упоминаний хватило, чтобы Жан заметил, как часто Кай проверяет телефон, и спросил, не ждёт ли его ведьма отчёта каждые пятнадцать минут.

— Нет. Иногда интервал сокращается до десяти. Но ты же не станешь говорить, будто у неё есть поводы для беспокойства? Сам же помнишь...

Солнце опустилось к линии деревьев на противоположном берегу. Свет в окнах стал золотистым, а вода напротив, почти чёрной. Дом по-прежнему оставался всего лишь домом, и тревога растворялась в звоне посуды и неспешных разговорах.

Армано собрал записи и первым поднялся из-за стола.

— Я возьму комнату наверху. Мне ещё нужно поработать в тишине. Если что-то изменится — сразу зовите.

— Даже если снова упадёт фотография?

— И особенно если она начнёт ходить.

Келвин поднялся по лестнице и закрыл за собой дверь. Кай посмотрел на раскладной диван, кресло и сложенные у стены комплекты белья.

— Похоже, пришло время решить, кому достанется диван, а кому — ночь на полу.

Кай проследил, как повинуясь манипуляциям девушки, кресло неожиданно вытянулось вперёд и превратилось в узкую кушетку, и затем перевёл взгляд на Юнию.

— Так нечестно. Ты знала.

— Можно было просто посмотреть внимательнее, — заметил Жан.

— Я предпочитаю обвинять окружающих в жульничестве.

Оставшийся диван действительно раскладывался и оказался достаточно широким, чтобы при некоторой терпимости вместить двоих. Кай проверил матрас ладонью, посмотрел на Жана и первым обозначил границу будущих владений подушкой.

— Вот государственная граница. Нарушение считается актом агрессии.

— Ты спишь справа.

— Почему?

— Потому что я готовил ужин.

Аргумент оказался достаточно весомым, а потому Кай забрал свою половину, постелил выданное Беллманом бельё и устроил возле дивана рюкзак. Куртку он повесил на спинку стула, туда же отправились джинсы, а сам остался в футболке и спортивных штанах, предусмотрительно захваченных с собой ещё утром. Полевые задания не сразу, но научили его весьма простой истине: никогда нельзя быть уверенным, где окажешься вечером.

Несколько минут они ещё обсуждали всякую ерунду. Жан заявил, что первый, кто начнёт храпеть, утром моет посуду. Кай потребовал объективного судью, после чего оба посмотрели на Юнию.

— Не соглашайся, — предупредил её Кай. — Это ответственность, давление и риски.

Вообще-то Кай никогда не храпел, но ему нравился этот соревновательный дух и шутки. А может быть именно от того, что он был уверен в своей победе, и мог позволить себе заключать подобные пари.

Сверху ничего не было слышно: Армано действительно заперся в комнате и, судя по тусклому свету, который он видел в окне, продолжал работать. Они же вскоре оставили только небольшой светильник у кухни, и когда за огромными окнами окончательно стемнело всё помещение окутала тьма. Тёмная вода озера продолжала отражать огни с берега, но и тех становилось всё меньше и меньше, а при слабой качке дом едва заметно поскрипывал, но за долгий день даже это быстро превратилось в приятный фон.

Кай проверил телефон. Последнее сообщение от Мии пришло довольно давно, и он почти машинально открыл переписку, собираясь написать что-нибудь вроде «пока не утонули», но взглянул на время и передумал. Она наверняка уже спала, а будить её уведомлением только ради того, чтобы сообщить об отсутствии новостей, было глупо и опасно.

Вместо этого Кай открыл общий чат с друзьями.

Кай: Я сегодня остался в том доме посреди озера.
Аарон: звучит как начало плохого хоррора
Алан: дом хотя бы всё ещё у берега?

Кай на секунду выглянул в окно.

Кай: на момент публикации сообщения — да
Эйджи: мы будем тебя помнить
Аарон: если решите там порыбачить, привези форель
Кай: может что-нибудь ещё? не стесняйтесь, заказывайте
Алан: а что по заданию? что-нибудь вообще происходит или вы просто сняли жильё и весело проводите время?
Кай: пока второе
Аарон: это точно как в фильме ужасов
Эйджи: как назовём его?

Кай усмехнулся, закрыл чат и убрал яркость экрана почти до минимума.

— Всем доброй ночи, — пожелал он Жану и Юнии.

Жан что-то сонно пробормотал в ответ и отвернулся к спинке дивана. Юния тоже постепенно затихла на своём импровизированном спальном месте. Самому Каю спать пока не хотелось, а потому он открыл электронную книгу и пролистал библиотеку, остановившись на «Трёх товарищах» Ремарка, которые уже несколько недель читал короткими отрывками перед сном.

Несколько страниц прошли почти незаметно. В какой-то момент взгляд задержался на строчке:

«Ты только никого не подпускай к себе близко, – говаривал Кестер, – а подпустишь – захочешь удержать. А удержать ничего нельзя».

Кай перечитал её ещё раз, задумался на несколько секунд и машинально взглянул на закрытую переписку с Мией.

— Глупость какая, — едва слышно пробормотал он и продолжил читать.

Однако смысл текста постепенно начал расплываться. Строчки приходилось перечитывать дважды, потом трижды. Телефон несколько раз опасно наклонялся в пальцах, пока Кай наконец не признал поражение, поставил его на зарядку рядом с диваном и улёгся удобнее.

Дом тихо покачивался на воде.

Через несколько минут Кай уже спал.

Каю снился Нью-Йорк.

Не настоящий, а тот, который бывает только во сне, где знакомые улицы соединяются совершенно неправильно, а человек принимает это как должное. Он шёл по Манхэттену с толстым выпуском школьной газеты под мышкой и точно знал, что опаздывает на какую-то встречу. Вот только на какую именно понятия не имел, но почему-то это казалось вопросом жизни и смерти.

Вместо людей по тротуарам ходили преподаватели Академии. Кто-то торопился на занятия, кто-то пил кофе, а Армано стоял возле газетного киоска и с совершенно серьёзным видом продавал билеты в Гарвард.

— Один до отчисления, пожалуйста, — попросил Кай.

— Обратных нет.

— Мне и не надо.

Он расплатился какой-то серебряной монетой и через мгновение уже сидел в вагоне метро. Напротив расположилась Мия и читала его школьную статью, красной ручкой исправляя ошибки.

— Ты пропустил запятую.

— Где?

Она перевернула газету.

Вместо текста там была нарисована огромная птица.

— Здесь.

— Очень содержательно.

Мия улыбнулась и что-то сказала, но поезд внезапно загрохотал так сильно, что слов Кай не расслышал. За окном вместо тоннеля показалась вода. Сначала за стеклом проплывали рыбы, потом какие-то растения, а следом мимо вагона неспешно прошёл мужчина в деловом костюме, словно находился не на дне океана, а спешил через переход.

Кай посмотрел на Мию.

— По-моему, маршрут изменился.

Но место напротив уже было пустым.

Где-то далеко прозвучал голос.

— Кай!

Он попытался понять, откуда зовут.

— Кай! Жан!

Кай открыл глаза.

Несколько секунд сон ещё лежал неподвижно, совершенно не понимая, где находится и почему вместо вагона вокруг находится какая-то комната, но потом память начала возвращаться отдельными кусками: озеро, плавучий дом, ужин, диван, Жан рядом.

И крик Юнии.

Кай резко сел.

— Что?..

В доме было почти невозможно что-либо разглядеть. Оставленный светильник не горел, а окна вместо ночного пейзажа скрывала сплошная серо-белая мгла. Где-то впереди метался слабый свет телефонного фонарика, размываясь в тумане.

— Юния?

Он потянулся к собственному телефону, но рука сначала встретила пустоту. Только со второй попытки пальцы нашли аппарат рядом с диваном. Экран вспыхнул слишком ярко, заставив Кая зажмуриться.

Рядом зашевелился Жан.

— Что происходит?

— Пока понятия не имею.

Кай опустил ноги с дивана и почувствовал, как холод обжёг ступни. Он резко отдёрнул их обратно и только тогда окончательно проснулся.

— Какого чёрта?..

На полу была вода. Не тонкая плёнка от разлитого стакана и не небольшая лужа: она покрывала всю гостиную, доходя уже почти до щиколотки. Луч фонаря выхватил ножки стола, рюкзаки, оставленную обувь. По поверхности расходились мелкие волны от движений Юнии.

Кай спустил ноги снова, на этот раз готовый к холоду, и поднялся. Первым желанием было позвать Армано, но взгляд зацепился за ближайшую стену.

Вода словно прибывала прямо на глазах.

Ещё недавно сухой нижний край плинтуса уже исчез под тёмной поверхностью. Через несколько секунд под воду ушла следующая полоска дерева.

Кай медленно перевёл взгляд на Юнию.

А уровень воды продолжал подниматься.

— Согласен... — тихо произнёс Кай, наблюдая за водой, которая поднялась уже выше щиколоток и продолжала прибывать: медленно, но достаточно заметно.

— Жан, поднимайся с Юнией. Я сейчас.

— Что ты собрался делать?

— Проверить одну вещь.

Кай направил фонарик телефона на окна. Днём через них открывался почти панорамный вид на озеро, сейчас же за стеклом не существовало ничего. Свет упирался в серую взвесь и растворялся буквально через пару метров. Ни огней берега, ни причала, ни соседних домов, даже собственного отражения толком не было видно.

Он подошёл ближе, почти касаясь лбом стекла. Туман облепил дом со всех сторон, словно тот оказался внутри облака. Кай всматривался до боли в глазах, надеясь различить хотя бы фонарь с набережной. Безуспешно.

— Прекрасно, — пробормотал он. — Именно этого нам и не хватало.

Следующей была дверь. Кай дошёл до выхода, с каждым шагом чувствуя, как холодная вода уже неприятно бьётся о лодыжки. Схватился за ручку и потянул.

Ничего.

Нажал сильнее, затем дёрнул на себя, но дверь даже не шелохнулась.

— Эй.

Он осветил замок. Внутренняя защёлка находилась в открытом положении. Кай несколько раз повернул её туда и обратно, снова нажал на ручку и навалился плечом.

Бесполезно.

— Жан! — позвал он громче. — Дверь не открывается.

С лестницы показался четверокурсник.

— Заперта?

— Судя по замку — нет. Судя по двери — очень даже.

Жан спустился на пару ступеней, но Кай махнул рукой.

— Не надо. Вода поднимается. Разбудим Армано, потом будем решать.

Он вернулся к дивану и на ходу подхватил рюкзак, который уже успел намокнуть снизу. Следом вытащил из воды кроссовки и бросил их внутрь. Надевать мокрую обувь сейчас не имело смысла. Джинсы, оставленные на стуле, пока оставались сухими, но тратить время на переодевание Кай тоже не стал.

Когда он подошёл к лестнице, вода доходила уже почти до середины голени из чего Кай сделал вывод, что уровень воды поднимается всё быстрее.

С каждой ступенью неприятное чувство отступало вместе с водой. На середине лестницы Кай остановился и посмотрел вниз. Лучи трёх телефонов бегали по затопленной гостиной, выхватывая из темноты ножки мебели и плавающую возле кухни салфетку.

Ничего не бурлило. Нигде не било струёй. Вода просто становилась выше. А вот на втором этаже оказалось сухо.

Кай первым подошёл к двери комнаты Армано и постучал.

— Мистер Армано?

Тишина.

Он постучал сильнее.

— Келвин!

Ответа снова не последовало. После третьего удара Кай перестал церемониться, нажал на ручку и распахнул дверь.

Армано лежал на кровати, отвернувшись к окну, и совершенно спокойно спал.

— Серьёзно?..

Кай подошёл и потряс мужчину за плечо.

— Мистер Армано, просыпайтесь.

Тот нахмурился, что-то невнятно пробормотал и только после второго толчка резко открыл глаза.

— Что случилось?

— Дом тонет. Или делает очень убедительный вид, что делает это.

Армано мгновенно сел.

На тумбочке рядом лежал его телефон. Экран горел, не издавая ни звука. Юния подняла свой и показала незавершённый вызов.

Келвин взял аппарат, посмотрел на него и коротко выдохнул.

— Беззвучный.

— Очень удачный выбор, — заметил Кай, но без привычной насмешки.

Снизу донёсся негромкий плеск.

Все четверо посмотрели в сторону открытой двери.

Кай первым вышел в коридор и приблизился к лестнице.

За то короткое время, что они провели наверху, вода успела подняться ещё выше. Нижние ступени уже исчезли полностью, а поверхность почти добралась до сиденья разложенного кресла Юнии.

Кай крепче сжал телефон.

— Кажется, нам стоит придумать что-нибудь до того, как первый этаж окончательно станет частью озера.

— Не думаю, что нас кто-то топит, — Кай покачал головой, натягивая мокрые кроссовки. — По крайней мере, не в обычном смысле.

Он снова посмотрел вниз по лестнице, на затопленную гостиную. Вода поднималась неуклонно. Дом при этом не кренился, не дёргался и не раскачивался сильнее обычного.

— Если бы снаружи кто-то ломал понтоны или тащил нас вниз, мы бы это почувствовали. А он опускается так, будто… не он опускается, а вода поднимается.

Последние слова даже у самого Кая вызвали чувство недоумения.

— Лодки по периметру я не видел, — отозвался Армано. — Только жилеты и спасательные круги. Но в таком тумане уходить вплавь нельзя.

— Кто бы спорил...

Перспектива оказаться ночью в воде, не видя берега и не осознавая источник опасности, входила примерно во все существующие списки вещей, которыми Кай предпочёл бы никогда не заниматься.

Снизу снова донёсся плеск - вода уже добралась до кухонных шкафов.

— Для начала выйдем на крышу и осмотримся, — решил Келвин.

Кай выбрался наружу первым, радуясь тому, что догадался прихватить с собой кросовки. Осторожно поставив ногу на плоскую крышу нижней части дома, он придержался за раму и перенёс вес. Поверхность оказалась мокрой и скользкой, но к счастью достаточно широкой, чтобы передвигаться без особого риска и не бояться свалиться вниз. Следом наружу начали выбираться остальные.

Кай выпрямился и осмотрелся, питая робкую надежду на то, что сейчас увидит берег. Как он хотел, чтобы тот был рядом!

Но вокруг была только вода. Она начиналась прямо у стен дома и через несколько метров исчезала в плотной серой мгле. Ни причала, ни береговых фонарей, ни соседних построек. Даже луны почти не было видно: туман поднимался высоко вверх, превращая окружающее пространство в тесную комнату без стен.

Кай осторожно прошёл к краю крыши. Отсюда особенно хорошо было видно и другое: дом действительно погружался под воду и делал это плавно. Вода медленно ползла по наружной обшивке вверх равномерно со всех сторон.

— Мы точно не у причала, — произнёс он, вглядываясь в молочную пустоту. — Если только это всё не иллюзия. Или не сон...

Он поднял телефон, проверяя связь, и снова посмотрел в туман. Где-то совсем недалеко тихо плеснула вода.

Кай замер.

Кай снова посмотрел туда, где несколько мгновений назад слышал плеск, но в тумане ничего не появилось. Он не сомневался, что даже в звериной форме зрение вряд ли помогло бы увидеть сквозь эту молочную взвесь хоть что-то.

Но гораздо больше Кая беспокоило происходящее прямо у него под ногами. Вода уже добралась до крыши первого этажа. Волны лениво перекатывались через край, затапливая площадку, по которой они совсем недавно выбрались из разбитого окна.

— Кажется, дом затапливает всё быстрее, — заметил Жан.

Армано присел, коснулся ладонью мокрой поверхности крыши и несколько секунд следил за водой.

— Нет. Скорость примерно та же. Просто нам всё меньше остаётся до полного погружения.

— О, это определённо успокаивает, — хмыкнул Кай.

Жан подошёл ближе к краю.

— Можно попробовать удерживающие чары. Если связать дом с поверхностью или хотя бы увеличить плавучесть...

— Не успеем, — перебил Келвин. — Здесь нет подготовленного контура. Пока нанесём опорные знаки и прочитаем заклинание, крыша уйдёт под воду.

— А если проще? Барьер?

— И опять же, не успеем? — Армано покачал головой.

Кай слушал ведьмачьи разговоры вполуха, продолжая наблюдать за линией воды. Чем дольше он смотрел, тем меньше происходящее походило на обычное затопление. Дом не заваливался набок и не уходил кормой или носом. Вода подступала со всех сторон одинаково, сантиметр за сантиметром, словно кто-то медленно опускал всю конструкцию вниз, или словно дом стал сильно тяжелее и вода больше не могла его удерживать на поверхности.

— А понтоны вообще могут вот так утонуть? — спросил он.

— Неисправные — могут, — ответил Жан. — Но не настолько равномерно.

— Что потребовалось бы, чтобы дом тонул таким образом?..

Келвин достал телефон. Связи по-прежнему не было.

— Ради этого мы и здесь, — произнёс он скорее рассуждая вслух. — Сам дом — источник или цель воздействия. Если это артефакт, он должен быть где-то внутри или закреплён на конструкции. Если внешняя магия — тогда должен существовать источник поблизости. но мы как будто бы в воде и поблизости кроме неё ничего нет.

Вода перекатилась через следующий край крыши и растеклась тонким слоем под ногами. Теперь сомнений не оставалось: дом собирался исчезнуть под озером целиком. Кай невольно отступил выше, к крыше над мансардой. Желание оказаться как можно дальше от воды становилось всё сильнее, хотя демонстрировать его остальным он совершенно не собирался. Через несколько минут все четверо уже стояли на самой высокой точке дома. Внизу оставалась лишь узкая тёмная полоса крыши, постепенно исчезавшая под поверхностью, и вокруг не было ни единого ориентира, только вода и туман.

Кай посмотрел на Армано, потом на Жана.

— Кажется, настал тот редкий случай, когда птицей быть объективно выгоднее.

Он усмехнулся и протянул телефон Келвину.

— Подержите. Если я не вернусь, можете оставить себе. Правда, пароль не скажу.

Кай сделал несколько шагов к краю, и его человеческий силуэт на мгновение исказился, после чего стремительно уменьшился, рассыпаясь тёмными и белыми перьями. Спустя секунду на крыше вместо юноши уже стояла крупная скопа. Она расправила крылья, один раз тяжело взмахнула ими и взлетела вверх над погружающимся домом, исчезая в тумане.

Туман проглотил дом почти сразу. Кай успел сделать всего несколько широких взмахов, набирая высоту, когда мокрая крыша, трое людей на ней и тёмная вода вокруг превратились сначала в смутные пятна, а затем исчезли окончательно. Он заложил круг, стараясь удерживать в памяти точку, над которой взлетел, но ориентиров не было. Внизу лежала одинаковая белёсая пустота.

Зрение скопы позволяло заметить рыбу под поверхностью воды с такой высоты, с которой человек едва различил бы саму воду, но сейчас от него оказалось поразительно мало пользы.

Кай сделал ещё один круг. Ничего.

Это начинало раздражать сильнее, чем пугать. Он точно не улетел далеко. Дом был где-то внизу, но туман скрывал его так тщательно, словно кто-то взял и вырезал кусок озера из окружающего мира. Немного подумав, Кай поднялся выше. Холодный влажный воздух скользил по перьям, а серое пространство постепенно светлело. Через несколько десятков метров туман начал редеть, и вскоре птица наконец вырвалась из него. Над головой оказалось чистое ночное небо.

Кай продолжил набирать высоту и довольно быстро увидел то, чего так не хватало внизу: берег. Далеко, но вполне различимо тянулась тёмная линия суши. Здесь и там горели редкие огни, а немного в стороне виднелось более яркое скопление фонарей, вероятно принадлежащих причалу.

Больше всего ему хотелось направиться прямо туда, но... не направился. Кай развернулся над туманным пятном и снова пошёл кругом: где-то под этой белой пеленой оставались Юния, Жан и Армано, и мысль бросить их ради того, чтобы первым оказаться в безопасности, казалась совершенно абсурдной.

Несколько минут ничего не менялось. Скопа описывала широкие круги, периодически снижаясь к верхней границе тумана и снова поднимаясь, когда видимость становилась нулевой.

А потом снизу донёсся звук. Громкий плеск.

Кай резко ушёл в вираж и посмотрел вниз. Белая поверхность под ним дрогнула. Туман начал расходиться: сначала едва заметными разрывами, затем всё быстрее, словно невидимый ветер растаскивал его в стороны. В одной из прорех показалась вода, а следом и крыша.

Кай снизился. Дом номер семь снова находился целиком на поверхности. Он выглядел так, словно только что вынырнул со дна: по стенам стекала вода, крыша блестела, окна были мокрыми, а с краёв платформы лились небольшие ручьи. Но уже через несколько секунд Кай заметил новую странность. Дом высыхал. Слишком быстро.

Вода не просто стекала с него. Мокрые участки обшивки светлели прямо на глазах, крыша постепенно теряла влажный блеск, а капли на окнах исчезали одна за другой. Будто прошедшего погружения с каждой секундой становилось всё меньше.

Но ещё удивительнее было другое. Дом двигался. Медленно, совершенно спокойно и без работающего двигателя он плыл в сторону берега.

Кай сделал круг над ним, затем поднялся чуть выше и сверился с найденными ранее огнями, направление совпадало.

— Ну конечно, — сказал бы он, если бы всё ещё умел говорить.

Облетев дом, он убедился, что тот действительно направляется к суше, после чего лёг на тот же курс. Если эта штука решила самостоятельно вернуть их обратно, Кай мог только приветствовать такое решение.

"Но встречу их я всё равно лучше на берегу..."

Кай успел вернуться в человеческий облик ещё до того, как дом окончательно ткнулся в причал. Теперь, стоя немного в стороне от конторы и наблюдая, как Армано разговаривает с ночным администратором, он наконец позволил себе почувствовать усталость.

— Нет, служебная комната нам не подойдёт, — донёсся голос Келвина. — И обычный номер тоже.

Администратор моргнул, явно не понимая, чем экспертов не устраивает крыша над головой.

— Нам нужно отдельное помещение, — пояснил Армано уже тише. — Желательно поблизости и без соседей за стеной.

Кай прекрасно понимал причину. После того, что произошло на озере, обсуждать детали в комнате за тонкой перегородкой было сомнительной идеей. Особенно теперь, когда ни у кого из них не осталось телефона и связаться с Академией всё равно было невозможно.

Пока Келвин вместе с администратором изучал что-то на мониторе за стойкой, Кай отошёл к Жану. Тот всё ещё выглядел так, будто только что вышел из бассейна в одежде: волосы прилипли ко лбу, футболка и штаны потемнели от воды.

— Знаешь, — задумчиво произнёс Кай, оглядывая его, — я бы с удовольствием послушал эту историю, как ты решил, что плавать в озере в апреле - отличная идея.

Жан посмотрел на него исподлобья.

— Я и не решал.

— Ну, Армано и Мелвин сухие.

— Тогда тебе придётся рассказать, как ты оказался в плену в том лесу.

— Туше.

Кай усмехнулся, но почти сразу нахмурился.

— Как ты вообще ещё не околел?

— Родители хотели чтобы я стал пловцом и считали, что тренироваться я должен в любых условиях.

"Ох, чёрт..."

Расспрашивать француза дальше Кай не стал и только протянул ему плен, добытый с ближайшего дивана. Кай же вдруг поймал себя на совершенно нелепом облегчении: ему действительно не пришлось прыгать в воду.

Армано наконец вернулся.

— В нескольких милях отсюда есть небольшой трейлерный парк, в котором можно снять фургон или несколько. Поедем туда.

— А здесь никак? — спросил Жан.

— Здесь слишком много лишних ушей. Забирайте вещи.

Через несколько минут они снова сидели в автомобиле. На этот раз никто не проявлял особого желания разговаривать. В салоне пахло сырой одеждой, озёрной водой и прогретой обивкой. За окнами мелькали редкие фонари, деревья и тёмные съезды с трассы. Кай устроился на заднем сиденье и почти сразу прислонился виском к холодному стеклу.

— Сегодня больше ничего не делаем, — произнёс Армано, не оборачиваясь. — Выспитесь. Восстановитесь. Утром спокойно разберём всё по порядку и решим, что делать дальше.

— Хороший план,— сонно ответил Кай.

Он и правда был хорошим хотя бы потому, что не требовал от Кая думать прямо сейчас. Трейлерный парк встретил их редкими жёлтыми огнями, несколькими рядами неподвижных фургонов и абсолютной ночной тишиной. Армано заглушил двигатель и отправился искать владельца или дежурного, оставив остальных ждать в машине.

Кай прикрыл глаза всего на минуту, по крайней мере, ему так показалось. Он смутно помнил, как дверца снова открылась, как вернулся Келвин и назвал какой-то номер. Потом была короткая дорожка между трейлерами, ступеньки, щелчок замка и тёплый воздух внутри. Всё происходило будто с задержкой, и Кай просто шёл туда, куда ему показывали.

Внутри оказался тесный, но вполне приличный фургон: маленькая кухня, стол, узкий проход и несколько спальных мест. Кай даже не стал выяснять, кому какое предназначалось. Увидел ближайшую свободную кровать, сбросил кроссовки и лёг поверх покрывала.

Уже лёжа он привычно потянулся к карману и нащупал пустоту. Телефона не было.

Мысль о Мии пришла следом: она наверняка проснётся раньше, чем он сможет ей написать. Увидит, что сообщений нет, и начнёт волноваться.

«Утром», — пообещал Кай самому себе. — «Сначала найду способ ей написать».

На этом мысль оборвалась. Он уснул раньше, чем успел укрыться.

Кай проснулся от света пробивавшегося сквозь тонкие шторы трейлера. Тот неприятно бил прямо в глаза, заставляя сначала отвернуться к стене, потом натянуть на голову край одеяла и только после этого признать очевидное: ночь закончилась.

Организм с этим решением категорически не соглашался. Кай полежал ещё несколько секунд, пытаясь прикинуть, сколько вообще успел поспать, и пришёл к выводу, что знать этого не хочет. Тело ощущалось тяжёлым, мысли двигались с заметной задержкой, а глаза будто кто-то изнутри натёр песком.

Первым делом он привычно протянул руку туда, где должен был лежать телефон. Пусто. Кай ощупал край кровати, заглянул под подушку и только тогда вспомнил озеро.

— Точно, — пробормотал он. — Утопили.

Воспоминание о Мии пришло следом и окончательно испортило настроение. Даже если она и не проснулась, что было более чем вероятно, то сделает это весьма скоро. Может, даже напишет и будет гадать, почему сообщение не прочитано. Объяснить отсутствие ответа фразой «телефон ушёл на дно вместе с плавучим домом» будет особенно забавно.

Пролежав ещё несколько минут, Кай окончательно признал, что спать дальше всё равно не получится, а потому он тихо выбрался из кровати, и, стараясь не шуметь, натянул спортивные штаны, футболку с кроссовками и вышел наружу.

Утро встретило его прохладой и совершенно неприличной бодростью окружающего мира.

Первые метров пятьсот пробежки он ненавидел всё. Трейлерный парк. Озеро. Полевые задания. Собственную привычку считать пробежку отличным способом привести голову в порядок. И особенно он ненавидел плавучий дом из-за которого он оказался в этом месте.

Но потом дыхание выровнялось. Кай пробежал вдоль ряда трейлеров, свернул на узкую дорогу, окружённую деревьями, и сделал несколько кругов вокруг небольшой парковки. Без телефона и наушников оставалось слушать только собственные шаги, птиц и редкие автомобили где-то подальше, что нисколько не улучшало его настроения.

И всё же, когда он вернулся минут через сорок, мир уже перестал казаться таким враждебным. Волосы прилипли ко лбу, футболка намокла на спине, зато мысли снова приобрели нормальную скорость.

В трейлере пахло кофе. Жан сидел за небольшим столом, уже переодетый в сухое, а Армано стоял у кухонной стойки с кружкой в руке и что-то записывал на найденном листе бумаги.

— О, — Кай остановился в дверях. — Цивилизация проснулась.

— Некоторые люди сначала спят, а потом занимаются спортом. Ты вообще спал? — заметил Жан.

— Некоторые люди ночью добровольно купаются в озере. Не тебе меня осуждать.

Кай прошёл внутрь и заглянул в сторону спальных мест.

— Юния ещё спит?

— Последний раз, когда видел, спала, — ответил Армано.

Жан кивнул:

— Я тоже не видел, чтобы она вставала.

Кай решил не проверять. После прошлой ночи право проспать хотя бы утро казалось вполне заслуженным. Он налил себе воды и практически целиком осушил стакан.

— Хорошо. Какие у нас планы? Кроме никогда больше не ночевать на плавучей недвижимости.

Армано отложил ручку.

— Сначала телефоны.

— Уже нравится.

— Найдём ближайший магазин. Купим новые аппараты и восстановим номера настолько, насколько получится. Мне необходимо связаться с Академией, а вам снова иметь связь между собой.

Кай кивнул с неожиданной серьёзностью. Возможность наконец написать Мии мгновенно подняла телефоны на первое место среди всех возможных радостей.

— Потом завтрак, — продолжил Келвин. — Нормальный. Не кофе вместо еды.

Жан вопросительно посмотрел на него.

— Это сейчас кому было сказано?

— Всем.

— А после? — спросил Кай.

Армано сделал небольшую паузу.

— Возвращаемся к дому.

Кай медленно поставил стакан на стол.

— Конечно возвращаемся.

— Теперь мы знаем, что именно может произойти, — продолжил Келвин. — Значит, будем готовиться к этому, а не ждать вслепую. Но разбирать произошедшее начнём после того, как все окончательно проснутся, поедят и смогут нормально думать.

Кай посмотрел в окно на безобидное утреннее небо. Где-то за деревьями находилось озеро Шамплейн и дом номер семь, который после ночного погружения наверняка снова выглядел так, словно никогда в жизни не делал ничего подозрительного.

— Ладно, — произнёс Кай. — Но сперва телефоны.