Уже несколько дней Эдан был в приподнятом настроении. Он буквально светился от радости. И это было сильно заметно – внимания к нему стало в разы больше, но сам Эдан этого не замечал. Его взгляд почти всегда был направлен на Арона, когда они находились вместе. И улыбался он по-особенному, не так как другим. Они и обедали вместе, и ужинали (если расписание позволяло) и даже домашнее задание делали вместе. Эдан, как и планировал, помогал Арону с некоторыми вопросами. Сегодня они тоже планировали засесть в библиотеке по вопросам скверны (Эдан сам в ней не сильно разбирался), но планы внезапно поменялись.

Пока Эдан ждал Арона, в их комнате завалилась большая компания уже довольно подвыпивших студентов. Половину из них Эдан знал, поэтому его, Тима и Мэтта утащили на дальнейшее празднование.

«Прости, сегодня не смогу с тобой позаниматься», - это единственное сообщение, которое успел отправить Эдан, когда их затолкали в один из автомобилей, принадлежавший студенту с четвертого курса, и повезли в город.

«Подождать всего пару часиков и отправиться обратно хотя бы пешком», - мрачно подумал блондин, рассматривая пейзаж за стеклом.

Из строящейся академии он еще не выезжал, поэтому дороги до города не знал. Надо было хотя бы запомнить. Эх, с каким бы удовольствием он бы лучше провел время с Ароном! Особенно когда соседей в комнате нет!

С тех пор, как они смогли перейти одну небольшую черту в их отношениях, им не удавалось надолго уединиться. Но и эти моменты, полные горячих поцелуев, вдохов и шепота, были просто незабываемые. Разумеется, сны стали еще красочнее. Воображение у Эдана работало хорошо, да и гормоны тоже. Ему все время хотелось быть рядом с объектом своих греховных желаний.

- Эдан, - один из старших положил ему руку на плечо. – Что будешь пить?

- Я не пью. Предпочту апельсиновый сок. Или что-то безалкогольное, - ответил Эд, открывая дверь остановившегося автомобиля.

- Да что вы хотели от отличника! – раздался весёлый смех. – Эдан попробуй хотя бы сегодня расслабиться!

- Я и так всегда расслаблен. Это вы напрягаетесь из-за учёбы, - Эд фыркнул, компания загалдела, то смеясь, то возмущаясь. Но, к счастью, вопрос, кажется, был исчерпан.

Уже смеркалось. Из бара доносилась громкая музыка. Эдан в очередной раз пожалел о том, что не пошел в библиотеку пораньше. Отказаться он тоже не мог из-за того, что многие из этих старшекурсников помогли ему в учёбе.

- Чего встал? – тот самый старший, что спрашивал его о выпивке (Андра, кажется), обнял его за плечи и потянул внутрь. – Идем скорее. Сегодня пятница, надо расслабиться!

В баре было шумно пахло алкоголем и сигаретами. Все то, что Эдан не любит. Но он как обычно улыбался, шутил, поддерживал разговор и делал вид, что веселиться. Его же мысли были далеко в общежитии, где сидел его фамильяр и наверняка был недоволен.

- Держи, - в руки Эдана всучили высокий стакан с янтарной жидкость и кубиками льда.

- Я не пью алкоголь…

- Просто попробуй. Это даже не спиртное.

Эдан недоверчиво понюхал напиток. Он пах как чай с лимоном и пряностями. Эдан снова недоверчиво посмотрел на Андру, но глоток сделал. Вкуса алкоголя не было и Эдан расслабился.

Вскоре принесли еще один такой напиток. После еще один. В голове у Эдана стало легко, настроение поднялось, он начал много смеётся, да и вообще все казалось таким ярким и красивым, что в голову даже не закралась мысль о том, что он пьян.

- Андра, отпусти его, - в голове раздался знакомый голос Мэтта. – Он же уже в зюзю.

- Ага. Я за ним присмотрю.

Эд моргнул. Осознал, что его обнимает кто-то незнакомый и начал шарить рукой в кармане. Надо было выбираться отсюда. С головой что-то явно было не так. И единственный кто приходил в голову, кто действительно мог помочь – это Арон.

На экране удавалось сосредоточиться с трудом. Но заветное имя удалось найти сразу. Пару гудков. Музыка заглушает звуки перемешивается мысли, мешает сосредоточиться. Поэтому, услышав знакомый голос, Эдан улыбается и с трудом произносит:

- Ароооон, тут тааак шумно. Хочу в комнату…

- Дай сюда, - Мэтт отбирает телефон. – Арон, дружище, твой ведьмак в говно. Забери, пока его дальше не утащили.

Голова неприятно кружилась. Немного подташнивало. И очень хотелось пить. Но Эдан больше не стал ничего пить, что давали ему в руки. Он постоянно чувствовал, что его кто-то обнимал, даже пытался несколько раз освободиться, но голова шла кругом. Да еще и спать жутко хотелось.

«Больше никогда не соглашусь на такое мероприятие», - пронеслась в голове здравая мысль.

- Эдан, - рядом показалось знакомое конопатое лицо Мэта. – Выпей. Это просто вода.

Мэту Эдан тоже бы не доверял, если бы не их совместное проживание в одной комнате. Блондин с опаской сделал глоток и с облегчением вздохнул. В стакане действительно была просто вода. Даже в голове немного прояснилось.

- Спасибо, - пробормотал Эдан, после чего попытался скинуть руку со своего плеча. – Отпусти меня.

- Тебе все еще плохо, Эд, - шепнули ему на ухо, от чего тошнота поднялась к горлу. – Я помогу тебе.

Помощи Эдан не хотел. И он прямо об этом сказал, но его не услышали или сделали вид, что не услышали, из-за громкой музыки. Очередные попытки избавиться от назойливого внимания не увенчались успехом. Руки почти слушались, а ноги вообще с трудом держали.

«Хочу уйти отсюда», - пронеслась в голосе мысль, когда Эдан почувствовал приближение Арона.

Замутненный взгляд зелёных глаз метнулся в сторону входа. В груди появилось отчаяние чувство счастья. Он наконец-то уйдет. Вместе с тем, кого так желал увидеть. Наконец-то окажется в тишине и желанных объятиях.

Арон вошел в бар ровно в тот момент, когда Эдана прижали к чьей-то спине. Блондин почти не обратил не это внимание, так как заметил, что Арону строят глазки женщины из бара. Захотелось тут же встать, но  его все еще держали чьи-то руки. Поэтому он был рад тому, что Арон сам подошел.

- Нет, - пробормотал Эд с трудом. – Я в сотый раз говорю мне помощь не нужна… Я хочу уйти. И меня зовут Эдан, а не Эдди...

Договорить Эдан не успел. Внезапно рука Арона схватила студента за волосы, а вторая за горло. Эдан вздроннул и задохнулся от ужаса. На мгновение перед глазами возник образ отца, который почти так же делал с его матерью. Но этот образ быстро испарился, не оставив и следа.

Арон говорил без злости, без крика, он не шипел как рассерженная змея и никого не бил. Арон все еще был собой. Но страх, всколыхнувшийся в груди, взбодрил и даже дал сил подняться на ноги и взять Арона за руку.

В этот момент Мэт внезапно ударил Андра (наконец-то он вспомнил его имя) в челюсть. На мгновение даже музыка в голове стихла. Для Эдана, которого пытались оскорбить, это и оскорблением-то не было. Дед каждый день тренировался на нем и эпитеты подбирал лучше. А тут… Эдан даже не ожидал, что кто-то обратит на это внимание. Кроме Арона. Но он его держал.

- Спасибо, Мэт, - почти трезво сказал Эдан и перевёл взгляд на остальную компанию. – Я пожалуй уйду первым. Не хорошо себя чувствую. Идем…

Эдан потянул Арона за руку к выходу, по пути зыркнув на женщину, которая пыталась к его фамильяру подкатить.

Когда они оказались на улице, Эдан вздохнул свежий морозный воздух, покачнулся и прижался к плечу Арона. Стало спокойно. Даже алкогольная лёгкость вернулась в голову.

- Спасибо, что пришел за мной… - Эдан поднял взгляд. – Я не хотел пить. Этот мудак дал мне что-то алкогольное…

Эдан раньше никогда не пил. Запах алкоголя и сигарет отчётливо ассоциируется у него с отцом, нищетой и грязью.

Эдан привык к оскорблениям. Он давно пропускал их мимо ушей. Всегда знал, что скажет дед или что говорил отец. Возможно, он просто смирился с тем, что является именно таким, каким его описывали эти люди. Возможно, он даже поверил в это. Именно поэтому Эдан всегда стремился быть… идеальным. Не для кого-то другого, а для себя самого, чтобы самому себе доказать, что он не «сын шлюхи», что он не «бесполезный», что его дар не для того, чтобы «работать проституткой». Он старался сам поверить, что все это не так…

Слова Арона заставили его вздрогнуть, как от удара. Он ожидал этих слов от кого угодно, но только не от него. И, прежде чем Эдан осознал, его руку обожгло болью. Только недавно перед ним было прекрасное лицо Арона, а теперь он смотрел в звёздное небо, сжимал кулаки и тяжело дышал. Его все еще немного шатало, но взгляд его был холодным и отчужденным.

- Ты прекрасно знаешь, что мне не требуется отправляться в город, чтобы с кем-то потрахаться, если я этого захочу. И уж тем более я бы не звал тебя после этого. Знаешь, если уж считаешь меня шлюхой, то думай обо мне как о дорогой шлюхе. Меня бы довезли до дома в целости и сохранности.

Голос Эдана был сухим. Он смотрел на Арона свысока, как на что-то, что не должно его волновать. И это бы сработало, если бы не болезненное выражение лица, которое из-за алкоголя не удавалось контролировать.

- Тот старшекурсник помог мне, когда я был на первом курсе. Разумеется, я не мог отказаться…

«Мог», - подумал Эдан. Он мог отказать. Но его установка хорошего мальчика не дала ему этого сделать. Тот студент помог ему до того, как у Эдана обнаружился дар. Он был добр к нему просто так и… это было ценным. К Эдану мало кто относился по-доброму без дара. Этот дар…

- Дар, дар, дар, - Эдан опустил взгляд, вцепился себе в волосы и зажмурил глаза, чтобы мир перестал вращаться. – Да будь он проклят, этот дар! За что мне он вообще достался? Почему кто-то управляет огнём, а я… а я местная шлюха!

Эдан отвернулся, чтобы не смотреть на Арона, опустил руки и почувствовал такое опустошение и пустоту, что невольно задохнулся. Он вдруг осознал, что как бы он ни старался, как бы не вел себя, все будут определять его именно по этой способности. Или по его прошлому. Но он надеялся, действительно надеялся, что именно Арон так думать не будет. Неужели за его без эмоциональным лицом были именно эти мысли?

Тяжело выдохнула, Эдан засунул руки в карманы своей куртки. Щеки будто пылал. Холодный воздух совсем не помогал. И Эд понимал, что он пьян и что Арон совершенно прав, что надо просто извинится, посетовать на свою глупость и все, но…

- Да, я приехал сюда. Да, это моя вина. И я буду отвечать за свои поступки.

Эдан вздохнул. Что делать дальше? Наверное стоит всё-таки пройтись. Голова все еще кружилась, мысли в голове путались… а на утро он наверняка пожалеет о всем, что успел тут наговорить.

Эдан вздрагивает, когда теплые, знакомые руки обнимают его со спины. Он не ждал этих объятий. В его голове бегали мысли только о том, какой он отвратительный человек, который просто не может признать свои ошибки. Он словно снова окунулся в ту грязь, которая накопилась в его душе за все эти годы. Именно поэтому от тихо вздохнул и непроизвольно прижался спиной к знакомой и такой любимой груди.

Арон - единственный, кто приносил в его жизнь столько счастья. Даже сейчас.

Его слова, теплые губы на шее, дыхание на коже – все это было реальным. Все это было тем, чего он так отчаянно желал. И если бы Эдан сейчас был трезвым, он бы ни за что не поддался этим извинениям. Но… сейчас просто не мог устоять.

- Ты меня не пугаешь, - Эдан не поднимает взгляда, когда Арон поворачивает его к себе. Его щеки кажется становятся еще горячее. – Ты не такой… не такой, как те, кто меня пугает. И я никогда тебя не боялся. Я всегда боялся за тебя…

Эдан поднимает взгляд только тогда, когда его красная ладонь ложиться на такую же красную щеку. Чувство вины перекрывает горло. Эдан с трудом сглатывает и мягко, с нежность гладит покрасневшую щеку.

- Мне не больно, - из-за музыки в баре голос Эдана едва слышно, когда от отвечает. – Мне совершенно не больно. Прости меня, Арон. Я не хотел делать тебе больно. Ты замечательный, восхитительный...

Чувство вины накатывает с новой силой. Он же обещал себе, что не будет решать все силой. Почему же именно Арон был тем, кто разрешал любые его стены? Почему именно ему Эдан всегда показывал свою тёмную сторону?

- Прости… - Эдан делает шаг вперед, прижимается лицом к плечу фамильяра и тихо выдыхает. Эдан все еще чертовски пьян. Ему все еще кажется, что мир разрушается из-за его поведения. – Я не хотел делать тебе больно. Не хотел… я люблю тебя…

В трезвом состоянии Эдан никогда бы этого не сказал. Он бы увиливал, придумывал предлоги и причины этого не говорить, он бы уговаривал себя, что эти слова не важны, но сейчас все его стены были разрушены. Разрушены этими красивыми глазами, этим равнодушным лицом, которое так сложно понять. Но так хочется.

Эдан не раз задавался вопросом – такова особенность Арона или… в его жизни было так мало радостных моментов? Разумеется, Эдан не задавал этого вопроса вслух. Из-за трусости или уважения к чужой личной жизни? Он сам не знал ответа. А сейчас был слишком занят ощущениям и в объятиях своего фамильяра.

Вопрос об отеле привёл его в замешательство всего на пару секунд. Хотел ли он остаться с Ароном до утра? Да он только об этом и мечтал в последнее время. Поэтому на вопрос Эдан только коротко кивнул и обнял Арона сильнее.

Сколько Эдан так простоял? Они сам не знает. Алкоголь делал мир совсем другим. Ему было достаточно того, что он рядом с Ароном.  Все остальное казалось незначительным. Кажется, они ехали на такси, где Эдана сильно укачивало, входили в гостиницу , с кем-то разговаривали…

Все это время Эдан просто держал Арона за руку, периодически клал голову ему на плечо, прижимался и целовал в щеку. Устоять было ну просто невозможно. И ему было плевать на других людей.

В номере же, как только за ними закрылась дверь, Эдан стянул с себя тонкую куртку худи и футболку, после чего мягко поцеловал Арона в губы, отстранился и серьезно взглянул ему в глаза:

- Мне надо умыться, - совершенно трезвым голосом сообщил ведьмак и нетвердой походкой пошел в сторону ванной комнаты дверь в которую он оставил открытой нараспашку.

Тело какое-то тяжёлое и неповоротливое. Было ощущение, что оно вообще игнорирует некоторые команды. Не удивительно, что Эдан не справился с такой простой задачей, как умывание. А умыться ему хотелось. Он все еще чувствовал запах алкоголя и сигарет. Эдану казалось, что он грязный. А такому как он нельзя касаться Арона, иначе он бы уже давно потащил его в кровать.

И, так как справится сам Эдан не мог, он почувствовал и радость и смущение из-за прихода Арона. Он слегка нахмурился, но послушно присел на край большой ванны и наклонился вперед.

Руки Арона были нежными, сильными, они поддерживали и оберегали. Эдан вдруг осознал, что этот человек рядом стал настолько ему дорог, что он готов на все, чтобы никогда не расставаться. И эта мысль немного… пугала.

Слегка прохладная вода помогала прийти в себя. Туман рассеивался, жар с лица медленно сходил. Даже словно опьянение немного смылось вместе с водой.

Эдан поднял взгляд на Арона. Он смотрел на него странным взглядом. На его лице были эмоции, но Эдан не мог понять какие именно. Пока фамильяр не присел перед ним, не обхватил его лиц руками и не поцеловал…

В животе Эдана взорвался фейерверк. Он подался вперед, навстречу этому поцелую, навстречу своей надежде и самому большому страху. Внутри все дрожало от каждого прикосновения тёплых пальцев.

- Это ты красивый, - тихо бормочет Эдан, протягивает руку, кладёт ее на щеку Арона и касается большим пальцем его губ. – Я уже твой. А ты мой. Помнишь, ты сам говорил? Мы изначально принадлежали только друг другу.

Эдан говорит твёрдо, он не кажется выпиышим. Только яркий румянец выдаёт его состояние. Глаза смотрят на Арона с восхищением и желанием. Каждая великолепная черточка фамильяра кажется просто нереальной. Весь мир будто ярче. Берюзовые глаза, гладкая кожа, влажные после поцелуя губы... это все было таким чётким и ярким, что невозможно было отвести взгляда.

- Меня не могут обидеть, - Эдан тянется вперед, обнимает Арона за шею и мягко целует за ухом. – Их слова ничто. Я привык… это все не имеет значения, пока у меня есть ты.

Эдан действительно привык к оскорблениям и боли. Все его детство было под лозунгом «убегать и прятаться» иначе отец мог избить до сломанных костей или сотрясения. А дедушка очень искусно тренировался в оскорблениях, поэтому Эдан… привык. И давно не обращал на все это внимание. Но именно мнение Арона было важно. Только он должен был видеть в Эдане... хорошее. Почему-то это было ужасно важно.

- Я хочу, - тихо шепчет Эдан, мягко опуская руки и приподнимая одежду Арона. – Я сам не смогу справится с душем. Ноги плохо держат.

Голова тоже работала не совсем ясно, но Эдан этого не понимал. Он думал, что все абсолютно так, как и должно быть. А то, что его прохладные ладони нежно гладят спину Арона… он замечал, но не хотел останавливаться.

- Хочу помыться. От меня пахнет алкоголем. И сигаретами. Но я не курил. Я вообще не курю.

Эдан с трудом встает на ноги, придерживаясь за плечо Арона. Его ладони все еще горят после того, как он мягко гладил спину своего фамильяра. Хочется вернуться в его объятия, поцеловать, снять эту мешающую одежду, оказаться прижатым этим горячим телом хоть к полу, хоть к стене…

Поражённый этими мыслями, Эдан понимает, что еще немного и все его мысли будет видно. Поэтому, взяв себя в руки (насколько это возможно в текущем состоянии) он принялся расстегивать джинсы. Получилось это не сразу. Джинсы упали под ноги, оставив Эдана в чёрном нижнем белье. Ведьмак отодвинуть резинку на левом боку, замер, посмотрел на Арона и с довольно искренней озадаченностью сообщил:

- Если будешь помогать, тебе тоже надо раздеться. У нас нет запасной одежды.

В пьяном мозгу промелькнула мысль, что дальше одежда им и не понадобиться.

Взгляд Эдана останавливается на рельефа мышц Арона. Его рука замирает так и не сняв последнюю деталь одежды на себе. Эдану вдруг становится жарко. Он осознает, очень поздно осознает, что сейчас практически обнажённой перед Ароном.

Дыхание становится немного сбивчивым, пока Эдан трудом отводит взгляд от татуировки и довольно заметных шрамов. Поднимается желание обнять Арона, прижаться к его обнажённой коже, поцеловать каждый шрам, каждый изгиб этого тела, но Эдан лишь судорожно сглатывает, обнаружив, что на него смотрят почти так же.

- Спасибо… за помощь… - неловко бормочет Эдан.

Чтобы стянуть белье уходит пару секунд. Эдан, как можно быстрее залазит в ванну, подтягивает ноги к груди и прячет в коленях пылающее лицо. Впрочем прячет он не только лицо. Почему-то страшно, что Арон может увидеть его возбуждение. Словно это что-то неправильное.

Тёплая вода попадёт на холодную кожу, смывает отвратительный запах сигарет и алкоголя. Становится легче дышать. Прикосновения Арона словно обжигают. Словно маленькие огоньки прибегают по телу и соединяются где-то в районе груди и паха. Хочется… хочется просто обнять, стать ближе к фамильяру. Поцеловать его, обнять, как можно крепче…

Эдан поднимает затуманенный желанием взгляд на Арона. Он просто прекрасен. Это лучше чем любая фантазия, любой сон или воображение… хочется потянуться, прикоснуться… Эдан уже собирался потянуться вперед, как Арон сам накрыл его губы поцелуем. И Эдан ответил. Это был не тот страстный поцелуй, который был в их комнате. Нет, сейчас Эдан изучал каждый сантиметр тела своего любимого человека, который оказался с ним в одной ванной. Как это произошло? Было абсолютно неважно.

Эдан отвечал на поцелуй, его руки мягко проходили по рельефа мышц на руках, плечах и спине. Он помнил, что там была татуировка, поэтому действовал с нежность.

Голова кружилась от алкоголя ли или от того, что поцелуй становился все глубже, было неизвестно. Эдан рвано выдыхает в губы Арона, когда тот обхватывает его за талию и притягивает к себе. Прикосновения к коже отзываются болезненным наслаждением. Бедра и ягодицы горят огнём.  Эдан обнимает Арона за шею, стремясь оказаться как можно ближе.

"Это и правда происходит?" - появилась в голове мысль, которая быстро исчезла под потоком искреннего наслаждения.

Эдан даже не понял, как так оказалось, что Арон был сверху. Тяжесть его тела была непривычной, приятной и такой правильной… словно он ждал этого всю свою сознательную жизнь.

Дыхание, обжигающий шепот, зовущий Эдана по имени, мягкие поцелуи и запах моря… он судорожно вцепился в плечи Арона, с пересохших губ сорвался едва слышимый стон, заглушаемый звуками льющейся воды.

Когда губы Арона сомкнулись на чувствительных сосках, Эдан почувствовал, как по телу прошла резкая волна тепла, заставившая пальцы на ногах подогнуться, а из груди вырвался невольный судорожный вздох.

- Арон… - пальцы блондинка медленно погрузилась в волосы фамильяра, пока тело мягко выгибалось навстречу ласкам.

Эдан чувствовал, как плавится под каждым касанием. Он ощущал себя мороженным, которое оставили под солнцем. По телу проходила сладкая дрожь, сердце судорожно забилась, когда рука Арона легла на колено и отвела его в сторону.

Щеки и шею опалило жаром. Никто и никогда не видела Эдана таким. Но почему-то именно перед Ароном он был не против стать любым. И он был готов повторять это вслух, но голос его почти не слушался.

Зеленые глаза встретились с берюзовыми. Эдан видел в них такое же желание, как и у себя. Ведьмак протянул руки, улыбнулся слегка нервно, но возбуждено и мягко провел рукой по щеке, шее, груди, сжал его коленку сквозь намокшие джинсы и хриплым, голосом произнес:

- Тебе можно все, Арон. Я принадлежу тебе, -  Эдан посмотрел в глаза фамильяру и провел кончиком языка по нижней губе. – Тебе стоит снять одежду…

Голос Эдана стал немного сбивчивым, хриплым от желания. Рука прошла по ширине, мягко зацепила пуговицу и расстегнула ее.

- Мой Арон. Везде мой. Никому не отдам.

Кожа Арона обжигает, когда Эдан льнет к нему и обнимает за шею. От этого перехватывает дыхание, но по телу проходит приятная, такая сладкая дрожь, что кружится голова и колотится сердце.

Когда его поднимают на руки, Эдан рвано выдыхает и сжимает объятия сильнее. Оказаться в таком положении очень… странно. Он чувствует себя таким беззащитным, но в то же время ощущает как сильно он защищён в руках Арона. Тут его никто и никогда не сможет обидеть.

- Арон… - едва уловимый шёпот сорвался с губ. Эдан никогда не думал, никогда не надеялся, что сможет вот так называть его по имени, что сможет наслаждаться его телом, его теплом и запахом.

Губы касаются изгиба его шеи, Эдана окутывает запах его кожи, чистоты и моря. Ноги плотнее обнимают Арона за талию, когда он выносит его из ванной.

Кровать холодная. Простынь сразу становится мокрой, но Эдану абсолютно плевать. Он смотрит на обнажённые тело Арона. В горле пересыхает. Сколько раз он представлял себе этот момент? Сотни? Тысячи? В реальности все оказалось намного лучше.

Белая кожа, красивые руки, нежные, слегка шероховатые ладони, широкие плечи, в которые Эдан тут же вцепился, и жаркие поцелуи.

- Мне не холодно, - шепчет Эдан, ощущая прохладу комнаты пылающим от желания телом.
Каждое прикосновение, каждый поцелуй вызывал у Эдана трепет и мелкую дрожь. Это казалось сном. Таким ярким, таким желанным, таким красивым.

Пальцы Арона, сомкнувшиеся кольцом, казались горячими в сравнении с воздухом в комнате. С губ Эдана сорвался нервный выдох, он вцепился в плечи фамильяра сильнее, оставляя на них небольшие следы.

- Арон… - Эдан откликнулся на влажные простыни, взглянул в глаза фамильяра и дрожащим голосом сказал: - Ты даже не представляешь, как мне мало тебя. Я хочу, чтобы ты чувствовал... насколько я твой. Весь.

Когда рука Арона скользит по возбуждённой плоти, Эдан едва сдерживает стон. В голове словно что-то взорвалось. Мысли затуманились, а второй стон удержать так и не получилось. Эдан застонал в горячие губы Арона. От его покусывания, Эдан хрипло выдохнул, постепенно лишаясь рассудка. Руки мягко погрузились в волосы Арона, прижимая его к себе и углубляя поцелуй.

Голос Арона нежный, болезненно нежный и его «мой… любимый», окончательно лишили Эдана последних крупиц самообладания. Думал ли Эдан услышать от него эти слова? Это казалось нереальным. Этого просто не могло было. Невозможно быть таким счастливым в одно мгновение.

Рассудок плавился, превращаясь в густой, тягучий мед, а мир сузился до жара их тел. Когда Арон прижал их горячую плоть друг к другу, Эдан почувствовал, как по позвоночнику ударил электрический разряд, выбивая из груди надломленный стон.

Повинуясь хриплой просьбе, Эдан высвободил одну руку из волос Арона и, дрожащими ладонями, спустился по шее, груди, торсу, животу и – наконец-то – обхватил горячую дрожащую плоть.

Он сжал пальцы, подстраиваясь под движение Арона. Это было так правильно, так волнительно и невероятно возбуждающе…

Эд подался бедрами вперед, втираясь в чужую ладонь, и одновременно лаская Арона в ответ, чувствуя, как тот вздрагивает от каждого его движения.

Он двигал рукой всё увереннее, сходя в ума от того, как кожа Арона перекатывается под его ладонью. Внутри всё натянулось, словно струна, готовая вот-вот лопнуть, и Эдан уже не пытался сдерживать рваные всхлипы, подался вперед и прильнул горячим и влажным поцелуем Арону в губы.

- Люблю тебя… - нервный шепот срывался каждый раз, когда их губы не соприкасались. – Люблю тебя, Арон…

На плаву сознание Эдана держали только горячие руки Арона, его прерывистое дыхание и желание. Безумное желание доставить ему такое же наслаждение которое получал он сам.

Сквозь полузакрытые ресницы, Эдан смотрел на лицо Арона и ловил каждую эмоцию, каждое изменение, что заставляло его захлебнуться в этой тягучей, сладкой агонии. Эд выгибался навстречу, подставляясь под каждое движение, под каждое касание, которое выжигало клеймо на его коже. Ему не было мало, ему было до боли недостаточно.

Эдан боялся любить. Он видел, что любовь делает с людьми. Он видел, как ломаются руки, разбиваются лица, но… но если ради этой волны чувств, которая ласкала его беспощадно, стоило стерпеть все то… он был готов. Он был готов на все, только бы Арон никогда не выпускал его из рук. Чтобы они всегда были вместе, чтобы они были единым целым, чтобы дышали одним воздухом.

Когда пальцы Арона сомкнулись на нем, мир сузился до этого томительного чувства. Эд судорожно выдохнул, закидывая голову назад, чувствуя, как по спине пробегает волна бесконтрольной дрожи. Мышцы живота сводило от напряжения, а внутри все натягивалось, словно струна, готовая вот-вот лопнуть.

— Арон… — это имя сорвалось с губ вместе с рваным стоном, больше похожим на мольбу.

Он крепче обхватил плечи Арона, впиваясь пальцами в его кожу, оставляя красные отметины. Каждое движение чужой руки доводило до предела, заставляя Эда вскидывать бедра в рваном, инстинктивном ритме. Он чувствовал себя полностью во власти этих горячих рук, и это пугало, до дрожи в ногах, но в этот момент казалась единственным, ради чего стоило дышать.

Когда волна накрыла их обоих, Эд захлебнулся собственным стоном, который потонул в жадном, отчаянном поцелуе. Силы покинули его мгновенно: пальцы, только что судорожно сжимавшие плечи Арона, обессиленно соскользнули.

Эд тяжело, рвано дышал, чувствуя, как сердце в груди бьётся о рёбра. Или он слышал сердце Арона? Казалось что они бились в унисон, создавая единый ритм. Ощущение липкой влаги на коже и смятых простыней казалось чем-то незначительным по сравнению с той родной тяжестью, что придавила его к кровати.

Эдан не разрывал поцелуй пока воздуха не стало хватать, пытаясь продлить это мгновение. Когда же губы наконец разошлись, Эд лишь уткнулся лбом в изгиб шеи Арона, прикрыв глаза. Его всё ещё била мелкая дрожь.

Эдан прильнул к телу Арона, притягивая его к себе. Все тело словно ныло от прожитых эмоций. Приятная истома растеклась по спине и ногам. Шепот, коснувшийся кожи, словно выжигал слова, сказанные Ароном. Они проникли в душу, зажигали там то, что Эдан думал давно погибло. Это было больно.

- Не уходи… - шепнул Эдан, с трудом сглотнув слюну. – Давай… давай побудем так еще немного…

Объятия. Он так редко получал их. А вот так бережно, так горячо его не обнимали никогда. Его всегда обнимались неуверенно или очень грубо. Поэтому Эду очень хотелось продлить это ощущение  как может дольше. Чтобы оно осталось не только в воспоминаниях, но и не коже.

- Я твой, - в голосе Эдана слышится дрожь. – С самого начала был твоим. И буду всегда.

Эдану страшно это признавать. Он боится стать зависим от этой любви. Боится до дрожи в теле. Но отказаться от нее не в силах. Признания, которые скрывались сегодня множество раз, застыли на приоткрытых губах. Эдан боялся любви, но жаждал ее больше остальных.

- Я люблю тебя, Арон.

Слов почти не было слышно. Эдан словно сказал их одними губами, которыми тут же прижался мягким поцелуем к изгибу его шеи.

Становилось прохладно. Блондин плотнее прижался к Арону, ощущая усталость во всем теле.

Прохладный воздух резко контрастировал с горячим телом Арона. Эдан пусть и чувствовал небольшое головокружение, стремился прижаться к фамильяру лишь плотнее, сжимая его бедром, закинутым на его ноги.

Вся эта ситуация была... странной. Эдан никогда не позволял себе думать о том, что будет после его фантазий. И сейчас чувствовал обоснованный страх, что все это было всего лишь ошибкой со стороны Арона. На мгновение показалось, что он сейчас просто оттолкнёт Эдана и попросит забыть о сегодняшнем дне.

Но все было совсем не так. Руки Арона до сих пор нежные, касание губ все такое же горячие и ласковое. Эдан понимает, что мелко дрожит от холода, но ему совсем не хочется расставаться с тем чувством тепла и покоя, что дают ему эти объятия.

- Я совсем не замерз, - Эдан хотел было попробовать сопротивление, но его уже подхватили на руки и понесли в сторону ванной комнаты.

Блондин обнял Арона за шею, прижался к нему, ткнувшись носом в изгиб шеи, чтобы надольше запомнить этот запах морской волны,  уносяший все тревоги как можно глубже.

Эдана бережно посадили в ванну и включили тёплую воду. По телу сразу прошлись мурашки, подтверждая, что он действительно замерз.

Зеленые глаза проследили за тем, как Арон вышел из ванной комнаты. Сначала Эдан хотел остановить его, но успел лишь приоткрыть рот и тут же устыдился своего поведения. Приятнув колениик груди, он положил на низ голову, пытаясь осознать, что Арон стал для него так дорог, что потерять его из вида уже было тяжело.

Внутренняя тревога Эдана буквально кричала ему, что Арон сейчас просто оденется и уйдет. И только здравый смысл помогал ему сидеть на месте и тихонько ждать того, кого он ждал всю свою жизнь. А может и не одну жизнь.

В комнате что-то шуршало. Продлилось это не долго. Вскоре Арон вернулся с двумя халатами, повесил их рядом с дверью и забрался в ванну. Именно так, как Эдан того и хотел - снова оказаться в его объятиях, прижаться к нему, ощутить нежность кожи, запах и тепло.

- Тепло, спасибо, - Эдан прижимается к Арону плотнее и кладёт голову ему на плечо. И он готов отдать все, что имеет, лишь бы это все действительно не было сном. - Голова немного кружится, но она кружится еще с... того бара.

Ох, этот бар. Место, где можно неплохо провести время, если идёшь с надёжной компанией. В этот раз компания была ненадёжный. Эдан бы сказал сомнительной. И ему действительно пора научиться говорить "нет". Так, чтобы мягко, так, чтобы никто не обиделся. Так, как должно быть в его стиле.

- Я не напивался, - Эдан открывает глаза и смотрит на Арона. - Он сказал, что там нет алкоголя. И спиртом не пахло. Я был слишком наивным. Не думал, что я кому-то там интересен.

Ведьмак нахмурился, слегка повернул  голову и поцеловал Арона в шею. После чего снова откликнулся ему на грудь, полностью расслабившись в теплой воде рядом с любимым человеком.

Любит? Он? Эдан? Тот, кто обещал себе никогда даже не привязываться? Это чувство настолько всепоглащающее, такое приятное, что земля уходила из под ног.

Эдан берет руку Арона в свою, переплетакт их пальцы, подносит к губам и мягко целуе.

- Повез нас туда какой-то старшеклассник. Я даже не знаю его имени... или знаю? - Эдан махнул головой, словно пытаясь что-то вспомнить. - Их же былл много. Ох, надеюсь Мэт оттуда выбрался.

За него действительно было волнительно. С другой стороны, его дар помог бы ему выбраться в любом случае, поэтому волнение быстро схлынуло.

Эдан прижал ладонь Арона к своей холодной щеку и прикрыл глаза. Было приятно. Голова все еще немного кружилась. Ведьмак чувствовал себя будто находился на волнах.

- Пару раз бывал. В старшей школе. Мы сбегали за территорию... но мне никогда не предлагали пить. Да и я был слишком маленьким. А ты, Арон? Ты говоришь так, будто уже бывал в таких местах?

Эдан слегка прикусил губу. Ему хотелось знать об Ароне больше. Как можно больше. Но он не знал, где граница дозволенного. И есть ли она вообще?