Kindred Spirits |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Kindred Spirits » Тень прошлого » [13.09.2011-26.12.2012] Нулевой километр
You're the only silence I can trust
Нулевой километр
10.09.2011-26.12.2012
Фасги
River Rivera
Victor Belozersky
Они не были друзьями. В привычном понимании - точно нет, скорее просто партнеры. Слишком они упрямые. Слишком много споров, мало уступок.
Но всего одно обращение по имени. Кто же знал, что это может создать более крепкую связь.
За лето Ривер не вырастает ни на сантиметр, и подозревает, что на такой отметке он и останется — вспоминает недобрым словом отца, потому что от кого ещё ему достался коротколапый ген, наверняка, от этого сбежавшего чмыря. Почти не меняет причёску, хотя перед самим отъездом на учёбу стрижётся. Покупает несколько новых вещей — старается не тратить больше необходимого, но у него есть стипендия, а ещё всё лето подрабатывает. Вот и все видимые изменения за лето.
А что насчёт внутренних?
Что же. Вдали от академии Ривер успокаивается, много думает и разговаривает с мамой. Они с Виктором расстались в конце года на нейтральной ноте. Ривер больше не пытался откусить его голову, но и в друзья не набивался. Они сотрудничали и этого, кажется, было достаточно. По крайней мере, на тот момент.
Мама с удовольствием слушает про обучение в такой необычной академии. Не давит, но регулярно поднимает тему родственных душ. Пытается разобраться. Не даёт конкретных советов, но мягко направляет. Все они сводятся к одному — дай шанс, прояви терпение, не будь упрямым ослом, Ривер. Когда она говорит: "В глубине души ты добрый мальчик", Ривер смущённо напоминает, что он уже, пожалуй, взрословат, чтобы его так звали, за что получает наказательные поцелуи в обе щёки и объятия.
Может, Ривер внемлет уговорам матери или чуточку взрослеет за три месяца, но когда он возвращается в академию, чувствует себя на удивление спокойно. Не волнует связь, распределение сил, зависимость. Ривер сам собой доходит до мысли, что жизнь одарённых - это как командный вид спорта. Парный. Бобслей херов. Полная эффективность вдвоём, потому что таков чёртов смысл.
Ривер — отвратительный командный игрок (его никогда не звали в свою команду на баскетболе из-за роста, а в остальных он пытается сделать всё сам), но такая аналогия, обычная и понятая, помогает. И, конечно, совсем необязательно общаться с напарником, главное действенно функционировать и не лажать на тренировках, но, возможно, если они будут больше общаться, то смогут понимать друг друга с полуслова. Не тянуть одеяло каждый в свою сторону. Будут двигаться в одном направлении. Вероятно, однажды это спасёт их жизни.
Приходится потратить на смирение с этой мыслью несколько начальных учебных дней, прежде чем, пользуясь приближающимся обедом и столкнувшись с Виктором в коридоре, не просто пройти мимо, кивая без слов.
— Виктор, — привлекает внимание, типа здоровается. Впервые зовёт по имени, а не просто "эй ты", "бровастый", "чёртов ведьмак". Предпочёл бы по фамилии, но она у Виктора такая, что можно запнуться на первой же букве, нет уж. Останавливается. Неловко хмыкает. Очень тяжело ворочать языком для проявления дружелюбия. Смотрит так хмуро, словно сейчас в печень дать попытается, а не на обед позвать. — Это. Пожрать хочешь? Обед же. В столовую пойдёшь?
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/16/643472.jpg[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=ссылка на профиль>Ривер Ривера</a>, 19</div> <div class=lz-text>i choose violence</div>[/lz][/mask]
You're the only silence I can trust
– Как у вас дела с Ривером?
Перечитывает сообщение несколько раз, оставляет его без ответа. Даже сложные математические примеры не вызывают таких трудностей, как этот простой вопрос. Если в математике есть логика, можно найти подход, а человеческие чувства и эмоции не поддаются логическим объяснениям. «Не упрямься», «потерпи немного», «подожди, дай время» – это все советы, которые давала Летиция (бывший фамильяр). Иногда в голове проносится мысль: как все сложилось бы, будь она его родственной душой? А хочется ему этого? Но одновременно с этим появляется противный осадок – это неправильно. Он не должен думать о таком. И совета у кого-то извне не попросить, потому что не знает, к кому обратиться.
Лето. Три месяца. Москва. Санкт-Петербург. Музеи. Театры. Выставки. Виктор не любит поездки. Ему не нравятся суетливость, шум, многолюдность. Родственники окружают любовью, обнимают, целуют, говорят, как вырос и похож на отца. Вопросы о симпатиях и об учебе, чем занимается. Ни слова о магии, только красивая легенда о престижном колледже. Так будет лучше, удобнее, хоть ему и претит мысль скрывать и лгать. Но, честно, ему хватает отца, для которого у Виктора та же легенда.
Ловит себя на мысли, что хочет вернуться в академию. Засесть в библиотеку, погружаясь в чтение очередного талмуда, вдыхать запах старых книг и искать. Новые ответы, раскрывать границы магии. Для кого-то это сказки, но для Белозерского – реальность. Живет на грани магии и реальности.
Его имя сокращают. Ему не нравится, он по привычке поправляет. Родственники смеются и говорят, какой Виктор взрослый. Смеясь, обращаются по имени и отчеству. И Виктор понимает, как бы ни были сильны теплые чувства, оне не может обратиться за советом, спросить, как найти подход к своей родственной душе.
И во всей этой суете и поисках ответа многие вопросы проносится лето. Возвращение сначала в Бостон, а потом в Фасги. И вот Виктор уже на третьем курсе. А как все начиналось? Первый год без родственной души, пришлось прибегнуть к сшивке (слишком дотошный в этом плане), на втором году обучения знакомится со своим фамильяром. И чудо, что под конец года они расстались на нейтральной ноте. И Белозерский не понимает: что делать дальше? Ему говорят не торопиться и ждать, а разве от этого что-то решится? Что он может сделать, чтобы что-то изменить?
Проходит первая учебная неделя. За ней – середина второй. А Виктор будто сидит перед огромным паззлом на тысячи деталей и ищет, что не так.
- Виктор.
Будто бы все складывается само собой, стоит только услышать свое имя. Просто имя. Не просто от прохожего однокурсника. От Ривера.
Ни кивка. Ни прозвища. Просто имя. То, чего неосознанно ждешь в общении, потому что имя – как знак. Знак доверия. И меняется абсолютно все. Переворачивается.
Молчание. Одна секунда. Вторая. Виктор смотрит на Ривера сверху вниз. Удивлен? Мало сказать.
– Пойду, – кивает в подтверждение слов. Один раз. Коротко.
Ему раньше казалось, что нет разницы между «Пойдешь есть?» и «Виктор, пойдешь есть?». А оказалось – есть. Ощущение совсем другие.
Белозерский поначалу будет молчать. Но как только они дойдут до дверей столовой, найдет слова для диалога.
– Ривер, как прошло твое лето?
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/185/191190.png[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=https://kindredspirits.ru/viewtopic.php?id=707>Виктор Белозёрский</a>, 20</div> <div class=lz-text>Не образец занудства, а эталон</div>[/lz][/mask]
Отредактировано Victor Belozersky (06-05-2026 16:19:25)
Виктор отвечает не сразу, выжидает чего-то. Это немного напрягает. Он же узнал своего фамильяра, да? Ривер не изменился за лето нихрена, не может быть, чтобы не узнал. Если только Виктору память не отшибло в случайной аварии или магическом эксперименте.
Они же даже ни разу не созванивались, нужды не было.
Но потом согласие всё-таки звучит, короткое и сдержанное. Что же, Ривер и сам немногословен. Пойдёт значит пойдёт.
Вот они и идут. Молча, друг другу не докучая. Ривер косится и пытается незаметно прикинуть, не стал ли Виктор выше. Такое чувство, что да, и это несправедливо.
Может, не стоило его звать. Или надо было сделать это как-то более адекватно. Мама вечно говорит, что Ривер грубит на ровном месте, хотя он к своей речи так не относится. Что он там сказал? "Пожрать"? Подумаешь. Он же не профессор с тридцатилетним стажем, чтобы использовать высокопарную речь.
По имени назвал правильно, вроде бы даже не коверкал ничего.
Возможно, никакой проблемы и нет. Честно говоря, они и раньше-то не особо болтали. По заданиям разве что. В остальном их интересы не пересекались и они не знали об этом. Так с чего бы после каникул чему-то меняться?
Ривер расслабляется. На самом деле, он не против молчать.
И когда это решение приносит внутренний покой, Виктор нарушает тишину.
— Ничего особенного не делал. Работал, помогал матери, — и это действительно почти всё. Тренировался сам как мог, не забывая о спорте. Старался много ходить. Выезжал на природу, чтобы превращаться, когда была возможность.
Друзей у Ривера нет, чтобы проводить с ними время. Старые компании он забросил, да и его там уже не ждали после года отсутствия. Выросли они уже из уличной шпаны. Наверное, это первое лето, когда Ривер не ввязался ни с кем в драку. Может, руки и чесались, да время не позволяло. Смены, отдых, тренировки, работа по дому.
Скучно для кого-то? Возможно. Но Ривер неожиданно чувствовал себя... гармонично. Может, потому что это первое лето, когда он знал, кем точно является — фамильяром.
Они проходят в столовую и встают в очередь с подносами. Ривер старается взять только то, что пойдёт на пользу. Ему нужна хорошая физическая форма — это скажется и на его зверином облике. Сделает его сильнее.
Ничего не говорит, ничего не спрашивает до тех пор, пока они не находят один из свободных столиков на двоих.
— А ты? — задаёт вопрос только сейчас. Впервые за это время смотрит прямо в глаза, снова присматривается и всё-таки задаёт волнующий вопрос: — Только, блять, не говори, что ты вымахал. Кажешься выше, чем был.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/16/643472.jpg[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=ссылка на профиль>Ривер Ривера</a>, 18</div> <div class=lz-text>i choose violence</div>[/lz][/mask]
You're the only silence I can trust
Замечает ли Виктор взгляд Ривера? Да. Будто бы пытаются измерить рост на взгляд. Сам Белозерский затрудняется сказать: вырос ли он? Скорее скажет, что набрал вес. Да и рост достиг той самой отметки, когда не замечаешь сильных изменений, если и прибавится пара сантиметров.
А шаг сбавляет. Нет, не специально. Просто шаг у Виктора длиннее.
Слышит ответ Ривера. Может, если бы они начали общаться больше, было бы более информативно (но это не точно). Но Виктор не из тех, кто лезет, чтобы узнать больше. Не лезет в чужие души, не имеет такой привычки. Да и общение надо с чего-то начинать, не правда ли? Непонятно контактируя (сначала грызясь, а потом строго по делу, смирившись) весь учебный год, даже такой диалог – это большой шаг.
В столовой берет поднос. А так как за лето поправился, берет менее калорийное. Надо бы в свое расписание добавить регулярные занятия спортом, помимо физических нагрузок на занятиях. Но, честно, как же этого Белозерский не хочет. Не любит. Лучше это время проведет за очередной книгой, а, может, лишние полчаса понежится в кровати.
Садятся за столик на двоих. И тут – взгляд. Прямой. Не часто так получается. И звучит вопрос, от которого Виктор внутренне замирает. Возможно, Ривер заметит, как уголки губ дернутся, потому что это не то, что Белозерский ожидал услышать. Это вызывает улыбку. Почти. Сдерживается по привычке.
– Возможно, на пару сантиметров, – тон голоса немного мягче. – Вес набрал, это точно знаю. Надо рост измерить.
Повисает недолгая пауза. И, смотря прямо в глаза, ловит себя на мысли, что, когда сидят друг напротив друга разница в росте, не кажется важной. Да и Виктор не акцентирует свое внимание на этом.
– Лето прошло… ощутимо. Слетал в Россию, повидался с родственниками. Посещал музеи, выставки, театры… в общем, духовно обогащался, – и на этом в духе Белозерского закончить. Но в голове всплывают слова Летиции: «Говори больше, чтобы было о чем говорить». Виктор не любит попусту переводить кислород, но в чем-то она права.
Он не договорил. Вместо этого – короткий выдох и взгляд в сторону. Все-таки сказал уже достаточно. Для первого раза – точно.
Они доедают молча. Не потому, что им не о чем говорить, а потому что слова уже не нужны.
01.10.2011. Бостон.
– Ривер, можешь мне помочь, пожалуйста?
После первого шага – произнесенного имени – они начинают общаться чаще. Пересекаются в коридорах, перекидываются парой фраз, иногда обедают вместе. И темы не только про вылазки или учебы иногда даже банально спросить друг у друга «Как дела?»
Казалось бы, мелочь. Ничего особенного. Но между ними будто бы исчезло напряжение. И Виктор решается на еще один, казалось бы, небольшой шаг. Показать, познакомить с миром, в котором он живет. Не только Риверу, но еще родителям, которые не могут поверить. И для этого понадобится помощь. Если управление магнитными полями можно списать на физику, то превращение Ривера в ягуара – точно научно не обоснуешь.
Зачем это Виктору? Да кто его знает. Просто решил и все тут. Нечего объяснять и искать причины, просто так хочет.
Просто подвернулась удобная возможность – родители пригласили домой. Вот от Виктора и прозвучала просьба о помощи.
Поездка проходит почти в тишине. Не потому, что Виктору нечего сказать. Просто привык собираться с мыслями перед чем-то важным. И в глубине души чувствует волнение. В голове крутится множество вариантов развития событий, реакций и трудно понять, как будет правильно. Не торопится ли он? Нет, и так два года рассказывал сказку про престижный колледж. И надо же познакомить с… другом.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/185/191190.png[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=https://kindredspirits.ru/viewtopic.php?id=707>Виктор Белозёрский</a>, 20</div> <div class=lz-text>Не образец занудства, а эталон</div>[/lz][/mask]
Отредактировано Victor Belozersky (17-05-2026 13:14:55)
В октябре Виктор просит о помощи — и Ривер не отказывает.
Это дело личное, семейное, и тем не менее, он соглашается, пусть оно его совсем и не касается. Насколько Ривер понимает, Виктор пытается рассказать родителям о магии, о том, кем является на самом деле, но успехов в этом пока никаких.
Не очень понятно, как можно не поверить в открытую демонстрацию способностей, но Ривер не задаёт лишних вопросов и не спорит. Чем больше в людях скептицизма, тем отчаяннее они пытаются найти научные объяснения различным явлениям. Ривер не может винить в этом кого-либо.
Он и сам сначала послал представителей академии, когда они пришли рассказывать об академии, одарённых, родственных душах. Если бы тогда один из представителей не обратился в медведя, хрен бы Ривер поверил. Потому что звучит как бред сумасшедшего или зазомбированного последователя странного культа любителей фэнтези.
Может, этим руководствует и Виктор.
— Ты уверен? Их точно инфаркт не хватит, если я превращусь? — сам по себе факт превращения шокирующий. Шерстяная вишенка на торте — это зверь, которым Ривер становится. Долбанный ягуар. Не какая-нибудь кошка, птица или рыба. Огромный хищник, с которым не хотелось бы случайно пересечься где-то в джунглях. Не во всех зоопарках бывают ягуары, что уж говорить о чьей-то гостиной. Остаётся надеяться, что он не разнесёт что-то в чужом доме.
Ривер соглашается, потому что может понять желание контактировать с родителями. Сам он близок с матерью. Она поверила достаточно быстро, впрочем, перед ней тоже приходилось превращаться, чтобы не отправила к местному психологу.
О том, насколько Виктор близок с родителями, Ривер не знает. Ему известно, что те из России, давно живут в Бостоне. И что у Виктора есть как мать, так и отец. На этом всё. Да, они стали общаться чуть больше, что положительно сказывается на связи — и это самое поразительное, но всё-таки недостаточно чтобы лезть в жизни друг друга. В настоящий момент их отношения можно охарактеризовать как нейтралитет.
Они не цапаются. Ривер больше не агрится на ровном месте, но и сближаться, становиться друзьями никто из них не спешит.
Это первый раз, когда кто-то из них пустит родственную душу в свою жизнь. Ривер узнает родителей Виктора, увидит дом, в котором тот вырос. Сможет увидеть, как он общается со своими близкими. От этого немного неловко. Не то чтобы Ривер пышет энтузиазмом узнавать о семье Виктора раньше, чем о нём самом, но и отказывать было как-то глупо.
В конце концов, сейчас разгар учёбы, скоро начнутся вылазки. Если Виктор будет переживать о чём-то постороннем, типа недоверия родителей, то не сможет погрузиться в тренировки. А Ривер планирует преуспеть. Не потому, что его интересует именно успех. Нет, скорее ему хочется полноценно освоиться в чёрной шкуре.
— Что мне вообще можно говорить об академии? Что ты им обо мне рассказывал? — лучше узнать заранее, чем ляпнуть какой-то академический секрет, который Виктор не хочет родителям раскрывать. А, может, он идеализировал Ривера и описал его идеальным напарником, с которым они спелись с первой минуты. Пиздёж полнейший, но если так, то хотелось бы об этом знать. Поддерживать ложь Ривер всё равно не станет, но хотя бы не будет бросать нелестные комментарии, если зайдёт речь.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/16/643472.jpg[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=ссылка на профиль>Ривер Ривера</a>, 18</div> <div class=lz-text>i choose violence</div>[/lz][/mask]
Отредактировано River Rivera (24-05-2026 15:30:13)
You're the only silence I can trust
Когда не веришь в магию, весь мир кажется физикой. Виктор таким жил в свое время. Такое мировоззрение подарил ему отец - человек науки, ученый. Все, что называют магией - это обман зрения и ловкость рук, никак иначе. Но когда открыто демонстрируют силу, превращаясь в животное, невольно поверишь. Однако сказать, что Виктор не подверг этот факт сомнению - соврать.
Можно заметить, как Виктор хмурит брови, сильнее сжимает челюсть. Волнуется. Сомневается. А Белозерский сомневаться не привык. А врать не любит, скрывать - устал. Да и будет странно, если Виктор, проделав почти весь путь, скажет: "Я передумал".
- Уверен. Иначе бы помощи не попросил, - единственное, что скажет. Пусть голос звучит твердо и уверенно, в глубине души поселились сомнения. И самая навязчивая мысль: "Главное, не разбить любимую вазу матушки". Надо будет хотя бы предупредить. Да. Так будет лучше.
Отец верит в чудеса меньше (точнее, вообще не верит), чем в физику. Мама - наоборот, но молчит.
А что за отчаянный шаг - знакомство с родителями? Для Виктора - это будто правильно. Будто бы так надо. Будто бы это еще один шаг, чтобы связь стала крепче, а дар - сильнее. Может, Белозерский не будет активно использовать свой дар в боевом плане, но, страдая синдромом отличника, невольно хочется достичь высот и понять, насколько силен будет, а в какую сторону откроется дар. А для этого надо делать шаги. И, возможно, знакомство Ривера с родителями - это шаг.
С Летицией было проще. Во-первых, с ней не нужно было выстраивать близкие отношения. Их связь остановилась бы на определенном уровне и требовать, ждать чего-то большего не было смысла. Во-вторых, она сама подходила первая, писала тоже. Почти всегда находила тему для разговора, о чем-то восторженно рассказывала. Но ее болтливость была ненавязчивой, не раздражала.
А с Ривером все иначе. Прямо противоположная ситуация.
- Можешь говорить правду. Я ничего не рассказывал, - отвечает. Все так же коротко. И вновь поймает себя на мысли, что говорить надо больше. Выдыхает, ненадолго прикрыв глаза. Надо обдумать слова и собрать все воедино. - Для родителей я учусь в элитном колледже. Пытался рассказать про магию, родственные души, но... - выдыхает. - Мой отец - ученый-физик. Как ты думаешь, как мне доказать, что мой дар - это не фокус? - тихий смешок. Да и связь не была крепка, многие возможности недоступны. Но вслух этого не скажет. - Про родственные души не придумал, что сказать. Это не покажешь, не докажешь. Для моих родителей, ты - знакомый, приятель, - выдерживает паузу. Будто раздумывая, что еще можно добавить. - У меня с родителями близкие отношения, и скрывать, лгать, честно, устал. Но, буду честен, я сам такой же. В первый раз отправил инквизиторов восвояси, не поверив в магию. Для тех, кто не верит в магию, весь мир кажется физикой. Но из неоткуда появившегося ягуара научно не объяснишь, - на губах появляется улыбка. Технологии еще не доросли до такого, чтобы списать превращение на голографическую проекцию. Нет, если, конечно, они не учатся в колледже будущего, где технологии развиты на десятилетия вперед.
Вот так поговорив, даже стало легче. Прошли сомнения, прибавилась уверенность. Так действительно будет правильно. И, может, это действительно поможет. И, если родители не упадут в обморок, то можно считать, что время подобрано удачно.
За тишиной, перебиваемой разговорами, Виктор и Ривер добираются до места, где Белозерский провел почти всю свою жизнь. Старый трехэтажный дом ничем не выделялся среди соседних: такой же деревянный фасад, узкая лестница и несколько велосипедов, пристегнутых у крыльца. Казалось бы, здесь замирает само время. Достань пожелтевшие со временем фотографии начала двухтысячных и сравни с тем, что видишь - почти ничего не изменилось.
Виктор ненадолго задерживается перед дверью, доставая ключи. Когда-нибудь он уговорит родителей переехать, но их все устраивает, да и отцу с работой удобно. И почему же Виктор чувствует себя немного неловко? Интересно, а представлял ли Ривер, как живет Виктор? В каком доме? И насколько его представления отличаются от того, что есть на самом деле?
Второй этаж. Знакомая дверь. Провернуть ключ, и замок привычно щелкнет. Открыть дверь, впуская Ривера не только в квартиру, но и в свою жизнь. В свой маленький мир, пропитанный запахами выпечки, чая и книг. Виктор зайдет следом за Ривером и закроет дверь.
- Мы пришли, - оповестит о своем появлении.
Прихожая не была большой. Куртки теснились на вешалке. И даже в этом помещении, в углу, находилось несколько книжных шкафов, не избежало участи стать библиотекой. Слышны шаги и буквально через несколько секунд в прихожую заглядывает женщина лет сорока. Сразу видно, чьи гены были доминирующими. Такие же светлые волосы, которые аккуратно убраны в прическу, и голубые глаза. А ростом женщина не выше Ривера.
- Виктор, ты чего стоишь, как неродной. Проходите скорее. А ты Ривер, да? Виктор рассказывал, что будет не один, - ее голос негромкий, но задорный и веселый. Она подходит к Белозерскому, Виктору приходится наклониться, чтобы матушка обняла его и чмокнула в щеку. - Кость, да оторвись ты от своих статей! К нам сын с другом приехал, а ты уткнулся и сидишь, читаешь, - сразу разворчится на родном (русском) языке, когда отойдет от сына и заглянет в гостиную. Виктор даже не успевает ничего сказать, только растерянно моргает.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/185/191190.png[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=https://kindredspirits.ru/viewtopic.php?id=707>Виктор Белозёрский</a>, 20</div> <div class=lz-text>Не образец занудства, а эталон</div>[/lz][/mask]
Отредактировано Victor Belozersky (08-06-2026 07:23:14)
Виктор делится тем, как дела обстоят у него дома. Близкие отношения, но при этом неверие. Ривер пытается представить себе этот разговор Виктора с отцом-физиком, и хотя в каком-то смысле это выглядело, должно быть, комично, всё же было проблемой.
Потому что Виктор хотел быть честным с самыми близкими людьми, а они не верили. Не веря, не понимали, с чем он сталкивается каждый день. Ривер предпочёл не говорить матери о всех опасностях Скверны, но тем не менее о существовании таковой предупредил. Сказал, на что обращать внимание вокруг или, что делать, если заметит резкие перемены в поведении самого Ривера.
Да и просто приятнее говорить с родными честно. Чтобы они понимали, что их ребёнок, пусть уже и не маленький, а почти взрослый человек, попал в совершенно новый мир. Учится в нём жить, пытаясь справиться не только с человеческими проблемами, но и магическими. Для Ривера это были отношения с Виктором, родственной душой — отсутствие общения и принятия тянуло за собой кучу последствий, например, нестабильность формы.
— Моя мама знает о том, что бы родственные души. Не знаю, понимает ли до конца. Да я, блять, и сам иной раз не понимаю, что это за хрень, — да, у них есть лекции, на которых им подробно объясняют, но такое сложно уложить в голове. О том, что существуют люди, которые как одно целое, но в двух разных телах. Полностью самостоятельны как личности, но зависят друг от друга во вложенных от рождения способностях.
— Будь по-твоему. Дай знак, когда мне превратиться.
Когда они приближаются к дому, в котором живут родители Виктора, Ривер обращает внимание на то, что всё выглядит... обычно. Примерно так же скромно, как у Ривера с матерью. Возможно, они выросли в одинаковых условиях. Разве что маме приходилось тащить на себе Ривера в одиночку и это тяжелее, чем когда у тебя есть помощник.
Ривер проходит в квартиру, словно кошка, которую принято запускать первой. Тут же обращает внимание на ароматы — выпечка, книги, лёгкий налёт старости от стен дома. Почти неуловимо что-то лесное, травяное, возможно, так пахнет семья Виктора. Ривер трёт нос и ароматы пропадают — пользоваться звериными бонусами в человеческой форме он только учится.
Первой Ривер видит маму Виктора — они очень похожи. Ривер тоже похож на маму. В основном. Рост ему, наверняка, достался от коротышки-отца.
— Да, — Ривер кивает, откашливается неловко, он-то имён родителей Виктора не знает, и ему не представляются. И всё же добавляет: — Приятно познакомиться.
Женщина, впрочем, с ними не задерживается. Целует Виктора — Ривер тактично смотрит в сторону, не желая встревать в момент чужой семейной близости. Затем она уходит, говоря что-то на незнакомом языке, очевидно русском. Ривер до сих пор не понимает, как так получилось, что из всех возможных стран, в том числе тех, что поближе, Виктору угораздило родиться где-то там, среди степей и вечного холода.
— Надо было что-то принести, — шепчет Ривер, поздно спохватившись. Он слишком редко ходил в своей жизни в гости, чтобы подобные ритуалы приходили ему в голову сами по себе.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/16/643472.jpg[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=ссылка на профиль>Ривер Ривера</a>, 18</div> <div class=lz-text>i choose violence</div>[/lz][/mask]
Отредактировано River Rivera (15-06-2026 14:01:33)
You're the only silence I can trust
Голос Ривера возвращает в реальность. Виктор не понимает, как себя вести, а поведение матушки окончательно выбило из колеи. Уверенность опять улетучилась? Вряд ли. Скорее, это неловкость.
Впервые он приглашает кого-то в свой маленький, но по-настоящему личный мир. Пусть непривычный в обычном понимании, но такой, какой есть: спрятанный в запахах книг, выпечки и чая; в тихом стуке клавиш, когда отец поздно вечером набирает очередной текст; в размеренном тиканье часов, редком шуме колес за окном и детском смехе, который летом доносится с улицы. Во всем этом - мир Виктора. И, пожалуй, отражение его самого: в привычках, стремлениях и той самой лишней, почти упрямой основательности.
- Я сам не подумал об этом, - поздно спохватившись также шепотом отвечает Виктор. - Но можешь не беспокоиться, скорее всего, моя мама к нашему приезду испекла какой-нибудь пирог.
Белозерский в этом не сомневается. Матушка очень любит заниматься выпечкой. А после того, как уволилась с работы, стены маленькой квартиры будто окончательно пропитались корицей, ванилью и теплом духовки.
И все же Виктор чувствует себя неловко. Мать не успела представиться, а он вдруг понимает, что сам не знает, как правильно представить родителей. По имени? Слишком просто, слишком фамильярно. Добавить отчество? Слишком сложно. По фамилии? Белозерский и Белозерская наверняка станут для Ривера лишней головной болью. Даже учителя когда-то запоминали ее не сразу, и потому для большинства он всегда оставался просто Виктором.
- Пойдем, - предлагает пройти в гостиную. Не топтаться же в маленькой прихожей до вечера, не правда ли?
Виктор первым проходит по узкому коридору. Из гостиной доносятся голоса родителей: матушка что-то негромко, но оживленно рассказывает, а отец, будто бы еще не оторвался от очередной статьи, просто с ней соглашается. Даже это возвращает в детство. Виктор не сдерживает улыбку.
Гостиная светлая, наполнена солнечным светом из окна, запахом свежей выпечки и книг, которые давно заняли почти все свободное пространство. Большая часть литературы посвящена естественным наукам, прежде всего физике. Не только на английском, можно найти и русскоязычные источники. И есть несколько полок с художественной литературой матушки. Попытка забрать эти полки не увенчалась успехом, матушку в этом плане не переспорить. На некоторых полках и рабочем столе Константина можно заметить детские фотографии Виктора и семьи в целом. Видно, что родители очень любят своего сына и гордятся им. Главное, не оставлять маму и Ривера наедине, а то она запросто начнет показывать альбом с детскими фотографиями и детские рисунки Виктора. Только не это!
У окна, за рабочим столом, сидит отец. Перед ним - раскрытый ноутбук, в котором он, видимо, набирал текст, и кружка с давно остывшим чаем. Можно заметить, от кого Виктор унаследовал профиль - от отца. Такой же нос с горбинкой, густые, низко посаженные брови, которые придают особую строгость. Русые волосы зачесаны назад, а на висках уже проявляется седина.
Матушка что-то говорит на русском языке, Виктор даже не успевает вникнуть, как она сразу отвлекается на вошедших ребят. Виктор знал, что его мать тот еще ураган и в очередной раз в этом убедился.
- Проходите, не стесняйтесь, - она улыбается. Открыто, приветливо. Будто тепла в этой гостиной и без того было недостаточно. - Точно, я же не представилась! Ривер, пожалуйста, никаких "миссис Белозерская". Не спорю, звучит красиво, но обращайся просто Виктория.
И только сейчас Виктор осознает, что не только Белозерская и Белозерский могут вызвать трудности.
Виктор и Виктория...
Отец не спешит представляться, видимо, эта участь выпадает Виктору, да? А как? Мистер Белозерский? Официально, да и мама сказала свое имя. Константин - формально.
Заметив замешательство на лице своего сына, Виктория сразу берет инициативу в свои руки.
- А это Константин, - показывает на мужчину за столом. - Мой муж. И, между прочим, отец этого юноши, - указывает на Виктора. - Который сейчас стоит, будто бы его застали за чем-то недопустимым.
Виктор едва заметно хмурится. Да, матушка никак не могла просто представить отца и остановиться на этом.
Константин снимает очки и поднимается из-за стола. Не торопится, не делает из знакомства что-то особенного, будто бы сначала изучает, но потом протягивает руку. Константин заметно ниже сына. Тому даже приходилось опускать взгляд, чтобы встретиться глазами. Но в осанке, в движениях чувствуется спокойная уверенность. Вот такие шутки генетики.
- Константин, - повторяет за Викторией. - Рад познакомиться, Ривер.
- А теперь проходите к столу. А то пирог остывает. Я полдня с тестом возилась не для того, чтобы пирог потом пропадал.
Только бы она действительно не вспомнила про альбом с детскими фотографиями и коробку с рисунками.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/185/191190.png[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=https://kindredspirits.ru/viewtopic.php?id=707>Виктор Белозёрский</a>, 20</div> <div class=lz-text>Не образец занудства, а эталон</div>[/lz][/mask]
Отредактировано Victor Belozersky (23-06-2026 21:19:54)
Ривер, сказать честно, не представлял себе семью Виктора как-то по-особенному. Он знал, что у того есть отец и мать. И на этом всё представление, в целом, заканчивалось. Ривер не думал об их внешности, характере, доме. Жизнях.
У Ривера нет никаких ожиданий от встречи. Приходится ко всему приспосабливаться прямо на месте. К тому, например, что имена у родителей Виктора — практически не выговариваемые с первого раза. К тому, что мама Виктора, Виктория, тот ещё живчик. А отец, наоборот, само спокойствие и недоверие.
Ривер идёт за Виктором в гостиную и старается не глазеть так уж явно, хотя замечает кое-где фотографии. На некоторых Виктор более юный. Ривер сдерживает явное любопытство, но взгляд вскользь всё-таки бросает. Когда ещё представится возможность увидеть Виктора таким. Не то чтобы это обязательно, но по-своему забавно. На самом деле Виктор с фотографий почти не изменился. Стал больше, но брови, например, остались такими же густыми, а голубые глаза — ясными.
Отец Виктора, Константин — и Ривер ни за что не рискнёт произносить это имя вслух, не потренировавшись пару раз, — протягивает руку не сразу. Смотрит, словно проверяя. Оценивая? Ривер взгляд выдерживает. Забавно, что Виктор выше своего отца, обоих родителей. В кого пошёл, интересно? Ривера взглядом не смутить, не заставить тушеваться. Он смотрит в ответ так же — прямо и упрямо. Пожимает руку, когда протягивают.
— И мне, — старается звучать обычно, нейтрально в идеале, а не ворчащим гоблином. Не так уж просто ему даются подобные знакомства. Тем более с родителями человека, с которым у них заладилось всё далеко не сразу. Интересно, делился Виктор с ними сложностями с напарником? Хотя, если он не объяснял особенность их отношений, то вряд ли вдавался в подробности в целом.
Мало ли, с кем там мог не сойтись характером их сын.
Риверу необычно быть в чужой семье. Не так часто его приглашали в гости, разве что в детстве. Это странно, потому что ты словно заглядываешь в чужую жизнь, подсматриваешь, пусть тебя зовут и встречают доброжелательно. А подглядывать Ривер, вроде как, не любит.
Он немного озадачен и можно сказать смущён, хотя по его лицу этого не скажешь. Идёт, куда говорят — к столу. Мама Виктора оказывается очень гостеприимной, действительно испекла пирог, как он и говорил. Хорошо её знает, да?
В молчании садится за стол и принимает угощение. Чувствует себя не на своём месте. Они же, вроде, пришли сюда по делам, с конкретной целью, а не чаёвничать. Хотя, что уж там, от чая Ривер отказываться точно не будет. Хотя как поступить, если тот окажется невкусным? Придётся пить? Не то чтобы Ривер боится кого-то обидеть. Просто не хочет портить отношения с Виктором, которые только-только начали стабилизироваться.
На него, кстати, Ривер и смотрит. Взглядом пытается подначить: "Скажи что-то". Потому что сам Ривер не представляет, что говорить в такой ситуации. Да и не ему начинать беседу в стиле: "Мама, папа, я ведьмак". Ривер здесь в качестве группы поддержки и доказательства.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/16/643472.jpg[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=ссылка на профиль>Ривер Ривера</a>, 18</div> <div class=lz-text>i choose violence</div>[/lz][/mask]
You're the only silence I can trust
- Ривер, ты поможешь мне?
Садятся за стол. Виктор по привычке помогает маме разлить чай, разрезать пирог. И так проходит некоторое время. Может час, может больше. Белозерский за временем не следит. Просто слушает, что матушка говорит, иногда отвечает. Откадывает ли он разговор? Откладывать неизбежное - не в его стиле. Просто ждет подходящее время. В стиле Виктора сказать с порога, наплевав на то, как отреагируют родители? Нет. Родителей Белозерский любит, и не может с ними так поступить.
Тема заходит об учебе. Как и всегда, без нее не обходится ни одна встреча. Как и всегда, Виктор и Константин сталкиваются лбами на эту тему. Последний хочет, чтобы сын нашел свой путь, свое признание, а не тратил время на "непонятный колледж". И приведенный аргумент в виде того, что это все-таки элитное учебное заведение и абы кого не приглашают - не всегда срабатывал. Константин всегда интересовался предметами, преподавателями, их уровнем, часто заводил разговор про Массачусетский технологический университет, желая, чтобы Виктор пошел по стопам отца. Когда-то Виктор сам мечтал туда поступить. Теперь же каждое подобное обсуждение заставляло чувствовать неприятную тяжесть где-то под ребрами. Ведь приходится говорить не о своей жизни, а о той, которую придумал для своих родителей.
Пора это прекращать. Давно пора.
- Виктор говорил, что вы учитесь вместе. Вы на одном факультете? Как вы подружились? - начинает расспрос матушка. И эти вопросы - будто бы сигнал, что пора. Хватит скрывать и лгать. Виктор устал. Он хочет быть искренен с близкими людьми. И с Ривером в том числе, пусть и знакомство с ним не заладилось. Пусть они сейчас не друзья "не разлей вода", но все-таки немного ближе, чем просто "знакомые". Наверняка их путь будет очень тернист, но что загадывать об этом? Время покажет.
Родственные души - что это? Сколько смысла в этих двух словах? А есть ли научное доказательство этой связи?
Магия не нуждается в научном подтверждении. У нее свои законы, свои правила.
Виктор будто бы выдерживает небольшую паузу, пытается подобрать слова. Вроде бы все чаепитие он пытался составить речь, а когда вопрос прозвучал, все умные мысли, все заготовки испарились из головы.
- Мам, пап... - Виктор выдыхает. И ему сейчас очень неловко перед Ривером, который может застать столь личный разговор. Но не просить же уйти? - Помните, я вам говорил, что учусь не просто в престижном колледже? - тяжело подбирать слова, не правда ли? - Там есть предметы, непривычные для понимания. И это не просто профильные предметы в высших учебных заведениях. Они связаны с миром, в который сложно сразу поверить... связаны с магией, - Виктор замечает, как отец хочет перебить. - Пап, подожди. Ты сам учил не верить тому, что невозможно доказать. И я хочу показать вам. Не просто рассказать, а показать, - Виктор поворачивает голову и смотрит на Ривера. - Ривер, ты поможешь мне? - в подтверждение своей молчаливой просьбы повторяет вслух. Немного тише, но более уверенно.
Виктор встает из-за стола и будто бы хочет протянуть Риверу руку, чтобы помочь подняться, но останавливает это желание только на мысли. Виктор ценит личное пространство, да и Ривер не беспомощный же. Они только учатся разговаривать друг с другом без ссор и сарказма, с прикосновениями лучше повременить, да.
- Сейчас будет магия, - добавляет Виктор. На самом деле, ему волнительно. И переживает за Ривера. Белозерскому не понять суть превращений, он все-таки ведьмак. Не знает, больно ли это? Дискомфортно? Может, не надо было просить показать? Может, надо было оставить, как есть?..
Поздно. Слишком поздно думать о таком.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/185/191190.png[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=https://kindredspirits.ru/viewtopic.php?id=707>Виктор Белозёрский</a>, 20</div> <div class=lz-text>Не образец занудства, а эталон</div>[/lz][/mask]
Ривер не торопит и не торопится сам. Не вмешивается. Ему странно присутствовать на обеде семьи, к которой он не имеет отношения, но понимает, зачем тут.
Пытается представить себя на месте Виктора. Да что уж там, Ривер был на его месте. Он признавался матери в том, кто есть на самом деле. И хотя волновался, боялся даже, для себя решил — как сорвать пластырь. Разом, чтобы ощутить острый дискомфорт, зато не мучиться долгим откладыванием основной темы.
Виктор выбирает другую тактику, и Риверу остаётся лишь смириться. Он присутствует, но участвует мало. Отвечают, когда к нему обращаются, не более. Встревать в чужие разговоры не хочется.
Когда к нему обращаются и задают вопрос об учёбе, Ривер готов ответить, но именно в этот самый момент Виктор решается. Хорошо. Если бы они так и ушли ни с чем, Виктору бы достался как минимум неодобрительный взгляд. Пожалуйста, тяни кота за разные места, бойся и надейся, что в другой раз будет легче, но не трать чужое время.
Этому, впрочем, случиться не суждено.
Так необычно становиться свидетелем столь необычного разговора со стороны, когда сам уже всё прошёл. Признания всегда даются людям тяжело. Маленькие и большие, долго скрываемые или совсем свежие тайны. Открываться даже близким — трудно. Всегда есть страх быть непринятым. В их случае, их ещё могут отправить на лечение или, в худшем случае, на опыты.
Виктор говорил, его отец — человек науки. Сложно представить, какой может быть его реакция. Он уже пытается вклиниться, но Виктор требует прислушаться к себе. Просит о возможности доказать. Чужими руками, лапами точнее, но всё-таки сделать попытку переубедить скептика.
Ривер кивает. Поможет ли он Виктору? Не для этого ли он тут, так к чему спрашивать? Наверное, это способ найти поддержку. Что же, Ривер может её предоставить, хотя бы так. Молча. Просто будучи рядом в нужный момент.
Поднявшись из-за стола, Ривер оглядывается в поисках относительно свободного пространства. После того, как они перестали лбами бодаться, с превращениями стало легче. Теперь чувствовалась стабильность. Не железобетонная уверенность, но хотя бы больший контроль, чем раньше, когда из формы могло выбросить от укола раздражения. А злится Ривер иногда очень-очень часто.
И всё же, в голове крутится мысль — вдруг сейчас, в момент, когда действительно нужно, способности подведут? Какой конфуз это будет. В первую очередь, для Виктора, который пытается рассказать родителям о важном, пытается показать им свой мир. Будет паршиво его подвести.
Значит, нужно просто сделать свою работу, вот и всё. Без лишних мыслей и расчётов исходов. Никакого "что, если я не смогу". Нужно смочь, вот и всё.
— Не переживайте, я себя контролирую, — на всякий случай предупреждает Ривер, потому что увидеть вдруг у себя посреди гостиной настоящего дикого хищника может быть, мягко говоря, шокирующим.
Ривер поворачивается к зрителям боком — как-то странно чувствовать на себе пристальные взгляды. Одежда зачарована, самочувствие отличное. Он даже не очень много ел, чтобы не вызвать лишний дискомфорт у своей звериной формы.
Вздох. Спокойствие и штиль в мыслях. Выдох. Позволить магии пройти сквозь каждую частичку тела.
Мгновение и мир меняется. Точнее, мир остаётся прежним, а вот смотрит на него Ривер уже совсем другими глазами. Всё вокруг больше не такое яркое, как у человека. Взгляд тут же улавливает движение чужих тел и устремляется на людей. Ривер расслаблен и старается представлять из себя как можно меньше угрозы, надеясь, что никто из родителей Виктора случайно не упадёт в обморок.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/16/643472.jpg[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=ссылка на профиль>Ривер Ривера</a>, 18</div> <div class=lz-text>i choose violence</div>[/lz][/mask]
Отредактировано River Rivera (01-08-2026 13:28:04)
You're the only silence I can trust
Получится ли? Виктор не сомневается, Виктор знает, что да. И не потому, что их связь настолько крепка, нет. Возможно надеется, возможно верит, а возможно просто знает.
Ведь изменения он испытал на себе. Когда столовые приборы в лишний раз не притягиваются при каждом неловком движении. Там, где едва контролируемо удавалось поднять один предмет, теперь без особых усилий откликаются два, а то и три... и все только впереди. Когда появляется какая-то стабильность, уверенность. Когда дар перестал ощущаться неконтролируемой стихией, готовой каждый раз запустить вилкой. Вместо постоянного напряжения появляется чувство контроля. Пусть и осторожное, пусть и не окончательное, но вполне ощутимое.
Кажется, для Виктора мир не меняется, не переворачивается, но он в какой-то момент все равно задерживает дыхание. Звериный облик Ривера завораживает, восхищает. Не размерами. Не силой, проступающей под гладкой черной шерстью. А тихой, смертоносной опасностью. Спокойной уверенностью хищника, которому совсем не обязательно демонстрировать свою мощь. Соврать, если сказать, что Виктор не хочет коснуться шерсти, провести по ней пальцами. Соврать, если сказать, что Виктор никогда не думал о том, а каким бы он был фамильяром.
Виктор смотрит на родителей, следя за их реакцией. Матушка пугается, встает со своего стула и прикрывает рот ладонью, распахнув голубые глаза. Отец же, наоборот, не выглядит испуганным, скорее... растерянным. Константин будто бы пытается придумать объяснение увиденному. Одно. Второе. Третье. И все это рассыпается о действительность. И Виктор знает. Сам через это проходил.
Кажется, что время останавливается. Тишина затягивается. Только тихое тиканье стрелок часов. Шум колес проезжающей мимо машины.
Минута.
Другая.
По крайней мере, никто не упал в обморок. Уже хорошо. Было бы крайне неловко.
Только Виктор собирается прервать тишину, что-то сказать, как Виктория первая задает вопрос:
- Ему не больно? - в ее голосе можно услышать беспокойство. Материнская забота. Никуда от этого не деться. А еще Виктор почти уверен: если выяснится, что превращение причиняет Риверу боль, ему непременно достанется. За то, что потревожил человека... или уже нечеловека.
- Нет, - Виктор осекается. Понимает, что действительно не знает. Никогда не спрашивал, как ощущается превращение. Ведь раньше до такого разговоры попросту не доходили. Небольшая пауза. - По крайней мере... насколько я знаю.
- Это невозможно... - тихо произнесет Константин. Он до сих пор пытается найти объяснение?
- Я тоже так думал, когда столкнулся с таким же, - Виктор выдыхает. Медленно. С его плеч наконец-то падает груз, который он нес два года. - Как оказалось, не все можно описать законами физики...
За время, пока Виктор и Константин обмениваются коротким диалогом, Виктория подходит чуть ближе. Буквально на полшага.
- Какой красивый, - выдыхает и произносит мама. Почувствовав на себе взгляд, смущается. - Что? Правда же красивый!
И вновь в комнате непривычно тихо. Только чужое дыхание. Тиканье стрелок часов.
Секунда.
Другая.
И Виктор улыбается. Искренне, мягко, тепло. Да даже большее, он согласен со словами матушки. Ведь действительно красивый.
Кивает Риверу, чтобы тот принял более привычный для себя облик. Теперь можно действительно поговорить и рассказать о многом, ведь так. Но не успевает Виктор сесть за стол, как следует вопрос от матушки.
- Виктор, а ты также умеешь? - на самом деле, вопрос вполне логичный. Только, если бы Виктор умел, ему помощь вряд ли понадобилась. Но это неважно.
- Нет. У меня другой дар.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/185/191190.png[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=https://kindredspirits.ru/viewtopic.php?id=707>Виктор Белозёрский</a>, 20</div> <div class=lz-text>Не образец занудства, а эталон</div>[/lz][/mask]
Отредактировано Victor Belozersky (05-08-2026 00:59:59)
Не нужно обладать особым звериным чутьём, чтобы увидеть, как человек начинает заболевать. Чихи, кашли, сопли. Взгляд становится чуть более усталым, реакция — замедленной.
Даже Ривер замечает, что Виктор или подхватил что, или простыл, но тот продолжает ходить на занятия. К чему это упрямство, когда можно отдохнуть пару дней и восстановиться гораздо быстрее, непонятно. Но Ривер подозревает, что дело в ответственности.
Что касается занятий, то Виктор в этом плане довольно педантичен. Так Риверу успело показаться, по крайней мере. Виктор более ответственен в учёбе, и это его выбор, но если он затянет с болезнью и притащится на следующую тренировку никакой, то в чём смысл? С таким же успехом Ривер может позаниматься сам.
Сам Ривер предпочитал ударно пролечиться несколько дней — сон, много воды, выписанные лекарства — и вернуться в строй как можно быстрее. Но, честно говоря, он вообще редко болеет. Повезло видать с хорошим иммунитетом, а, может, это очередные бонусы от сущности ягуара.
С момента посещения родителей Виктора прошло время. Их отношения стали ещё чуточку лучше. Ривер не уверен, но, кажется, Виктора больше не утягивает в тяжесть мыслей о непонимании близких людей. С его плеч упал груз, и пусть нет каких-то определённых знаков, в глазах Виктора теперь можно увидеть улыбку чуть чаще. И хотя эта тема никогда не становилась камнем преткновения в их отношениях, напряжения в воздухе стало ещё меньше.
Встреча тогда закончилась хорошо. По сути ведь Ривер пришёл туда с одной только целью, показать фокус, который не объяснить учёному мозгу законами физики. Заодно познакомился с родителями Виктора, а они же напарники теперь на всю жизнь, так? Это, вроде как, было бы неизбежно.
При этом встреча с родителями Виктора прошла для самого Ривера хорошо. Его не дёргали, больше общались с сыном. Проявляли любопытство и интерес, но не лезли. Может, потому что Виктор вовремя затормаживал любопытство родни. Или сами по себе уважительны к тому, кто может превращаться в здоровую хищную кошку.
Мама была заинтересована этой встречей и предложила в следующий раз позвать Виктора к ним. В ответ Ривер уклончиво отмахнулся, мол, посмотрим. Он пока не готов пустить в их с мамой жизнь кого-то ещё.
Риверу нужно время. Когда дело касается налаживания отношений с кем-то, он совсем не спешит. Сначала ломает, потом пытается ремонтировать. Даже получается, у них определённо есть успехи.
Именно поэтому, когда становится понятно, что Виктор всё-таки неотвратимо заболел, Ривер решает вмешаться. До начала занятий ведьмаков Ривер находит нужную комнату и стучится до тех пор, пока ему не откроют.
В руках у него запакованный в бокс завтрак — специально сходил в столовую и попросил порцию на вынос, объяснив ситуацию. Несмотря на то, что тут полно магии, всяких волшебных зелий и трав, позволяющих быстро поставить человека на ногу, заразиться никому не хочется.
— Посидишь сегодня в комнате. Проспишься, откашляешься, смотреть уже тошно на твой сопливый нос, — говорит Ривер вместо приветствия. В своей обычной манере, совсем недоброжелательной, но на этот раз он вообще-то проявляет заботу. Как умеет.
Как ещё уговорить упрямца остаться, а не отправиться на занятия? Чуточку надавить. Милая просьба тут точно не помогла бы, да и Ривер на подобное в принципе не способен. Что ещё предложите? Может, улыбнуться?
Пихает в чужие руки бокс и стакан с горячим чаем, оставаясь на пороге. Руки скрещивает на груди и смотрит хмуро.
— Послушаешься или мне проследить, чтобы ты не сбежал, как только я свалю? У меня до занятий ещё полчаса, могу и проконтролировать. Ешь давай.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/16/643472.jpg[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=ссылка на профиль>Ривер Ривера</a>, 18</div> <div class=lz-text>i choose violence</div>[/lz][/mask]
You're the only silence I can trust
Виктор не любит осень. Он не находит красоту в золоте листвы, ярких красках, не радуется последним теплым денькам перед зимой. Скорее осень для Виктора – это слякоть, серость и промозглый ветер. И нелюбовь эта, видно, взаимна, ведь осень для Виктора – время простуды. С завидной периодичностью, чуть ли не по часам Виктор явится в определенный день со шмыгающим носом, осипшим голосом.
Не придает значение первым симптомам, ведь им есть вполне логичное объяснение. Першение в горле – сухость воздуха в аудитории. Тяжесть в затылке – мало спал перед учебой. Озноб? Просто замерз. Виктор ведь мерзляк, оно и не удивительно. А может, озноб из-за недосыпа. Такое он тоже замечал за собой.
Но когда симптомы не проходят, а только усиливаются, и на утро следующего дня уже ощущается температура, нос заложен, становится понятно – заболел. И нет, Виктор не из тех, кто пропустит учебу по этой причине. Он не из тех, кто любит отлеживаться в кровати. Будто бы по привычке опустошает блистер таблеток с утра, закутывается во второй свитер и идет на учебу. Да, шмыгает носом, а голос на тон ниже и хриплый. Да, голова раскалывается и иногда непросто улавливать суть происходящего, но простуда – это не повод. Ответственность? Возможно.
Виктор не любит болеть. Да, вряд ли найдется любитель такого состояния, но вдруг. Но болеть – неэффективно. Не может потратить время на себя, ведь на носу различные вылазки, тренировки, да и лекции никто не отменял.
И, похоже, излишняя ответственность имеет свои последствия. Утром следующего дня просто не проснуться. Не вылезти из-под теплого одеяла, так как чувство холода никак не покидает. Будильники переустанавливаются до последнего, что время остается только для того, чтобы умыться и одеться.
Но Виктор просыпается не от будильника. Стук в дверь. Тихий, но настойчивый. Отчетливо бьет по больной голове, заставляя проснуться. Несколько секунд посмотреть в потолок в ожидании, что кто-то просто ошибся дверью и пойдет по своим делам, ведь посетителей Виктор не ждет.
Но стук продолжается, что заставляет Виктора подняться с кровати и проследовать к двери. Возможно, эта «ошибка» поможет как раз Виктору собраться на учебу, да. По пути пытается пригладить волосы, чтобы выглядеть, по возможности, наиболее прилично. Насколько это возможно в данной ситуации. Но принципиально в зеркало не смотрит, так как знает – все плохо. Доказательства для этого не нужны.
Открывает дверь. И Виктору даже понадобилось время, чтобы понять, кто перед ним. А точнее, не мерещится ли. Нет, отношения между ними однозначно имеют положительную динамику, но… да нет, да быть того не может. Может, это вовсе сон?
Но стоит Риверу только начать говорить, Виктор понимает. Это точно Ривер (любимый и неповторимый, однозначно).
– И тебе доброе утро, – отвечает Виктор. Его голос хриплый, ниже, чем обычно. Как сказать «доброе» утро, но иначе язык не поворачивается.
В руках оказывается бокс с чем-то съестным и стаканчик чая.
Виктор сначала смотрит на Ривера. Потом переводит взгляд на бокс. Потом на стаканчик чая. Потом снова на Ривера.
Несколько секунд просто молчит. Будто обдумывает, что сказать.
– Я собираюсь на занятия, – сообщает Виктор. Да, собирается. Это видно по растрепанным волосам, домашней одежде (скорее, пижаме) и расправленной кровати.
Виктор, возможно, понимает, что Ривер прав. Однозначно прав, что Виктору надо остаться в комнате и отоспаться, иначе прогресса к выздоровлению наблюдаться не будет. Но признавать этого Виктор не хочет.
Но игра в «гляделки» проиграна. Отступает назад, пропуская в комнату Ривера.
– Так понимаю, что на занятия я «собирался», – будто бы подчеркивает последнее слово. Именно в прошедшем времени.
Стаканчик с чаем горячий. Приятно согревает ладони, а вместе с ними будто бы отступает и неприятный озноб.
– Спасибо, – намного тише произносит, развернувшись к Риверу спиной и подходя к своему столу. Будто бы не хочет, чтобы его услышали. Но Ривер услышит. Виктор знает. – Но что ты будешь делать, если я пойду ко второй паре? Ты же за этим не проследишь, – добавляет Виктор, присаживаясь на кровать. Действительно, занятия пропускать не хочется. Не привяжет же Ривер Виктора к кровати?
И все-таки отпивает чай. Надо бы и завтраку притронуться, но аппетита нет. Даже не понимает, что в боксе, так как запахи не чувствуются из-за заложенного носа.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/185/191190.png[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=https://kindredspirits.ru/viewtopic.php?id=707>Виктор Белозёрский</a>, 20</div> <div class=lz-text>Не образец занудства, а эталон</div>[/lz][/mask]
Отредактировано Victor Belozersky (07-10-2026 23:05:34)
Вы здесь » Kindred Spirits » Тень прошлого » [13.09.2011-26.12.2012] Нулевой километр
Цитировать
