Вы когда-нибудь бывали в темных, почти что заброшенных амбарах, где уже не живут, но все же там веет остатками жизни? Эта жизнь словно витает рядом, почти осязаема, но она такая скучная и одинокая, что хочется поскорее свалить оттуда нахрен, лишь бы чего не подцепить, потому что отмываться или лечиться придется долго.
Ещё этот январь, который такой же мрачный и холодный, как и сам этот амбар, сразу мурашки по коже бегут и не поймешь от чего: от рассказов соседей или от ледяного ветра, из-за которого пришлось все же напялить шапку.
Нашлось задание, а в академии с этим проблем не бывает в принципе, но вот команда как-то не собиралась. То один не такой, то второй куда-то подевался…видимо, решили слепить команду на разведку из того, что было на данный момент свободно и, заодно, приплести новеньких.
- Пусть смотрят, что их ждет впереди и привыкают, - кажется, такой был ответ на вопрос «-первый курс? Правда?!».
Ладно, к чертям всё это. Разобраться бы побыстрее и умчать под теплое одеяло, может ещё и чай горячий получится ухватить с чем-нибудь вкусным и сладким, ведь это лучшее лекарство от продрогших костей.
- Давайте разберёмся, что мы имеем и от этого будем плясать. Уверен, что просто так нас сюда не затащили бы, - Лиам шёл на один-два шага впереди своих коллег по цеху, но так было лишь из-за роста, а не потому что он обожал сваливать куда-то вперёд, чтобы побыть одному.
Сегодня, пусть и была отвратная погода, ещё более отвратное задание, но компания собралась хорошая: Лиам был со своим ведьмаком, которого он уже знает вдоль и поперек, а так же в компанию отлично вписалась девушка Ханни с первого курса, которой досталось «привыкать к тому, что тут вообще происходит».
В голове уже крутилось наставление, с которым Лиам вышел из кабинета куратора.
- Отвечаешь за них головой, если что-то пойдет не так. Ведьмак - дело хорошее, где-то и сам за себя постоять можешь, но девчонку сторожи отдельно, она ещё многого не знает и идёт одна.
Тишина, которая сейчас стояла на улице, немного нагнетала обстановку, словно эта троица попала в фильм ужасов и самый движ начнется только тогда, когда они задумают разделиться, чтобы все разведать. Этот план определенно нужно будет избегать, разделяться им никак нельзя сегодня.
- Если я что забыл - напомните мне. Итак: был мужчина, который жил без семьи и любил своего пса. Его не стало, но вот что-то до сих пор происходит в амбаре.
Троица, состоящая из двух высоких парней и хрупкой девушки постепенно приближалась к тому самому амбару, который им сегодня нужно проверить и понять, на чьей стороне правда и что вообще происходит? Наговаривают что-то очевидцы, придумывая звуки, вой пса и все подобное или здесь действительно что-то кроется?
Лиам осматривал все возможные пути к отступлению, если что-то вдруг пойдёт не так. Каждая тропинка, дерево, куст или камушек прорисовывались в голове и укладывались в отдельный маршрут, по которому можно будет вытаскивать Одри и Ханни, но это точно будет крайняя мера.
Под ногами гипнотически хрустел снег, который решил обрушиться на Салем прошлой ночью, ветер практически стих, а желание заходить внутрь амбара отпадало всё больше и больше с каждым шагом.
Смотреть за девочкой, сторожить жопу ведьмака и не обосраться самому. Пф, легкотня!
До самого здания оставались считаные шаги и молодой человек остановился, обернувшись на свою сегодняшнюю компанию, хотя взгляд был больше устремлен на Ханни.
- Если что-то пойдет не так, заметишь что-то - сразу говори нам, поняла? И давайте не расходиться далеко друг от друга, ладно? 

Вечер обещал быть совсем другим Ханни уже предвкушала тихий час с книгой в уютном уголке общежития, когда на экране телефона всплыло неожиданное приглашение. Цель? Загадка. Ни слова, ни намека, лишь дата, время и место — кабинет куратора. Сердце забилось чуть быстрее — в Академии редко собирались без веской причины в такой час.

Ханни, всегда ответственная и пунктуальная, явилась вовремя, даже чуть раньше. Ей пришлось неловко перебирала пальцами в ожидании других участников, ощущая, как тишина кабинета куратора давит, словно невидимый груз. Каждый шорох за дверью заставлял вздрагивать, а собственное дыхание казалось слишком громким в этой гнетущей пустоте. Она пыталась сосредоточиться на узорах на старинном ковре, но мысли уносились куда-то далеко, рисуя самые невероятные сценарии того, что может ожидать на собрании. Может, это какое-то испытание? Или, быть может, ей предстоит узнать о каком-то важном событии, которое коснется всех студентов?

Вскоре появился второй участник — высокий, с копной непослушных темных волос и проницательными тёмно-карими глазами. Молодой человек представился как Лиам. Ханни почувствовала легкое облегчение — теперь она не одна в этой странной ситуации. Они обменялись короткими, вежливыми фразами, пытаясь разрядить напряжение, но атмосфера оставалась по-прежнему напряженной.

Ожидание затягивалось. Одри, которого, казалось, ждали больше всего, появился с большим опозданием. Несмотря на опрятный вид, он выглядел взволнованным и слегка раздражённым — словно только что вырвался из какого-то хаоса. Большая часть беседы прошла без его участия. Лиам и куратор обменивались короткими фразами, а Ханни старалась уловить суть происходящего, чувствуя себя немного потерянной в этом взрослом разговоре. Зато она пыталась побороть своё любопытство и найти ответ на вопросы, что засели в голове, словно назойливая муха: «Чем же Одри занимался до этого? Было ли это что-то связанное с магией, что-то, что вывело его из равновесия? Или, быть может, он просто попал в какую-то неприятную ситуацию, которая испортила ему настроение...» Ханни едва заметно усмехнулась своим мелькающим догадкам, но ни одна не казалась достаточно правдоподобной.

Оказалось, их собрали для срочного задания, которое нужно было выполнить прямо сейчас, в вечерних сумерках. Ведь именно в это время, как известно, происходят таинственные события в одной из заброшенных построек. Ханни немного занервничала при мысли о том, что придется бродить в мороз и в темноте, выискивая что-то или кого-то в заброшенном амбаре. А вдруг там привидение? Или… Осквернённые? Последняя мысль заставила ее поежиться, несмотря на теплый свитер. Но присутствие двух старшеклассников, Лиама и Одри, немного успокаивало. Они казались такими уверенными, такими опытными. Наверняка они поймут, что делать в минуты опасности. И, возможно, это приключение окажется не таким уж и страшным, а наоборот, захватывающим. Ханни глубоко вдохнула, пытаясь прогнать остатки страха и настроиться на предстоящую ночь. Ведь она поступила в магическую Академию не для того, чтобы сидеть в тишине с книгой, верно?

---

Зимние сумерки сгущались над городом, а в небе, цвета индиго, показались первые яркие звёзды. Группу студентов высадили у края города, где городская суета уступала место тишине и запустению. Ханни стояла на обочине, ощущая, как морозный воздух щиплет кожу лица. Ее сердце билось чуть быстрее обычного, смешивая предвкушение и легкое волнение. Впереди маячил силуэт старого, заброшенного дома, к которому предстояло пройти через сугробы, казавшиеся с каждым мгновением все выше и глубже. Ханни наблюдала, как Лиам, высокий и крепкий, уверенно прокладывает путь, разгребая снег. Одри следовал за ним, а Ханни, стараясь не отставать, шла легко, почти не ощущая тяжести снега под ногами.

Ее элегантное пальто из плотной шерсти, глубокого изумрудного цвета, казалось, сливалось с вечерними тенями. Широкий пояс подчеркивал тонкую талию, а меховая оторочка на воротнике ласково щекотала подбородок, напоминая о тепле и уюте. На голове Ханни красовалась шапка, идеально подобранная к пальто. Она была связана из мягкой шерсти, такого же изумрудного оттенка, и украшена пушистым помпоном из темного меха, который мягко покачивался при каждом движении. Шапка плотно облегала голову, защищая от ветра, но при этом не скрывала выразительных черт лица, лишь подчеркивая блеск в глазах и легкий румянец на щеках. Кожаные сапоги до колен на невысоком каблуке надежно держали свою хозяйку на снегу. В такой верхней одежде, по погоде, холод не пробирал до костей, лишь легкое покалывание на щеках и кончике носа напоминало о его присутствии. Ханни вдыхала морозный воздух, чувствуя, как он наполняет легкие, и с любопытством смотрела на темнеющий силуэт амбара, предвкушая, какие тайны он может скрывать.

И всё же Лиам пугал Ханни своими резкими движениями и угрюмым выражением лица. Ей начало казаться, будто он был недоволен и не скрывал своего раздражения, а присутствие первокурсницы было для него самым большим разочарованием. Ханни вздрогнула, когда он начал давать инструкции. Под его жестким взглядом она не сразу смогла ответить на вопрос:

— Мне... Мне казалось, что раз в задании допустили первокурсницу, то оно не такое опасное. Мы ведь просто проверим? Заглянем и обратно в машину, так? — пробормотала Ханни, чувствуя, как краснеют щеки. Она поняла, что такое предположение о безопасности задания было ошибочным. Это означало, что им предстоит столкнуться с чем-то действительно серьезным, и ее присутствие здесь, возможно, было не столько проявлением доверия, сколько необходимостью, или даже риском. Внутри нее зародилось неприятное предчувствие, словно холодный ветерок пронесся по спине, несмотря на тепло пальто.

— Хорошо, поняла, — повторила она за Лиамом, стараясь придать голосу уверенности, хотя внутри все сжималось от предчувствия. — Если что замечу — скажу. И я не отойду от вас. Мне до чертиков страшно!

Она чувствовала себя неловко под пристальным взглядом Лиама, словно он видел ее насквозь, читая все страхи и сомнения.

— Неужели он думает, что я совсем беспомощна? — пронеслось в голове. Мысли Ханни метались, пытаясь осмыслить услышанное. Нетерпение Лиама заставляло девушку чувствовать себя еще более неуверенно. Она знала, что обучение в Академии не такое простое, как кажется на первый взгляд, но никогда не думала, что первое же задание может оказаться настолько… Пугающим. Ее наивное предположение о безопасности, основанное на собственном статусе новичка, оказалось не просто ошибочным, а откровенно глупым. Теперь она понимала, что ее допустили сюда не из-за снисхождения, а потому, что способности, какими бы они ни были, могли оказаться нужными.

Мягкий голос Одри вывел из размышлений. Ему было интересно узнать, что чувствуют оба фамильяра. Ханни сразу глубоко вдохнула. На морозе воздух был чист и свеж, но сквозь него пробивался тонкий, но устойчивый аромат. Это было странное, но завораживающее сочетание.

— Да, я слышу сладкий аромат ванили с ноткой табачного дыма, и он ведёт прямо к тебе, Одри. — честно ответила она, но тут же осознала, что, вероятно, сказала не то, что от нее ожидали.

— Ой, — вырвалось у нее, и она смущенно прикрыла рот рукой, чувствуя, как краска заливает лицо. Ханни ощущала, как ее щеки горят всё сильнее. Она хотела провалиться сквозь землю. Почему она всегда говорит не то, что нужно? Всё-таки не первый день учится в Академии, должна была уже усвоить, что здесь важны детали, нюансы. Но этот аромат… Он был настолько необычным, настолько проникающим, что Ханни не могла его игнорировать. Он не был неприятным, скорее… Интригующим. Как будто кто-то пытался скрыть что-то более сильное, более опасное, за этой обманчивой сладостью.

— Я… Я не знаю, что это значит, — пробормотала Ханни, на всякий случай избегая взгляда Лиама и Одри. — Просто… Он есть. И он довольно сильный.

Она чувствовала себя маленькой и незначительной, потерянной в этой игре взрослых, где каждое слово имело вес, а каждое чувство могло быть ключом к разгадке...

Внезапно Ханни вспомнила времена, когда, в свободное время, помогала собачьему приюту. Она успела изучить некоторые повадки собак, их язык тела и предупреждающие сигналы. И сейчас, когда она думала о том, что могло бы произойти, если бы здесь была собака, ее осенило. Собаки не лают просто так. Их лай – это не просто шум. Это язык. Предупреждение. Если бы здесь была собака, то лай, скорее всего, был бы направлен на что-то конкретное, на что-то, что она воспринимала как угрозу.

— Знаете, — начала Ханни, снова чувствуя, как щеки заливает румянец, но на этот раз от решимости, а не от смущения. — Я раньше помогала в собачьем приюте. Собаки… Их инстинкты часто точнее, чем человеческие логические выводы. Если бы здесь была наша «нарушительница-покоя», она бы уже давно подала сигнал. Но собаки нет. Значит «аномалия», чем бы она не была, не проявляет себя так, как это сделал бы испуганный зверь. Она не вызывает страха у непрошенных гостей, не провоцирует агрессию, не нападает. Она… Скрывается… Или кем-то или чем-то скрыта.

Ханни прищурилась, вглядываясь в тени, которые сгущались вокруг амбара. Она вспомнила, как на занятиях по основам магической теории рассказывали о различных типах и видах проявления скверны. Некоторые были активными, агрессивными, другие — пассивными, незаметными, но не менее опасными. Возможно, они столкнулись именно с таким типом. «Аномалия», которая не кричит о своем присутствии, а шепчет, заманивает, обманывает.

— Может, дело не в том, что мы чувствуем, а в том, чего мы не чувствуем? — мелькнула мысль. — Может, аномалия подавляет определенные ощущения? Или искажает их?

Она снова вдохнула, пытаясь уловить что-то помимо запаха ванили и табака в морозном воздухе. Но ничего. Только тишина, снег и отчётливое, весьма успокаивающее, присутствие Одри. Но стоило подойти ближе к амбару, как Ханни почувствовала легкое покалывание на кончиках пальцев. Это было не от холода. Это было что-то другое. Чужое. Слабое, едва уловимое ощущение, похожее на вибрацию. Она сосредоточилась, пытаясь понять, откуда оно исходит. Казалось, оно исходило от самого амбара, но не от его стен, а откуда-то изнутри.

— Это оно? — прошептала она, — Не запах, не звук, а… Вибрация?

Она вспомнила, как на практике по обнаружению магических потоков ей говорили, что иногда скверна проявляет себя именно так – как тонкие колебания в магическом поле.

— Ребята, — тихо позвала она, стараясь не спугнуть это едва уловимое ощущение. — Я… я чувствую что-то. Не запах, не звук. Скорее… Вибрацию. Она идет от амбара. Точнее откуда-то изнутри…

Ее голос дрожал от волнения и предвкушения. Она знала, что это может быть тот самый шанс доказать, что не просто обуза, а ценный член команды. И, возможно, именно эта тихая, незаметная вибрация была ключом к разгадке тайны, скрытой в этом темном, заснеженном уголке города?

Одри с занимательной улыбкой наблюдал за взаимодействием двух фамильяров. И если Лиама он знал довольно хорошо и понимал, что тот уже самостоятельно перетянул на себя всю ответственность за миссию, готовый защищать каждого на ней, то Ханни оставалась для него куда большей загадкой. Он буквально видел, как фамильяр выстраивал цепочку событий, заранее предупреждая всех об опасности, которой могло и не быть. Это безумно умиляло, но не все за его серьёзностью могли не заметить заботу. Однако ведьмак решил не трогать эту тему. Очень скоро Ханни и сама поймёт, что дело вовсе не в том, что Лиам считает кого-то обузой или бесполезным, а в его гиперответственности. Более того, на своего фамильяра Одри посмотрел с заметным интересом. Янг знал, что Лиам не любит ужасы, но едва ли его можно было назвать пугливым. Неприятностей он точно не боялся. И снова ведьмак сдержался, чтобы не влезть в разговор со своими шуточками, которых у него всегда было в избытке.
Местность казалась нелюдимой. Одри рассматривал снег под ногами. Кроме их следов здесь больше никого не было, хотя амбар находился в объятиях лесной чащи. Тут же должны были пробегать какие-нибудь животные, грызуны, оставляя после себя едва заметные дорожки. Хотя бы что-то. Конечно, Янг решил, что снег мог скрыть многие следы, но едва ли им можно было всё объяснить. А ещё эта тишина. Она словно резала слух своей неправильностью. Лишь негромкий гул холодного воздуха гулял между деревьями, касаясь старой крыши амбара и заставляя её тихо скрипеть. Иногда казалось, будто этот звук похож на чей-то тяжёлый вздох.

Топчась на месте, Одри услышал Ханни. В первое мгновение ведьмак слушал её внимательно, но с каждым последующим словом всё сильнее скрывал игривую улыбку. Всё именно так — это были его духи. Но как же любопытно было наблюдать за девочкой, для которой происходящее превращалось в настоящее детективное расследование.
— Прости, Ханни, это мои духи, — юноша даже подошёл ближе и ласково похлопал девушку по плечу.
— Всё хорошо, в них и правда есть ваниль. -Это была буквально умилительная сцена, которая заметно подняла настроение Одри.
— Лиам, это лишь несколько капель, — ведьмак наигранно возмутился, с трудом сдерживая смех, который моментально разряжал всю нагнетающуюся обстановку.
Кто бы мог подумать, что естественное поведение Ханни окажется таким лучистым и приятным. Казалось, ещё немного — и они вовсе не находятся в очередном хорроре Кинга, а просто исследуют старый соседский амбар.
— Вот оно как. А я думал, что она может приходить в определённое время и ждать. Может, её покойный хозяин кормил в одно и то же время. Хотя я сомневаюсь, что он делал это ночью. Ты права. - Одри неприятно поёжился от холода. Если бы у них было чуть больше информации. От происходящего ощущалась вполне понятная закономерность. Скорее всего, проблема была даже не в собаке, что выла каждую ночь, доводя местных животных до безумия.
— Вибрация? - Одри даже переспросил, всматриваясь по сторонам. Ведьмы практически не чувствуют потоки магии так, как чувствуют их фамильяры. Поэтому он осмотрелся, даже не понимая, в какую сторону ему смотреть. Взгляд тут же зацепился за Лиама. В его лице он искал подтверждение. Да, ведьмак всё ещё учился доверять, начиная со своего фамильяра. Если только они могли ощущать эту странную вибрацию, то загадка действительно находилась прямо перед их глазами.

Иногда казалось, что из-за постоянных неприятностей у Одри смазалось восприятие опасности. И пусть страх дремал где-то глубоко внутри или напряжённо наблюдал за происходящим из темноты собственного сознания, любопытства и интереса всё равно было куда больше. Ему нужны были ответы, без которых он не сможет уснуть. Старый амбар. Туда, если он правильно понял фамильяров, всё и тянулось. Значит, ответы могли находиться именно там.
Его тянуло вперёд словно невидимым магнитом. И он практически первым сделал шаг навстречу амбару, но заметно замедлился, позволяя своему фамильяру подойти к двери первым и открыть её.
— Я думаю, что это будет самый обычный амбар, но слабо верю, что там окажется что-то действительно страшное .- Внутри так и плескался интерес, поэтому Одри ловко обошёл Лиама и первым зашёл внутрь, жадно осматривая помещение. Однако там не оказалось ничего из того занимательного, что ведьмак уже успел представить в собственной голове. Это действительно был скучный амбар. Ведьмак плохо видел в темноте, с трудом различая силуэты, поэтому он внимательно следил за светом фонарика Лиама, понимая, что свой, видимо, забыл в общежитии.
Вещи внутри казались самыми обыкновенными. Инструменты, старые принадлежности для ремонта, пыльные ящики и полуразвалившиеся полки. Янг заметно огорчился. Первое время он ещё с интересом рассматривал разные углы, подходил к шаткому столу, заглядывал под него. Может быть, хоть что-то окажется мистическим? Но находилась лишь грязная посуда, мусор и следы старой жизни, давно покинувшей это место.
Одним словом — ничего пугающего.
В следующую минуту ведьмак уже без особого интереса бродил по амбару, пока не заметил в самом центре странный стаканчик. Брюнет остановился рядом, присел и поднял предмет в руки. На первый взгляд это был самый обычный жестяной стакан — потёртый, без рисунков и украшений, такой легко потерять среди прочей утвари. Но стоило присмотреться внимательнее, как становились заметны тонкие царапины, складывающиеся в незнакомые знаки. Некоторые из них уходили под слой ржавчины, словно были вырезаны очень давно.
Внутри перекатывались гадальные кости. Среди них были маленькие костяные кубики с буквами на гранях, тёмные каменные кости с вырезанными слогами и несколько многогранников, на которых вместо чисел значились целые слова, вперемешку с пожелтевшими древними костями неизвестного происхождения.
Одри крайне внимательно их разглядывал, ощущая странную теплоту, исходящую от стакана. Неправильную теплоту. Такую, которой не должно быть в ледяном амбаре посреди зимнего леса.Он как-то слышал на уроке, что подобным способом раньше предсказывали судьбу и задавали вопросы мёртвым называя костословом. Может быть, это именно то, что они искали сейчас?
Однако Одри совсем не хотел, чтобы это оказалось правдой. Осмотревшись, ведьмак заметил тусклый меловой круг на полу, в который незаметно для себя уже успел войти. Значит, здесь действительно кто-то занимался гаданием. Ситуация нервно отзывалась где-то внутри. Его магия, обычно дремавшая в присутствии фамильяра, сейчас просыпалась, словно её кто-то намеренно разбудил.

Нет. Словно кто-то её позвал.

— Лиам, тебе это не понравится. Не заходите с Ханни в круг. - Ведьмак отодвинул стакан от себя так, будто внутри находились не просто кости, а нечто липкое, живое и притягательное. От одного взгляда на них по коже проходил холод, а во рту становилось сухо. Теперь амбар уже не казался скучным. Он напоминал заражённое место. Место, где произошло что-то настолько неправильное, что даже спустя время воздух продолжал хранить память об этом.
И чёрт знает, держал ли Одри источник проблемы в руках или это был лишь один из элементов чего-то гораздо большего. Кости внутри тихо затрещали. Сначала едва слышно. Потом громче. Будто шевелились сами по себе. Будто просили их бросить. Заманивали. Обещали ответы на любые вопросы.   Даже на те, которые лучше никогда не задавать.
И тогда произошло именно то, чего Янг не хотел. Стакан внезапно обжёг ладонь раскалённой болью. Одри вздрогнул и выпустил его из рук. Металл с глухим звоном ударился о пол. Кости разлетелись по меловому кругу. Несколько раз подпрыгнули.
Замерли. А затем, словно подчиняясь невидимой воле, начали медленно проворачиваться на своих гранях. Одна за другой, пока не сложились в слова. Слова, которые ведьмак не мог разобрать из-за темноты. Но почему-то был абсолютно уверен — читать их ему совсем не захочется.
И хуже всего было то, что среди скрипа старых досок, завываний ветра и тяжёлой тишины амбара Одри мог поклясться, что услышал чей-то негромкий смешок.
Совсем рядом.
Будто в круге они были уже не одни.

Отредактировано Audrey Young (12-06-2026 14:48:18)

Всё происходило так быстро, что Лиам только успел моргнуть, как Одри уже оказался в этом чёртовом кругу из которого сейчас лучше не выбираться, а этот стакан с костями рухнул на пол с таким противным звоном, что звук неприятно прошелся по ушам.
- Одри…сколько можно повторять, не трогай всё подряд! Как рука?! - если бы молодой человек сейчас был в своей звериной форме, то точно можно было услышать волчий вой.
Вроде бы старшекурсник уже привык к тому, что его ведьмак притягивает и создаёт все неприятности, которые только могут быть, но к подобному никогда не получается быть готовым. Правда, стоит сказать отдельное спасибо магии ведьмака, которая решила избрать Лиама тем самым «любимчиком» и не трогать его. Как и почему - ведьмак с фамильяром еще не разобрались, но на одну проблему сейчас стало точно меньше.

Ханни. Да, она вляпалась вместе с ними в это дерьмище и вместе с ними будет выбираться отсюда, оставить они её точно не смогут, а эта миссия хорошенько потреплет ей нервишки. Девушка стояла рядом с Лиамом и до сих пор держалась за его куртку, видимо благодаря этой невидимой поддержке она все ещё не закричала в два, а то и в три раза сильнее от испуга. Да что там - Лиам сам чуть не заорал, когда захлопнулась дверь в амбар.

- Только не читать то, что написано на этих грёбаных костях, понятно?! Одри, это тебя касается в первую очередь, - сказать, что сейчас старшекурсник переживал за своего ведьмака - всё равно, что ничего не сказать. Он его ждал целый год в академии и не даст ему так просто помереть здесь со своими неприятностями.
Лиам поднял с пола фонарик, который выпал из рук девушки и вернул его хозяйке, пока та прокручивала что-то в голове и старалась придумать, как им выбраться отсюда.

Лиам сел на корточки перед ней и посмотрел в глаза, стараясь говорить, как можно спокойнее.
- Пока ты, я и Одри живы - не паникуй, поняла? - мельком молодой человек заметил, что окно, которое было за спиной девушки пропало. Оно было здесь до момента, пока не появились эти чёртовы кости, а сейчас - пропало!
Снаружи парень держался максимально спокойным, его выдавали только раздувающиеся от злости ноздри, но вся злость кипела внутри и пряталась.
Он злился в первую очередь на самого себя, что не остановил Одри от этого стакана с костяшками и ведьмак вступил в контакт с этим осквернённым предметом.
Он злился на себя, что не успел нормально познакомиться до миссии с Ханни и сейчас она не может ему полностью довериться, избавиться от переживаний и взять себя в руки. Без лишних эмоций и накручиваний.

Молодой человек встал и выпрямился во весь рост, продолжая осматриваться по сторонам, чтобы убедиться в своей догадке или опровергнуть её. Но догадка была верна.
Они заперты.
- Одри, нужно проводить ритуал очищения или уничтожать стакан с костями, иначе нам не выбраться отсюда. Эта херня нас здесь заперла, убрала все окна и двери!
Лиам прошелся фонариком по заброшенному ангару, который уже и не казался таким заброшенным, как изначально. Ему придавали жизнь как раз те самые игральные кости, которые творили здесь своё веселье и изводили соседей.
- Ставлю двадцатку на то, что полиция приезжала сюда именно из-за них!

По коже прошлись мурашки, а волосы встали дыбом. Это предчувствие и оно ещё никогда не подводило старшекурсника. Сердцебиение ускорилось, словно из-за страха, который Лиам не испытывал в данный момент. Он злился.
Это совершенно разные эмоции, но вот одна из них была ложной. Как будто её внушали, стараясь пробраться поглубже, в самые потаенные уголки фантазии и завладеть ею.
Парень мигом развернулся к Ханни и посмотрел на неё сверху вниз.
- Она вселяет страх. Чувствуешь? Это не наш с тобой страх, не ведись на поводу, - четверокурсник понимал о чем говорит, потому что был одним из немногих в группе, который отлично различал эмоции и умел их контролировать.

- Что сейчас тебе от меня потребуется? - Лиам подошел ближе к кругу и начал обходить его по часовой стрелке, вглядываясь в любой зазор, через который можно было бы вытащить своего ведьмака оттуда.
- Если Одри понадобится много моей энергии, то будешь прикрывать мой пушистый зад, договорились? - Лиам улыбнулся уголками губ и посмотрел на Ханни, которая, видимо, с ними больше никуда не пойдёт после сегодняшнего приключения.

Ханни заставила себя глубоко вдохнуть — воздух в амбаре всё ещё оставался густым, как старый сироп, и пах пылью и чем-то ещё… чужим. Она старалась не смотреть туда, где недавно были окна, а теперь — рисунки, нарисованные будто кусочком угля, но краем глаза всё равно видела, как лица на них будто шевелятся, искажаясь в беззвучных криках. Шепотки, тонкие, как паутина, тянулись к ней, цеплялись за мысли, нашёптывали что-то неразборчивое, но тревожное.

Она прикусила губу, чтобы не вскрикнуть, и сжала протянутый фонарик так, что побелели костяшки пальцев.

— Это не моё. Это не моё чувство. Это не мой страх. — повторяла слова, как заклинание, стараясь поверить заверению Лиама. Но тело всё равно дрожало, будто внутри кто-то натянул струну, и теперь она звенела от каждого шороха. Мысль о том, что кто-то или что-то мог вызывать любые чувства, была одновременно пугающей и… странно утешительной. Если страх не её — значит, с ней всё в порядке. Значит, можно бороться. Ханни осторожно отвела взгляд от рисунков, сосредоточившись на меловом круге и игральных костях. И действительно — стоило перестать смотреть на эти искажённые лица, как страх будто отступил, стал немного тише и более управляемым. Воздух ощущался легче, и Ханни смогла вдохнуть ровно, как сейчас учил Одри: «вдох — считай до трёх, выдох — до пяти».

Когда Одри попросил поискать, откуда идёт вибрация, Ханни согласно кивнула, хотя сердце тут же забилось чаще.

— Чувствовать? Опять?

Она не была уверена, что хочет снова открываться этому месту, но… если не она, то кто? Лиам не может разорваться и выполнять все задачи!

Ханни опустилась на колено на пол рядом с кругом, чтобы получше присмотреться. Когда ладонь коснулись досок, тёплая, почти живая дрожь пробежала по пальцам, будто под досками билось сердце. Девушка зажмурилась, стараясь не думать о том, что это может быть. Вибрация шла не от костей — нет, глубже, из-под самого амбара, как будто кто-то снизу тихо смеялся. И в тот момент, когда она это поняла, действительно услышала — едва различимый смешок, тонкий, как трещина в стекле. Ханни резко отдёрнула руку, сердце ухнуло в пятки.

— Нет, нет, нет, я не хочу знать, кто там смеётся! — она подняла глаза на ребят, чувствуя, как к горлу подступает паника. Одри подтвердил, что где-то тут есть подвал, а Лиам добавил что-то про то, что "если что" — ей, Ханни, придётся прикрыть его, Лиама, «пушистый зад».

На секунду девушка даже забыла, где находится.

— Пушистый зад?!

Её мозг, переполненный страхом, выдал совершенно неуместную картинку: Лиам, в изменённом облике, гордо стоит на страже, а она, с героическим выражением собачьего счастья, прикрывает его хвост от опасности.

Щёки вспыхнули, как от заклинания огня.

— Вот уж нет! Пусть сам свой хвост прикрывает! Хотя… если подумать, у меня ведь тоже хвост. И если начнётся заварушка, кто кого ещё прикрывать будет?

Она едва не хихикнула, но вовремя прикусила язык. Смех в этом месте звучал бы как вызов. Вместо этого девушка просто кивнула, стараясь выглядеть серьёзно, хотя внутри всё ещё боролись страх и нелепое смущение.

— Ладно, Ханни, соберись. Ты — фамильяр. Пусть и первокурсница, но фамильяр. Если уж кому и положено прикрывать пушистые зады и работать детектором по обнаружению магии, так это тебе — должно быть точно по силам.

Холодный пот стекал по виску, но Ханни заставила себя не обращать на это внимания. Она снова прикрыла глаза, отсекая визуальный шум — пульсирующие, как больные сердца, светящиеся буквы на костях, зловещие тени, пляшущие в неровном свете фонарика, и, главное, эти ужасные, кричащие без звука картины на стенах. Нужно было сосредоточиться. Отбросить всё, что кричало, и услышать то, что шептало.

Вслушиваясь в тишину, в эту глубинную, подспудную дрожь, она пыталась разобрать её, как сложную, диссонирующую мелодию. Вибрация была неровной, прерывистой. То затихала, словно затаившись, то накатывала с новой, тошнотворной силой. И в ней было что-то… знакомое. Что-то, что она уже ощущала раньше, на душных занятиях по поиску источников магии, когда профессор заставлял их нащупывать скрытые магические потоки под землей. Только сейчас «магия» была другой — тёмной, вязкой, как нефть. Она не текла, а скорее ворочалась, будто огромный, голодный червь, спящий под самым фундаментом этого проклятого амбара.

Эта мысль пришла внезапно, ясная и холодная, как ледяная игла, вонзившаяся прямо в мозг. Ждёт. Ждёт, когда они сделают ошибку. Когда страх, который насылали картины и отсуствие выходов, окончательно сломает их волю, превратив в послушных марионеток. Кости на полу были не источником. Они были приманкой.

Ханни резко открыла глаза. Взгляд метнулся к игральным костям, лежащим, благодаря Одри, беспорядочно. Они всё так же мерцали, но теперь их свет казался фальшивым, дешёвой иллюзией, отвлекающей внимание от настоящей угрозы. Внезапное, ошеломляющее понимание накрыло её с головой: всё это время они смотрели не туда. Боролись с симптомом, а не с болезнью.

Она сделала несколько шагов вперёд, теперь уже увереннее, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется решимостью. Луч фонарика скользнул по доскам пола прямо перед кругом. Старые, пыльные, с тёмными пятнами непонятного происхождения. Ничего особенного. Но теперь она знала, что под ними скрывается не просто земля. Там был «удильщик», и они, как три глупых мышонка, сами залезли в магическую мышеловку. И где-то там, внизу, тот, кто расставил этот капкан, тихо посмеивался над их тщетными усилиями.

Ханни медленно повела лучом фонарика по полу дальше, исследуя каждую щель, каждый сучок в старом дереве.

— Если это ловушка, должен быть механизм. Триггер. Что-то, что мы сделали не так, — мысли метались, лихорадочно цепляясь одна за другую.

Её взгляд снова упал на картины. Теперь, когда пришло полное понимание, что все эти чувства и эмоции — лишь наведённая, искусственная иллюзия, смотреть на них было легче. Лица всё так же корчились в агонии, но теперь это выглядело… театрально. Как плохая актёрская игра на сцене провинциального театра ужасов.

— Они не страдают. Они просто показывают страдание.

И шепотки… они тоже стали другими. Раньше они казались бессвязным, сводящим с ума бормотанием, теперь же Ханни начала различать в них повторяющиеся, как на заевшей пластинке, фразы: «…нет выхода…», «…навсегда здесь…», «…один из вас…».

— Один из нас?

Эта мысль заставила её замереть. Она медленно обернулась, посмотрев на Лиама и Одри. Они были сосредоточены, напряжены, но в их глазах и действиях не было ни намёка на предательство. Нет, это тоже было частью иллюзии. Дешёвый трюк. Попытка посеять раздор, заставить их сомневаться друг в друге. Но от этого не менее действенный. Ханни почувствовала, как неприятный холодок сомнения пытается прокрасться в её мысли, и тут же с силой его отбросила.

— Нет. Я доверяю им! Я решила, что буду им доверять!

Она прошла ещё немного вперёд, оказавшись у самой границы только что обнаруженного запертого люка в полу. Ржавое кольцо, вделанное в дерево, казалось насмешливым приглашением — потяни, и путь открыт. Воздух здесь был плотным и горячим, как дыхание хищника, затаившегося в темноте. Он обволакивал кожу, забивался в легкие, заставляя сердце биться чаще, словно пойманную в силки птицу. Но вместе с этим удушающим жаром она ощущала и другое — тонкую, едва заметную тёмную нить, тянущуюся от круга и костей вниз, сквозь доски, сквозь землю.

Это была магическая «пуповина», отвратительная и живая, питающая неведомого врага, чем бы или кем бы он сейчас ни был. Кости, являя собой приманкой, были лишь жуткой декорацией, призванной заворожить, заставить жертву забыть обо всём и оставаться внутри до самой смерти. До последней капли жизненной силы.

Холодный ужас, липкий и парализующий, прополз по спине Ханни. Она резко посмотрела на ведьмака. Одри сейчас «поглощали» заживо. Он стоял в кругу, сосредоточенный и спокойный, но она видела, как едва видимый свет магической ауры истончался, втягиваясь в эту ненасытную воронку под полом. Он мог ничего не чувствовать… пока… А следом… Мысль обожгла сознание. Следом будет Лиам. Фамильяр, который пожертвует всем, что есть, чтобы спасти своего ведьмака. Их враг, кем бы или чем бы он ни был, оказался хитрее, чем они думали. Он нацелился сразу на двух «зайчиков», вместо мгновенного выстрела, расставив одну, но безупречную ловушку.

Паника грозила полностью вновь захватить нутро, но Ханни с силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до боли. Не сейчас. Сейчас нужно действовать.

— Одри, скорее уничтожь круг! — её голос прозвучал громче и увереннее, чем она ожидала. — Чем дольше в нём остаёшься, тем больше ты питаешь то, что находится там…

Она направила луч света от своего фонарика на хорошо спрятанный люк, выхватывая его слабые очертания из полумрака. Ханни не была великим магом. Она не знала сложных заклинаний разрушения, не могла обрушить на врага огонь или лёд. Но она была фамильяром. Её суть — чувствовать, искать и… рвать. Как щенок, который инстинктивно находит и треплет свою цель, не зная усталости и страха. Эта тёмная нить под полом вызывала в ней первобытное, глубинное желание вцепиться в неё зубами и рвать, пока она не истлеет.

Поэтому когда ведьмак попросил держаться Лиама поближе, она без колебаний отбежала назад. Её пальцы снова судорожно ухватились за рукав знакомой куртки. Она вжалась в плечо Лиама, ища не столько защиты, сколько опоры. Её взгляд был прикован к Одри, а всё её существо натянулось, как струна, готовая в любой момент сорваться и броситься на невидимого врага. Она будет ждать. Ждать и чувствовать. И если придёт её черёд, она будет рвать!

Ну и ситуация. Одри ощущал, как страх неприятно щекотал где-то под ребрами, заставляя внутренне сжиматься и отчаянно пытаться избавиться от этого мерзкого чувства. Но воздух, что пробирался сквозь пролом в стене амбара из-за поваленного дерева, позволил Янгу спокойно выдохнуть. На самый крайний случай ведьмак заранее прорубил себе своеобразную «дверь», через которую можно будет сбежать.
Впрочем... даже если такой момент и настанет, кто станет бежать? Лиам не оставит его — они уже проходили через подобное. Ведьмак и его фамильяр связаны слишком крепко, чтобы один бросил другого. Ханни? Пусть она и была пугливой, но по-своему очаровательной. Если бы не эти проклятые кубики, юноша с искренним любопытством понаблюдал бы за ней. Ей всего пару лет — и уже совсем скоро она сама станет тем, кого будет бояться любая нечисть. А в будущем, возможно, и вовсе превратится в настоящую грозу скверны. Девушка буквально схватывала все на лету. Смогла определить, где говорит ее собственный страх, а где неправильная магия лишь нашептывает, пытаясь посеять лишнюю панику. Не каждый взрослый ведьмак способен так быстро отделить собственные чувства от чужого влияния.
— У тебя отлично получается, — мягко поддержал Одри, наступая на одну из игральных костей, которые изо всех сил старались увернуться и снова сложиться в неприятные... или, наоборот, слишком соблазнительные фразы. О да, кажется, они и сами не понимали, чего хотят добиться от ведьмака: запугать его или увлечь за собой.
— Смех лучше, чем слезы. - Конечно, Одри никогда не умел шутить так хорошо, как Лиам со своим пушистым задом, но все же снова попытался поддержать девочку. Несмотря на страх, она действительно старалась что-то сделать, хоть как-то помочь.
Хотя Лиам был прав. Кажется, Одри пришлось потратить слишком много сил, чтобы обрушить дерево на амбар. Раньше подобного не происходило. Неужели его неприятность наконец перестала находить рядом слабые места, в которые можно было ударить? Ведьмаку даже пришлось потянуться к силе своего фамильяра. Да-да, он прекрасно понимал, что круг необходимо покинуть. А раз игральные кости не собирались его выпускать, значит, оставалось только разорвать сам круг. Все легко и просто. Вот только какая-то тонкая линия на полу держала его так крепко, словно была выкована из стали. Жаль, что он не мог увидеть ту толщину каната, которую, вероятно, сейчас прекрасно различали фамильяры.
— Что?.. - И только сейчас голос предательски дрогнул, выдавая страх, который до этого так успешно скрывался за его привычной очаровательной улыбкой.
Однако переживал Одри вовсе не за себя. Он почти мгновенно захлопнул связь с энергией Лиама. Не хватало еще самому стать проводником для этой твари. Вот почему ведьмак вообще потянулся к связи с фамильяром — собственной энергии ему уже начинало не хватать. А аппетит у этой жути оказался поистине впечатляющим. Она не просто питалась силой — она словно смаковала каждую каплю, неторопливо вытягивая ее, как голодный зверь, который наконец добрался до добычи.
— Мы ее накормили неприятностями… - Одри нервно усмехнулся. Этот смешок помог хотя бы немного сбавить градус общего напряжения. Однако к энергии Волка он больше не тянулся, стараясь обходиться только собственной. Их работа действительно казалась продолжением друг друга. Лиам бросал мешочек с солью — Одри безошибочно ловил его, будто они заранее репетировали подобные движения сотни раз.
— Ханни, когда подрастешь, не будь такой же чопорной для своего ведьмака. - Брюнет улыбнулся. Даже почти ничего не зная об этой паре, можно было понять: они лишь поддерживали друг друга, не позволяя утонуть в страхе и панике. Иногда одного удачного слова было достаточно, чтобы вернуть способность здраво мыслить.
— Делаю, делаю… - Ворчливо пробормотал Одри, все пытаясь развязать мешочек с песком, который никак не хотел спокойно лежать в руках, словно тоже стремился выскользнуть и сбежать. Пальцы едва слушались, но в конце концов узел поддался.
Заклинание ведьмак произносил почти шепотом, с закрытыми глазами. Они были правы.  Каждый по-своему. Игральные кости в этот раз не являлись главным злом. Они лишь заигрывали, заманивали, притягивали к себе. Скверны в них было не так уж много, и именно ее Одри вытягивал наружу своей желчью — густой, похожей на торфяную жижу. Кубики словно хотели убежать, выскользнуть из-под действия ритуала, но круг уже был начерчен.
Где-то сбоку раздалось тихое шипение. Одри услышал его, но не придал значения. Сейчас все его внимание было сосредоточено на ритуале, на ощущениях, на медленно уходящей силе и на странном чувстве, будто из темноты за ним кто-то очень внимательно наблюдает. Не торопится нападать. Просто терпеливо ждет. И почему-то именно это ожидание пугало куда сильнее открытой угрозы.
— Куда ты?! - У ведьмака даже голос сорвался, взлетев на совершенно нехарактерные для него высокие ноты. Возмущение оказалось сильнее привычного самообладания. И кто это недавно говорил про осторожность? Очевидно же, что сейчас ведьмак с помощью соли и благовоний буквально возьмет и разозлит существо, которое до этого лишь играло с ними, испытывало их терпение и любопытство, но пока не показывало своей настоящей угрозы.
Очередной треск под ногами уже не казался Одри простым совпадением. Старые доски жалобно застонали, будто кто-то медленно и настойчиво давил на них снизу. На мгновение ведьмаку даже почудилось, что амбар тяжело вздохнул. Но отвлек его голос фамильяра. Нарды? Да что угодно Одри мог представить у себя в голове. Жертвенный алтарь. Старые кости. Мумии. Странные тотемы, которым поклонялись безумцы. Даже очередной круг с проклятыми кубиками.
Но нарды… Впрочем, скверна никогда не отличалась богатой фантазией. Она цеплялась за все, что попадалось под руку. Если могла поселиться в доме, зеркале или старой игрушке, почему бы ей не выбрать обычную настольную игру? Ей было совершенно безразлично, что использовать, лишь бы оставаться незамеченной как можно дольше.

Пришлось поспешить. Одри наконец разорвал круг, который все это время не давал емусделать ни единого шага. И, что удивительно, вместе с исчезновением магической границы стало легче дышать. Воздух показался холоднее, свежее. Сквозняк, гуляющий по амбару, теперь ощущался куда отчетливее. Казалось, будто невидимая тяжесть наконец сползла с плеч. Но стоило ведьмаку заметить этот крохотный плюс… ...как появились новые проблемы. Теперь внимание твари переключилось на фамильяра.
Словно почувствовав, что ведьмак вырвался из ловушки, она почти сразу начала осторожно, настойчиво заигрывать уже с Волком, не оставляя ему практически никакой возможности отказаться. Дверь в подвал неприятно цокнула, резко захлопнувшись. Звук вышел таким сухим и громким, что невольно пробежал холодком по спине. Теперь открыть ее снаружи уже не представлялось возможным. Почти сразу после этого Одри вновь почувствовал под ногами знакомый хруст. На этот раз гораздо отчетливее.Теперь они уже знали, что под ними есть еще одно помещение.И именно поэтому каждый подобный звук становился куда менее приятным.
— Ханни. - Янг сразу окликнул девушку. Круг исчез, и он наконец смог сделать шаг вперед. Правда, шаг этот дался неожиданно тяжело, словно к ногам приковали тяжелые кандалы, которых он не видел, но прекрасно ощущал. Каждое движение требовало все больше усилий. Неужели эта дрянь успела так крепко зацепиться за него? Сил действительно стало меньше. Заметно меньше. Но недостаточно, чтобы сдаться. Ведьмак прекрасно понимал: если сейчас Ханни вновь сорвется в панику, станет только хуже. Не потому, что она была слабой. Свсем наоборот. Просто страх — именно то, чем сейчас питалось это место.
Одри осторожно положил руки ей на плечи и, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле, внимательно посмотрел девушке в глаза. Зеленые. Испуганные. Но все еще внимательные. Все еще способные слушать.
— Это не то зло, которое мы не сможем победить. Все хорошо... Но мне нужна твоя помощь. Заберись по дереву и выберись из амбара. Мне нужен большой круг, чтобы я смог закончить все одним заклинанием. - Он говорил спокойно. Размеренно. Будто просил о самой обычной вещи. Паника заразительна. Но спокойствие — тоже. Выдав задание Ханни, Одри сразу повернулся к своему фамильяру.
— Ты не видишь никакого потока, который истощает меня? Его бы оборвать… - Да. Они потеряли слишком много времени. Теперь эта жуть ощущалась как впившийся в кожу клещ, который медленно, но упрямо высасывал силы. И как бы Одри ни доверял Лиаму… Как бы ни привык полагаться на него… Именно сейчас ведьмак не просто боялся. Он принципиально не хотел пользоваться энергией своего фамильяра. Если эта дрянь действительно нашла между ними связь, Одри скорее останется совсем без сил, чем позволит ей добраться до Лиама через него. Пусть лучше она цепляется за самого ведьмака.

Люк захлопнулся сверху с таким звуком, будто кто-то поставил на моей жизни жирную, скрипучую точку. На секунду стало тихо. Вот прямо совсем, причем настолько, что даже не хотелось дышать, чтобы не нарушать эту тишину. Ни Одри, ни Ханни, ни треска досок, ни этого мерзкого шепота костей. Только дыхание Лиама, фонарик, выхватывающий из темноты завалы старого хлама, и где-то совсем рядом - тихое, влажное шевеление.
- Ну конечно, - выдохнул Лиам, сжимая в руке фонарь крепче.
- Почему бы мне не остаться один на один с проклятыми нардами в подвале? Отличный план, Лиам. Просто гениальный.
Он дернул люк снизу и тот не поддался. Еще раз - всё бестолку. Тишина сверху ответила ему глухим, деревянным упрямством.
- Одри! Если ты сейчас там героически умираешь, я тебя лично добью, когда выберусь! Не знаю почему и зачем - с этим мы разберемся потом!
В ответ донеслось что-то приглушенное, Лиам толком даже не разобрал. Но сам факт, что сверху еще были звуки, уже немного приводил в чувство.
А потом нарды щелкнули. Сами по себе, без чьей-либо помощи.
Лиам медленно повернул голову. Старая доска лежала на перевернутом ящике. Потемневшее дерево, вытертые узоры, где виднелась трещина через середину. На первый взгляд — обычная дрянь из дома сумасшедшего коллекционера. Но фамильяры видят не только «первый взгляд». От нард тянулся черный жгут. Толстый и пульсирующий, он уходил вверх, в пол, туда, где был Одри.
Вот тут Лиаму стало уже не до шуток.
- Ах ты тварь.
Фамильяр сделал шаг ближе, и вся свалка вокруг будто ожила. По полу покатились стеклянные банки, старые игрушки задергались, какие-то железки заскрежетали друг о друга. Тень в углу поднялась выше, вытянулась, стала похожа на человека с вывернутой шеей. Лиам ударил по ней фонариком. Магией? Пф, вот уж нет - фонариком. Потому что иногда лучший ответ на древнее зло - это хорошенько двинуть ему по морде тем, что есть в руке. Тень рассыпалась, но подвал тут же застонал. Доски над головой затрещали и где-то наверху крикнула Ханни. Потом ее голос донесся снаружи — далекий, но отчетливый:
- Одри, круг готов! Замыкай!
- Умница, - прошептал Лиам и уголки губ едва заметно дрогнули в легкой улыбке.
Больше нет времени на ожидание.
Лиам вытащил оставшийся мешочек соли, зубами развязал узел и швырнул половину прямо на нарды. Доска дернулась, словно была живее всех живых. Из трещины выплеснулась черная жижа, и воздух сразу наполнился запахом гари, сырости и чего-то сладкого, гнилого.
Прошла секунда, если не меньше, и Лиама ударило в грудь. Он отлетел назад, врезался спиной в полку, и сверху посыпалась всякая дрянь. Боль вспыхнула в ребрах так ярко, что на секунду фамильяр ослеп. Фонарь укатился в сторону и из-за этого луч света начал прыгать по стенам.
А эта мерзость заговорила. Не голосом, вовсе нет. Это было что-то похуже. Эта тварь полезла прямо в голову, словно была там хозяйкой.
Она показала фамильяру Одри - бледного, падающего на колени. Ханни - одну снаружи, в снегу, слишком маленькую для всего этого ужаса. Показала люк, который никогда не откроется. Собственные руки фамильяра, испачканные сажей, солью и кровью.
«Останься»
Лиам рассмеялся, но даже как-то непривычно для самого себя - хрипло, зло, почти безумно.
- Да я бы с радостью, но у меня наверху ведьмак без присмотра. А ты не представляешь, во что он влипнет, если я задержусь.
Лиам поднял фонарь и снова пошел к нардам. Теперь уже видел все: черный жгут, вцепившийся в доску, тонкие нити к костям, к стакану, к тому самому кругу, где Одри стоял слишком долго. Эта дрянь не просто питалась страхом - она играла. Ставила фишки, кидала кубики и делала ходы за всех нас.
Ну нет. Сегодня партия заканчивалась не так, как хотелось бы этой твари.
Лиам достал спички, но руки предательски дрожали. От удара, от холода или от злости - сейчас было без разницы. Первая сломалась. Вторая погасла от сквозняка, которого в закрытом подвале не должно было быть вовсе.
- Серьезно? Даже тут будешь выпендриваться?
Это обращение точно было направлено в сторону магии Одри, тут нет никаких сомнений.
Третья вспыхнула.
Лиам поджег травы, бросил их на доску и сверху высыпал остаток соли. И тут начал происходить настоящий дурдом: нарды завизжали и совсем не образно. Именно завизжали - тонко, мерзко, так, что зубы свело.
Пол под ногами пошел волной. Черный жгут дернулся и рванулся к фамильяру и он не успел увернуться полностью. Скверна ударила по запястью, обвилась, холодная и липкая, пытаясь найти путь дальше. К Одри. К связи. К их связи.
Именно в этот момент Лиам разозлился по-настоящему, как не злился уже давненько.
- Даже не думай.
Парень вцепился свободной рукой в этот жгут и потянул. Было ощущение, будто он хватает голыми пальцами живую проволоку. Боль прошила до плеча, в глазах потемнело, но Лиам продолжал тянуть, пока над головой что-то не грохнуло.
Снаружи замкнулся круг. Магия Одри ударила по подвалу сверху вниз - тяжелая, яркая, знакомая до боли. Именно его. Уставшая, но капризная и упрямая. Прекрасная в своей невозможной наглости и всех тех неприятностях, которые только случались.
Лиам устало ухмыльнулся сквозь стиснутые зубы.
- Вот теперь похоже на работу.
Жгут ослаб и старшекурсник рванул его на себя из последних сил. Нарды в миг треснули пополам.
Подвал взорвался светом и парня отбросило к лестнице. На этот раз он уже не удержался и выругался так, что, будь рядом профессор, он бы умер второй раз исключительно от возмущения. Но люк над головой наконец распахнулся.
Не полностью, а совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, даже несмотря на габариты парня. Лиам вскочил, шустро ухватился за край и подтянулся. Дерево снова дернулось, пытаясь захлопнуться, но он успел просунуть плечо. Боль полоснула по ключице, зато щель осталась открытой и нужно было торопиться вытаскивать свой зад наружу.
- Ну уж нет, падла, я в подвалах не умираю.
Лиам выбрался на пол амбара, весь в пыли, саже и с таким видом, будто его пережевала старая мебель. Первое, что он увидел - Одри. Бледный, вроде даже немного злой на своего фамильяра, но живой. Второе - пролом в стене и снег снаружи. Третье - Ханни у круга, которая, кажется, сейчас держалась только на упрямстве и честном слове.
Лиам рухнул на колени, заново собрал остатки сил и поднялся, пошатываясь.
- Нарды уничтожены. Ну… почти. Там теперь жареные дрова с демонической начинкой.
Пол снова хрустнул, но уже иначе. Не угрожающе, а как-то устало. Скверна отступала, рвалась клочьями, выгорала в линиях круга, который Ханни начертила снаружи. Кривой, пляшущий, но целый. Это получился очень хроший круг.
Лиам посмотрел на Одри и как-то нервно усмехнулся, ощущая боль в спине.
- А теперь, Янг, будь добр, закончи это, пока я не передумал и не сжег весь амбар к чертям.
Потом перевел взгляд к пролому, где снаружи белел снег.
- И да. Когда выберемся, кто-то мне объяснит, почему первокурсница сегодня единственная из нас всех действовала почти разумно. Ханни и объяснит.
Лиам сделал шаг к Одри и, не спрашивая, подставил ему плечо. Без пафоса, выпедрёжа и прочей ерунды, которой иногда страдали ведьмаки с фамильярами.
- Давай, пойдём домой. Из этого подвала я уже выбрался, второй раз туда не полезу даже за деньги.
Правда, Лиам немного задумался и выдержал паузу.
- Хотя за большие деньги, возможно, обсуждаемо. Ханни, ты цела?