Фургон сбросил скорость не сразу.

Арно проехал мимо нужного поворота, словно передумал останавливаться, затем свернул на пустую боковую дорогу и только затем плавно прижал машину к обочине. Шины тихо прошуршали по мокрому асфальту. За стеклом тянулся тёмный, безлюдный участок улицы: ни встречных фар, ни случайных прохожих, ни клубной очереди, которую можно было бы ожидать.

Слово "Paradise" слишком плохо вязалось с тем, что они увидели перед собой: по другую сторону дороги стоял длинный высокий забор, старый, выцветший, местами продавленный и перекошенный. Несколько секций были сломаны так, будто их не ремонтировали уже давно. За забором угадывалось низкое промышленное здание с глухими стенами, узкими окнами и холодным светом внутри. Ни музыки, ни неона, только тёмный силуэт складского корпуса, голые деревья у ограждения и редкие жёлтые пятна фонарей. Если это и был клуб, то кто-то очень постарался, чтобы он таковым не выглядел.

Арно несколько секунд молча смотрел на здание через лобовое стекло. Его пальцы лежали на руле без движения, и в этой неподвижности читалось огромное напряжение. Ему хотелось выйти самому, хотелось дойти до двери, и лично проверить каждый проём, каждый коридор и каждую тень.

Но вторая точка уже тянула время на себя.

Он выдохнул и повернулся к тем, кто должен был выйти.

— Вам пора.

Слова прозвучали тихо.

Арно коротко посмотрел на Софию, затем на Гленна, Кароля и Адриана.

— София, ты за старшую.

Взгляд Арно скользнул по троим юношам, на этот раз без привычной преподавательской сухости и почти без нажима.

— Как я уже говорил, ваша задача — понять, что здесь происходит. Не геройствовать. Посмотрите, что это за место, есть ли внутри люди. Скоро сюда явится инквизиция и им может быть полезно то, что вы узнаете.

Его взгляд на мгновение задержался на Адриане.

— Телефон держите при себе, вы должны быть на связи.

Потом Арно перевёл взгляд на Гленна.

— Гленн. Полагаю, что ты уже всё решил у себя в голове. Отмени хотя бы половину.

Он снова обвёл всех взглядом.

— Ещё раз, пожалуйста, не делайте глупостей. — он махнул рукой и поправил очки на лице.

Дверь фургона открылась, впустив внутрь холодный влажный воздух. Снаружи пахло прохладным морским воздухом и старым металлом. Арно дождался, пока София и студенты выберутся наружу. На секунду задержал взгляд на их силуэтах у обочины, слишком маленьких на фоне забора, пустой дороги и тёмного здания за их спинами.

— На связи, — сказал он уже через открытое окно.

После этого фургон резко рванул с места, развернулся в узком пространстве дороги, и фары на миг выхватили из темноты сломанные доски забора и окна здания. Затем машина ушла назад, к повороту, набирая скорость.

План Валентайна не находит отклика, и тот нервно впивается пальцами в собственные колени, сжимая ткань брюк. «Вы вообще ничего не понимаете», — хочется злобно выпалить, но он только сидит, стиснув зубы, и смотрит зверем то на ребят, то на взрослых.

Кавински будто играет с ним. Валентайн — варенье на плите, и Кароль то увеличивает мощность конфорки, то уменьшает, когда варенье начинает уж слишком рьяно булькать и шипеть. Он обещает быть рядом — но план не одобряет. Просит «без глупостей». И почему вообще решил, что Гленн станет делать что-то глупое? Несправедливо.

— Мистер Саммерсет, вы нужны нам там, в «Парадизе», — он встаёт со своего места и смотрит на директора почти с отчаянием. — Они же планируют убить человека. Только вы наверняка сможете его защитить, — распределение отрядов всё ещё кажется неверным.

Но разве его послушают во второй раз, когда не стали в первый? Гленн сжимает кулаки. Ярость терзает его изнутри и не находит способа выплеснуться.

— Вы нас бросаете, мистер Саммерсет, — ещё раз повторяет, когда директор обращается на прощание перед высадкой. — Это неправильно.

Конечно, теперь он будет действовать в соответствии с тем, что решит сам. «Фенек, самый маленький представитель лисьих» — Гленн просто не в состоянии воспринимать мисс Тарро как лидера.

  — Позвоните в полицию, у нас осталось мало времени, — бросает он прежде, чем покинуть фургон.

Ещё находясь в своих мыслях и проворачивая в них возможные исходы, Гленн достает бумажник, куда сует зуб Адриана и впихивает чужой телефон. Там же лежат карты и ключи от комнаты. Отдаёт это добро ведьмаку. И пиджак туда же. Остаётся рубашка, брюки и браслет на руке, обеспечивающий зачарование формы.

Кароль ещё в фургоне дельные вещи говорил. Валентайн держит их в голове.

— Думаешь, продержишь на нас невидимость долго? — сомневается он, критично оглядывая Йена. — Хотя... нам бы только в клуб пробраться, верно?
Вряд ли их компания пройдет фейс-контроль.

— Мы действительно можем вызвать короткое замыкание. Мой лев хорошо видит в темноте, так что я не дам вам потеряться, — размышляет Валентайн, прикидывая их возможности. — Ещё ты можешь создать дымовую завесу позади нас, чтобы отрезать преследователей. Если они будут.
Главное самим в неё не попасть, но тут расчет на то, что у Йена в нужный момент рука не дрогнет.

— А ещё, если мы поймём, кто из них палач, ты можешь вырубить его электрошоком, Йен. Прежде, чем он убьет «предателя».
Вот и плюс магии Елиты-Лихтенберга. Её сложно «разглядеть», и она действует на расстоянии. Им не обязательно находиться вплотную к палачу, чтобы обезвредить его.

София выключила свой телефон и убрала в карман, сняв пиджак оставила его в машине. Арно оставил её за старшую, ну она итак в этой компании была самая старшая. Вот только на нее смотрели так словно, сомневались в том, что она может быть лидером. Спорить ни с кем не стала, если они тут начнут выяснять, кто главный, проблемы на их задницы не заставят себя ждать.
-Береги силы, да и всех сложно будет контролировать, - София посмотрела на Адриана,  - если нужно будет я обернусь на лисью форму и притаюсь.
Они не считали её слабой или неспособной на что-то более, чем они сами. Просто старались её как единственную девушку защитить, уберечь. Конечно льстило, но если будет необходимо, она и в бой вступит. Мальчишек защитит, отобьет.
-К сожалению не имею, ну или по крайней мере не помню, что у меня есть артефакт телепатии, - ответила девушка Каролю, соглашаясь с тем, что им нужно попасть во внутрь. Полицию, кто нибудь уже в любом случае вызвал, или в процессе. У них не так много времени, план продумывать времени нет.
-Будем действовать по обстоятельствам, но давайте будем осторожны, - замыкая группу и смотря на огромное ограждение, которое казалось бы не имела никакого прохода.  Один все таки нашелся, там где ограждение больше всего было продавлено.
-Ребят, нам нельзя идти через главный вход, нас не пропустят, - София остановилась, смотря на дыру и жестом приглашая ребят войти.
- Давайте осторожнее, и не разбредайтесь далеко, и лучше держитесь вдоль стены здания, - Девушка жестом показала, чтобы далеко не уходили, а ведь могла сейчас лежать на диване и смотреть фильм. Что ж она сама подписалась, разгадать архив и все что с ним связано, единственное что не планировала становится временно шпионкой и спасать чьи-то жизни. Здесь работа инквизиции, но что ж надо значит сделать все так чтобы Академия нигде не всплыла. А все лавры как обычно забрали себе уполномоченные органы.

Отредактировано Sophia Tarro (27-06-2026 20:23:48)

София собиралась обратиться частично, но решила, что вариант очень плохой. Тем более что патрули ходили. И шагнув в тень кустов обратилась на фенека, она не стала на глазах ребят обращаться, это зрелище не для слабонервных. Тем более что вероятнее всего они сами только постигают обращение на фамильяра. Фенек вынырнула из кустов и лапой легонько стукнула по ноге Адриана, давая знать что она здесь. Как раз с разведки вернулся Кароль и они переместились к  черному ходу. К  бакам с мусором, как же воняло, София лапкой прикрывала чувствительный нос. И почему именно сюда, да и откуда тут запах компоста. Да что же тут за отходы? Фенек пару раз чихнула от невыносимого запаха, прикрываясь лапкой. Звериное чутье молчало, поблизости не ощущалось каких-то защитных или охранных амулетов.  Когда они с Адрианом оказались у дверей, фенек замерла на секунд тридцать, пытаясь уловить хоть какой-то амулет. Странно, но ничего не ощущала, очень очень слабое, но вряд-ли это защитный или охранный.
-Стой, будь осторожен, - тихо произнесла Софи, но на деле был только тихий лай.
“точно же, совсем забыла, да и у меня артефакта нет, как назло” - фенек подошла к Адриану и стала тихо на него лаять, как бы говоря, что бы был осторожен. Надеялась, что он её поймет и повременит с открытием двери, несмотря на то, что она не ощущала, если только очень слабо, но не у дверей. Походу черный ход в принципе не охранялся, только снаружи патрулями. Фенек села перед парнем и прислушивалась к звукам и запахам, и снова чихнула.

План сработал настолько, насколько смог. Но открыть дверь у Йена не получилось. Пока их с Софией не было, Валентайн, сидя за мусорным контейнером бок о бок с Кавински, пристально всматривался в темноту и следил за передвижением патрульных.

Из положительного — у него получилось принять полуформу. Пока ещё слабенькую, но волосы на голове и бровях стали гуще, появилось немного шерсти на ушах и небольшие бакенбарды. Зрение обострилось, львы — ночные хищники. Слух улучшился, так что Гленн мог слышать сердцебиение Кароля. Это немного успокаивало. Он знал, что может положиться на друга. Пока Кавински рядом, у него гораздо меньше поводов переживать, что он что-то упустит. Это огромное преимущество — иметь рядом кого-то с холодной головой на плечах. Чтобы не расходовать много энергии, Гленн не стал удерживать полуформу долго.

Впрочем, не сплоховал и Йен. Пусть дверь открыть не получилось, Гленн всё равно потянулся и крепко пожал ему руку. За то, что не выдал отряд и смог продержать невидимость столько, сколько потребовалось. Опустившись на корточки, он так же аккуратно пожал крошечную лапку Софии. И поблагодарил бы мисс Тарро вслух, но его мысли уже двинулись дальше.

— Выбор у нас небольшой. Попробуем подкрасться невидимыми и оглушить одного из патрульных. Оттащим сюда, — шепнул он, обращаясь к Кавински. Затем повернулся к своему ведьмаку.  — Сможешь наложить на меня маскировку? Хотя бы небольшую. Чтобы в темноте меня можно было принять за того парня. Я накину его куртку и выйду вместо него.

Получив согласие остальных, Гленн попросил у Адриана что-то из тряпок — этим «чем-то» оказался собственный галстук — и вместе с Карлом покрался мимо баков, чтобы напасть на патрульного. Он хотел схватить беднягу и сразу же заткнуть галстуком ему рот, пока тот не успел закричать. Кавински, в свою очередь, помог бы обездвижить и дотащить патрульного до баков. Оба старались подкрасться тихо, соблюдая осторожность — и человек, и гепард.

Отредактировано Glenn Valentine (06-07-2026 10:50:30)

По его убеждению кошачьи лапы фамильяра - инструменты защиты, а не оружие против людей и одаренных. Только нет времени сомневаться: и острое чувство вины Кавински хоронит в тревожно съежившихся легких, когда прикладывает с размаха всем своим весом охранника головой о землю.

Когти приземляются и взрывают землю рядом с удивительно плотно стиснутой руке со смартфоном. Обретают снова человеческую форму - пальцев. Обзор сужается с бинокулярной панорамы до нормального угла, фокусируется, и Карл колеблется секунду, всматриваясь в экран. От встревоженного женского голоса вновь неприятно скребет и ноет под ложечкой жгучий стыд.

Наконец он отмирает и сбрасывает звонок. Разжимает чужие пальцы, прикладывает один к сканеру. Отправляет на тот же номер - короткое смс: “Все хорошо, не волнуйся. Пришли по работе. Позвоню позже”. И ставит на беззвучный.

- Przepraszam… - шепчет одними губами, не имея понятия, перед кем именно извиняется больше. Молча помогает стащить куртку с патрульного для Гленна. Обшаривает карманы и... не находит даже намека на шанс открыть черный ход. Только деньги и ключи от машины, которые Кавински тут же возвращает владельцу. - Psia krew... Ничего полезного.

План “Б” - звучит многим не надежнее первого… Но у них мало времени. И нет особых опций, раз дверь черного хода взломать не удалось. А другая идея все еще рабочая. Очень опасная, но рабочая. Если хоть что-то пойдет, как надо.

- Нам лучше поторопиться… Мне кажется, у нас осталось от силы минут десять… или пятнадцать. Нужно связать его и уходить. Нет возможности больше искать обходные пути... А черный ход для нас закрыт теперь наверняка. Придется проскользнуть через главный, пока Гленн отвлекает остальную охрану, - едва различимо говорит Кавински, оглядываясь по сторонам в поисках подручных средств.

Они могли бы попробовать магические путы… Наверное?
Но силы единственного ведьмака все же лучше потратить на спасение и отступление.

- Не могу поверить, что я действительно использую униформу так... Но твой галстук для начала подойдет, - нервно усмехается Кавински, забирая из рук друга элемент одежды, переживший с библиотеки, пожалуй, даже слишком много. Свой выдергивает из-под воротника тоже.

Переворачивает охранника, чтобы затянуть за спиной потуже ткань на запястьях. Впрочем, знает по... некоторому опыту, что галстук... удержит. Пусть и недолго. И вряд ли - взрослого мужчину. Карл неловко заправляет прядь за ухо. Нет, сосредоточься.

Пластиковый хомут или проволока подошли бы лучше.
Но они не успеют найти альтернативу.

- Кляп бы еще не помешал, - замечает Кавински, но под рукой у него больше ничего не оказывается. - И он скоро очнется... Или его могут найти. Надеюсь, к этому моменту мы уже будем очень далеко.

Отредактировано Karol Kawinski (07-07-2026 20:49:20)

Боевая подготовка патрульного оставляет желать лучшего, и всё-таки, мужчина оказался крепкий. Как и его кулак, влетевший в лицо Гленна немногим повыше щеки. Повезло, что не в челюсть — и удивительно, что не в крупный Валентайнов нос, мистическим образом отводящий от себя кулаки и сохранивший ровный вид, несмотря на богатый опыт драк владельца.

В глазах искры, голова едва соображает — а тело двигается будто само. Выкручивает руки патрульного, толкает наземь.

Не сразу Валентайн понимает, что заклинание-невидимка перестало действовать. Сначала видит силуэт большой кошки в темноте — той, чьё сердцебиение слышал, сидя у баков в ожидании Йена и мисс Тарро. Потом собственные ладони.

«Скорее!»
Они с Кавински спешно оттаскивают патрульного к бакам, где вся компания может спрятаться.

— Больно, — тихо отвечает Йену, только после его слов осознав, что скула пульсирует остаточным напряжением и немеет. И как только умудрился заметить, что Гленну перепало в драке?

«Себастиан?» — отвлекает незнакомый голос из динамика.
У Валентайна неприятно колет в груди, но Карл берёт мобильник и решает ситуацию со звонком, давая другу несколько лишних секунд выдохнуть. Растерянный голос девушки остаётся в голове Гленна неприятным напоминанием о том, что от их рук только что потерял сознание человек. Возможно, даже не виноватый в том, что скоро произойдет в «Парадизе».

Подняв куртку Себастиана, Гленн встряхивает её и накидывает на себя. Брр. Куртка сохранила тепло чужого тела.

— Йен, может током его немного ударить? Для надёжности. Только не убей. Его же... любит кто-то.

Кавински ведь прав — очнётся и поднимет панику. А может, и не страшно, если очнётся? Если связать как следует. Но Гленн и так слишком много держит в голове, чтобы отвлекаться на поиски чего-то, похожего на верёвку. Он оставляет этот вопрос на остальных.

— Есть ещё ремень от брюк, — всё же, усмехается он Карлу, сморщившись от боли в подбитой скуле. И отворачивается.

Следит за тем, чтобы второй патрульный ушел — затем кивает своей команде, поднимает фонарик Себастиана и идёт вперёд. Позади Адриан накладывает на Карла, Софию и себя самого повторное заклинание невидимости. Гленн же довольствуется маскировочным, которое должно сделать его похожим на патрульного.

На подходе к главному входу Валентайн небрежно заслоняет лицо рукой от света чужих фонариков.
— Эй, не слепите меня. Это Себ, — ворчит, стараясь говорить на тон ниже и покашливая, точно простудился. — Вызвали внутрь, помочь с подготовкой к посвящению.
Он понимает, что должен сыграть другого человека, поэтому старательно копирует американское произношение — недаром прожил в штатах неполных два года. На его стороне ещё и приглушающая голос музыка.

Гленн проходит мимо охранников и уверенно открывает дверь. Но прежде, чем зайти в клуб, поворачивается, точно что-то забыл. В этот момент он держит дверь открытой, чтобы дать команде под невидимкой проскользнуть внутрь.

— Ах да, если кто-то запоздает, отправь его патрулировать вместо меня, — бросает одному из охранников, прежде чем развернуться и пройти в здание.

— Как дела у Лорейн, Себ? — спросил один из мужчин, когда тот подошёл ко входу.

— Всё в порядке. Люблю её, мою сладкую пуговку.

Охранник кивнул и ненадолго его взгляд задержался на Гленне—Себастиане. Затем мужчина усмехнулся, отступил в сторону и придержал тяжёлую дверь.

— Рад за вас, — бросил он. — Проходите.

Вскоре дверь затворилась за последним из членов их экспедиции с тяжёлым металлическим стуком, отрезав их от улицы и ночной прохлады.

Внутри первые несколько метров занимал узкий коридор с чёрными стенами и полосами тусклого света вдоль пола. Под ногами лежала тёмная плитка, настолько чистая, что в ней можно было разглядеть отражения ламп. Музыка, едва различимая снаружи, теперь превратилась в тяжёлый пульс, пронизывающий пространство и словно резонирующий с сердцами. В конце коридора висела плотная бархатная штора за которой мерцало розовое и фиолетовое сияние.

Стоило миновать её, как наружный облик заброшенного склада окончательно переставал существовать.

Главный зал занимал почти всю центральную часть здания. Высокий потолок терялся в полумраке, пересечённый металлическими балками, на которых висели прожекторы, неоновые трубки и зеркальные шары. Свет двигался по стенам медленно, как цветная вода, выхватывая лица, обнажённые плечи и блёстки на одежде. В центре располагался танцпол — широкий, утопленный на несколько ступеней вниз. Люди двигались там тесной, живой массой, не слишком отличимой от посетителей любого дорогого закрытого клуба.

Кто-то танцевал, запрокинув голову и закрыв глаза. Кто-то смеялся, едва удерживая бокал. У края площадки девушка в серебристом платье сидела на коленях у мужчины и целовала его, не обращая внимания на окружающих. Чуть дальше компания из четырёх человек спорила о чём-то у высокого столика; один размахивал руками, второй слушал с ленивой улыбкой, третий уже откровенно скучал. У бара двое незнакомцев молча пили, наблюдая за залом.

Справа тянулась длинная барная стойка из чёрного камня. За ней светились бутылки, встроенные в прозрачные полки, а парочка барменов двигалась между ними с отточенной быстротой. Один из посетителей протянул ладонь над своим стаканом, и кубики льда сами поднялись со дна, медленно вращаясь в воздухе. Бармен даже не посмотрел в его сторону.

С другой стороны стойки женщина прикурила, проведя большим пальцем по кончику сигареты. Между кожей и табаком на миг вспыхнула синяя искра. Где-то на полу опрокинули бокал, но разлитая жидкость дрогнула, собралась в одну блестящую ленту и потекла обратно вверх по стеклу. Несколько человек рядом рассмеялись, словно увидели ловкий, но давно знакомый трюк.

Слева от танцпола располагались полукруглые диваны, отделённые друг от друга низкими перегородками и полупрозрачными занавесями. Там разговаривали тише. Некоторые гости сидели вдвоём, другие собирались небольшими компаниями. За диванами начиналась лестница на узкий внутренний балкон, опоясывавший половину зала. Наверху виднелись ещё несколько столиков и закрытые двери без обозначений.

В дальнем конце клуба возвышалась невысокая сцена. Сейчас её скрывали тяжёлые чёрные портьеры, по краям которых пробивался красноватый свет. Перед сценой оставалось свободное пространство, пока не занятое танцующими. Двое сотрудников в одинаковых тёмных рубашках перенесли туда туда непонятные тёмные свёртки после чего снова скрылись. Рядом стояла стойка с микрофоном, но ведущего пока не было.

Ещё одна дверь находилась справа от сцены. Над ней не горело никаких табличек, зато рядом был установлен электронный замок.

Музыка, духи, спиртное, горячая кожа и десятки чужих запахов смешивались в густой, почти осязаемый фон. Для чуткого обоняния Софии клуб оказывался лабиринтом без единственного верного следа. Магия была повсюду: свежая и старая, слабая и тяжёлая, оставленная прикосновениями, маленькими фокусами и чем-то менее понятным. Выделить среди неё конкретного человека или направление было почти невозможно.

Под потолком медленно поворачивались камеры. Они не следили за входом с улицы и отсутствовали на внешнем периметре, но внутри Paradise не оставалось почти ни одной зоны, которую нельзя было бы увидеть хотя бы с одного ракурса.

Между тем снаружи охранник всё ещё стоял возле закрывшейся двери.

Улыбка исчезла с его лица сразу, как только металличесный замок встал на место, запирая входную дверь. Он подождал несколько секунд, посмотрел на своего напарника и достал телефон.

— У нас гости, — произнёс он, когда ему ответили. — Один выглядит как Себастиан, но вошло точно больше. Не знаю сколько именно.

Мужчина ненадолго замолчал, продолжая смотреть на дверь.

— Нет. Точно не он. Я спросил про Лорейн. Настоящий Себ знал бы, что его девушку зовут иначе.

Он выслушал короткий ответ и убрал телефон в карман.

Внутри музыка стала громче. На танцполе вспыхнул новый рисунок света, толпа радостно встретила смену композиции, и Paradise продолжил жить так, словно ничего не произошло.

Пока что.

[hideprofile]

У Адриана есть маленький девиз по жизни: «opanuj się». Нервно он проговаривает его снова и снова, кусает изнутри щеку, пытается выдохнуть скопившийся ком горючего раздражения — а кажется, что смолянистая жидкость все наполняет альвеолы легких, и нет никакого способа избавиться от нее.

Он не стал бить током охранника. Хотя в отместку — очень хотелось. Хотелось заставить его тело забиться в судорогах  хотелось пнуть в его лицо пыль — в какой-то момент Арье и сам содрогнулся от своих мыслей.
В итоге разве что заткнул рот охранника своим галстуком.

И вместе с остальными проскользнул в стены Paradise, лишь ненадолго смерив Валентайна раздраженным взглядом.

– Сладкая пуговка? — раздалось недовольное ворчание под боком Гленна.

А потом голос поляка утонул в шуме.

Музыка. Вездесущие разговоры. Запах выпивки. Пота. Духов.

Адриана замутило. Он потерялся, едва не упустив команду из виду. И в растерянности в один момент сжал сзади ткань накинутой на Гленна униформы.

Времени у них было немного. И они совсем не понимали, куда дальше двигаться и как — cholera, возможно, если бы пани Тарро могла говорить, она бы указала им путь, но сейчас облик маленькой лисички накладывал на нее значимые ограничения.

Спорить с Каролем Арье не стал.
— Хорошо бы было иметь возможность друг друга предупредить в случае опасности. Когда закончим, встретимся у барной стойки, — Адриан кивнул в сторону оной.
Хотя почему-то мало верил, что они успеют встретиться до начала "всего", как назвал предстоящее Кавински.

Адриан лишь задержал на Гленне взгляд. Если бы только он мог, он бы попросил его пойти следом, но сейчас лишь молча растворился в толпе без лишних слов. Фамильяр мог почувствовать, как натянулась нить.

Первым делом, Адриан решил осмотреться. Он шел настолько непринужденно, насколько мог, оглядывался по сторонам и искал, были ли здесь иные двери помимо тех, что примечены были ими ранее, какова планировка помещения. Обилие камер не ускользнуло от него, и потому поляк все же попытался влиться в среду собравшихся.

Невидимость спала где-то в толпе силой небольшого контрзаклинания.

Между делом поляк подошел к барной стойке и бросил взгляд на меню.
— Отвертка не найдется? — спросил он у бармена.

[dice=4772-1:20]

[dice=23860-1:20]

Карл кивает и аккуратно сжимает ободряюще ладонь Гленна -  в ответ. При всей забавной, но тем не менее благородной браваде спасения неизвестных людей и львиной храбрости чужая рука ощутимо дрожит.

Улыбку не различить за магией невидимости, но искреннее тепло проскальзывает в едва пробивающемся через ритмичную музыку голосе Кавински:

- ..Успокойся. Все будет хорошо, - зачем-то обещает он, понятия не имея, что будет дальше. И теперь все тяжелее предсказать последствия их вопиющей самодеятельности. - Что бы ни случилось… я буду рядом.

Или по крайней мере постарается.
Отвлекается от диалога с поддельным Себастьяном, отпускает ладонь, замирает и внимательно следит за передвижениями в зале. В желудке неприятно похолодело, свернулось предчувствие.

Они в ловушке.
Это плохо.

- Я… не ожидал, что нас так легко пустят внутрь, - еле слышно признается Карл, хватаясь за рукав Валентайна, когда дверь за ними закрывается. - Тогда спускаемся вниз… Но я слышал там голос еще охранника. Когда спадет невидимость, постараюсь спрятаться или затесаться среди одаренных… Если их держат тут насильно... И если там есть предатель... Поспрашиваю или поищу пути отступления внизу.

Но от ощущения, что на сцене их ждет какое-то “посвящение”, становится слегка не по себе.
Куда именно эти люди вступают? На каких условиях? И каков обряд? Должно быть, это какой-то подпольный ковен... Или чего хуже.

- Наверху охрана занимает свои посты перед началом... - передает он также глухо, спускаясь по пролету лестницы за Гленном вниз. - В таком оцеплении сбежать будет трудно. Надеюсь, полиция и инквизиция прибудут достаточно... быстро.
[dice=1193-1:20]

Отредактировано Karol Kawinski (20-07-2026 15:37:04)

«Всё будет хорошо», да? Валентайн ещё цепляется за пальцы Карла, пытаясь их не выронить из неверной руки. Невидимые. «Мы в клетке. Играем в «сапёра». Только мина может быть где угодно».

Окружены. И не кем-то там — магами. Здесь его навыки драки за школой не сильно помогут. И даже занятия мистера Риверы не подготовят к битве с магической толпой.

Но Кавински ведь не какой-то там львиный придурок. Валентайн верит ему. Вдыхает поглубже. Карл будет рядом. Что бы ни случилось. Карл его не бросит. А потом они вместе спасут предателя и вырвутся из Парадиза.

Сотрудник в форме узнает «Себастиана», пуская по хребту Гленна холодок ужаса. Спасает, пожалуй, лишь собственная бедная на эмоции мимика. Послушно кивнув, Валентайн торопится отойти в сторону открывшейся двери, пока сотрудник не заподозрил неладное. Подбитая скула противно ноет, но Гленн почти не вспоминает о ней.

Сунув руку под куртку, Валентайн нащупывает мягкий мех фенька и гладит зверька по загривку, пытаясь успокоить волнение.
«Спустись за неофитами. Выведи первую пару» — повторяет про себя, первый раз, второй, пока подходит к двери и последний раз оглядывается назад.

«Казнь, посвящение, неофиты. Клуб, полный разгулявшихся магов».

— Карл, — шепчет Гленн, следуя по коридору вперёд. — А что, если эти маги в клубе — оскверненные? И для «посвящения» нужны пары, в которых одному придется убить другого?

Он сглатывает комок в горле. Одаренные дети, за которыми поехал Арно и оставшиеся студенты. Они ведь уже спасены? Тогда кто такие эти неофиты, за которыми послали «Себастиана»? Валентайн покрепче сжимает фонарик, точно оружие, и проходит дальше, надеясь что неизвестность вскоре будет развеяна.

[dice=7158-1:20]

[hideprofile]