легкое прикосновение скользит по шву, очерчивает, как ни странно, сейчас – самое интимное, почти невесомо… заставляет забыть про сомнения и упустить свою неловкую благодарную улыбку – на обезоруживающую честность и попытку отвлечь.

но связь предательски обнажает касание мурашками под плотной тканью. и вместо того, чтобы расслабиться… тело напротив напрягается, подтягивается, вжимается сильнее в жесткий поручень. карл утыкается не в экран, а куда-то подальше – в сторону.

шумно сглатывает с опаляющего щеку и ухо горячего шепота, и ладони не слушаются – беспокойно сжимают картонный стакан. не ожидал, что перейдут даже играючи личные границы… прямо в полумраке зала кинотеатра. где снова есть случайные свидетели.

мельком глядит вправо – на соседей. просто, чтобы удостовериться.
все заняты фильмом… никто не слышал. никто не смотрит.

– м… кхм… н-ноги?.. – неуверенно мямлит себе под нос первое, самое тупое, что приходит в голову. дыхание сбивается, срывается, когда чужие пальцы перемещаются еще – чуть-чуть выше, – и…

то, до чего ладонь так и не доходит… вместо этого вероломно напоследок щипает за бок, вынуждая ощутимо дернуться и метнуть на довольного своей проказой миллера уничтожающий взгляд.

в полной тишине наконец раздаются первые аккорды трагичной музыки.
вместо сосредоточения на драме – карл опускает взгляд вниз и закусывает губы.

– веди себя… кхм… прилично, – глухо проговаривает карл, осторожно возвращаясь на орбиту мэттью – чуточку ближе. только для того, чтобы было слышно собственный голос – лучше, чем фильм. тихо подначивает в отместку: – и… серьезно? в этой беспроигрышной лотерее ты выбираешь именно двадцать пять баксов?

за интимностью обстановки он замечает сразу ещё одно осторожное касание, но на этот раз не одергивает... лишь задерживает? пальцы на ноге мимолётным прикосновением поверх – своей ладонью.

и не сразу замечает смену атмосферы и декораций. снова знакомых до боли… больница. койка. капельница. взволнованная мать выходит на пределе своей сдержанности и достоинства в коридор, где ожидает основной состав apx gp. и вызывает виновника на «ковер».

тоже… слишком знакомо.
карл поджимает губы. это даже досадно… что такой случайный второсортный фильм оказывается настолько близок по содержанию:

– он уже оклемался… как быстро, – с легкой завистью комментирует карл, нашаривая на дне стакана попкорна пару последних вздувшихся зерен кукурузы. судя по всему ожоги лишь пришлись на руки джошуа… однако один из самых важных инструментов в формуле. как иначе держать руль? – с такой аварией могло быть многим хуже…

в разы. но в обвинениях разгневанная мать перегибает: у пирса всегда был выбор. обгон на прямой или на повороте. оставаться в дождь или сбежать на пит-стоп. свернуть на более безопасный путь карьеры или жертвовать всем в изначально экстремальном спорте, вроде формулы.

в этот раз на пресс-конференции сонни удивительно… не находит слов. просто игнорирует вопросы. за него отвечает рубен – нейтрально и тактично, как и полагается по регламенту. сглаживает углы: представляет запасного, третьего пилота – люку кортез.

и новое обсуждение стратегии. без главного пилота:

– план «б» – это значит «борьба», – сонни смотрит выразительно – конечно, только на кейт. и вот уже спустя пару мгновений его короткой речи весь apex подхватывает, скандирует это случайно подкинутое пафосное слово – прямиком на «сториз» одной из их безымянных менеджеров.

карл скептически закатывает глаза.
холера, какая притянутая за уши банальщина… а ведь буквально минутами ранее по хронометражу все винили хейса в произошедшем.

но дальше… только тривиальнее.
вдруг болид становится значительно лучше. вдруг сонни начинает выигрывать позиции в рейтинге все выше и выше – с каждой новой гонкой. вдруг воодушевленно бегает вместе со всей командой – по утрам. вдруг становится любимчиком публики, собирает настоящих фанатов – с тонной поддержки после такого-то громкого дела…

а когда джошуа возвращается в строй и не уступает в следующей гонке…
сонни вдруг даже начинает топить за ту самую «команду». которую еще не так давно совершенно не уважал сам.

– bzdura… даже мне кажется, что хейс это нарочно…

нет никакой радости с его побед… скорее, сочувствие к очень «вовремя» выбывшему пирсу. который теперь не мешается под ногами. и может только беспомощно наблюдать – как его обгоняют.

и слушать, как поучают. сонни пихает с силой в спину – джоша в холле. втирает один в один все то, что до этого пытались всем apex доказать ему самому:

– слушай, парень, на тебя мне совершенно плевать, – уверяет теперь отлично вписавшийся в монохромную форму хейс, – я сотню раз видел таких «талантов». да кому вы нужны? ты подставил рубена. он помог тебе, а ты вредишь команде. а это недопустимо.

– тц... с чего вдруг сонни вообще так уверовал в команду? – фыркает карл осуждающе. вся изюминка образа потеряна ради согласования типичного сюжета, – свой запал бунтаря с пары побед растерял…

и восстанавливает только на гран-при лас-вегас: трасса стрип.
письмо с филигранно выведенными буквами – ужин команды… ну, да. именно так приглашают на тим-билдинги… с наверняка надушенным лучшими сладкими духами бумагой... в шикарный клуб… почти ночью. в красивом платье за отдельным столиком... на вызывающе одно оголенное плечо.

устраивая при том параллельно психотерапию – сомнительным уровнем тактичности – за техасским холдемом. с совершенно нелепыми совпадениями в биографии сонни и джошуа вплоть до количества лет, когда оба потеряли отца. тринадцать.

– это шоу, парень, – вдруг выдает хейс, прокручивая карту в пальцах виртуозно, – думай о гонках. ты очень хороший пилот. возможно, великий.

и этого одного комплимента оказывается достаточно… чтобы обоих гонщиков помирить.
джош напяливает темные очки в помещении… видимо, для крутости:

– хочешь с нами пойти? – неожиданно спрашивает сонни – друг пирса.

– у меня завтра гонка, – невпопад опять слишком ответственно отзывается хейс.

– круто… кейт, а ты?

– нет, спасибо.

и они остаются наедине. карл понимающе вздыхает: вот он, момент истины. ожидаемый всеми оборот, когда он вот-вот проиграет те самые двадцать пять баксов... ведь кейт не заводит романы вовремя сезона. кейт нравятся победители. а не такие, как хейс, продувшие в покер двум пятеркам…

но сонни играючи переворачивает еще две карты – пара королей.
а следующим кадром уже переворачивают его – у стенки отеля.

– хмф... – карл ни капли не удивлен, но пытается это удивление с ехидным смешком изобразить: – кажется, я проиграл...

притворство отвлекает от ощутимого тепла на щеках: хейс не менее настойчиво и методично зажимает кейт... запускает властно ладони в ее светлые волосы.

– быстро же она сдалась... всего лишь пару занятых мест в гонках. и мухлеж в картах... дешевый трюк, – разочарованно признает предрешенное поражение кавински, – значит... теперь мы… просто в расчете, мэттью?

даже если миллер уже свой долг отработал: колой зеро, вегетарианским бургером, билетами и попкорном. но денежную компенсацию за это точно не получит... только должок обнуляется сам собой.

Отредактировано Karol Kawinski (06-03-2026 10:09:19)

короткий порицающий, а, может, предвкушающий вздох – что же будет когда мэтт начнет? – и карл старательно делает вид, что фильм не такой уж и проходной. очень даже увлекательный.

особенно в момент, когда ловкие настойчивые пальцы стискивают ногу чуть крепче. и невзначай собственная ладонь, дрогнув, проделывает длинный витиеватый путь по тонким бледным венам.

– мхм… еще бы… гораздо дольше… – глухо возражает кавински, стараясь сосредоточиться на подсвеченных танцующих струях фонтанов белладжио или битах пульсирующей в висках громкой музыки клуба.

лжец: сам объявил капитуляцию даже раньше, чем кейт. мог бы найти этому тысячу и одно оправдание, но… стоит признать: всегда был при должном желании слишком доступным. а надо бы по-хорошему выстроить личные границы – четче. проверить намерения мэттью на прочность – дольше. узнать его настоящего – лучше.

основать доверие не на необходимости кооперации. не на слепой похоти.
и не на… кавински пропускает скомканный вдох: вкрадчивый соблазнительный шепот снова обжигает кожу, стискивает собственные легкие. карл послушно прикрывает глаза, теряя напрочь нить повествования. и концентрацию на всем, кроме юрких пальцев на собственных бедрах.

– иногда… очень редко бывает такой момент, когда вдруг вокруг только тишина… – кажется, делится самым сокровенным, облокотившись о перила, сонни.

и вместо осознания смысла этих пустых звуков с экрана – тоже какой-то вакуум, тишина.
только очередной намек… если это он был? вынуждает на миг задуматься, чем еще карл мог «угостить».

ни одной приличной мысли. разве что очень не вовремя приходит на ум – густой молочный коктейль, оставшийся в dairy queen... отрезвляющий холод которого сейчас был бы очень кстати.

но не вульгарные ассоциации.

– мхм… значит твоим «любимым» веганским… угощу… – это должно было быть насмешкой, но в тоне ни намека на издевку. ладонь кавински робко замирает, ускользает, позорно сбегает от ответственности и стыда вверх по чужому запястью обратно на безопасный поручень.

– ..садясь в машину, я поджидаю этот момент. ведь тогда – я летаю.

после разборок с несанкционированными модификациями болида – лишь смиренное тиканье часов на трассе, почти в полной тишине. и эта тишина – вовсе не тот «полет», о котором рассказывал хейс. это кома, замершие и потекшие в самый разгар гонки – чувства, игнор вопросов и приказов команды. снова движения резкие, ракурсы близкие.

и очередной крах: сонни до сих пор так и не завершил ни одну гонку.
кавински согласно коротко кивает, гремит льдом на дне опустевшего стакана колы. действительно заезженно. особенно в рамках одной и той же картины. разве что на этот раз посыл другой.

хейс никогда и не мог гонять.

– перелом пятого шейного позвонка. травма спинного мозга. возможны последствия: потеря зрения, паралич… смерть, – зачитывает заключение тридцатилетней давности рубен.

– разве перед участием в формуле не должны провести все необходимости обследования и анализы?.. – с сомнением спрашивает кавински, когда произносится то самое драматичное «ты уволен».

в легкой атлетике без постоянных медосмотров никуда. без проверок на допинг – никуда. без регулярного контроля за состоянием бегуна – тоже никуда. а формула – спорт куда опасней. и подход к ней должен быть в разы серьезней и строже.

карла бы к забегу точно в его состоянии не допустили.
и он поджимает завистливо и строго губы:

– какая-то странная халатность со стороны команды apex и… кхм… – шумно сглатывает. сползает вниманием вниз, на бессовестную руку миллера… продолжающую следовать по внутренней стороне бедра. карл ерзает на месте, чуть сводит ноги стесненно – ближе друг к другу и ловит за самый край рукава – мэтта. но не уводит в сторону, – ..организаторов… ты... что ты делаешь?.. вместо того, чтобы смотреть фильм, я так…

многозначительно молчание: не хочется признаваться даже шепотом – в постыдном.
кавински неохотно отводит взгляд обратно на экран.

– нам не выиграть, – хмурит брови рубен.

– не попробовав, не узнаем, – подоспевший вовремя на последнюю гонку, как настоящий супергерой, глубокомысленно возражает сонни.

пауза – вся команда по умолчанию согласна. и, разумеется, все противопоказания теперь не играют никакой роли. а напрасно: перед гонкой хейсу действительно становится дурно. кругом идет голова… и сдают ослабевшие руки, когда он погружается в кабину болида.

очень неразумно.
но ради победы – сделаешь и не такое.

причем любой участник. не только пилот. безымянный для карла спонсор снова мельтешит в толпе: ищет изгнанного из гонки ранее сонни. и получает в ответ красноречиво единственное сообщение со смайликом среднего пальца. коротко и просто. очень в духе хейса. и, пожалуй, мэтта.

– в глубине души я надеялся, что сонни ему раньше врежет… – посмеивается кавински, – но такая месть даже лучше.

и не приведет к дисквалификации. хотя для хейса это явно напрасные риски: при первом же столкновении у него двоится в глазах, но машины остаются на трассе. двадцать пятый круг… или уже больше? спонсор нервничает: джей-пи снова вырывается в лидеры, хоть шины и не вечны. обгоняет сначала один, потом второй, а после еще три машины. вынужденно потраченное драгоценное время на вхождение – в бокс.

теперь шансы победить почти равны нулю.

– еще не конец, – с мольбой и надеждой в голосе говорит мать джошуа.

– нет… но уже ничего не изменить, – рубен свисает безвольно с поручня, как будто предчувствует беду. и оказывается прав: в этот момент хейс влетает снова в ограждение – опять. сюжет идет по старому треку.

– у сценаристов явно не было фантазии на нечто большее… – вздыхает тихо кавински, – а карман рубена, похоже, бездонный, чтобы столько раз чинить болид…

зато на трассу вывешивают красный флаг, а это значит, что есть десять минут… ровно десять: все могут поменять шины, а стюарды отремонтировать машину. заменить все, даже заднее крыло – пока проверяют камеры на возможные нарушения со стороны apx gp. чисто. все могут продолжать гонку.

а еще надо же, как неожиданно! даже разные носки даже у кейт работают: у механиков apex остались новые мягкие шины с проигранной квалификации вчера. у них преимущество, и оба пилота, что хейс, что пирс, работают в идеально слаженной команде: сонни просит ехать за ним – видимо, что снизить сопротивление воздуха для разгона джошу.

только этого мало.
нужно не просто везение... нужно чудо.

– кто-то должен пожертвовать собой… – предполагают наблюдающие за гонкой техники.

и вариант лишь один – кто:

– кубок твой, парень, – касание крыла болида хейса о машину соперника.

события дальше происходят слишком быстро, слишком – наигранно. сначала закручивает сонни, затем вдруг – пирса. а это значит, что теперь только один может финишировать из них двоих. почему-то разочарование лишь, что именно – хейс. когда весь фильм он пытался сделать над своей гордостью усилие и уступить дорогу – молодым.

и наконец… хлопают искрами и растекаются по небу салюты, визжит толпа: финиш. сонни выиграл, и вся команда, конечно же, в восторге. даже рубен хватается за сердце: теперь у него есть еще три года с apx gp и целый кубок формулы, чтобы отметить свой первый триумф под взрывающие шампанским бутылки.

карл, на удивление увлекшийся развязкой, теперь разочарованно хмыкает и поглядывает на мэтта, надеясь разделить свое недовольство завершением:

– курде… я думал, выиграет джошуа. он явно заслужил... и как будто фильм специально к этому все это время вели… и не довели, – на фоне хейс сбегает от бурного празднования через густую толпу прочь – обратно в тихую комнату, – а ты за кого болел?

Отредактировано Karol Kawinski (09-03-2026 14:38:59)

кавински давится воздухом и возмущенно шикает:

– а-акхем! будь так добр, мэттью… не афишируй это за пределами комнаты… – настойчиво напоминает он шепотом, выдыхая облегченно /досадливо?/, когда настырные пальцы исчезают из его личного пространства.

есть немного времени до того, как включится свет, чтобы вернуть себе хотя бы мнимую сдержанность. а то, что произошло в душе… и то, на что в своих фантазиях намекал миллер в понедельник: это только между ними… секрет. точно такой же, как и возможные не озвученные последствия от оглаживающей по косточкам и бедрам ладони в кинотеатре…

о них они тоже не будут сейчас говорить.

– ну, да? серьезно. не такой уж джош и придурок. гордый и завистливый, но… его поступки можно понять: он спортсмен. много ответственности, много давления, много работы над собой. к тому же он молод, и потому вспыльчив… – методично раскладывает по полочкам факты кавински, ловя какую-то мимолетно грустную улыбку от пирса на втором плане.

но это тоже – понимаемо. карл и сам много наделал ошибок в своей недолгой карьере стайера. и тоже с поражений и соперников порой неоправданно сильно злился.
особенно некоторых. конкретных...

– а вот эгоизм и самомнение сонни… – несмотря на успехи в формуле-1, опять бросившего все… в том числе однодневную интрижку с кейт. а она легко смиряется и отпускает. как удобно… на прощание дарит хейсу под блеклым светом гирлянд еще один проникновенный поцелуй, – ..даже с возрастом не ушли. старик и есть, а вел себя, как обиженное дитя. мог стараться с самого начала, а не разбивать нарочно дорогие болиды и ругаться с напарником.

тоже нарочно. чтобы доказать свою значимость, чтобы выпендриться, поставить на место, решить, кто имеет право командовать, а кто нет… как делали они оба с мэттом на первом и втором курсах. и продолжают до сих пор.

но хотя бы легко ладят в мелочах: кавински кивает согласно, выскальзывает из зала следом за миллером одними из первых. а из уборной ретируется чуть быстрее, во избежание неловких бесед прямо там – за писсуаром.

почему-то уверен: за мэттом станется.

– эм… его я не смотрел… и как? и, холера... нравятся же тебе блондинки… – отзывается карл, посмеиваясь и заправляя за ухо блеклую прядь, – в плане сюжета… не знаю. сойдет. как гонки – зрелищно, но сценарий спасло лишь участие хороших актеров. и… – он неопределенно ведет плечом: – то, что на удивление было достаточно моментов для моего личного… сочувствия. не будь история похожа на мою карьеру, поставил бы в общую копилку мнений rotten tomatoes ниже шестидесяти процентов. «гнилой» по бинарной шкале.

хотя почти уверен, что на самом деле фильм понравился многим.
брэд питт – сам по себе своего рода бренд. и эталон качества. не мог не нравиться.

– хмф, – карл закусывает улыбку, поправляет смявшуюся рубашку – перед тем, кем свернуть в более людные улицы. он и так предлагал ранее все оплатить… не делает этого только из упертости и принципа. то же мне угроза, – хорошо. я не гулял по этому району, но…

достает телефон, выбирая новую точку маршрута. и… затронутый ранее в разговоре роб легок на помине: тут же всплывает пару уведомлений коротким чириканьем, плохо читаемом в шуме вечернего бостона. как гарсиа и говорил утром – написал после шести.

карл рассеянно пробегается по содержанию. быстро смахивает в сторону и разблокирует экран, выбирая приложение карт. но успевает уловить четко пренебрежительные в тоне вопросы:

он громко прочищает горло, надеясь, что мэтт ничего не заметил:

– кхм… судя по карте, ниже по тремонт стрит есть заведение, которое может понравиться нам обоим, – отщелкивая красные маячки неподалеку, нервно комментирует он, – можем доехать… или оставить здесь машину здесь и дойти пешком.

он разворачивает окно перехода по ссылке на сайт – ghost light tavern. антураж – что-то в стиле ralph’s, но поопрятней. предположительно близко вкусу мэтта. за исключением того, что в половине восьмого там пока не так людно… и в центре мегаполиса наверняка обойдется без шумных компаний старых байкеров.

а, поскольку они не метят на бурную тусовку после десяти... их должны пустить вне ограничений по возрасту. снова двадцать один плюс. жаль, кавински бы не отказался на этот раз снова выпить… для храбрости.

– у них низкая загруженность в четверг. даже с учетом транслируемых хоккейных и бейсбольных матчей, – это удобно, будет, куда сесть, не бронируя заранее. а сегодня, судя по расписанию ивент-календаря, как раз должны были играть бостон ред сокс против балтимор ориолс. карл листает короткое меню: – увы… соевых котлет там завезли, но smash burger обойдется как раз… в десять баксов. оставшееся можешь добрать напитком. или…

карл улыбается с легкой издевкой:

– могу потом отдать компенсирующими примерно... одиннадцатью злотыми в фасги, – так и оставшимися в кармане тренча с перелета, – но мы еще сверим актуальный курс. другие наличные при себе не ношу. ну как, пойдет?

Отредактировано Karol Kawinski (09-03-2026 21:46:50)

хоппер.
хоппер-хоппер-хоппер... снова она. как неожиданно.

лицо карла мрачнеет, но уточнять он больше ничего не собирается. ему совсем не трудно догадаться, почему фильм мэтту абсолютно не запомнился. было зрелище поинтересней.

забавно только, что даже на формальной «прогулке» вдвоем, даже без заявленных громких названий… снова влезает между ними кто-то третий. и четвертый. что на прошлой поездке, что на этой – где-нибудь да обязательно в разговоре фигурирует.

даже сейчас – еще одной волной коротких вибрации по корпусу самсунга: берти.
легким движением вновь сдвинут в сторону. за пределы шторки уведомлений.

– ..ага, «угараю». квентин тарантино – безусловно, признанный гений китча, король постмодернизма, родоначальник одноименных бытовых диалогов, ставшими уже в любом ином претенциозном кино чем-то нарицательным… почти попсовым. обо всем и ни о чем сразу. даже саундтреки к его картинам со временем приобрели культовое значение. неудивительно, что джессике они нравятся.

удивительно, что при этом увлечения карла – почему-то обычно задротские.
ну да, наверное, потому что у джесс есть на целых два весомых аргумента больше против нердовой занудности, которой в достатке у кавински.

поэтому его согласие звучит немного суховато и натянуто. но развивать смысла нет. let bygones be bygones, и все такое. заскорузлая серая плитка под подошвой ботинок и то любопытнее, чем выстрелившая внезапно мысль о том, что хоппер, как раз, не блондинка.

карл переводит тему:

– как тебе они кстати? – кивает на зажженную сигарету, не глядя, – mocne. и… да, недалеко. пять минут по прямой, – время навскидку по выстроенному синим пунктиром маршруте в навигаторе. и тут же клик на «отмену»: к черту. не заблудятся, – после такого длинного фильма все равно хочется размяться…

а еще надо бы и самому уведомить об отказе роба. но пока – никак.
кавински выдыхает и почему-то чувствует себя предателем. взгляд искоса скользит чуть выше: на вальяжного затянувшегося мэтта за спиной. над его забавно вихреной макушкой тускло поблескивает алой дьявольской аурой зажегшаяся в сумерках вывеска «amc».

красный миллеру особенно к лицу.
и от личного противоречивого, вызывающего искушения тянет ментолом и старой вареной кожей – от оставшейся в машине летной куртки. карл усмехается и утыкается обратно в меню: судя по оформлению на главной странице бара мэтт в чем-то прав: в черно-белой клеточке проглядывается вайб финишного флага.

– ну, после кино про спорт... это даже в тему, – да и камон: они буквально напротив узкого низкого забора начинающегося парка и стадиона бостон-коммон. священного места для большинства ярых фанатов. наверняка тематики спорта в округ хватает, – а что, я не угадал? я думал, у американцев фанатичная любовь к бейсболу передается генетически из поколения в поколение.

карл спешно закрывает приложение и делает шаг в сторону, увеличивая между ними дистанцию на метр, ради пешеходки. а там прямиком через дорогу – на сторону парка, и сворачивает прилежно влево.

– тандрелойн сойдет. а икра… больше закуска. пока непонятно, к чему, если мы не пьем. или ты просто хочешь за мой счет еще и ею угоститься? – насмешливо поддевает карл, прекрасно зная, что мэтт вряд ли раскошелится на такие изыски, – и… неа. это буквально вся моя мелочь. если бы нужно было предложить польский эвфемизм. это было бы на сдачу… «мороженое». lody.

немногое иное, чем в dq…
карл глухо кашляет, подавляя приступ смущения:

– кхм… думаю, что именно оно может означать… не очень сложно додумать, – ведет плечом карл, заводя руки за спину и поглядывая на уличное гитарное выступление, развернувшееся на маленькой сцене парка uncommon corner с немногочисленным числом зрителей. всего лишь четверо. но кучерявой очаровательной певичке, кажется, отсутствие публики не мешает, – а еще… насчет гонок и пилотов... я все еще считаю, что ты не прав, мэтт.

пусть карл понимает в формуле-1 совсем ничего. но знает, как это работает в атлетике: беге, художественной гимнастике, метании диска… простые и между тем сложные правила, исходя из которых кто-то, вроде хейса… никогда бы не задержался надолго. вовсе не по своей воле:

– джоша не прощаю, но… понимаю куда лучше. в любом спорте нужно быть… хитрее. гибче. вежливее. нельзя быть всем таким честным «революционером», навязывать всем свои условия. это не работает. спорт – строгая дисциплина и правила, которые нельзя нарушать вот так. по прихоти. или тебя просто… вышвырнут. а пирс, ну… к сожалению, несмотря на эгоизм, вел себя более профессионально с самого начала.

кавински тоже приходилось и лицемерить, и улыбаться через себя. завидовать и подчиняться. жать руки, которые хотелось бы, будучи как сейчас гепардом, откусить. быть мобильнее. быть лояльнее. и старшие товарищи, навязывавшие авторитет, раздражали порой... не меньше. тут важно адаптироваться. а не плыть против течения:

– а эти споры со спонсорами и тренерами… грубость и откровенность с журналистами и коллегами… нарушения субординации или правил поведения на трассе... – перечисляет кавински, поглядывая снизу вверх на миллера, –красиво, киношно… но неправда. в спорте за такое следует разрыв контракта или дисквалификация. а еще самое страшное – осуждение фанатов. от него сложно убежать или отмыться.

Отредактировано Karol Kawinski (10-03-2026 21:10:33)

– и... зачем тогда мучаешься? – закономерно посмеивается честной рецензии кавински. мэтт никогда не был терпилой. тем более из вежливости, – тебе же не обязательно их курить, если не нравятся.

впрочем, тонкие искусанные губы миллера кривятся так забавно, что карл прячет довольную улыбку и ни капли не жалеет о своем выборе. в следующий раз наверняка подумает подобрать сигареты в аэропорту...

точно такие же.

– а я думал, что ты из тех, кто любит все выпендривающееся. «посильнее», «покрепче», «поострее»… – перечисляет язвительно кавински, креня голову озорно в бок, к плечу.

типичное желание показать себя круче и лучше остальных.
свойственно многим плохим мальчикам. и то, на что клюют легко – хорошие.

– ну, знаешь, там... как из принципа взять самый-самый острый буррито в киоске, например?

жутко страдать, пока ешь, но стоически не скроить ни одной драматической гримасы. зато впечатлить незнакомую девчонку. или ввязаться в неравную драку, в которой не можешь победить... чтобы доказать свою силу, или, скорее, вопиющую недальновидность тем самым пацанам с района. или разрисовать магическим граффити - на видном месте академии, чтобы наверняка художество заметил дисциплинарный или завхоз.

или собственный взбешенный фамильяр, которому они предназначались.

напротив, через дорогу, проскальзывают мимо терракотовые кирпичные стены и узорные арки уилбура: выбивающаяся роскошь американского колониального стиля из куда более частых безликих стекла и бетона бостона. неожиданно красиво и слишком мало, чтобы вникнуть, насладиться. так же, как и крохи информации о семье миллеров.

снова так порционно, что стремно переспросить: они не настолько близки, чтобы лезть друг другу в душу. это вам не настойчивой ладонью по джинсам вдоль коленки – в кинотеатре...

слишком откровенно. и вся тема прошлого у мэтта вечно отстраненная. умещается в пару сухих предложений.

– не знаю, – отрицательно качает головой кавински, – nascar же, вроде, тема чисто ваша? никогда не смотрел. чаще спорткаров по тв я видел беговые марафоны... – гонки - это что-то про стриминговые специализированные сервисы для фанатов, а не глобальное телевидение польши. а вот мирового уровня краковский марафон в апреле и познаньский в октябре - зрелище, доступное большинству, – или мотоциклы на спидвее...

про pge экстралигу не слышал в варшаве разве что совсем уж забитый хикки. популярно настолько, что почти затмевает вездесущий футбол... но все еще совсем не интересно никому из членов семьи кавински.

в голосе карла на пороге бара проскальзывает кроха зависти:

– ну, звучит все равно весело. смотреть что-то с родителями. мой между командировками включал разве что каналы, вроде новостных или discovery... тебе бы понравилось такое еще меньше.

скучнейшие tvn и tvp-world включались по редким вечерам, когда все не заняты и даже в сборе дома... раз в несколько месяцев. на фон для формального общения, после которого все разбегаются по комнатам. или на утро - разным уголкам города или вовсе страны.

трудности вечно занятых взрослых с хорошей карьерой: ни минуты покоя. ни часа на семью. и общение чаще происходит по мессенджерам, чем вживую.

– а самого тебя к спорту не тянуло? ну или другим увлечениям... – повторяет вопрос в другой формулировке кавински, надеясь вытянуть хотя бы еще немного информации о миллере.

ведь благодаря академии мэтт поддерживал какую-то очень даже неплохую форму вполне успешно... пусть и вынужденно. без пары десятков достойных мышц кора, рук и ног кинжалами особо эффективно не помахаешь... а на короткой дистанции миллеру в бою не было равных. иначе бы карл никогда не доверил ему свою спину.

– можно есть икру, как тебе угодно. хоть поверх смэш-бургера. я не буду осуждать, – посмеивается он, ныряя в душную атмосферу вечернего бара.

чудное оформление, но забавное: смешение всех стилей сразу и нелепых деталей помимо стандартных металлических вывесок – алеющие гирлянды крохотных чили над стойкой. или между бутылками jameson каким-то чудом затесавшиеся плюшевые игрушки.

они ненадолго, поэтому место кавински выбирает сбоку почти у стойки, у стены. устроившись, мешкает, вспыхивает, отводит взгляд в залу, пытаясь жестом подозвать официанта. пока все заняты.

– кхм... а не много ли вы хотите, пан миллер? для таких "десертов" я недостаточно пьян. и... нет. вот еще, – фыркает он, не готовый признать, что проходной фильм его реально слегка... цепанул. скорее концептом, чем сюжетом и персонажами, – я просто... развиваю дискуссию. ничего меня не зацепило!

а максимализм в суждениях миллера попробуй переспорь. но, как это ситуационно удобно получается: если один раз повел себя паршиво - то априори дурной человек навсегда? и все твои положительные качества одним проступком перекрываются?

странно. ведь и сам мэтт далеко не святой.

– насчет конференции лишнее и не окей. однако это не умаляет других заслуг. по крайней мере ему хватало ума обычно слушать техников. и... да. я был таким же "самовлюбленным придурком", как пирс, – посмеивается карл, не собираясь отрицать очевидное, – не считаю это проблемой. был одним из лучших юных стайеров варшавы… и самым симпатичным.

даже если в прошлом.
без уверенности в себе никакого успеха точно не добьешься.

– мне совсем не нравились выскочки-соперники. и тоже ужасно хотелось побеждать. позировать в объективах камер, давать интервью... – создавать тот самый "шум", который порицает сонни, – а там участвовать не только в марафонах в польше и европе, но и эстафетах на чемпионатах мира среди юниоров... и даже в проклятом беге на короткие дистанции.

который, как иронично, всегда давался кавински многим тяжелее.
прерывает наконец подоспевшая официантка в клетчатой мешковатой толстовке и пышными светлыми хвостиками. униформа по стилю "таверны" - без стеснения личных границ.

– хай. что будете заказывать?

Отредактировано Karol Kawinski (12-03-2026 11:37:33)

поострее... и погорячее – дежа вю, где-то это карл уже слышал?
издевательски безразлично жмет плечом: вывод очевиден. позер и есть.

но как будто в этой показушности ничего дурного нет – до тех пор, пока она не вредит другим. лишь уязвимое желание показаться лучше, чем ты есть на самом деле. ради дополнительных баллов в личный рейтинг увлеченных любителей-критиков.

одного из них в том числе: сейчас не понимающего, что в меню, которое они видели буквально только что, такого интересного. карл молчит, опираясь щекой о ладонь. вглядывается оценивающе в неубедительно беззаботное лицо напротив:

– и всегда весело было… одному? не бывало, ну там… одиноко?

карлу выпускной класс – бывало. в большой пустующей кухне, наедине с приглушенным светом, стеклянными панорамными окнами, кино и с остывающим ужином из доставки – на одного.

раньше уединение было спасением от интенсивного графика.
после превратилось в наказание – за новое шейны кавински разочарование.

– ну… да. мои родители часто заняты. папа путешествует с командой national geographic, а мама… у нее много работы в суде, – расплывчато поясняет кавински. теперь понимая, почему тонкие листы оформленного лаконично бело-красным меню стали столь увлекательными в своем скудном единообразии, – раньше они приезжали на мои соревнования… потом даже совместный просмотр кино стал проблемой. только если синхронно вырвутся с работы.

вероятность ниже, чем существование магии – по мнению обычных людей.
и потому иногда концепт идеальной семьи казался значительно крепче у других. особенно по выбеленным улыбкам на баннерах, кричащих о знаменитой американской мечте.

– как будто кроме нелегальных гонок хобби больше нет, мэттью… любое подойдет. от рисования и коллекционирования монет и жуков до сборки из винтиков и картона – самодельной ракеты, машины времени или коллайдера… – посмеивается карл. и почему увлечение должно быть дорогостоящим?

чуть хмурится – на сарказм и в очередной раз за вечер чужой осуждающий взгляд, направленный куда-то в потолок. по меркам кавински минет – слишком интимно. и все, как и в понедельник... должно быть постепенно, по порядку.

– не знаю… – честно признается он. неровно постукивает подошвой под столом – по шахматной доске плитки, – не мне это тебе говорить, но… алкоголь – всего лишь действенный способ… снять, кхм, стресс. и… расширить рамки своих приличий.

или мэтт спиртным никогда не пользовался, как предлогом, – чтобы заманить к ним в комнату очередную ведьму с потока? и никогда не пользовался своей безоговорочной харизмой и, конечно, привлекательностью? тоже неоспоримой.

и зачем ему рейтинг?
карл закусывает губы, разглядывается придирчиво – требуемую строчку в своем несуществующем топе. если бы не был миллер так заносчиво и совершенно гнусно очарователен в своем небрежном гранже и мятеже – карл бы здесь не сидел. но он все равно подхватывает шутку:

– окей. будет тебе рейтинг. но не жалуйся, если в нем ты не займешь первое место, – смешок выходит вместо издевательского – немного растерянным: только зачем сравнительный анализ? роб тут вообще не при чем, – хм… допустим… тридцать баллов за исходные физические данные.

за вихрастую взлохмаченную макушку на пол головы выше – кому не нравятся высокие? за прокуренную игривую хрипотцу в голосе – на особенно вкрадчиво пошлых шутках. за крепкую хватку шершавых от мозолей ладоней. за прожигающий насквозь взгляд – бьющий статикой даже с расстояния метра, через стол.

– еще тридцать – в счет очков стиля.

за нарочитую расслабленность походки – как будто всегда хозяин положения, как будто никогда никуда не спешит. за мятый вареный клетчатый хлопок в брошенных на полу рубашках. за случайно увиденные невзначай на бледной коже – темные линии неизвестных тату. за затертости в старых джинсах до новых дыр на коленях. куда тоже можно запустить при желании пальцы.

– и еще двадцать – за физическую подготовку, – для кавински очевидно выигрышное. но, увы, минус потенциальных десять: засмотреться как-то до сих пор не было резона. кроме единственного случая – на напрягшийся пресс в полумраке и густом тумане травы чужого форда, – получается, в районе восьмидесяти. из ста.

довольно высоко.
почти в его вкусе.

– а роб… ну… – тон специально равнодушный. мучает совесть – зря напомнили. кавински до сих пор не ответил. хоть пока гарсиа и перестал о себе напоминать вибрацией корпуса самсунга в кармане, – ..около того же. может, чуть больше. за опрятность.

все равно не сто. сто – какой-то недостижимый идеал. из разряда фотомоделей.
узорами по столе смутно отзывается знакомое ощущение… но прежде, чем карл обратит внимание – легкий толчок в кроссовок отвлекает с мысли. и срывается только лаконичное и честное, без колебаний:

– ..скучаю.

это классное чувство – получать поддержку извне. даже от незнакомцев. списываться в инсте с другими спортсменами и любителями. с немногочисленными, но фанатами. делиться лайфхаками, диетами, графиками тренировок. видеть искреннее восхищение в глазах случайного болельщика… или негодование: если призовое место занимаешь ты, а не их – кумир.

слава – это приятно, несомненно.
но карл растерянно моргает, когда вдруг в их рационе появляется реально – алкогольное. моргает еще раз – доставая из заднего кармана права.
двадцать один – напротив фото и транслитерации имени на английский с польского.

явно приложил руку – ведьмак.

– ..миллер, – впервые за долгое время по фамилии, с легкой сталью и нажимом в тоне. наступая на белый мысок кед под столом – в отместку ощутимо. выдыхает осуждающе, но принимает подачку, исправляет себя следом на похожую позицию в меню среди пива: – ..light. и стейк из говяжьей вырезки. и икру – для молодого человека.

убирает id. провожает взглядом лавирующую между столиков официантку. наклоняется ближе – к мэтту:

– ..ты что творишь? – шипит еле слышно. голос глушит громогласный вой мужчин за стойкой слева: балтимор ориолс засадили мяч ред сокс в первом же иннинге, – это же… незаконно.

как по миру людей. так и одаренных. и хочется добавить мелочное вдогонку –  «ты за рулем».
но карлу в прошлый раз это не помешало.

вдох. прислоняет прохладную ладонь ко лбу и растирает виски.
чувствует себя лицемером:

– холера ясна… ладно. эм... спасибо, – не уверен, что за нарушение закона надо благодарить, но это ведь ради кавински его нарушают, да? – но как мы потом обратно поедем?

Отредактировано Karol Kawinski (22-03-2026 20:44:14)