Сайрен не уходит домой сразу. Одна мысль цепляется за другую, потом за третью, и вот он уже почти час сидит в тишине, наблюдая за сном своего новоиспеченного товарища. Будь у него свидетели, эти действия точно сочли бы странными.
Остальные кровати в комнате пустуют, видимо, соседи разъехались на каникулы. Ровно как у Сайрена. Прикидывает, что ритуал хочет провести у себя: так всё-таки спокойнее.
Время тянется неравномерно, и ещё минут тридцать он тратит на то, чтобы убедиться, что дыхание Секара выровнялось. Выносливость, как выяснилось, одна из сильных сторон этого индивида, так что опасения не оправдываются. Кончики пальцев слегка подрагивают — Сайрен едва сдерживает настойчивый порыв проверить рану ещё раз, посмотреть, насколько она затянулась за этот час, измерить прогресс регенерации. Какая вообще регенерация у рептилий? Переносятся ли особенности звериной формы на человеческое тело? Судя по всему, да, иначе как объяснить язык или то, с какой нечеловеческой скоростью ему удалось выжечь из желудка всё содержимое?
Не о том думаешь.
Реагенты для ритуала всё ещё нужно подготовить. Сидеть здесь, как бы ни было заманчиво, но всё ещё является пустой тратой времени. Сайрен достаёт листок бумаги, торопливо пишет номер телефона и комнаты, оставляет на прикроватной тумбе. Намёк вполне прозрачный.

А ещё он решает не спать. Жизнь в одной комнате с Модестом Энешти научила его трепетно относиться ко сну: что туда с собой берёшь, то потом и разгребаешь. Так что заканчивать день с грузом незавершённых дел — плохая идея.
Достать всё необходимое для ритуала несложно, если знаешь, где искать: Сайрен давно выяснил, где хранится запасной ключ от лабораторного кабинета для практических занятий по магии. Правда, несмотря на то что официально объявлены каникулы и большинство студентов разъехалось по домам, никто из преподавателей не позаботился о том, чтобы оставить журнал учёта для тех немногих, кто могут явиться сюда в поисках материалов для самостоятельной работы. Логично было бы, но, видимо, просто забыли или не сочли нужным. Поэтому Сайрен оставляет очередную бумажку с перечислением того, что берёт. Прилежным, аккуратным почерком вписывает даже кусок мела.

Гул одиноких шагов эхом раздаётся по опустевшему кампусу, отражаясь от высоких сводчатых потолков и каменных стен, когда массивные часы в холле показывают ровно семь утра.
Сна нет ни в одном глазу, только какое-то лёгкое, почти неуловимое нетерпение, которое проявляется в непроизвольном нервном постукивании пальцами по граненому стакану с питьевой водой. В его комнате царит та же пустота, что и во всём общежитии: соседи разъехались по домам, оставив за собой только аккуратно застеленные кровати. Сам Сайрен планировал уехать к родителям только завтра; остался, чтобы посетить вечеринку.

Секар всё-таки приходит, что даёт ему ещё один плюс, на этот раз в пользу его способности держать слово.
— Я рад, что ты пришёл, — произносит Сайрен, вырисовывая знак бесконечности на тёмном паркете.

Ритуал проходит... нормально? Сложно быть в этом полностью уверенным, когда критерии успеха нигде толком не прописаны, а все источники, которые Сайрен изучал перед этим, туманны и противоречивы в описании конечного результата. Во всяком случае, никакого божественного откровения не случается. Переводит взгляд на Секара, наивно пытаясь уловить хоть какие-то изменения. Физическое и ментальное состояние участников, судя по всему, не должно входить в число определяющих факторов, а произношение латыни Сайрен настоял отрепетировать заранее.
— Чувствуешь что-нибудь? — в голосе слышится смесь любопытства и лёгкой неуверенности.