[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/112/264250.png[/icon][/mask]Сосед по комнате с радостным видом сообщает, что в мужской общаге то ли третий, то ли четвертый курс собираются пить. Райдер вскидывает голову. Такие новости его очень даже интересуют — провалиться в алкогольный дурман хочется уже очень давно, а в этой закрытой от привычного мира академии добыть запрещенку еще сложнее, чем дома. Там тебя только закон ограничивает, по крайней мере. Соседу даже не приходится ничего больше говорить, только наблюдать с паскудной улыбочкой, как быстро вытряхивает себя Райдер из школьной формы и натягивает нормальные шмотки.

Райдеру не терпится сбежать от совершенно серой, пустой и бесполезной реальности. Пусть локация сменилась, пусть в жизнь добавились реальные чудеса, ощущение пробитой дыры в груди так и не затянулось; сквозь нее все так же, как и после ухода из бейсбола, с воем проносятся экзистенциальные ветра и мучают Райдера без остановки. Энергия копится, не имея привычного выхода. Это напряжение необходимо снимать хоть как-то, иначе, он чувствует это очень ясно, его буквально разорвет на клочки. Так что халявная выпивка — вариант вообще не самый худший.

— Ну погнали, — сообщает встрепанный Райдер соседу.

В стихийно собравшейся толпе соседа он теряет очень быстро. Зато встречает других приятелей с первого курса, даже девченок видит, которые как-то умудрились просочиться в мужское общежитие. Но все это не особо важно. Сегодня важнее всего его лучший друг — дешевый стаканчик с пуншем. А потом еще один. И еще…

Райдер понимает, что набрался, когда неловко сталкивается с кем-то в бешеном танце под ритмичную музыку, что буквально требует от тела движения. Сталкивается и хохочет, вместо того, чтобы привычно огрызнуться. Хохочет и девушка, удерживает Райдера за плечи, словно тот упасть может, и выкрикивает что-то вроде: “Прости, котенок”.

Хорошо. Жарко. Мышцы горят так правильно.

С шальной улыбкой на раскрасневшемся лице Райдер выныривает из живого моря. Вот так и нужно, вот теперь все правильно, вот такой мир ему нравится. Он получает новую порцию пунша, делает безрассудный большой глоток. И замирает. Как он не почувствовал этого раньше? Как пропустил? Их связь ужасно слаба, но она все равно есть, все равно удавкой висит на шеях обоих, и этот факт из жизни уже никак не вычеркнешь.

Ошибки быть не может, его фамильяр, Микаэль, мать его, Деверо, где-то рядом.

Постоянно с улыбкой, постоянно благодушный, постоянно, черт его дери, красивый. Райдер чувствует себя рядом с Микаэлем злобной и завистливой микро-черной-дырой, уничтожающей любой свет. Райдер не знает, какой бэкграунд несет за собой этот светлый мальчик, но отчего-то решает, что у него в жизни было в достатке все то, что он, Райдер, требовал, выгрызал с боем, о чем умолял. Райдер чувствует свою ущербность, как личности, и сочится раздражением.

У провидения просто отвратительное чувство юмора, если оно решило, что будет забавно связать настолько разных людей на веки вечные. Именно об этом размышляет Райдер, когда взгляд наконец цепляется за пепельные пряди.

И сегодня, удивительное дело, это красивое лицо не вызывает резкое, слабо объяснимое желание сказать что-то мерзкое и стереть улыбку. Сегодня хочется… Райдер сам не понимает, чего хочет, но хмельное, пластиковое какое-то веселье уже несет его по направлению к фамильяру. По пути он добывает еще один наполненный почти до краев стаканчик и даже вполне неплохо лавирует со своей ношей между танцующими.

— Да лаааадно, — вместо приветствия тянет Райдер, когда останавливается рядом с Микаэлем. Волосы еще более растрепаны, чем обычно, на лице расплывается пьяная улыбка, обе руки заняты стаканчиками. — Какие люди! Хороший мальчик Деверо умеет веселиться, как простые смертные?

Райдер теперь понимает, чего хочет. Напоить эту святую невинность и посмотреть, что за ней скрывается. Доказать себе, что не такой уж Деверо идеальный. Найти изъян, темный секретик, хоть какую-то тень, словно это поможет ощущать себя не таким уж гандоном рядом с ним. Звучит как достойное развлечение на вечер.

Он протягивает нетронутый стаканчик фамильяру со словами:

— Дай угадаю. Пришел подцепить кого-то на ночь?

Райдер приподнимает брови, а его улыбка кривится вбок, почти превращается в усмешку. Он без спроса пристраивается рядом с Микаэлем, прислонившись спиной к стене, и нахально закидывает ему руку на плечо.

— Не ссы, сейчас проведу “экскурсию”, — уверенно заявляет Райдер и вновь прихлебывает пунша. Его речь начинает слегка плыть, темп становится словно жеваным, звуки — менее четкими. Он вытягивает руку со стаканчиком в сторону невысокой рыжеволосой девушки, что задорно отплясывает недалеко от них.

— Вот, смотри: Кортни, — впрочем, представлять ее не нужно, Микаэль и сам должен отлично знать сокурсницу, такого же фамильяра. Отвести взгляд от крутых бедер Кортни, обтянутых джинсами, оказывается неожиданно сложно, но Райдер все же поворачивается к Мике. Ему нужно видеть реакцию. — Сотку баксов ставлю, что она готова дать тебе, стоит только поздороваться с ней. А если улыбнешься, уже трусики можно будет выжимать.

Райдер скалится мерзотно, глядя на Микаэля, пока их лица разделяют сущие сантиметры. И внезапно чувствует запах фамильяра — какая-то свежая отдушка, перемешанная с едва заметным алкогольным запахом и почти неуловимой ноткой пота. Ноздри его жадно раздуваются, а внутри словно волна кипятка проносится. Райдера бросает в жар. Ему непозволительно нравится это.

Райдер сглатывает и, чтобы отвлечь хотя бы самого себя, продолжает тупую болтологию.

— Надежный безотказный вариант, не упусти.

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/112/264250.png[/icon][/mask]Отвести взгляд от того, как Деверо проводит языком по своей ладони, собирая капли пунша, оказывается чересчур сложно. Райдер справляется с трудом, даже не дрогнув ни одним мускулом лица. Фыркает в тон своему фамильяру, но не так естественно, как он, со скрытым напряжением.

Вероятно, алкоголя слишком много. Под его действием Райдера часто тянет на постельные приключения. Так что неудивительно, что ведьмак сейчас испытывает магнетическое желание повернуться к Деверо не только лицом, а всем телом, прижаться к нему тесно-тесно и прикусить мочку уха, нашептывая грязнючие пошлости. Хочет разбить эту благодушную улыбку, хочет разукрасить все лицо румянцем и выбить из Деверо удивленный, шокированный даже возглас.

— Вот так просто? — Райдер гасит слишком яркие образы и безуспешно пытается вернуть пустившемуся в галоп сердцу прежний спокойный ритм. Внутри что-то поджимается в предвкушении. — Ты даже не посмотришь другие варианты?

Надо отдать Райдеру должное, он звучит все так же довольно и с легкой ленцой, ничем не выдавая своего состояния. В тоне все еще сквозит обещание насмешки или какой-то двусмысленной шутки, губы все еще растянуты в улыбке, а взгляд все еще скользит по лицу Деверо.

---

Обычно смотрит на него Райдер совсем не так. После того самого случая. Когда костяшки этого золотого мальчика проезжаются по шее Райдера, навсегда связывая их обоих общей судьбой, когда он встряхивает ведьмака с непередаваемым гневом на лице. Деверо не знает, но в тот момент он выглядит не просто красивым, он выглядит божеством возмездия, и Райдеру от этого одновременно ужасно плохо и ужасно хорошо.

Райдер помнит, как все внутри напитывается осознанием произошедшего, как кажется на долю секунды, что он поймет смысл вселенной и осознает какие-то скрытые законы мироздания, как врезается в него понимание: ничего как прежде уже не будет. Он перестает скалиться в спровоцированного Деверо и с каким-то блаженным, неземным удивлением выдыхает часть воздуха из легких.

Вместе с ним выдыхает и природа.

Порыв ветра небывалой силы врезается ему в спину, раздувает пушистые светлые волосы Деверо и буквально валит ведьмака на только что обретенного фамильяра… Райдер поспешно обрывает воспоминание. Ему все еще, даже спустя несколько месяцев, неловко от этой картины.

---

Он прижимает теснее свою руку к шее Микаэля и тянет его вместе с собой. Указывает на еще на одну девушку в толпе.

— Есть вариант посложнее. Виктория, второй курс.

Очевидно готического вида высокая девушка пританцовывает на периферии толпы с бутылкой вина в руке. Райдер ведет Микаэля на расстоянии от нее, явно стараясь не подать вида, что два придурка на нее пялятся. По пути он делает последний большой глоток, заканчивая собственный стаканчик, и многозначительно косится на Деверо.

— Она явно крепкий орешек, но как в этом деле без вызова? Что скажешь? — Райдер останавливается у чана с пуншем и наконец выпускает Микаэля из собственных тисков. Все ради того, чтобы зачерпнуть новую порцию выпивки.

— Викки явно потребуется большая порция твоего блядского обаяния, чтобы ноги раздвинуть, по сравнению с Кортни, — продолжает рассуждать он, пока отставляет в сторону свою посуду, подцепляет свежий пластиковый стакан и зачерпывает туда еще одну порцию пунша. — У тебя вообще есть представление, как хоть начать ее клеить, а?

Он вновь вручает Микаэлю стаканчик и шагает ближе к нему. Прихлебывает из своего, глядя фамильяру в лицо.

— Надо будет хотя бы потанцевать с ней немного, — ухмыляясь так, словно задумал какую-то гадость, Райдер укладывает одну ладонь на бок Микаэля и изображает очень похожие на Викторию пританцовывания. — Справишься?

Отредактировано Eugene Ryder (31-01-2026 21:37:34)

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/112/264250.png[/icon][/mask]— Зуб даю, если ты пообещаешь, что сожрешь ее в ответ, она весь пыл растеряет, — все так же вальяжно наставляет Райдер, но тут на несколько секунд отвлекается. Парень? У Викки есть парень? Как давно? Она же буквально пару недель назад двусмысленно намекала ему о возможности поразвлекаться… Уже успела?! Впрочем, неудивительно, девушка она видная.

Мысль прерывается с рывком, Райдер оказывается совсем рядом со своим фамильяром, почти прижат к его груди. Он сдавленно ругается, когда понимает, что часть пунша выплескивается и на Деверо, и на него самого, слишком уж полон стаканчик и слишком уж неудачно держится его рука на уровне груди. На пояснице ощущается горячая ладонь этого сумасшедшего, и блять, как же это внезапно приятно. Пытаясь прогнать волну мурашек, Райдер изображает возмущение на лице.

— Блин, здоровяк, аккуратней будь! — кричит он, уже увлекаемый в толпу танцующих. И ведь не сопротивляется активно, как мог бы, если бы реально был против такого расклада. Если бы ему прикосновения Деверо были неприятны.

Райдер понимает это. Разом осознает собственное лицемерие и проглатывает рывком все то, что осталось в его стакане. Отшвыривает его, как главного виновника всего эмоционального пиздеца, что творится сейчас внутри. Как же утомляет стоить из себя какую-то неприступную крепость вот сейчас, когда притяжение к фамильяру слишком осязаемо, слишком реально, слишком ярко.

Танцевать так танцевать, решает для себя Райдер. И чувствует, как довольно урчит какое-то голодное чудовище у него внутри. Да, так и нужно, ближе и теснее.

Он остро смотрит в глаза Деверо и практически обнимает его, устраивая свои руки у него где-то на ребрах. Шагает ближе, почти прижимаясь грудью к груди, и движется в такт какой-то лиричной песне. Хочется увидеть на этом лице отвращение, хочется услышать возглас: “Прекращай эти пидорские замашки!” Хочется получить подтверждение тому, насколько неправильно он поступает.

Райдер уверен, что уже сейчас на них кто-то косится. Но ему так невероятно плевать, что он не отводит взгляд от лица Деверо. Потому что важней всего именно его реакция. А с дурной репутацией ему жить не привыкать.

Боже, да забей ты уже и просто веселись — шепчет ему алкоголь в крови, и Райдер расслабляется. Почему бы и нет?

Он двигается в такт музыке, но не отпускает Деверо. Они почти так же близко как тогда, когда магический ветер валит обоих на землю, когда Райдер располагается меж разведенных ног Деворо и утыкается ему лицом в ключицы. Переносица ноет, но бедному фамильяру явно хуже, ведь он упал на спину, к тому же еще принял на себя вес здоровенного лба. Тогда Райдеру просто до ужаса неловко, но сейчас… Сейчас он бы с гораздо большим удовольствием оказался бы в том же положении.

Райдер придвигается еще теснее, приближает свои губы к уху Деверо. Дыхание у него спертое, тяжелее естественного.

— Так значит, ты просто говоришь, что в голову взбредет? — его тон меняется. В нем едва уловимо плещется что-то более мягкое и соблазнительное, какие-то новые нотки выдают в хриплоте игривость.

Алкоголь ведет. Координация уже никакая. А вот обоняние почему-то становится острее. В ноздрях опять застревает смесь запахов, которую несет с собой Деверо. И Райдеру как-то совсем херово становится.

— Если хочешь, можешь на мне попрактиковаться, — продолжает он мягко вливать в ухо Деверо мед слов. — Типа я Виктория, которую надо закадрить…

Он пытается отвлечь себя ироничными словами, ждет, как начнет смеяться от этого нелепого предложения фамильяр. Но слишком разогнавшееся воображение уже рисует ведьмаку вероятные ответы, уже имитирует на коже чужие прикосновения, и Райдер чувствует внутренний взрыв. По внутренностям расплывается что-то густое и раскаленное, и оно неизбежно собирается внизу живота. Мягкой медовой и горячей волной добирается до паха. Райдер, поплывший и пьяный, понимает, что в фирменных дорогущих джинсах ему слишком тесно.

— Блять, — испуганно говорит он, отпрянув от Микаэля. — Эээ… Я до туалета отлучусь. Совсем липким стану скоро.

Он убеждается, что руки Деверо с ним больше не соприкасаются, бросает на его лицо неконтролируемо-тревожный взгляд (заметил, нет?) и стремительно разворачивается. Буквально сбегает, неуклюже в своем опьянении пробирается через танцующих. И надеется только на то, что это все выглядит достаточно грубо, чтобы отвадить у Деверо любое желание следовать за ним.

Отредактировано Eugene Ryder (01-02-2026 19:00:57)

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/112/264250.png[/icon][/mask]Тупой еблан ты, Юджин Райдер, и никто более. Напоить Деверо и посмотреть, как он себя поведет, как же! Сам же напился, сам в свою ловушку вступил и теперь трусливо сбегаешь от своего фамильяра.

Райдер и правда фактически сбегает. Торопливо вытягивает футболку из-под ремня на ходу, чтобы она хоть как-то прикрыла слишком уж характерно вспучившуюся ширинку. Мир вокруг неустойчив, мягок и ласков, но Райдеру все равно плохо. И страшно, что такую сильную тягу к плохо знакомому человеку можно испытывать. И противно, что он, весь такой гордый и независимый, готов лужицей перед Деверо растечься. Как все остальные.

Он с силой толкает дверь в уборную, вымещая на ней всю злобу. Стягивает рывком противно липнущую футболку и швыряет ее в раковину, открывает кран у соседней и щедро плещет в лицо ледяной водой. Еще и еще. Пока капли начинают сбегать не только на шею, но и на грудь, даже до пупка одна особо ушлая успевает докатиться и оставить после себя на коже ворох мурашек. Становится будто бы лучше, но ненамного.

— Блядство, — шепчет он, пока щедро замачивает футболку и отжимает ее несколько раз.

Ему не хочется сдаваться просто так. Не хочется так позорно сливаться с праздника. Райдер думает немного успокоиться, вновь вернуть контроль к той голове, что пока еще держится на плечах и вернуться, чтобы допиться до блевотины или оказаться в чьей-то постели.

Какое-то подобие плана слегка тушит пожар в груди, и Райдер отходит за стену, в часть с писсуарами и кабинками, чтобы там несколько раз встряхнуть почти полностью мокрой футболкой. Он даже начинает припоминать бытовое заклинание для сушки одежды, когда слышит, как скрипит дверь. Кого-то, похоже, выдернул зов природы.

Тут же, замерев, он понимает — неа, человек сюда явился с похожей проблемой. Потому что по ощущению, промчавшемуся по связи, очевидно — в уборную заявился его ненаглядный фамильяр.

Что-то обрывается внутри. Сжимает сердце и срывается в горячую бездну в паху.

Райдер решает, что несмотря ни на что, несмотря на резко оборванный танец и разговор, Деворо пришел сюда следом за ним. Такому эгоисту сложно предположить, что он может быть вообще не причем и что выбор Микаэля продиктован какими-то своими предположениями. И это недопонимание срабатывает явно не в пользу Микаэля. Потому что иначе Райдер просто замер бы и дал фамильяру спокойно уйти.

Но мучительно-сладкая мысль: “Все-таки за мной пошел” окончательно срывает все запреты. Воля и гордость Райдера крошатся, как старый гипс, и он выруливает в первое помещение с раковинами.

Он приближается к Деверо и бросает так и не просушенную до конца футболку в раковину, обнаженный до пояса, уже никак свою проблему не скрывающий. Понятно, что за год отсутствия серьезных профессиональных тренировок он растерял мышечную массу, но пока Райдеру была доступна хотя бы какая-то легкая активность, типа получасовой пробежки с утра, он ею пользовался для поддержания хоть какой-то формы. Он подходит так близко, что Деверо может рассмотреть, насколько покраснели белки его глаз. Слишком долго не снимал линзы, глазам уже становится реально дискомфортно.

— Что ты делаешь, Деверо? — вкрадчиво спрашивает он. И смотрит так пристально, словно и не изрядно пьян.

Что ты здесь делаешь, хочет спросить он. Какая разница, что на тебе надета рубашка с пятном, тебя примут хоть в рубище, хоть грязью перемазанным. Просто продолжай улыбаться им и что-то говорить этим своим мягким тоном. Они простят тебе все. Они пойдут за тобой. Они предложат себя.

Райдер делает к нему, развернувшемуся в его сторону и почти расстегнувшему рубашку, еще один шаг. Становится почти вплотную. Прижимает ладонь, холодную и чуть влажную, на его шею сбоку, легко поглаживает большим пальцем тонкую кожу под челюстью.

— Зачем за мной идешь? — тихо выдыхает он уже совсем в губы фамильяру. На кой черт меняешь очевидное веселье и легкомыслие на угрюмого ведьмака — вот что читается за вопросом.

Хотя это уже неважно. Потому что Деверо стоит перед ним, а не перед какой-нибудь Викторией, с которой пытается вначале потанцевать, а потом преподнести ей парочку мило-неуклюжих комплиментов.

Нет никаких сил уже сопротивляться этой тяге, и Райдер, как алкоголик, принявший всего лишь шот, идет в разнос. Уходит в упоительный запой.

Он прижимается к Деверо: голой грудью к распахнутой рубашке, своим потяжелевшим пахом к его, губами к губам; удерживает его одной рукой за талию, второй продолжая поглаживать шею. Наглый язык его облизывает сомкнутые губы Микаэля и давит, давит бескомпромиссно, скользит наконец внутрь и принимается изучать с живым любопытством изучать рот.

Отредактировано Eugene Ryder (02-02-2026 19:09:34)