Сидя в гостиной главного корпуса, Кай наблюдал за плодами своих трудов. Последние три часа они вместе с Мией украшали комнату ко дню рождения Мередит, и хотя сам он к подобным торжествам относился достаточно скептически, видя живой восторг в глазах возлюбленной всё равно заражался от неё хорошим настроением и предвкушением чего-то интересного. За то время, что они общались, у него не сложилось впечатления, будто Мия и Мер сильно дружат, но вот первая изо всех сил старается помогать в организации праздника, а вторая приглашает на вечеринку Кая.
Разглядывая развешанные по помещению разноцветные шарики, угощения разложенные на столах и шкафчика и игральные зоны, он не мог не восхититься своей лилией. В том, как она серьёзно относилась к грядущему празднику. Кай читал её желание сделать максимально счастливыми и саму виновницу торжества и тех людей, что на него явятся и это поражало. Мия, конечно, могла не любить бегать, но, определённо  вкладывала всю себя в этот праздник.
— Это твоё? — Эйджи держал в руках черно-белое скопиное перо  и с интересом разглядывал его.
"Верни туда, откуда взял," — чуть было не сорвалось с губ Кая, но вместо этого он поспешно встал дивана и подошёл к другу.
— Не напомнишь, почему ты сейчас не с Мередит?
Кай забрал перо из пальцев Эйджи, не позволяя тому дальше разглядывать добычу и выкинул её в приоткрытое окно. В душе ощущалось легкое напряжение — любое невинное слово, вроде брошенного мимоходом комментария, могло разрушить его сюрприз для Мии, чего ему совсем не хотелось. Он выдохнул, заставляя себя расслабиться. Взгляд сам собой поднимался к высокому потолку, где на разноцветных ленточках мерцали серебряные звёздочки и то тут, то там встречались искусственные цветы омелы, найденные ими на чердаке, создавая атмосферу Рождества.
— Так когда ты будешь ей рассказывать, в кого ты превращаешься? — ответил вопросом на вопрос Эйджи. Кай обернулся, и они встретились взглядом.
— Когда буду готов, — ответил он с лёгкой улыбкой.
— Это случится хотя бы в этом столетии? — подал из кресла голос Аарон, выныривая из-за книги. — Интересно, она уже догадывается? Или ты всё-таки смог запутать её?
— Пока гадает, — коротко ответил Кай.
На самом деле он чувствовал, что Мия скорее испытывает здоровое любопытство, чем пытается разгадывать его тайну всерьёз. Она позволяла себе иногда улыбнуться, дразнить его, но всегда оставалась тактичной. Почти всегда.
— Вы… можете… прекратить говорить об этом? Нас могут услышать.
Испытывая лёгкое раздражение он упал на диван и посмотрел на потолок.
Сегодняшнее утро стало для него настоящим прорывом. Вставая чуть свет, Кай пришёл в эту же гостиную, пользуясь тем, что она была пустой, чтобы потренироваться. Он уже был близок к совершенству: крылья разворачивались плавно, когти чётко формировались, а зрение на мгновение обострялось так, будто мир перед глазами становился ярче и детальнее. Ему даже удалось немного полетать по комнате. Впрочем, полётом это было сложно назвать, он скорее больше подпрыгивал и планировал. Но даже этого было достаточно, чтобы по возвращению в человеческий облик, он сидел на ковре и искренне улыбался, радуясь своим достижениям.
"Я так близко!" — эта мысль грела его остаток дня до самой встречи с Мией, когда уже само присутствие девушки смогло затмить всё прочее.
Переведя взгляд с потолка на небольшую горку подарков, его мысли перенеслись к моменту, когда они с Мией выбирали подарок для Мередит. Для Кая это оказалось удивительно приятным опытом. Обычно он не особо заботился о деталях, достаточно поверхностно относясь к вопросу выбора того, что подарить, но наблюдая, как Мия увлечённо изучала витрины магазинов, — многих магазинов! — на выходных, трогала руками материалы и выбирала открытку, заставляло его смотреть на процесс совсем другими глазами.
— Как тебе это? — спросила она, поднимая к свету браслет с маленьким кулоном в виде звезды. — Думаю, Мередит понравится.
Кай только кивнул, улыбаясь. Ему было всё равно, что именно они купят, он сомневался в своих способностях быть хорошим Сантой, но был готов передать бразды правления девушке, уверенный, что та сделает всё как надо. Сам же Кай наслаждался её обществом и временем проведённым вместе. Он до сих пор помнил, как её волосы блестели на солнце, когда она выходила из магазина, с приподнятым настроением и напевая что-то себе под нос.
Сейчас же, сидя в праздничной гостиной, он ловил себя на том, что безумно скучает по ней, хотя они расстались всего чуть больше часа назад. Это чувство было даже слегка приятным, хотя и хотелось избавиться от него, снова оказавшись в обществе девушки. Он пытался сосредоточиться на разговорах с Эйджи и Аароном, но мысли то и дело возвращались к девушке. Он представлял, как та появится в комнате вместе с девчонками, как её лицо озарится улыбкой, стоило ей увидеть, как прекрасно они украсили пространство.
— Он потерян, Аарон, — снова подал голос Эйджи, нависая над Каем.
Кай фыркнул и перевернулся на бок.
— Кажется, ты меня нашёл.
Тот засмеялся и протянул ему стакан, который Кай с благодарностью принял.
— Что ещё придумала Эмилия?
— Если я скажу, в комнату меня вернут по частям.
Эйджи хихикнул и пошёл дальше наворачивать круги по комнате. Впрочем, ходить ему пришлось недолго. Скоро в коридоре послышались шаги и Кай шестым чувством ощутил, что за дверью идёт Мия.
— Они пришли, — сказал он, скорее себе, чем остальным, и резко сел на диване, затаив дыхание.

Дверь распахнулась, и Кай инстинктивно поднялся на ноги, будто ощутив невидимый ток, пробежавший по его телу. Группа девушек во главе с Эмилией вошла в комнату, окутанная легким гулом смеха и перешёптываний. Впрочем, остальные для него перестали иметь какое-либо значение. Его взгляд оказался прикован к россыпи её тёмных волос, ниспадающих вдоль плеч, в которых мягко переливался свет гирлянд, но даже они меркли на фоне её улыбки, осветившей комнату ярче, чем все свечи, развешанные по углам.
«Мия», — мысленно прошептал Кай её имя, и на его лице  сама собой расплылась тёплая улыбка.
Следом за ней вошли Трисс и Амара, держащие Мередит с завязанными глазами, пока та, смеясь, пыталась угадать, что происходит. Комната сразу пришла в движение стянувшись к Мие и забирая у неё подготовленные маски. Он поднялся с дивана, когда Мия подошла ближе, и успел поймать её улыбку, прежде чем она вручила ему маску.
"Только ради тебя," — хотел сказать он, крутя в руках своё новое лицо, но всё же сумел сдержаться.
Он никогда не был большим фанатом вампирской саги, и не смотря на то, что ему весьма нравился жанр в целом, главные герои не вызывали у него симпатии. Говорить об этом он конечно не стал, не желая рисковать испортить настроение ни Мие ни виновнице торжества. К тому же, пусть сама идея ему не особо нравилась, мысль о том, что они в этой игре пара, грела его сердце. Так что без лишних возмущений он присоединился к маскараду.
— Белла и Эдвард любили целоваться. А мы будем? — игриво прошептал он, чтобы его могла услышать только Мия.
Наконец Мередит получила дозволение снять с глаз повязку и вся гостиная заполнилась криком: "Сюрприиииз!"
Со всех сторон стал доноситься смех с аплодисментами, наполняя помещение всеобщей радостью. Эйджи, галантно играя свою роль, подошёл к Мер, поцеловал её руку и пригласил на танец. И пока эта парочка кружилась по всему помещению остальные тоже разбредались кто куда. Одни остались танцевать в центре комнаты, другие пошли вкушать угощения и разглядывать украшение гостиной, а третьи собрались группками и вели разговоры.
Постепенно приходили новые гости с которыми Кай почти не был знаком и один из старших студентов стал разносить всем бокалы с выпивкой.
— Выпьем! — прогудел тот ему в ухо, буквально всовывая в его ладонь стакан наполненный оранжевой жидкостью от которой разило запахом алкоголя.
Каю никогда не нравился этот вкус. Ему всегда казалось, что напитки, содержащие градус, отвратительны: они обжигали его язык и нёбо и прокатывались волной по гортани, не оставляя после себя ничего кроме этого неприятного ощущения. И всё же Кай не хотел привлекать к себе лишнее внимание, отказываясь. Последующие объяснения зачастую занимали больше времени, чем он был готов на это потратить, а потому он поднёс бокал к губам, притворяясь, что пьёт, а затем отвёл его в сторону, и указал пальцем в сторону новой гостьи, показавшейся в дверях.
— А это кто?
— София Эванс с третьего курса. Понравилась?
Кай незаметно поставил стакан на столик и покачал головой.
— Нет, мне нравится другая девушка, — он кивнул в сторону Мии.
— Так пригласи её на танец.
— Обязательно так и сделаю. А пока отлучусь.
Кай похлопал по плечу новому знакомому и хотел было подойти к своей ведьме, но та оказалась уже в окружении подруг, которые о чём-то перешёптывались и хихикали.
— Скучаешь? — Аарон встал рядом и протянул Кайю странную бутылку со светящейся жидкостью.
— И ты, Брут? — скорчил он лицо на предложение друга, чем вызвал его смех.
— Это для игры. Собираемся, народ!
Он поместил бутылочку в центре ковра и вокруг неё на диванах, креслах и полу стали размещаться те, кто желал присоединиться к игре, пока Аарон объяснял незамысловатые правила игры, лишь немногих отличающиеся от тех, к которым он привык за пределами академии. Кай почувствовал неприятный комок в животе. Ему совсем не хотелось целовать кого-то кроме Мии, и мысль о том, что кто-то другой может поцеловать её, вызывала в нём лёгкую ревность и смятение. Не то что представлять, даже думать не хотелось о том, что кто-то украдёт у него столь желанное прикосновение любимых губ. А вот Мия как будто не возражала и заняла своё место рядом с Мередит.  Сдержав протяжный вздох, он сел на пол, облокотившись спиной о кресло и изображая на лице покорность принять свою участь. В конце концов он попытался утешить себя мыслью, что вполне вероятно эта игра подарит ему ещё один поцелуй с Мией, хотя маленькие коготки продолжали скрежетать по его внутренностям.
— Расслабься, шансы на поцелуй небольшие. Я уже играл, — Алан наклонился к нему с дивана и подмигнул.
—  Да я и не… —  пробубнил Кай оправдание, но почувствовал облегчение и уголки его губ снова растянулись в улыбке.
—  Любишь целоваться, Кай? —  Амара появилась словно из ниоткуда и заняла кресло за его спиной, а настроение Кайя снова полетело куда-то вниз, отчетливо напоминая ему качели.
Впрочем, долго думать о новом соседстве ему не пришлось. Аарон вышел в середину комнаты и первым покрутил бутылочку. Несколько секунд все в тишине наблюдали за первой жертвой фортуны, а затем бутылочка замерла и её чертово горлышко указало прямо на него, загоревшись розовым цветом.
"Поцелуй…" — подумай Кай, вынося приговор самому себе.
По комнате прокатилась волна смеха и посыпались глупые шутки.
—  Аарон, ты парень, конечно ничего, но всё же не в моём вкусе, —  попытался отшутиться Кай и со всех сторон послышались неодобрительные возгласы.
Однако внутри него вместо стыда и неловкости подняла голову упёртость. Он никогда не хотел показаться слабым или человеком, который не держит слово. Садясь в круг он принимал правила игры и сейчас не считал, что вправе отступать. В конце концов какие только глупости он делал прежде, чтобы заткнуть чужие рты.
Переведя взгляд на Мию, он попытался считать её эмоции, но прежде чем ему удалось это сделать, обзор загородил Аарон и протянул ему руку, помогая встать. Губы Аарона слегка коснулись его. Этот миг показался вечностью, но длился всего пару секунд. Кай почувствовал себя неловко, но старался сохранить невозмутимый вид, заставляя себя сосредоточиться на шутках и смехе окружающих.

Когда губы Аарона на секунду коснулись его собственных, Кайден почувствовал лишь лёгкую теплоту и абсолютно ничего более. Никаких искр, никаких мурашек, и никакого отвращения. Это было... просто. Как мимолётный порыв ветра.
Голоса вокруг казались далёкими: кто-то смеялся, кто-то по-доброму подначивал, а Мер подливала масла в огонь шуточными репликами, жадно смотря на Кайдена и Аарона через плечо и ожидая развития событий с некоторым кокетством в глазах. Брови Эйджи взлетели вверх, и он глянул на целующихся парней с нескрываемым удивлением.
После поцелуя Кай сразу поклонился кругу зрителей, склонив голову чуть ниже, чем требовалось, чтобы скрыть румянец, появившийся у него на щеках, и выдавив лёгкую усмешку, чтобы показать всем, что относится к ситуации с юмором. Он старался вести себя естественно, как будто всё это было пустяком, а не моментом, который заставил его внутренности скрутиться в комок от ужаса.
Вернувшись на своё место, Кай сразу же перевёл взгляд на Мию. Её глаза смотрели на него с особым блеском, который он, к своему удивлению, не смог до конца разгадать. Он искал в выражении её лица... что-то. Одобрение? Смущение? Огонь? Смех? Или, возможно, лёгкую ревность? Её улыбка не давала ему покоя.
"Она смеётся надо мной или просто наслаждается игрой?" — гадал Кай, стараясь сохранять равнодушное выражение лица. Но гораздо больше его угнетала мысль о том, что этот поцелуй достался не ей. Если бы всё сложилось иначе, он смог бы снова ощутить сладкий вкус её губ, о котором всё ещё помнил с того дня, как признался ей в своих чувствах.
Кай прикрыл глаза и на секунду успокоился, решив, что самое интересное уже позади. В конце концов что могло случиться худшего чем поцелуй с парнем? Но оказалось, что фортуна, чуть покрутив волшебную бутылочку, мигом указала на Мию.
Он заметил, как та слегка побледнела, прочитав вслух записку с заданием:
— Какая поза в сексе твоя самая любимая? Покажи её.
Помещение как-то разом стихло, но тут же наполнилось более приглушённым шумом. Кажется, все затаили дыхание в предвкушении шоу. И Кай их понимал. Стараясь не быть среди числа тех, кто будет смущать Мию, он скатился по спинке дивана чуть ниже, принимая максимально расслабленную и безразличную позу, однако в его глазах загорелся интерес, а сердце застучало громче, порождая в его голове ураган мыслей и эмоций.
"Сейчас она… покажет это? На глазах у всех?"
Ему было интересно и любопытно. Хотелось узнать о Мие больше, а вот сама девушка словно превратилась на миг в статую. Кай видел, как по её лицу едва заметно разливается краска, приходя на смену бледности, а взгляд мечется, будто она лихорадочно пытается придумать, что ответить. Он никогда об этом не задумывался, но едва ли бы предположил, что Мия раньше ни с кем не спала, не смотря на то, что они никогда не говорили о прошлых опытах. И всё же лёгкое внутреннее чутьё сейчас подсказывало ему, что она девственница — и именно поэтому мимика и взгляд девушки были такими испуганными, как у лани. Видели ли другие то же самое, что и он?
Кай обвёл взглядом окружающих, но те словно ничего не замечали.
"Мне показалось?"
Мия, наконец решившись, встала на колени посреди круга, плавно развела ноги, а затем запрокинула голову назад. Кай перестал дышать и потерял всякий интерес к другим людям.  Её движения завораживали, и как он ни пытался сдержать себя, всё равно его глаза словно прикипели к её фигуре. Каждый изгиб её тела, движение бёдер, то, как Мия провела ладонями по своему телу и приподняла волосы, — всё это завораживало. В голове Кая тут же возникла совершенно неприличная фантазия: её горячие бедра, ритмичные движения, меняющиеся выражения на её лице, — и, само собой, он сам был в этой сцене рядом, под ней. Её тело двигается то быстрее, то медленнее, она почти что танцует на нём, а с губ срывается тяжёлое дыхание и стоны. От этих мыслей у него в груди что-то сжалось и зашевелилось, выбросив порцию адреналина в кровь.
Вскоре Мия прервала показ, застеснявшись восторженного подбадривания и взрывов смеха. А Кай заметил, как её плечи чуть вздрагивают, на губах появляется нервная улыбка, а на щеках пылают вспыхнувшие от смущения краски. Однако она продержалась до конца «выступления», и Кай невольно поаплодировал вместе со всеми, стараясь, правда, делать это не слишком заметно. Последнее  у него получилось весьма неплохо, потому как с удивлением он обнаружил у себя в руках наполненный стакан с плещущимся в нём пивом. Лишь сейчас пришло сознание, что во время выступления Алан пытался впихнуть ему что-то в руки и у него это получилось.
Рядом почувствовалось движение. Амара, прищурившись, метнула в сторону Мии новые колкости, чем вызвала у Кая прилив раздражения. Ему было не важно насколько та была права. И не важным казалось то, что тут все собрались ради развлечения. Амара просто не имела права бросаться на Мию и пытаться унизить её. Вспышка раздражения превратилась в его сознание во всего одно слово: "довольно".
— Амара…
Как бы невзначай Кай резко повернулся, отчего содержимое стакана в его руке выплеснулусь на Амару, которая выругавшись, отскочила на другую сторону дивана, где она принялась вытирать свои вещи.
— Чёрт! Да что с тобой не так, Мур? — злобно прошипела она.
— Извини…, — он хотел сказать что-то в духе того, как ему жаль, что конечно же было неправдой, но чужой разговор заставил его отвлечься.
— Я бы посмотрел видео, или научил. Всё равно.
Кай перевёл взгляд на говорившего, и ему вдруг захотелось стукнуть этого болтуна по лбу чем-нибудь тяжёлым. Он нечасто раньше испытывал чувство ревности, и не был уверен, что вообще был на него способен, но именно в этот момент у него не было никаких сомнений, что это именно оно.
"Ты бы ещё номер телефона предложил оставить!"
Он бросил недовольный взгляд, и мысленно сжал кулаки.
"Спокойно, это всего лишь игра, обычные приколы", — попытался убедить он себя.
— Так что ты хотел сказать? — спросила Амара с другого края дивана, но Кай покачал головой.
"Ничего".
Кто-то закричал: "Трисс, давай!"
Кай мельком перевёл взгляд. Трисс танцевала стриптиз чуть в стороне, чем вызвала у Кая немало удивления. Подружка Мии танцевала неловко, но было видно, что отдаётся этому делу целиком. Её смех разносился по комнате столь же громко, как смех других присутствующих, то ли таким образом скрывая свою неловкость, то ли потому что успела выпить и теперь получала настоящее удовольствие от происходящего.
Бутылочка продолжала крутититься, переключая сфокусированное внимание компании с одного участника на другого. В какой-то момент задание выпало Амаре:
— Кого бы ты хотела увидеть без одежды? — зачитала вопрос Трисс девушке.
Та вытянулась вдоль дивана, наклоняясь к Каю и назвала его имя прямо на ушко таким голосом, словно уже пыталась раздеть его.
Все радостно загалдели, хохоча от неожиданности. Но не Кай. Амара не потрудилась скрыть очевидный намёк, видимо, считая, что весь зал и так в курсе её откровенного интереса к парню. Или же намеренно уведомляя об этом тех, кто про это не знал.
"Прекрасно. Просто чудесно…"
Кай на миг замер, ощутив, как по спине пробегает неприятный холодок.  Её прямолинейность выбила его из колеи, но он старался держать лицо.
— Я, конечно, польщён, Амара, — ответил он с лёгкой усмешкой, — но, боюсь, на это шоу можно попасть только по особым пропускам.
Ощущая внутренний дискомфорт, он украдкой посмотрел в сторону Мии, искренне надеясь, что та не станет злиться на него за выходки её соседки. Поглощенный этими переживаниями, Кай потерял ход игры до того момента, пока чужой спор не заставил его прийти в чувство.
— Так нельзя! — возмущался Эйджи.
— Вот именно! — парировала Мередит
Лишь послушав несколько минут их препирательства Кай понял суть происходящего и включился в спор.
— По моему, если парень ранимый, то ему стоит найти того, кто будет готов терпеть его тонкую душевную натуру, и уж точно никто не должен жертвовать своим комфортом. И как бы там ни было нельзя забывать про галантность и чувство такта. Если ты приглашаешь кого-то на свидание, это не столько о кофе или прогулке. Это о том, чтобы показать, что тебе действительно интересно проводить время с этим человеком. Что ты внимателен к нему и заботлив. И именно поэтому было столь важно предложить девушке кофе. Безразличие тут ни к чему.
Мередит победно вскинула руку, Эйджи посмотрел на него с выражением лица в котором читалось "И ты, Брут?", а София, довольная тем, что её поддержали, взяла в руки бутылочку и уверенно закрутила её, продолжив игру. Кай даже не понял сразу, кого она зацепит, ибо разговоры всё ещё бурлили и вызывали интерес, но затем бутылочка решила продемонстрировать значение слова "каома" уткнулась в самого Кая, загоревшись зелёным. София тут же достала из кучки карточку и торжественно объявила:
— Ка-а-айден, — протянула она его имя и хищно улыбнулась, — твоё задание: «Медленно и чувственно сними что-нибудь с человека напротив».
Сердце пропустило удар. Напротив него сидела Мия. Кай постарался взять себя в руки и нацепил на лицо улыбку, пытаясь вбить себе в голову обман.
"Это всего лишь игра. Только игра."
Все взгляды теперь были устремлены на него и на Мию, всё ещё сидящую на полу, словно никто не хотел упустить ни секунды этого момента. Он глубоко вдохнул, неторопливо поднялся с дивана и ощущая, как внутри всё переворачивается, прошёл к ней, перешагнув лежащую по середине круга стеклянную тару. Он предвкушал предстоящие прикосновения и близость и в тоже время почему-то пугался их, словно не веря самому себе, что это произойдёт.
Мия выглядела напряжённой, но не испуганной — скорее, сбитой с толку. Она сидела с гордо поднятым подбородком, но глаза выдавали волнение, на щеках снова проступил румянец, а пальцы рук впились в края кардигана. Подойдя ближе, он слегка наклонился, позволяя тени от своего тела мягко упасть на девушку. Их лица оказались на опасно близком расстоянии, настолько, что Кай чувствовал её дыхание и лёгкий аромат шампуня, которым пахли её волосы.
— Позволь мне, — голос его прозвучал мягко и почти интимно.
Он протянул руки и неспешно коснулся края ткани у её горла, начиная плавно оттягивать её к плечам девушки.  Мия вздрогнула от прикосновений, но не отвела взгляд и лишь чуть сильнее прикусила нижнюю губу. Её кожа под тонкой тканью оказалась тёплой, живой, и этот факт почему-то опьянял куда сильнее любого алкоголя, разлитого на вечеринке.
Кардиган медленно сползал обнажая блузку, когда его ладони заскользили вдоль её плечей и рук. Мия напряжённо выпрямила спину, но в какой-то момент поддалась лёгкому давлению и откинулась назад, опираясь на локти. Этот жест, сделанный почти машинально, подарил ему вид на её открытое горло, на изящные линии живота и на плавное движение груди в такт дыханию.
Кай подался вперёд за ней, нависая сверху и оказался ближе, чем планировал. Ему стоило бы просто помочь ей снять кардиган и сразу отстраниться, но в этот момент его пальцы касались её предплечий, а взгляд упал на ключицы, плавно переходящие в линию шеи. И это было чертовски интимным.
Мия уже легла на пол, а он продолжал осторожно высвобождать её от одежды. Его рука скользнула под  спину ведьмы, проводя пальцами снизу вверх, и задирая кардиган с низом блузки отчего её живот оголился. Теперь девушка была вынуждена вытянуть руки над головой, как если бы Кай пытался стянуть с неё свитер. Мия выгнула спину и их груди соприкоснулись. Кай почти лежал на ней сверху и всё, что их разделяло — это его рука, упёршаяся в пол и не дающая ему опуститься ниже.
Позволяя своим пальцам ненавязчиво скользить по запястьям девушки, Кай на несколько секунд сковал её руки рукавами. Он замер и встретился с Мией глазами, а затем поочередно высвободил из плена сначала одну её руку, а затем и другую. Кардиган валялся над их головами.
На секунду ему захотелось переплести с ней пальцы рук, поцеловать или хотя бы проверить, как быстро у той бьётся сердце, прикоснувшись к запястью, но ему удалось подавить свои желания. Кай заскользил вниз вдоль тела Мии, становясь на колени. В его сжатой ладони был добытый кардиган, который он бережно сложил и со смущённой улыбкой протянул лежащей перед ним девушке.
— Прошу, — прошептал он, передавая ей кардиган. — Но если ты захочешь продолжить...
Только сейчас он услышал, что воздух вокруг разрывается от криков и свиста присутствующих. Кай натянул на лицо улыбку, демонстрируя окружающим своё радушие, помог Мие принять прежнюю позу и вернулся на место, продолжая ощущать слабый озноб от прикосновений к рукам той, которую любит. Длинная ниточка фантазий не отпускала: Кай представлял, что они остались наедине, Мия обхватила его ногами, а он не остановился на кардигане, а пошёл дальше, лаская и открывая новые участки её тела. Было в этой мысли нечто опьяняющее, дурманящее и горячее, отчего даже сейчас его сердце не унимало свой бешенный ритм.

Кайден покрутил бутылочку, наблюдая, как заколдованная тара стремительно вращается вокруг своей оси, притягивая взгляды собравшихся. Его пальцы ещё ощущали тёплый след на стекле, и почему-то сердце забилось быстрее. Наконец, горлышко замерло, указывая прямо на Аарона.
Присутствующие ликующе загудели, а Аарон с усмешкой поднял бровь, ожидая свой приговор.
— Давай, жги, — подначил он, лениво опираясь на локоть.
Кайден вытянул карточку с заданием и вслух зачитал:
— Если бы тебе предложили встретиться с кем-то из присутствующих на свидании, кого бы ты выбрал?
По комнате пронёсся лёгкий смех, перемешанный с поддразнивающими выкриками, и  Аарон медленно провёл взглядом по кругу, будто взвешивая варианты. Однако, чьё бы имя друг ни назвал, Кайден его уже не слушал. Он мысленно улетел обратно во времени на несколько минут назад, к тому моменту, когда его пальцы скользили по рукам Эмилии, ощупывая тонкую ткань кардигана и чувствуя тепло её тела через материю. Он вспомнил, как губы девушки приоткрылись от неожиданности, как дыхание стало чуть прерывистым и как в какой-то миг ему показалось, что если бы он не сдержался, она бы его не остановила…
«Чёрт…»
Аарон что-то ответил и бросил какую-то шутку, вызвав новую волну смеха, но в этот момент Кайден не мог заставить себя сфокусироваться. Вместо этого его взгляд снова вернулся к Мие.
Она сидела неподалёку, совершенно расслабленная, будто происходящее её лишь слегка забавляло. Губы её снова были влажными после глотка напитка, а пальцы лениво крутили прядь волос. Она будто чувствовала на себе его взгляд, но не поворачивалась. И тут к ней приблизилась Мередит.
Кайден наблюдал, как соседка и подруга Мии нагнулась к ней, что-то прошептав на ухо, затем улыбнулась, будто подбадривая, и вдруг их губы сомкнулись.
Жар снова разлился по его венам. Он не мог отвести взгляда.
«Чёрт…»
Зрелище завораживало. От представшего перед ним вида в теле всколыхнулась новая волна возбуждения. Кай представил себя на месте Мередит. Представил, как сам приближается, как его ладони скользят по талии, шее и щеке девушки, как их дыхание смешивается…
Он вцепился в свою руку, чтобы унять дрожь, пробежавшую по всему телу, но так и не смог оторвать взгляда от Мии.
Вскоре бутылочка снова завертелась, повинуясь пальцам Мии горлышко замерло, указывая на Трисс.
Вытянув карточку, ведьма прочитала, чуть вздёрнув бровь:
— Самое странное место, где у тебя был секс?
Одобрительные возгласы разлетелись по комнате. Трисс задумчиво повела плечами, словно решая, чем бы удивить толпу.
— Амбар на заднем дворе, среди стогов сена, — объявила она и усмехнулась. — Не самая удачная идея, между прочим. Чешется потом жутко.
Гости взорвались новым приступом веселья, а Трисс, не теряя ни секунды, потянулась к бутылочке, запуская новый раунд.
Кайден медленно выдохнул, чувствуя, как его пульс всё ещё подскакивает от увиденного пару мгновений назад. Надо взять себя в руки. Он был на вечеринке, среди друзей, а не один в комнате со своими мыслями.
Горлышко остановилось.
На Амаре.
Она чуть наклонила голову, будто заранее знала, что игра её не обойдёт. Кайден даже успел отметить про себя этот хищный прищур.
— Станцуй приватный танец для соседа слева, — прозвучало задание для неё.
Амара высвободилась из мягких складок дивана и только тогда посмотрела на соучастника действия. Лёгкий прищур глаз отражал на её спокойном лице удовольствие.
— Ну пойдём, — девушка протянула открытую ладонь Кайдену.
Он смотрел на протянутую руку и не шевелился, словно не мог поверить в случившееся. В глазах Амары он видел дерзкое удовольствие, как и в её движениях полных уверенности и хищной грации. Она была красива. Весьма красива. И всё же…
Он бы предпочёл, чтобы предстоящий танец ему исполнила Мия.
Мысль пришла так ясно, что почти вызвала у него чувство вины. Но куда сильнее было беспокойство — он знал, что Мия и Амара не ладят. Их стычка в столовой, взгляды, что они бросали друг на друга — это всё оставило отпечаток. Он помнил, как Мия была на взводе. Помнил, как она отстранилась от него, и её слова «Нет, не можешь».
«Что будет, если сейчас я встану и пойду следом?»
«А если я откажусь?»
Кай понимал, что это будет выглядеть странно. Окружающие смотрели на него. Ждали. И Амара не просто выбрала его — так совпало. Сосед справа.
«В конце концов я целовался с Аароном, так что если сейчас просто откажусь, у окружающих возникнет много вопросов. И у Мии тоже возникнут вопросы. Это только игра»
Вот только сердце всё равно болезненно сжалось.
Кай покорно вложил свою ладонь в руку ведьмы и поднялся с места.
«Просто не смотри на Мию,» — подумал он и тут же перевёл на неё свой взгляд. — «Пожалуйста, не злись на меня.»
А затем дверь в соседнюю комнату за его спиной закрылась.
Ведьма провела его до софы у окна и выпустила руку лишь усадив на почетное место. Комната предназначалась для выполнения домашних заданий и практических экспериментов вне учёбы: столы и стулья занимали почти всё пространство, вдоль стен до потолка высились резные шкафы, наполненные древними толмутами, ингредиентами и склянками для зелий. Амара упёрлась обеими ладонями о грядушку с двух сторон от Кайя и опустилась лицом к его лицу.
— Волнуешься? — тень улыбки залегла в уголках её губ.
Кай волновался. А ещё Кай был заинтригован и от осознания этого факта испытывал смущение и вину.
— А ты?
— Мне положено волноваться больше, ведь я не делала этого несколько лет.
Не меняясь в лице, она отстранилась и буднично сняла футболку, словно переодевалась перед тем, как лечь спать. Девушка осталась в топике-майке на тонких бретелях и продемонстрировала проколотый пупок. В его ямке сверкал белый кристалл.
— Но я верю, что ты не станешь судить строго, — девушка полезла в карман широких брюк и выудила телефон, чтобы в нём что-то найти. — Тебе повезло, я занималась стрип-пластикой, — Амара на мгновение подняла глаза от светящегося экрана и подмигнула.
— О, не беспокойся, я не занимался этим вовсе, — Кай хмыкнул и на его губам наконец появилась лёгкая улыбка.
Он откинулся на спинку кресла и попытался расслабиться, однако сделать это было не так уж и просто. Сколько бы Кай не был влюблён в Мию, он не мог не оценить прекрасную фигуру Амары.
— Чтобы случилось, если бы мне не повезло?
Ортис всё листала содержимое в своём смартфоне и наконец палец остановился, выбрав нужную композицию. Из динамика послышались первые тихие ноты композиции Sweet Dreams в исполнении Мерлина Менсона. Девушка выставила максимальную громкость и отложила смартфон на стол.
— Ты бы наблюдал неуклюжие содрогания, при удачном стечение обстоятельств попадающие в такт, — девушка встала перед ним и посмотрела в глаза. — Так что, буду твоей первой?
С этими словами она свернулась клубком на полу и замерла, расплостав длинные густые волосы. С началом слов в песне, девушка взметнула ими, оживая. Танец в сущности своей демонстрировал красоту линий исполняющего. Энергия и пластичность без откровенной пошлости или эротики были призваны обвораживать и гипнотизировать. Ведьма перемещалась по полу то приникая грудью вниз, делая "кошечку", то поднималась, пуская волны поочерёдно ногами, затем всем телом. И снова грациозно падала едва не убивая колени. Она крутила головой, используя волосы будто хлыст, догоняющий тело, терзающий его, затем ласково гладила изгибы, лишь слегка намекая на соблазн, оставаясь загадкой. Амара демонстрировала выдающуюся гибкость тела, его женственность и то как превосходно оно слушается хозяйку. Податливое, разгорячённое. Столько же огня таилось во взгляде девушки, безотрывно концентрирующемся на интересе и реакциях Кайдена. В каких бы позах она ни представала, её лицо и глаза всегда были обращены на зрителя. Эффектнее всего Ортис ритмично вращала бёдрами и интенсивно исполняла тверк под наиболее быстрые и зажигательные моменты в музыке. Танец постепенно приближал её к парню и, наконец, Амара опустилась перед ним на колени и растянулась у ног тяжело дыша. Музыка продолжала играть, но вместо продолжения танца, ладонь девушки скользнула под брюки Мура, нежно ведя пальцами по икре вверх.
Кайден замер, глядя вниз на Амару, лежащую у его ног. Пальцы ведьмы неторопливо скользили вверх по его ноге, вызывая в теле противоречивую бурю ощущений. В висках стучало, сердце билось учащённо, а в голове пульсировала только одна мысль: "Остановить. Или позволить?"
Кай понимал, что мог бы позволить этому продолжиться. Что было бы достаточно закрыть глаза, отдаться моменту, забыть всё остальное. Но он не мог. Перед его мысленным взором вставал образ Мии: её глаза, когда она смеялась, её губы, когда она смотрела на него с упрямым выражением и её голос, когда они о чём-то увлечённо разговаривали.
"Это нужно остановить," — пронеслось в голове.
Кай с трудом сглотнул и мягко накрыл ладонь Амары своей рукой, прекращая её движение.
— Амара… — прошептал он.
Она подняла на него глаза, полные ожидания и, возможно, чего-то большего.
— Ты невероятная. Правда. И красивая. И сильная. И этот танец… Он был потрясающий.
Он искренне улыбнулся ей. Без флирта. Без игры. Просто тепло.
— Но я не могу.
Он смотрел на девушку в молчании. Не улыбался, но строил рожицы. Просто смотрел.
— Прости, — добавил он почти шёпотом. — Я не хочу ранить тебя. Но я люблю Мию.
С этими словами он аккуратно поднялся с места, взял со стола пиджак, заброшенный сюда ранее, и, не оглядываясь, направился к двери.
Кайден потянулся к ручке и открыл дверь. За ней их всё ещё ждали: друзья, веселье, бутылочка, беспечный смех. Всё шло своим чередом, будто ничего и не происходило.
Он обернулся и сделал шаг в сторону:
— Дамы вперёд.
Кайден подождал, пока Амара не выйдет из комнаты первой, и лишь после этого пошёл следом, аккуратно прикрыв за собой дверь. Девушка вернулась на своё место, совершенно невозмутимая, словно за дверью ничего не произошло. По комнате снова пролетели шутки и смешки, а Кай, стараясь не выдать внутреннего смущения, неуверенно улыбнулся и взглядом тут же нашёл Мию.
Она смотрела прямо на него. Кай ощутил сильную неловкость словно он совершил что-то, чего не должен был. Ему жутко захотелось сказать как можно громче, что в комнате ничего интересного не произошло и всячески откреститься от Амары, но по какой-то причине он не хотел так поступать с её чувствами. Кай едва заметно улыбнулся Мие, будто извиняясь за случившееся и прося не судить строго, и поспешил занять своё место. В висках шумело, а пульс частил так, словно его застукали за каким-то непотребством.
"Успокойся же. Ты ничего не сделал."
В этот самый момент бутылочка, которую крутила София, остановилась, указывая на него.
— Снова я? Серьёзно? — Кай попытался изобразить возмущение, вызвав новые шутки и подколки со стороны друзей.
София хитро прищурилась, вытянула карточку и, подавшись вперёд, задала вопрос:
— Кто из присутствующих тебе кажется самым красивым?
Кай не раздумывал ни секунды.
— Мия, — спокойно с лукавой улыбкой на губах произнёс он, снова встретившись с ней взглядами. А затем, выдержав короткую паузу, добавил: — Хотя Аарон сегодня тоже хорош!
Присутствующие оценили и это, а Кай вновь встретился взглядом со своей ведьмой. На его губах появилась уже более уверенная улыбка. Он поднялся, чтобы крутануть бутылочку, не отрывая глаз от Мии, а когда та снова замерла на Аароне, Кайден не удержался и громко рассмеялся:
— Ну, приятель, видимо, судьба!
Он взял карточку и с притворной торжественностью зачитал:
— «Изобрази страстный поцелуй с рукой, притворяясь, что это твой партнёр». Прошу, сцена твоя! — с этими словами Кай сделал полупоклон и с театральным жестом рукой, уступил другу центр комнаты.

Кайден, только что с театральным поклоном уступивший место Аарону, удобно устроился на диване, слегка опираясь локтем о подлокотник. В комнате царила непринуждённая и одновременно возбуждённая атмосфера. Кто-то уже начинал хихикать, кто-то подначивал Аарона, и все взгляды были устремлены на друга, вышедшего в центр комнаты выполнять своё задание. Тот, с притворно-страстным видом, начал целовать собственную ладонь, изображая пылкие чувства к воображаемому партнёру. От вида парня, увлечённого столь нелепым действием, комната буквально задрожала от дружного хохота.
— Аарон, держи себя в руках! — донёсся из противоположного угла чей-то игривый комментарий, вызвав новую волну смеха.
Кай улыбнулся, ощущая, как расслабляется после волнительного момента с Амарой. Казалось, всё напряжение, что накопилось в его теле, медленно исчезало, растворяясь в звуках дружеского веселья. Он окинул взглядом присутствующих и снова задержался на Мие. Его словно притянуло магнитом, и он не мог оторвать взгляда от её лица. Девушка тоже наблюдала за сценой с лёгкой улыбкой, её глаза искрились от счастья и любопытства. Кай почувствовал тепло внутри, разливавшееся по телу мягкой, обволакивающей волной.
«Как же хорошо…» — подумал он, слегка покачав головой. Сейчас, когда все снова были вместе, на мгновение ему показалось, что не было никакой сцены с Амарой, никакого напряжения и тревоги. Только ощущение полного умиротворения и удовольствие от близости друзей. Он перевёл взгляд на соседей: Аарон, закончив свой «страстный роман» с рукой, уже с притворным смущением вернулся на своё место, заслужив бурные аплодисменты.
«Не волнуйся, я тебе этого ещё долго не дам забыть,» — добродушно усмехнулся про себя Кай, предвкушая их будущие пикировки.
Игра продолжалась. Вскоре Мередит, слегка пошатываясь от выпитого, крутанула бутылочку, и все с затаённым дыханием стали ждать очередного задания, интригующего и непредсказуемого. Кай лениво расслабился, не предполагая, что судьба приготовила для него куда более приятный сюрприз. Горлышко бутылочки указало на Мию и через секунду Мер озвучила новое задание, не скрывая счастливой улыбки.
— Посиди пару минут на коленках у человека напротив.
Сердце Кая мгновенно подпрыгнуло, и прежняя расслабленность тут же уступила место ожиданию и радости. Он непроизвольно выпрямился, словно хотел предстать перед девушкой во всей своей лучшей красе, и с тёплой улыбкой уставился на Мию. В груди бурлило чувство предвкушения — редкий момент, когда он мог оказаться вот так близко к ней без оправданий и каких-то особых поводов.
Мия поднялась с места и направилась к нему. Кай не мог оторвать взгляда от её мягких движений и от того, как её волосы слегка подпрыгивали при каждом шаге. Мысли закружились вокруг неё, будто она была единственной, кто существовал в этот момент. Он ощутил в себе нестерпимую нежность и желание, смешанные с каким-то глубоким, почти болезненным чувством любви. Ему всегда казалось, что при всей их душевной гармонии не хватало таких вот простых прикосновений, обычной физической близости, тепла её тела и легкости случайных касаний.
Когда она, наконец, осторожно опустилась к нему на колени, Кай, не раздумывая, крепко и одновременно бережно обнял её за талию, прижимая ближе к себе. В этот миг он почувствовал, как внутри словно что-то с тихим щелчком встало на место — так естественно и правильно ощущалась эта их близость. Девушка мягко прижалась, обвивая руками его шею, и ему показалось, будто всё, что он мог желать от этого вечера, уже сбылось.
Сердце билось быстро, но ровно и счастливо. Мия наклонилась ближе и легко коснулась его щеки губами.
— Не лопни, — услышал он насмешливый голос Амары.
— Не завидуй, — тут же парировала Мия, чем вызвала у Кая тихий, искренний смешок.
Он чуть сильнее притянул её к себе, улыбаясь так, как давно не улыбался. Этот момент, несомненно, останется в его памяти как один из самых прекрасных за весь вечер.
Кай сидел, продолжая придерживать Мию, чувствуя, как её тело согревает его. Он ловил себя на мысли, что не прочь был бы, если игра вдруг внезапно закончилась, и они смогли просто остаться вдвоём. Мечты уносили его далеко отсюда, туда, где им никто не мешает. В своём воображении он видел их на свидании где-то в тихом месте, может быть, на берегу реки, где свет фонарей отражается в воде и тёплый ветер ласково перебирает волосы девушки.
Он представил, как они, забыв о времени, говорят о чём-то несерьёзном, смеются над мелочами, сплетничают о прохожих, делятся секретами и забавными историями, сидя бок о бок. Его охватило желание узнать её ещё лучше, слышать её смех чаще, видеть, как загораются её глаза, когда она рассказывает о том, что ей нравится. В такие моменты Кай ощущал себя как-то по особенному хорошо, и ему хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался.
Мия чуть сместилась у него на коленях, и он инстинктивно обвил её покрепче руками, наслаждаясь каждым мгновением, что она рядом. Его ладонь нежно поглаживала её бок, совершенно машинально, словно это было естественным продолжением его мыслей и чувств.
Между тем игра вокруг продолжалась, оживлённая атмосфера наполняла комнату радостным гулом. Трисс что-то шептала одному из соседей на ухо, заставив того покраснеть так ярко, что каждый присутствующих почувствовал своим долго как-то подзадорить бедолагу. Кай улыбнулся, глядя на окружающих, испытывая искреннюю благодарность за этот вечер, за возможность побыть со всеми ними и с той, которая стала ему так близка.
Он глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом волос Мии. Вся эта атмосфера казалась ему невероятной, а вечер – идеальным. Давно у него не было столько смеха и наполняющего душу тепла. Сейчас он не хотел думать ни о чём другом, кроме как о том, чтобы эти мгновения длились как можно дольше.
Следующим заданием, под общее оживление, Амаре выпал вопрос про её самый странный фетиш. Кай невольно напрягся, чувствуя, как рядом с ним слегка изменилась поза Мии. Он на секунду отвлёкся от происходящего, заглянув в глаза девушке, пытаясь понять её реакцию. Что бы ни говорила Амара, его это уже не интересовало. Всё, что волновало его сейчас – чувства и эмоции той, которая сидела на его коленях.
Игра между тем продолжалась, и бутылочка указала на Лиама. Тот, явно смущаясь, вытащил карточку и зачитал вопрос:
— Ты бы предпочёл страстную или нежную любовь?
По комнате снова разнеслись шепотки. Пользуясь моментом, Кай склонился ближе к Мие и, шутливо коснувшись губами её ушка, тихо прошептал:
— А что бы выбрала ты? Лично я думаю, что лучше всего совмещать и то, и другое.
Он отстранился ровно настолько, чтобы видеть её лицо, и улыбнулся, чувствуя, как её дыхание слегка ускорилось. Эта маленькая игра в нарушение личного пространства вызывала в нём приятный трепет и жажду узнать реакцию девушки. Он чуть сильнее сжал руки на её талии, словно показывая, что эта беседа только между ними, особенная и не для чужих ушей.
Однако прежде чем ведьма успела дать ответ, игра снова вернула к себе внимание потому как злосчастная бутылочка чётко указала на них с Мией. Кай слегка вздохнул, театрально закатив глаза, и громко произнёс:
— Что ж, как джентльмен, я приму удар на себя.
Эйджи и Аарон рассмеялись, а Кай дождался, пока содержимое очередной карточки не будет зачитано вслух:
— «Скажи трём игрокам, какие части их тела тебе больше всего нравятся».
Взгляды друзей вновь обратились к нему, жаждущие его ответа.
— Знаете, — улыбаясь, начал Кай, глядя прямо на Мию, — мне явно нужно больше трёх вариантов, чтобы перечислить всё, что нравится в некоторых людях.
Мередит крикнула что-то похожее на «Да поцелуй ты её уже», но за чужими криками  Кай не был уверен, что расслышал именинницу правильно. Он ещё немного выдержал паузу, прежде чем продолжить:
— Но если нужно выбрать что-то одно, то у Мии мне нравятся её глаза. Они совершенно особенные, невероятно красивые и такие глубокие, что можно утонуть.
Он мягко улыбнулся девушке, чуть сжав её руку в своей, а затем перевёл взгляд на Аарона.
— У тебя, дружище, я выбираю твой мозг. Он потрясающий, правда, иногда пугает даже меня, — Кай улыбнулся, а Аарон театрально поклонился.
Наконец взгляд упал на Эйджи:
— А у Эйджи мне нравится его сердце. Самое доброе и отзывчивое сердце, которое я когда-либо встречал.
По гостиной раздался свист и аплодисменты, а Кай облегчённо выдохнул, понимая, что ловко увильнул от неловкости и при этом сказал абсолютную правду. Его пальцы снова нашли ладонь Мии. И он в который раз слегка пожал её, давая понять, что главный комплимент был предназначен только ей.

Кайден затаил дыхание.
Фраза Мии — почти невинная, почти лёгкая — вонзилась в него неожиданно остро. Он смотрел, как она оборачивается, и на несколько долгих секунд комната растворилась со всеми присутствующими в ней людьми. Шум, смех, шелест движений — всё это отступило, будто кто-то выдернул штекер музыкального центра из розетки и наступила тишина. И в этой тишине оставалась только она одна, его лилия. Свет из лампы выхватил едва уловимый блик на её губах, и Кай снова, чёрт подери, почувствовал это: затяжной, почти болезненный импульс желания. То было не низменное желание её тела, но самого момента. Близости. Тепла. Единения.
"Что скажу?"
Он знал, чего хочет и знал уже давно. Если не с того момента, как они оказались в тёмном озере, поглотившем их с головой, так после их первого поцелуя чуть больше недели тому назад. И это желание не угасало ни на миг, но лишь становилось сильнее, и как непросто было ему противостоять!
Да, он хотел её поцелуя.
Не импульсивного, не случайного и не пойманного мимолетно в темноте, а именно её поцелуя. Принятого. Подаренного. Настоящего. Того, что Мия даст сама, и не потому, что "так получилось", не под давлением эмоций и переживаний о том, что истинно, а что навязанное, но лишённого сомнений и исполненного знания о том, что "вот сейчас можно”.
Он хотел этого поцелуя. Чтобы она целовала его, Кайдена. Со всеми присущими ему ядовитыми подколами, чёрным юмором, вечной иронией и сарказмом  в голосе, с неидеальной кожей на скулах после драки, слегка растрёпанными волосами и голосом, слегка дрожащим в те моменты, когда ему страшно. Кай и сам хотел поцеловать её. Без страха, что она откажет, что за этим поцелуем последует неловкость, недомолвки, новый страх — и, быть может, упрёк, что он нарушил данное обещание. Хотел показать ей, каким он может быть.
"Мия, поцелуй меня," — эти слова так и рвались с его губ. Такие простые и такие трудные.
Но сомнения поднимали свою голову, нашёптывая, что сейчас не то время и не то место.
Они были не наедине вдвоём. Комната дышала жизнью: полная друзей, их смеха, случайных подначек, мягкого света от свечей и множества огоньков, воздуха, пахнущего лимонадом, духами и чем-то покрепче. Это пространство не принадлежало им двоим. Здесь никто не говорил всерьёз, а всё, что происходило, растворялось в игре, словно подвижной театральной декорации. Но, быть может, именно это и было нужно? Безобидная форма, шутка, за которой можно спрятать настоящие чувства, не боясь, что они покажутся слишком обнажёнными.
"Быть может именно потому, что это игра — всё получится правильно?"
Мия смотрела на него. В её глазах читалось любопытство. Она дала ему возможность выбрать — и он выбирал.
Губы Кайдена дрогнули. Лёгкая полуулыбка — то, что он привычно демонстрировал всякий раз, когда сердце било тревогу, а рот должен был говорить что-то, что вызывало волнение.
— Что скажу? — переспросил он с притворным задумчивым видом, откидываясь на спинку дивана, как будто решал, какой вкус мороженого выбрать.
Он провёл рукой по волосам, словно пытаясь сосредоточиться, и посмотрел немного в сторону, после чего снова вернулся взглядом к Мие. Внутри от волнения всё перекручивалось, горело огнём и в то же время стыло от холода. Казалось, что от сильного трепета в груди он вот-вот разучится дышать. Но снаружи… снаружи он был спокоен. Почти ленив. Почти.
— Думаю, я знаю, чего хочу, — сказал он мягко, не сводя глаз с девушки, и в его голосе появилась странная смесь глубины и шутливых ноток.
Кто-то хихикнул, но в целом комната была окутана тишиной, в которой каждый ожидал, что загадает их товарищ. Но для Кая существовала только Мия. Её взгляд, её ресницы, её слегка порозовевшие щёки и тёплое дыхание на своём лице.
После всего, что произошло в этой комнате этим вечером друзья наверняка ждали от него чего-то необычного и ему предстояло их разочаровать.
— Твой поцелуй, — он улыбнулся. На этот раз по-настоящему, не скрывая своего озорства, тепла и нежности.
Кто-то присвистнул, — словно и не видел десятки чужих поцелуев за этот вечер, — кто-то раздосадовано вздохнул, но больше всех отличилась Амара, пробубнившая себе под нос слова, которые определённо предназначались именно ему.
— Не боишься, что после такого она начнёт тебя избегать? — Но на этот раз её ядовитый тон не смог сбить его с настроения.
— Можно я займу места в первом ряду? — Вынырнула слова из ниоткуда голова Эйджи и Кай тут же оттолкнул её пятёрней, едва сдержав смех.
Друзья веселились, и Кай был благодарен им за то, что они воспринимали всё как игру, не смущая Мию попытками придать серьёзности моменту.
— Тебе не хватит денег, Салливан, так что бери бинокль и наблюдай со своего места, — ответил Кай и чуть приблизил лицо к девушке, сидящей у него на коленях.

Мия медлила всего мгновение, но Кай успел прочувствовать каждую долю секунды, растянутую до бесконечности. В этом коротком, наполненном тишиной промежутке его сердце тревожно вздрогнуло, сбиваясь с привычного ритма и эхом отдаваясь где-то в горле. Он внимательно смотрел в её глаза, будто пытаясь прочитать её мысли и понять, что она сейчас чувствует. И он готов был ей позволить это: рассмеяться, сказать, что пошутил, быстро придумать какое-то глупое и забавное задание, превратив всё в фарс, лишь бы часть его души не боялась, не испытывала неловкости и не… Но было поздно. Пальцы Мии бережно коснулись его лица.
Это прикосновение было невероятно нежным, почти невесомым, но этого оказалось достаточно, чтобы дыхание замерло, а воздух вокруг стал густым и горячим, словно перед грозой. Мия осторожно, медленно, едва заметно огладила контур его скул, словно боялась причинить ему боль или разрушить хрупкость возникшего между ними мгновения. От этих робких движений его тело охватило трепетной волной тепла, а в груди родилась щемящая нежность, требующая ответного прикосновения.
Её губы приблизились так близко, что он почувствовал в который раз за вечер тепло её дыхания — сбивчивого, горячего, чуть дрожащего, и в тот же миг их губы наконец соприкоснулись, мягко и неуверенно, будто оба проверяли дозволенность этого шага.
Кай ответил осторожно, нежно, боясь спугнуть эту возникшую едва уловимую близость, позволив Мие самой определить глубину и границы происходящего между ними. Его руки, не торопясь, коснулись её талии, пальцы мягко прижались к ткани одежды, словно спрашивая разрешения стать ближе. Он не спешил, предоставляя ей выбор продолжить или остановиться, готовый принять любое решение.
Но когда он почувствовал, как её тело чуть расслабилось в его руках, дыхание стало более глубоким и уверенным, а губы девушки стали ласкать его — внутри Кая вспыхнул огонь, до сих пор сдерживаемый и спрятанный глубоко в сердце. Теперь и его движения стали наполняться страстью и желанием. Рука властно прижала Мию за поясницу ближе к себе, не оставляя между ними расстояния и  позволяя почувствовать тепло и близость их тел. Второй рукой он нежно коснулся волос возлюбленной, с удовольствием пропуская между пальцами мягкие, шелковистые пряди.
Его поцелуй обретал иные оттенки: осторожность и сдержанность отошли на второй план, уступая место глубокой, чувственной страсти. Кай целовал Мию смело, с явным намерением показать, каким горячим и притягательным может быть то, что стоит за границами дружбы и осторожности. Он не хотел больше прятать свои чувства за иронией, позволяя ей ощутить искренность своего желания и всю силу скрытого прежде огня.
Кай, не больно, а скорее игриво, слегка прикусил её нижнюю губу и затем коснулся кончика её языка своим, почувствовав, как по телу Мии пробежала мелкая дрожь, заставившая его сердце биться ещё чаще. Наконец она попыталась отстраниться, но Кай снова поспешил навстречу её губам, завершая поцелуй мягким и нежным прикосновением.
Сердце продолжало бешено и радостно стучать стучать, когда на лице Мии отразился страх, и она спешно прошептала:
— Это ничего не значит.
Наверно, в другой день и другой ситуации эти слова бы причинили ему много боли, но сегодня он был готов к этому. В конце концов он сам старался относиться ко всему как к игре: весёлой, глупой, беззаботной. Так стоило ли ожидать чего-то большего? И всё же он надеялся.
В последнем взгляде, который он подарил ей перед тем, как снова позволить реальности вернуться на свои места, звучала молчаливая, но уверенная мысль:
"Боюсь, теперь мне придётся каждый день напоминать себе, что всё это ничего не значит."
Вокруг снова ожил шум вечеринки. Кто-то радостно хлопал в ладоши, комментируя слишком убедительный поцелуй, а кто-то отпускал шуточки в сторону Мередит, чей день рождения внезапно стал площадкой для чужих любовных историй.
Послышался наполненный иронией голос Эйджи:
— Ты был на высоте, Мур!
— Куда уж мне, — усмехнулся Кай, возвращаясь к привычной лёгкости. — Просто пытаюсь сохранить достоинство после публичного признания своей слабости.
— Слабости? — фыркнул Аарон. — Вот только глядя на тебя сейчас, я уверен, что ты ещё не раз добровольно в это ввяжешься.
Вместо ответа он снова взглянул на Мию, и хоть она всё ещё избегала смотреть прямо на него, он не чувствовал обиды или разочарования. Лишь лёгкую усталость от того, что их чувства снова вынуждены были прятаться за шутливой иронией и осторожностью слов.
— Знаешь, после такого вечера я всерьёз задумаюсь о карьере актёра. Думаешь, я справлюсь с ролью какого-нибудь романтического героя второго плана? — прошептал он. — Кстати, я слышал, Эйджи планирует признаться Мер, что на самом деле ненавидит "Сумерки". Нужно запастись попкорном для просмотра этой драмы!
Кай искренне улыбнулся сидящей на его ногах ведьме и прежде чем он успел бросить ещё какую-нибудь глупую шутку, раздался голос именинницы.
— А давайте погадаем? У меня с собой есть карты Таро!

Вечеринка сдувалась, как шарики под потолком, которые всё ещё держались, но некоторые из них стали плавно опускаться на пол. Гул голосов перекатился из гостиной в коридор, растворяясь в нём вместе со смехом, хлопками и последними выкриками «с днём рождения, Мер!». На празднике остались лишь неаккуратные стопки одноразовых стаканов, крошки на столе, полу-съеденный торт, несколько гостей, да уставшая именинница с колодой Таро.

Кай проводил взглядом спину Амары, когда та, выпрямившись как после дуэли, в которой потерпела поражение, но  твёрдо решила покинуть поле боя сохранив гордость, медленно вышла из комнаты. Её слова о том, что Кай её «ещё поцелует» прозвучали так, будто она делала ставку, а не шутила или просто пыталась поддеть Мию. Самому Каю от этого даже стало смешно: не от самоуверенности Амары, а от того, насколько это было… демонстративно. Как плакат на стене: «Смотри, это не я проиграла, это просто ты ещё не поняла своего поражения».

Не меньше позабавил и ответ Мии: «Не целуй её… потом не вылечишься».

А потом Мередит предложила погадать. И хотя Кай отнёсся к этой затее с изрядной долей скептицизма в слух он ничего говорить не стал: в конце концов кто же отказывает имениннице?

Мия тем временем послушно устроилась рядом и потянула первую карту. Сам Кай не очень был сведущ в гаданиях, а потому увидев королеву кубков сразу и не понял, что это значит. Зато знала Мередит. Произнесённые в полной тишине слова «разрыв связи» нашли отклик в сердцах почти у каждого присутствующего. Отчасти их можно было понять. В мире, где магия существует не только в легендах, но является и частью расписания их занятий, подобные слова имеют куда больший вес, чем хотелось бы, когда ты слышишь подобное пророчество. В конце концов ведь и слово «связь», значит для них куда большее, нежели что-то, к чему можно прицепить слово "случайная". Стоило ли удивляться, что Мия, которая ещё минуту назад держалась с присущей ей лёгкостью, вдруг словно провалилась куда-то под пол, а с её лица схлынула краска?

«Кажется, это была хреновая идея. Очень хреновая...»

Кай видел это так отчётливо, что даже раздражение на Амару выветрилось, уступив место беспокойству и сильной потребности сделать так, чтобы Мие стало легче. Прямо сейчас.

Последовавшие за этим десятка пентаклей и девятка мечей тоже не предвещали девушке ничего хорошего. Выслушав  чужое предсказание, Мия поднялась с пола, бросила своё «Ранила. Ранила. Убила», — чем крайне позабавила Кая, — и пересела в кресло. Там она сложила перед собой руки, и Кай в её позе увидел что-то, что заставило его забеспокоиться ещё сильнее.

«Когда я так сижу, это очень и очень хреново...»

Он подался вперёд раньше, чем успел придумать правильные слова.

— Слушай, — произнёс он достаточно громко, чтобы слышали и Мередит, и те немногие оставшиеся, что сидели рядом. — Я бы на твоём месте не переживал.

Он поймал взгляд Мии, сел напротив неё на корточки и робко протянул ей свои руки, проверяя позволит ли та взять её ладони.

— Во-первых, у тебя выпало сразу три карты, которые идеально описывают студенческую жизнь. Королева кубков перевёрнутая — это когда ты весь вечер перед сдачей домашки пытаешься выглядеть спокойной, но внутри у тебя вместо кубка шейкер. Десятка пентаклей перевёрнутая — потому что у нас у всех материальные потери, особенно после ночных автоматов с перекусом и кофе. А девятка мечей… — он сделал паузу и театрально вздохнул. — …это просто мысль о завтрашнем утре.

Кто-то тихо хихикнул. Мередит, кажется, даже облегчённо улыбнулась, как человек, которого спасли от ответственности за чужую паническую атаку. Кай же добавил уже тише только для Мии и без попыток прикидываться шутом:

— И если карты и правда что-то знают, то они точно знают, что ты сейчас устала. Не больше.

Он не стал говорить про связь. Не стал произносить вслух те вещи, которые бы заставляли думать и беспокоиться. Он просто предложил ей выход из зациклившегося на негативе состояния: можно улыбнуться, можно фыркнуть, а можно закатить глаза, и этим самым показать миру, кто победитель и что она думает о подобных вещах.

— Кто следующий? — спросила Мередит, чуть приподнимая колоду.

Кай тут же поднял руку, будто на семинаре, и тут же сам усмехнулся этому жесту.

— Давай я. Только без «разрывов» чего бы то ни было, хорошо? — бросил он в сторону именинницы, и сел напротив.

Протянув ладонь он коснулся карт, которые уже успели нагреться от чужих рук, но не смотря на это Кай тут же ощутил, как по коже словно пробежал прохладный ветерок.

— Расклад на прошлое, настоящее и будущее, — сказал Кай, чтобы не дать себе задуматься слишком глубоко.

Мередит кивнула, и Кай вытянул первую карту, положив её слева от себя.

— Король кубков. Перевёрнутый.

Он посмотрел на изображение чуть дольше, чем нужно, и почувствовал неприятный укол узнавания, как от случайно услышанного комментария о себе.

— О-о, — протянул кто-то из оставшихся. — Это что значит?

Кай усмехнулся, не отводя взгляда.

— Значит, в прошлом я был эмоционально зрелым… но только если смотреть на меня вверх ногами.

Мередит прыснула, а Кай вытянул вторую карту.

— Настоящее. Девятка кубков. Перевёрнутая, — пробормотал он, и в голосе само собой появилась ирония. — Прекрасно. Карты считают, что я человек, который получил всё, что хотел, и всё равно недоволен. Но хочу сказать, что сегодня я точно доволен всем.

Третья карта легла справа и Кай чуть наклонил голову, всматриваясь её.

— А будущее… Четвёрка кубков. Перевёрнутая, — он постучал ногтем по краю карты. — …говорит, что мне пора перестать строить из себя философа на диване и наконец заметить, что жизнь иногда предлагает варианты.

Он поднял глаза на Мередит и добавил, уже откровенно смеясь:

— В общем, колода только что назвала меня токсичным, неблагодарным и скучным. Мер, я надеюсь, это не твой скрытый подарок мне на день рождения?

— Это твои карты, Мур, — невинно ответила Мередит, явно наслаждаясь ситуацией.

Кай поднялся, уступая место следующему «смельчаку», но никто, кажется, не торопился. Он воспользовался паузой как предлогом: подошёл к креслу, где сидела Мия, и, не спрашивая разрешения, устроился рядом на подлокотнике — достаточно близко, чтобы чувствовать её тепло.

Он скосил взгляд на неё и кивнул в сторону стола:

— Видишь? — сказал он вполголоса. — Сегодня вечер перевёрнутых кубков. У тебя — королева. У меня — король. Чтобы это значило, моя королева?

Кай чуть наклонился, будто делился великим секретом.

— Я предлагаю считать, что если карта перевёрнута, значит, её просто укачало от нашей вечеринки. Завтра выспится и поймёт, как ошибалась.

Он сделал паузу, а потом добавил мягче, уже без защиты из сарказма:

— И… если тебе всё ещё тревожно из-за этих «страшных слов» — просто скажи. Я могу отвлечь тебя ещё раз. У меня богатый репертуар.

За время празднества вечер успел сойти на нет, подобно затихающей музыке, которая ещё раздавалась за спинами Кая и Мии, когда те вышли из гостиной и направились по коридорам Главного корпуса в сторону выхода.

Кай шёл рядом с девушкой, внимательно смотря себе под ноги и думая о разливавшемся в груди тепле, оставшемся после дня рождения Мередит. Но не смотря на это, он старался держаться так, будто ничего особенного не произошло, и это был всего лишь обычный вечер, один из многих. Одновременно с тем Кай всё же понимал и то, что врать самому себе бессмысленно. Особенное произошло. Много особенного. Он просто не хотел смущать Мию, которая успела сказать, что "это ничего не значит".

В конечном итоге  мысли снова зацепились за карты, те самые, что умудрились за вечер стать и поводом для шуток, и поводом для чувства тревоги. В своём желании  помочь Мие Кай уже пробовал быть и смешным, и лёгким, и наконец решил попробовать просто быть серьёзным и поделиться с ней рассказом.

Он чуть повернул голову, находя её взглядом, и в груди сразу отозвалось волнительным теплом. Он переживал за неё. Она была слишком важной. И от того ещё сильнее хотелось стать для неё надёжным. Тем человеком в котором она бы смогла найти покой.

— Если тебя это правда цепляет… — начал он негромко, выбирая тон так, чтобы это звучало не как лекция, а как интересный рассказ. — У карт вообще смешная судьба. Никто их изначально не делал для предсказания судьбы.

Кай говорил спокойно, почти буднично, вспоминая прочитанное пару недель назад в одном из учебников по артефакторике.

— Насколько я помню… первые «Таро» на самом деле были просто игральными картами. Дорогими, красивыми, почти статусными. В Италии, в эпоху, когда люди коллекционировали красоту просто ради красоты, не ища в ней какого-то смысла. Такие карты рисовали художники, украшали их, а затем богатые люди играли. И никаких пророчеств, никаких «знаков свыше». Просто игра, как шахматы, только с картинками.

Он позволил себе короткую паузу, вспоминая дальнейшую историю, и продолжил, чуть усмехнувшись.

— А потом, спустя много лет, кто-то решил, что раз там есть символы, значит они обязаны что-то значить. И началось: философы, мистики, оккультисты… все дружно дорисовывали им «древние знания», «тайные ключи», «вестники судьбы». Хотя по факту — символы всегда можно натянуть на что угодно. Люди так устроены: мы ненавидим пустоту, нам надо, чтобы всё имело смысл.

Кай на секунду опустил взгляд, и в выражении его лица стало чуть больше серьёзности.

— И знаешь… даже если отбросить историю и оставить только «магию». Я же правда пробовал почувствовать. Я фамильяр. Нам положено улавливать, когда в вещи что-то… есть. У артефактов это чувствуется иначе, у зачарованных мелочей — по-своему. А в этих картах… ничего. Совсем. Плотная бумага, краска и всё.

К концу монолога он подумал, что иногда важнее всего не доказать что-то и не расплескиваться словами, а просто быть рядом в нужный момент, а потому он замолчал и просто был. Рядом.

У выхода из Главного корпуса Кай машинально подумал о кофе. Это была почти привычка: конец вечера, хочется чего-то тёплого и уютного. Он даже успел представить, как они зайдут, возьмут по стакану, и на пару минут, прежде чем они расстанутся до следующего утра, мир снова станет восхитительно спокойным и радостным. И тут же поймал себя на другой мысли: после кофе вечером Мие будет трудно уснуть. Он не знал, откуда именно он это запомнил: из её слов, или просто из наблюдений, но точно знал, что так и будет, а потому отказался от подобной затеи.

Снаружи воздух оказался холоднее, чем казалось изнутри. Кай почувствовал, как по коже прошлась волна прохлады от подувшего ветерка. Он снял пиджак почти без раздумий, подошёл ближе к девушке и аккуратно накинул ткань ей на плечи.

— Тут недолго, но я не прощу себе если ты замёрзнешь,— произнёс он тихо, скорее для себя, чем вслух. И всё равно повёл рядом, бережно подстраивая шаг под её.

Дорога до её комнаты заняла действительно немного времени, но для Кая она растянулась, но не потому что было долго, а потому что каждую секунду хотелось сохранить. Он отмечал детали вокруг: шелест деревьев, мягкий свет, играющий в волосах Мии и на её лице, лёгкий запах листвы, шаги по асфальту…

У дверей в комнату Кай остановился. Он поднял взгляд, удерживая его чуть дольше, чем позволяла обычная вежливость и в этом взгляде было всё, что он не собирался сейчас произносить: «я люблю», «я с тобой», «я рядом».

— Спокойной ночи, — сказал он мягко. — Надеюсь тебе приснится что-то интересное.