посмотрите-ка, кто заговорил.
кавински скептически хмурится и поджимает губы – оскорбленно.
сложно, наверное, связывать слова в предложения после того, как засунул свой язык в…

ох, господи. карл сжимает нервно кружку. жалеет, что сделал с утра по привычке пучок. нечем закрыть выдающие – щеки и уши. но, нет, он не будет проводить никаких пошлых аналогий… даже со злости. головы в песок образно будет – достаточно.

и так за прошедшие два дня он только и думал, что о парковке фасги, заднем сиденье форда… и оставленных там на шее – паре отцветших засосов. призраки которых все равно он скрывает за еще одним длинным воротом водолазки. на этот раз белой, под педантично заправленную в кремовые брюки – синюю рубашку.

пока семестр не начался, можно позволить себе немного вольностей во внешнем виде. особенно на свидание.
даже если кавински был почти уверен... что оно не состоится.

– мхм, ксавье. доброе утро, – не отрывая взгляда от темной гущи своего кофе, проговаривает карл, чрезмерно сосредоточенно помешивая на дне чашки – сахар. делает глубокий вдох: никаких срывов. не при всех. сцена вызовет лишь больше вопросов. а им не нужно, чтобы узнал кто-то еще, кроме ника... и лив, – ..давно не виделись.

ну, как давно? с прошлого вечера.
когда мэтт пришел в их комнату ради… того, чтобы взять чертову футболку. и уйти.

да-да, фут-бол-ку. не_кавински, который ждал его вторые сутки подряд.
а получил лишь пару пустых язвительных шуточек в коридоре, и после, курва маць, карла любимое – тотальный игнор.

и теперь, увидев эту невозмутимую приветливость, он разрывается где-то на опасной тонкой грани между отчаянным желанием выплеснуть горячий кофе миллеру в лицо… и оттащить за эту поганую футболку в ближайший открытый кабинет.

чтобы закончить то, что помешал сделать – ник.
но… не будет делать ни того, ни другого.

потому что серьезно, какого хрена? где мэтт шлялся?
раз не вышло с кавински той ночью, он, что, просто пошел и…

карл выпускает ложку из пальцев. и та не то жалостливо, не то злобно звенит о стенки чашки.
до чего же... обидно. да, не вышло в понедельник… но, холера, карлу нужно было успокоиться и все обдумать.

это нормально. это не значит «нет». тогда почему миллер решил так тупо слиться? заигнорить… и просто сбежать, поджав трусливо хвост!

блестящая мысль!
как. обычно.

– ууу… кажется, холодком по ногам потянуло! твои проделки, челс? – театрально жмет ноги под столом оливия и потирает предплечья, весело щурит свои раскосые лиловые глаза, наблюдая за представлением.

челсия басс, общая подруга с потока ведьм с подходящей для этой неуместной шутки – способностью криогенеза – неопределенно хмыкает, поправляет в десятый раз длинную белокурую прядь в ассиметричной прическе. медитирует над недоеденными панкейками уже минут пять.

и беспокойно поглядывает куда-то в сторону оставшегося за «вражеским» столиком ника, увлеченного своим скрэмблом очевидно больше, чем – окружением. драма кавински и миллера ее явно интересует меньше собственной.

– кхм… – неловко кашляет кавински, стараясь пропустить мимо ушей комментарий подруги. потому лив не помогает, если честно. но именно она слушала жалобы карла на протяжении последних сорока восьми часов. и, очевидно, жаждала продолжения «санта-барбары», – надеюсь, ты хорошо провел эти дни? и я помню о нашей договоренности… буду в четыре. поведешь ты.

один уничтожающий взгляд снизу вверх.
что-то вроде «дома поговорим» на языке взрослых. только в ставшей почти родной тачке уайтли.

– м… куда собрались? – роб впервые за утро отлипает от экрана смартфона. но только для того, чтобы смахнуть зачесанную рыжую челку со лба и посмотреть из-под круглых фейковых очков на мэтта. нарочито строго и оценивающе. в уголках его губ на секунду мелькает самодовольная ухмылка.

но вопрос он адресует явно не миллеру, полностью забив на его присутствие. вместо этого поглядывает отстраненно на карла, ожидая ответа.

– ..в бостон, – чуть замешкавшись, отвечает кавински, явно неохотно, – думали… прогуляться перед учебным годом.

и надеется обойтись без подробностей…
но они, похоже, гарсиа и не нужны. вопрос – лишь повод.

– ммм, колыбель американской революции, как романтично, – высокопарно комментирует роберт и вытягивает донельзя длинные ноги вперед, не иначе как нарочно задевая мысками лощеных ботинок красные конверсы мэтта, – кстати о нем... собирался я в центр сегодня и списался с лиззи... а заодно могу достать пару билетов. на сегодня, в театр брэттла. семь часов, «синий бархат». помню, ты очень хотел, карл.

– да, но... – кавински мешкает и наконец поднимает взгляд от кружки. чтобы озадаченно переметнуться с роба – на мэтта. и обратно, – на марафон и на рождество. к тому же мы и так собирались сегодня в кино...

вдвоем... с мэттом.
впрочем, нужно ли так это вдвоем самому миллеру?.. если он совсем не спешил даже комнату опять на двоих разделить...

– значит планы совпали, – гарсиа поглядывает на миллера с вызовом и опирается локтем в элегантной цветастой рубашке о стол, – тогда встретимся в бостоне после шести, и мэтт может составить нам компанию. что думаешь, миллер? знаю, творчество дэвида линча для тебя... слегка сложноватое... но, если что, мы с карлом объясним.

Отредактировано Karol Kawinski (22-01-2026 00:29:09)

и вот они снова на этом псевдо-католическом круге ада, первом – по-дурацки-прозвищном. что ж, от старых привычек не так уж легко избавиться, и один день, пусть и даже очень близкого контакта… годами висевший вопрос взаимоуважения – не решит. потому что это проблема на порядок сложнее, чем разделенное на двоих противоречивое минутное вожделение.

но… карл сдерживается, лишь немного морща нос на многозначительном «кэрол». отпивает горький кофе, постукивает нервно кроссовком под стулом. предпочитает конфликта по возможности пока что – избежать… и хотя бы частично сохранять внешнюю невозмутимость.

хотя сказать, как и сделать, хочется – очень многое.

лишь на неясно к чему скользнувшему по язвительной ухмылке юркому языку – карл сдается мгновенно и заметно тушуется. пожалуй, слишком хорошо помнит, на что он способен. и потому отводит взгляд на неожиданно ставшую ужасно привлекательной – однотонную стену столовой:

– кхм… мэттью, прекрати, – осекает тихо чужое прямолинейное нахальство. впрочем… роб сейчас ничем не лучше, – ты перегибаешь палку.

– о, как… что и следовало ожидать, ораторскими способностями не блещешь, – посмеивается лениво роберт, явно посылом не задетый за живое ни капли, скорее… заинтригованный. он прочерчивает ногтем полукруг по ободу стакана с колой, – только, похоже, карл не очень-то хочет с тобой ехать, миллер. интересно, почему?

карл выдыхает, хоронит лицо в ладонях: за что ему это все? делают они – стыдно ему. раньше ведь так рьяно не спорили. или… кавински просто этих ссор не замечал? а, может, гораздо меньше мучался, на чью сторону встать, нежели сейчас. гарсиа же все эти два года предпочитал держаться разумных границ. обычно... лишь изредка давать пару прошенных и не очень советов, и еще реже намеков. больше, как ведьмак и счастливый пользователь – удобной всем и каждому сшивки.

ну, и друг, конечно. ничего больше...
по крайней мере не для роберта.

– берт… не надо, – еще одна слабая попытка встрять между ними. провальная.

уже поздно. этот поезд не остановиться. и не сойти.

– что ты снова натворил? – не унимается гарсиа, проходясь скептично по всей фигуре мэтта перед собой – осуждающим взглядом, – и не совестно доставлять своему фамильяру одни неприятности.

роб презрительно цыкает:

– я бы справился обязанностями его родственной души – лучше.

так… теперь – явно перегибает.
карл бросает умоляющий взгляд сначала на гарсиа – потом на миллера. но догадывается, что никто к нему не прислушается. потому… ждет еще пару секунд. когда эти двое домеряются размером своего… эго и успокоятся. хотя зрелище, конечно, очень увлекательное.

распушили и взъерошили перья, кто из них важнее, остроумнее и наглее. чье мнение – считается неоспоримым и уж точно вряд ли для самого кавински – существенным. скорее, для них самих. все, как в дикой природе: только все смыкается до крохотной экосистемы столовки – фасги хилл.

и, будь они оба фамильярами, шутка оказалась бы смешнее.

только по итогу кавински ни капли не забавно… однако самую малость – лестно. лишь бы только не подрались, как в пшедшколе – за любимую, желанную всеми игрушку. или в их случае, скорее, за симпатичную девочку из соседней группы.

еще один вздох, карл сосредоточенно массирует переносицу: прямо с утра начинает ныть от таких глупостей голова. отодвигает шумно чашку – на середину стола, чувствуя, что, если этот цирк не остановить прямо сейчас – точно ничем хорошим не обернется.

а день и так с самого начала – не задался.

– гх. достаточно, – кавински чуть повышает тон, надеясь наконец привлечь к себе внимание – обоих. но, заметив, как со стороны с нескрываемым любопытством поглядывают и другие студенты, тут же неловко кашляет: – я вас обоих расстрою, но я – не багаж. я сам решаю, куда, с кем и когда мне ехать. и чьим фамильяром быть.

хотя, признаться, карл надеялся, что хотя бы один из них это понимает. оказалось, что нет.

– спасибо за предложение, роб… правда, я ценю. но оставим брэттл на другой раз, – оно действительно заманчивое… и не существуй этот понедельник в принципе, как неожиданный, почти фантастичный концепт сюрреалистичного эротического сна с участием мэтта в главной роли… кавински наверняка бы воспользовался, – а ты, мэттью… встретимся на парковке. или в нашей комнате до этого… – тихо и устало продолжает он. одними губами – с немым укором и нажимом во взгляде добавляя: – пожалуйста.

– конечно. нижайше прошу прощения, миллер, – тут же приподнимая ладони – в знак капитуляции, соглашается роб без тени улыбки на губах, но все с таким же снисхождением – в тоне. и меланхолично щелкает по кнопке разблокировки смартфона, – но ты знаешь, где меня сегодня, если что, найти, карл.

Отредактировано Karol Kawinski (22-03-2026 17:18:00)

▹▹▹

время до четырех тянется жесткой, истратившей яркий характерный вкус – жвачкой. и короткого инцидента в столовой, а еще жажды последних свободных деньков перед насыщенной учебой оказалось достаточно, чтобы все в момент разлетелись, разбрелись, кто куда.

роб исчез первым, как всегда, не говоря ни слова, лишь напоследок издалека испепеляюще зыркнув на столик, за который вернулся миллер. за гарсиа испарилась и челси. и остались снова лишь двое: карл и лив.

а еще тонна времени, которое неожиданно некуда было деть.
чтобы не бродить на нервяке, было единогласно решено потратить пол дня с пользой – в спорткомплексе. и в полупустых залах наконец сбавить накопившийся пар от утренней ссоры, заодно хоть отчасти вспомнить чувство органичного управления своим телом фамильяра.

особенно полезно перед изнурительными занятиями боя в звериной форме. по которым карл, несмотря на сложность, даже успел соскучиться.

– значит… все-таки поедешь? – заключает харрис уже на скамейке на площади, спустя пару часов тренировок и короткого захода в душ. порядком перебесившая свою собачью гиперактивность, она теперь лениво болтает и чиркает разными кедами по асфальту, отпивает ледяную воду из горла бутылки poland spring.

а карл отстраненно читает на обороте этикетки адрес производства. и кажется даже не в тему – забавным, что где-то в штате мэн есть целый город, чье имя брэнд перенял, поланд. интересно, почему он так называется? жаль, что даже не погуглить.

– карл? – окликает его оливия и тыкает длинным цветным ногтем в щеку, привлекая к себе внимание.

– а? м… да… мы ведь договорились… – неопределенно и неохотно отвечает кавински. лучше уж про неожиданно американские «польские» источники порассуждать, чем про невнятное будущее следующих нескольких часов в бостоне.

вот теперь особенно сильно хочется взять и трусливо передумать – и остаться в кампусе.

в тени раскидистых кленов и лип не разобрать выражения лица харрис. но по умолчанию всегда думается, что она улыбается. карл этой способности не унывать никогда и ни за что, как умел раньше он сам, – даже завидует.

– и все?

он вздыхает, прикладывая к щеке холодный бок бутылки. вроде, конец лета, а все еще жарко – почти восемьдесят по фаренгейту. еще жарче становится от мысли, что они с мэттом снова останутся наедине…

только вот… что это «наедине» даст?
карл впивается в фонтан перед собой взглядом: силуэты ведьмы и – для него – гепарда сверкают на перевалившем за зенит солнце желтоватым знакомым отполированным сплавом. вот-вот могли бы соприкоснуться ладонями, но… даже у скульптуры вопросы близости соулов – остаются вечно открытыми.

прямо, как у них с миллером.
да и бронза карлу не нравится. металл проигрыша.

– конечно, не все, – вздыхает тяжело, не видя смысла размусоливать внутреннюю тревогу сильнее. время уже чуть больше четырех, он опаздывает. и парковка неподалеку… как и мужское общежитие. приходи, если не зассышь, да? – не могу избавиться от ощущения, что его… даже не волнует, появлюсь я или нет. что его ничего не волнует, лив. я имею в виду… вообще.

карл в том числе. и нужен мэтту лишь на одну ночь. как незакрытый гештальт.
после которого все вернется на круги своя. «рабочий» тандем. сухие приветствия – сухие прощания. пошлые шутки, ставшие окончательно не смешными.

вызывающие лишь чувство сожаления и разочарования.

– ну, не знаю… он странный малый, но не такой уж плохой, – лив вяло потягивается и спрыгивает на тротуар, вот теперь точно безобидно и широко улыбаясь, – уверена, что-нибудь да парит. просто не говорит. но знаешь, это же не мешает хотя бы попробовать провести весело время. и спросить – что тебя волнует напрямую. а уйти всегда успеешь. даже если к берти.

карл неловко прочищает горло, поглядывая по сторонам. но все случайные слушатели шныряли ближе к жилым корпусам, и ни мэттью, ни роба, к счастью, не видать. харрис смеется и вытягивает кавински за рукав рубашки – на дорогу.

– ты ведь этого хочешь?

чего этого? вариантов конкретики для вопроса – слишком много. но карл знает, то лив подразумевает лишь один. хочет ли он этого предельно ясного в подтекстах свидания – с миллером.

– ..хочу, – недолго думая, соглашается кавински. и не сопротивляется, когда тянут под локоть за собой к парковке.

но будто гораздо больше хочет, чтобы мэтту было важно… не только тело карла.
а еще – чтобы наконец закончился этот постоянный, берущийся из ниоткуда, обидный гостинг…

– ну, вот тебе и ответ. просто забей, – оливия звонко смеется и ее свободная рука делает пару изящных изгибов, подражая ходу волны, – и плыви по течению!

отпускает, подталкивает в спину – сразу после порожка тротуара. улыбается и машет издалека кому-то... холера, неужели миллеру? карл выдыхает и действительно первым делом натыкается на родной облупленный и местами ржавый темно-зеленый форда виктории всего в нескольких десятках шагах. и фигуру мэттью – рядом.

кавински тормозит на небольшом расстоянии – навскидку безопасном.

– хей, – заводя руки за спину и неловко постукивая ногтем по зачем-то утащенной за собой бутылке воды, начинает он. не вовремя вспоминает многозначительно-фирменную шуточку в столовой. «много, чего натворил». теперь один на один... что ж, шансов натворить всякого у них в разы больше... заметно тушуется, но все же поднимает наконец на мэтта взгляд, – долго ждешь?

первым бы делом – миллера спросить о главном. а еще отчитать за утро.
но карл подождет еще немного до момента, когда они останутся наконец только вдвоем… в салоне машины на этот раз им точно никто не должен помешать. хотя бы адекватно поговорить.

– так… в какой район мы хотя бы едем?

карл бы не отказался посетить бэк-бэй или фенуэй… но что-то ему подсказывало, что от шоппинга и музеев миллер не будет, как та же лив, в щенячьем восторге.
а просто поехать в какое-нибудь кино – коих точно побольше двух – наобум, не выбрав… странно. импровизация – прекрасно, но знать хотя бы расписание, чтобы не ждать потом сеанса час, а то и дольше, было бы не плохо.

– и надеюсь, ты не обещал снова взять что-нибудь с собой нику в качестве платы за прокат… а то его, кхм, присутствие второй раз будет… явно лишним.

Отредактировано Karol Kawinski (22-03-2026 17:23:48)

за опоздание – надо бы извиниться… но извиняться гордость не позволяет. и придумать себе достойного оправдания карл не может. кроме одного, настоящего: всерьез хотел позорно вздернуть раньше времени белый флаг. а затем закономерно отложить в долгий ящик провальную идею пытаться подскочить вдвоем на десяток уровней выше, чем «напарники». а заодно перемахнуть даже резонные пару левлов в «товарищей» и «близких друзей».

кавински хрустит пластиком беспокойно в ладонях. улыбка выходит больше не признательной, а виноватой.

– без проблем. я все равно тебе должен какую-то компенсацию за опоздание… – уже внутри машины ожидаемо – душно и жарко. и как будто почти так же: невыносимо близко… намного ближе, чем разделявшие их последние дни стены и коридоры общежития. расстояния, на которых даже их связь барахлит.

карл шумно сглатывает, стараясь не смотреть тоже – назад. пристегивается торопливо, оправляет педантично рубашку, разглаживая особенно различимые заломы на ткани, и между делом украдкой тратит пару коротких мгновений на оценку – махнувшегося с ним ролями частного водителя. за рулем на удивление куда более собранного, чем вне него…

холодная бутылка напоминает о себе парой отрезвляюще холодных капель – о светлые брюки. кавински делает спасительный глоток – чтобы остыть. оставляет ее в подстаканнике и поглядывает мельком вопросительно на бьющийся уверенной голубой жилкой курс в гугл-картах.

ноль идей – зачем им конкретно в марлборо: кавински по пригородам бостона ездил не так часто, чтобы выучить особенности каждого из них наизусть. но куда больше сбивает – предложение выбрать место самому:

– кхм… но ты… сказал, что мы просто приедем хоть куда-нибудь и просто пойдем, на что есть, – непонимающе напоминает хорошо запомнившиеся условия карл. еще в понедельник за попытку вклиниться, даже в шутку, со своими советами – он был однозначно отослан.

кавински приспускает стекло, облокачивается о нагретую раму. в улыбке проскальзывает, впрочем, теперь невольно между удивлением и сарказмом – толика смущения. за оказанное доверие.

– неожиданно… почему ты передумал? если честно, как ты сказал тогда… – он качает головой неопределенно, – ..так я даже ничего не искал специально. могу прикинуть пару вариантов по дороге, как только появится интернет. решим, ну… вместе.

для них понятия довольно… экзотическое.
обычно порознь работает быстрее и лучше. лучше, чем эти с этими многочисленными неудобными паузами и отчаянным желанием скрыться – от намерено провокационных вопросов…

– я… – лицо бросает в жар, и напрочь теряются все достойные в сарказме – ответы.

конечно, хотел бы повторить.
но собирался ли?

язык физически не поворачивается сморозить – вопиюще открытое признание собственных постыдных слабостей, и кавински спешно прячет взгляд в пыльном стекле лобового, в рябящей зелени, скользящей навстречу вдоль дороги:

– кхм, скажем так… – начинает он нарочито деловито, напрасно стараясь скрыть накрывшее смущение, – ..если бы кто-то ночевал чаще в комнате, понедельник мог для него повториться… еще во вторник.

потому что покоя кавински все равно не было до глубокой ночи… и не нужны никакие откровенные фильмы. не нужны и постыдные, неисполнимые фантазии. только воспоминания, пусть и длиной всего в пару соблазнительно долгих минут.

– хочу, но… не будет странно свалиться им вот так, как… jak grom z jasnego nieba? – задумчиво силится подобрать верный аналог – идиоме, но ничего толкового сходу так и не приходит на ум. и карл заменяет чем попроще: – эм… из ниоткуда. мы не то, чтобы много с твоими друзьями общались. они точно будут «за»? мне казалось, я им… не нравлюсь.

признаться, и сам карл имеет весьма смутное представление о большинстве из них... общие факты, несколько несущественных диалогов по учебе – на парах и практических занятиях. иногда на вылазках, если требовалась группа побольше, а условия идеально для совмещения знакомых лиц совпадали…

но… тусоваться вместе весь день?
это совсем другое.

и карл готов поспорить, что мэтт не согласился бы проводить время так даже в купе с лив. что уж говорить про челс и тем более – берта. ни за что… кавински же не имеет ничего против ника, элоди и… ладно, против джесс кое-что все же имел.

довольно много вообще-то…
особенно теперь.

– а когда вы собираетесь? – взгляд по-прежнему блуждает где угодно, но не на миллере. карл мешкает и неловко трет затылок, оттягивая ворот тонкой водолазки. пожалуй, стоило забежать домой и одеться чуть легче. не рассчитал, что будет снова так часто бросать то в жар, то в холод, – мое… кхм… развлечение в одиночестве состояло из разбора вещей… а не… того, что ты успел надумать. тебе бы тоже не помешало. как и вернуться обратно…

Отредактировано Karol Kawinski (22-03-2026 17:31:21)

просто… захотелось экспромта? ну-ну…
карл неверяще хмыкает: тогда ему было очевидно, что причины менее тривиальны. например, типичное «мэттовское» упрямство – в подчинении даже резонным условиям и малейшему контролю со стороны.

но это уже привычно и… допустимо. а вот что абсолютно не_допустимо, так это из-за неприязни к бывшему соседу хватать предрассудки о шикарной бостонской достопримечательности!

– эй! зря ты так, – укоряюще восклицает карл, готовый любой ценой переубедить неоспоримыми фактами. но ничего, сейчас он разложит все по полочкам – предельно ясно, – театр «брэттл» – хорошее место, с неповторимым колоритом и многолетней историей... ему больше пятидесяти лет. где ты еще увидишь проектор прямо за зрителями? это же такая редкость! и студенты, особенно гарвардцы, годами там смотрят кино перед экзаменами…

курва, все еще звучит, как времяпровождение мечты... так жаль, что карл ни разу и не попал на показ, уж тем более в день всех святых, когда можно было даже застать весь зал при соответствующих костюмах и мейках. а вот элизабет, с которой сегодня должен гулять роб, наверняка побывала там не единожды. ей-то удобнее, университет под боком, как и все прилагающиеся к нему традиции.

– к тому же это чуть ли не единственный кинотеатр, что вообще показывает артхаус, – продолжает карл, назидательно и горделиво подняв перед собой указательный, – большинство закрылось. а этот не гнушается независимым кино, устраивает фесты, а также ретроспективы классных режиссеров и актеров. даже по целым киноэпохам. и это касается не только хамфри богарта, из-за которого брэттл прославился, но и например…

на полуслове замолкает. с неудовольствием подмечая, что, пожалуй, увлекся.
и миллер опять будет только закатывать глаза и зудеть, какой кавински скучный…

он вздыхает и пару раз неловко разблокирует-блокирует свой самсунг, пытаясь выцепить тот неуловимый миг, когда наконец появляется сеть.

– ..ну, или неважно. в общем, не сегодня, – заключает, уткнувшись в телефон. короткий емкий запрос ии – и список самых знаковых кинотеатров бостона в кармане. карл прокликивает несколько сайтов, пока не находит что-нибудь, что на первый взгляд… в состоянии хотя бы отчасти заинтересовать миллера, – может быть… тогда аламо драфтхаус в сипорте? выглядит, как место, которое тебе понравится.

чтобы не отвлекать от сосредоточенного вождения, дожидается, когда машина сбавит немного ход на прямой и разворачивает экран к мэтту с фоткой просторного зала. откидные кресла, выдвижные столики и подножки – комфортный минимум любого кинотеатра на его взгляд.

– там есть, ну… бар. с крафтовым пивом… которое нам, правда, все равно вряд ли продадут, но… – карл посмеивается над самой иронией, – зато кресла выглядят удобно. места много, не нужно будет тесниться. а на набережной наверняка найдется парочка годных стейкхаусов… можем найти что подороже… ресторан в смысле.

и кавински не трудно все оплатить. но что-то ему подсказывает, что халяву миллер согласен принимать от него только очень осторожно и дозировано… но ведь в прошлый раз он упомянул, что никогда не бывал в дорогих ресторанах, да? чем не шанс…

– кхм… первая, окей?.. – на чужой манер с нажимом проговаривает сконфуженно карл. как будто и так было недостаточно понятно. и недостаточно прямолинейно, – и я, кхм… не напрашивался… и просить прощения еще раз я не буду… – уточняет он, сердито морща нос и подпирает ладонью лицо, безуспешно пытаясь охладить нагретую солнцем щеку, – вообще-то это ник задолжал пару извинений. передо мной в том числе. кто вообще будет просто прерывать, когда…

из салона различимы тихие, но вполне красноречивые вздохи… нет, погодите, эта мысль была лишняя. и кавински обескураженно пожимает губы. выложить всю обиду, как есть, – наверняка нарваться на ссору. но если карл не выскажет все сейчас – скорее всего, замолчит об этом навсегда.

– агх. мне до сих пор стыдно. к тому же… ник сказал, что ты уже не первый раз «пачкаешь» его сиденья… мне не хотелось быть одним из этих разов.

по крайней мере не в контексте. никому не понравится упоминание во время секса – бывших…
дурацкая мысль. как будто карлу не должно быть абсолютно плевать… ровно, как и по словам мэтта, его друзьям – на кавински.

– по-моему ты преувеличиваешь, – удивленно приподняв брови, возражает карл. он никогда не замечал за товарищами в фасги яркой неприязни к компании миллера.

в смысле… они много, кого обсуждали. и даже осуждали. это несомненно.
но едва ли это носило – персональный для каждого характер. сплетни есть сплетни.

– ливи хорошо к тебе относится. челси… скорее всего, ей все равно. разве что с робом возникло какое-то… эм… недопонимание.

и это еще слабо сказано. откровенная провокация. причем в первую очередь неожиданно с подачи роба. как будто он за карла… что, вступается? да не то, чтобы мэтт сделал на этот что-то действительно дурное. или портящее им обоим – репутацию. скорее наоборот… инициатором необдуманных поступков весь вечер выступал сам кавински.

– ..тогда, наверное, мне нужно тоже скинуться на продукты… и помочь их доставить. и… кхм. я не буду такое рассказывать… – осекает сразу же пошлую шутку. добавляет еле слышно: – я не считал…

но эта бьющаяся в силках мысль – что могло бы между ними произойти – постоянно преследовала на протяжении всего свободного времени… стоило только расслабиться и прикрыть глаза, как напоминанием в дыме косяка проявлялась единственная желанная фигура – над ним.

дойти до такого уровня – доверия и спутанной решимости будет заново… трудно.
но это не главная сейчас проблема. кавински тяжело вздыхает:

– я такого не говорил, мэтт. я имел в виду, что мне нужно время… чтобы, ну… привести себя в порядок? например… часа пол. не двое суток. никто тебя не выгонял из комнаты. не знаю, почему ты решил вдруг уйти так надолго.

Отредактировано Karol Kawinski (22-03-2026 17:46:57)

– какая разница, где мы?.. это же история и культура, не только кино… – карл осуждающе вздыхает еще раз, барабаня свободной рукой по обтянутому потертой кожей поручню дверцы.

похоже, попытка убеждения с треском провалилась. в который раз. ну, не удивительно. пора бы уже привыкнуть к бесконечным критическим провалам... во всем, когда дело касается миллера.

и ведь это кавински даже не предлагает в качестве саморазвития – какую-нибудь фотовыставку в знаменитых mfa, ica или, что наверняка еще страшнее и эпатажнее, частных галереях саус-энда.

зато отлично может себе представить, какая бурная будет реакция – из чистого категорического отказа. с миллионом вдогонку язвительных комментариев про двинутых нердов, вроде карла.

– но нет проблем. можно и попроще, если тебе так комфортнее, – спокойно соглашается он, пролистав почти вслепую афишу несколько рабочих амс-кинотеатров на территории бостона.

фильм в любом случае будет абсолютно отстойным. но суть не в нем, так что... перетерпит. карл не понимает только эти заморочки с где подешевле. одной их стипендии в фасги должно с лихвой хватить, чтобы покрыть все расходы.

вполне могут себе позволить разок погулять от души, не думая ни о чем.

– ни с кем не путаю… ты ведь сам сказал в прошлый раз, что ни разу не был в ресторанах... – все же озвучивает кавински очевидное. раз уж его пару «никогда-не» исполнили в ту же ночь... оперативно и с большим удовольствием, – поэтому я могу, ну… угостить? в смысле… это не в долг. просто так.

просто потому что опять же, совершенно без видимых явных причин, кавински иногда хочется сделать своему ведьмаку приятно. особенно с условием, что они идут на реальное свидание?..

или же… погодите-ка.

хоть события того вечера и в некоторых деталях стали слегка смазанными под конец, отношение самого мэтта забыть сложно. и сейчас с каждым чужим резким словом карл вспоминает, почему засомневался в прошлый раз – еще до совместного раскуривания джойнта.

потому что мэтт дал заднюю.
потому что свел все в чертовы шутки и игры.

кавински стискивает зубы и шумно выдыхает. еще одно гребанное слово пренебрежения – и он взорвется.

а, вот и оно.

– ..это ты ошибаешься, – цедит карл, угрожающе щурясь. это, что, пытаются на его нерешительность свалить всю вину за понедельник? обалденно придумал, миллер. нет, спасибо. не прокатит, – дело не в том, что я жалею о своем выборе... я не жалею.

почему вообще миллеру априори – не понятно? чем он слушал на протяжении всего того вечера? карл разжевал все от и до: черта с два он станет чьим-то призом. вычеркнутой фамилией в списке тех, кто побывал на легендарном заднем сидении форда ника.

– мне хотелось... ровно того, что я сказал, – он взбешенно передергивает плечами и отворачивается к окну, – может, я бы не стал говорить это так прямо никогда прежде… это было… лишнее. и, может, я наивный, но не тупой. и твои откровенно пошлые намеки и твои многозначительные взгляды – я вполне себе считываю. если я «напрашивался» – то и во многом благодаря твоей подаче.

и было проще убедить себя, что это не взаправду. что это – разыгралось воображение. так было лучше. причем всем.
кавински выдыхает, нервно шуршит по карманам, ища пачку.

ничего мэтту не предлагает – обойдется – чиркает зажигалкой лишь для себя, с силой закусывая кончик сигареты. наблюдает, как отсчитывает на светофоре таймер пешеходки. как будто отмеряет по секундам его собственное треснувшее терпение.

и теперь начинает сомневаться, что спрашивать хоть о чем-либо откровенном – стоило. нужно было… заткнуться. нужно было – уйти спать сразу же, как они приедут.

забить и забыть.

как мэтт и предлагал. а не надеяться, что с миллером может быть… действительно очень хорошо.

не только ментально, в адекватном разговоре чуть ли не впервые таком долгом за два года… но и физически. чертовски_хорошо.

в каждом пропущенном жарком вдохе, в каждом жадном, нетерпеливом касании... ощущения от которых теперь – казались лишь сном. небылицей из параллельной реальности.

– а ты, конечно... никогда не ведешь себя, как мудак, ага?

никогда миллер не бывает занозой в заднице. таким же придурком, как, например, сейчас. кавински фыркает и рассеянно стряхивает пепел в проем окна.

жутко хочется остановить немедленно машину. выйти, хлопнуть с размаха дверью – громче, чем мэтт тогда, поймать такси и свалить обратно, в фасги.

а еще противоречиво сильно хочется остаться.
и дать этому безнадежному тандему – один чертов шанс на спасение.

– да, можешь, – бросает он с вызовом.

знал же, что даже такие откровенные, личные вопросы, на грани признания – используют в качестве... компромата. просто способа позлить. пошантажировать. и теперь закономерно ужасно совестно за каждую неосторожную фразу – в состоянии опьянения и эйфории.

– можешь покурить, выпить пива с ником… или что ты делал два дня, когда опять сбежал от меня, как чертов трус? – выплевывает карл по слогам, теперь уже мало сдерживая собственные претензии. за то, что его бросили. сразу же, как не дал то, что эгоистично требовалось. и даже не подумали спросить о причинах, – но, если в тебе есть хоть капля уважения к чьим-либо чувствам, кроме твоих, мэттью ксавье миллер... ты не обломаешься и подождешь за гребанной дверью гребанных пятнадцать минут. а потом поинтересуешься не только о благополучии своего гребаного члена.

но нет ничего важнее этого, неправда ли?
конечно. никогда не было.

– ты ведешь себя, как ребенок, – карл кривится, скулы сводит и печет от ярости и стыда, – скажи прямо, что я по-твоему должен сделать в качестве «компенсации морального ущерба»? просить прощения как, по твоим фантазиям, – на коленях? – раз «извини» недостаточно, чтобы раз и навсегда закрыть тему. хотя виноватым теперь карл ощущает себя еще меньше, – это поможет, чтобы ты перестал наконец дерзить?

ответа не нужно – вопрос, разумеется, риторический. даже не ги-по-те-ти-чес-кий. и средний палец, медленно проследовавший по траектории строго вверх в сжатом взбешенно кулаке – вполне служит самым красноречивым сигналом.

насколько такая вероятность ничтожно мала.

– да пошел ты.

Отредактировано Karol Kawinski (22-03-2026 17:54:43)

изучающий долгий немигающий взгляд скользит по взъерошенным темно-каштановым волосам и потрепанной футболке – и, нет…

– не понимаю.

строгий дресс-код есть далеко не везде… а светский киношный этикет из разряда высшего общества – какой вилкой выкручивать из раковины улитку, каким прибором пробивать панцирь лобстера, в каком количестве оставлять чаевые и каким изворотливым словом хвалить повара – карл тоже… не знает.

крупицы этой бесполезной информации ему достались вместе с гурманскими пристрастиями войцеха, и то – на один раз в год, в традиционно музейно-гастрономическом туре втроем. но в повседневной жизни заморочек хватает – на магическую и обыкновенную реальность.

в некоторых вещах, действительно, не стоит усложнять.
и отвечать на вопросы – заданные в таком тоне.

– ..я считаю, что порой вы друг друга стоите, – игнорируя встречный наезд, констатирует кавински, – и… знаешь, что? я был уверен до понедельника, что ты меня презираешь. думал, что ты пытаешься меня задирать… прости уж, если такие «намеки» мне обычно тяжело принять за ухаживания!

или… какое-то их подобие.
кто же знал, что оказывается, все с точностью до наоборот: в вызывающем поведении, в спорах, в нарочитом неповиновении, в игноре, в грубой изощренной пошлости скрывался между строк тот самый «просто флирт».

прямо расхожее, банальное клише… не хватает только годами впутывать в волосы жвачку, разрисовывать половыми органами школьный шкафчик, таранить демонстративно в коридорах плечом так, чтобы из рук посыпались во все стороны учебники. в общем, выставлять полным дураком – на всеобщее обозрение.

а ведь отличная бы вышла адаптация от нетфликса.
с элементами магии и любимого публикой – лавхейта.

а главное, это все просто, чтобы… обратить на себя внимание?

– я… я ни с кем так не делаю! – не ожидает резкой остановки: руки сами взметаются, хватаются судорожно за поручень и режущий пальцы ремень безопасности. губы кривятся и дрожат – в недоумении и бессильной ярости. и карл порывисто, запоздало расправляет плечи, не собираясь прогибаться под беспочвенными обвинениями.

но каждое слово находит свой отклик: запускает резонанс, загоняет назойливую иголку непременно въедающихся в память слов, будто изощренной больной инквизиторской пыткой, – точно под ноготь.

– на тебя мне никогда не было плева… – он спотыкается на полуслове.

так вот какого о нем мнения? как о высокомерной избирательной стерве?
что ж. никаких вопросов больше не осталось.

кавински, захлебываясь злостью и воздухом, застывает на несколько секунд прежде, чем снова обретает совершенно бесполезный сейчас – дар речи:

– я… какая чушь… я этого не говорил! – и даже не думал, что мэтт недостаточно хорош. и что вообще нужен хоть кто-то близко – идеально подходящий… идеальных не_бывает. карл сам таким, как бы ни старался, никогда не станет, – я… пытался объяснить только что. но ты… ты предпочел ерничать, а не адекватно послушать!

какое там! ведь проходит всего миг – и след миллера уже простыл.

– tak, no dalej, uciekaj! – вдогонку сдавленно шипит кавински. ответом ему служит лишь треск непричастной дверцы форда.

холера, опять это происходит! снова. вместо того, чтобы остаться, чтобы проговорить обиду, чтобы выпустить и отпустить злость, чтобы все решить – легче спрятаться в плотный защитный панцирь. укрыться под незримым пологом дара невидимости или раздвижными створками забегаловки.

все, как заумно говорила на сеансах психолог в фасги: избегающе-отвергающий.
и ничего с этим карл не может сделать.

– kurwica! – яростный хрип в пустоту, в проклятый низкий потолок машины, еще недавно казавшийся интимным близким и тесным. а теперь раздражавший сжавшимся пространством, разыгравшимся приступом клаустрофобии. недокуренная сигарета с силой тушится о пепельницу, – jaki jest jego problem? jakie to denerwujące!

отстегивается тоже – рывком, выдыхает, опадает, сползает устало по спинке кресла. отсчитывает секунды, чтобы успокоиться, чтобы не пнуть с размаха бардачок подошвой кроссовок. чтобы затем не выпустить когти и не вспороть эту паршивую серую обивку. не выпотрошить сидушки, не раскурочить клыками магнитолу, не  разукрасить лобовое мстительно паутиной тонких трещин – тяжелой лапой.

один. два. три…
пульс замедляется, отвлеченный взгляд блуждает, перекочевывает к раскрытому окну.

«s’mores blizzards are back» – гласит скромный баннер на парковке.

да уж. метели и впрямь вернулись. только между ними.
увы, не имеющие ничего общего с фирменными воздушным зефиром и нежным шоколадом.

и зачем они вообще сюда приехали?..
нет. так не пойдет. карл сжимает кулаки, выдыхает снова и выскакивает следом из машины, прихватив из зажигания – ключи.

блокирует двери и свои – излишние эмоции.
и бросается следом.

– мэттью! – сдержанно злобно клокочет вдогонку, стараясь не привлекать внимание редких прохожих на узкой мейн стрит. черта с два на этот раз – от него свалят! нагоняет почти на пороге dairy queen и схватывает крепко за горячую ладонь. тащит – на себя – настойчиво, не позволяя идти дальше одному, – мэтт! да постой же ты!

глубокий вдох. сделать над собой усилие – чтобы действительно хоть кто-то тут был хоть капельку… взрослым.
сжать жестче чужие пальцы… и ослабить хватку примирительно тут же, слабо надеясь, что ладонь – не вырвут.

– не… не надо так уходить. пожалуйста. терпеть не могу, когда ты меня – избегаешь, мэтт. что первый курс, что сейчас, что после... понедельника.

особенно теперь, когда карл впервые заметил в них потенциал – на что-то большее.
и еще не до конца разочаровался в очередном своем наивном выборе.

– прости, – тише, через силу, но вполне искренне. с застревающей в горле комом гордыней, – зря я это. давай вернемся или… поговорим в любом ином спокойном месте. прошу. я… все объясню, если ты меня выслушаешь. только на этот раз – без злорадства и без иронии, окей? и если для начала тоже объяснишь… где все это время ты пропадал. и почему.

не ультиматум, а компромисс. во всяком случае карл очень старается, чтобы благоразумие глубоко внутри и жажда продолжить хрупкое и сюрреалистическое между ними – перевесят в тоне минутное бешенство.

– это прозвучит ужасно тупо… но, правда… ты все не так понял. клянусь.

Отредактировано Karol Kawinski (28-01-2026 14:32:21)

карл сердито выдыхает, неловко отнимает ладонь. отступает – на пол шага. разочарованно молчит, сталкиваясь непроницаемым серым взглядом напрямую. ну, что ж. сказал уже больше, чем изначально хотел. и такими темпами боится взорваться снова.

ведь всякие откровения с миллером по прошлому опыту заканчиваются непредсказуемо. сомнительная перспектива для очередного общественного места. да, и все равно, честность на поверку оказалась абсолютно бесполезной: пустая трата и без того обжигающего легкие воздуха.

не предали хоть какого-то маломальского значения, кроме сухого любимого «как скажешь».
даже без излюбленной «крали» финальным штрихом.

так что… видимо, можно больше не распинаться вовсе. и желание идти навстречу – вместе с мимолетным запалом повести себя выше всего этого само себя исчерпало. потекло и растаяло под знойными, палящими лучами солнца, как предложенное в качестве тайм-аута мороженое.

ну, зато совесть чиста: кавински пытался.
не будет ни за что страдать чувством вины. разве не изумительно?

им действительно нужен перерыв.

– мхм... – неопределенно не подтверждает и не опровергает карл, неохотно подтягиваясь ближе к кассе и отрешенно вглядываясь в разношерстные плакаты. хотя и с большего расстояния, благодаря мелким плюсам от своей звериной формы, отлично может рассмотреть каждую букву.

на самом деле не слишком удобное время для экспериментов в еде: в такой напряженной обстановке никто не сможет сполна насладиться вкусом... ну, или именно кавински не сможет. разве что отвлечься на пару минут, заморозить мысли в моменте – буквально.

сладкая анестезия перед вскрытием на живую.

– ..не знаю. не бывал здесь. поэтому не пробовал ничего, – не глядя в сторону мэтта, тихо отвечает карл. скорее, из вежливости, чем из желания в принципе о чем-то непринужденно болтать после всего этого.

мудреные кричащие названия на брендовом светло-синем, с маркетинговой элементарной целью заинтриговать покупателя одним лишь несуразно длинным эпитетом, карлу – ровно счетом ничего не говорят.

– пусть классика? или что-то, вроде того.

спросил бы совета миллера. или положился на его выбор – вовсе.
но как-то… спасибо, пока не хочется даже лишний раз открывать рот. не то, что о чем-то его опять просить.

да и то, что заказал мэтт, навскидку кажется даже по составу – убийственной дозой сахара. чем-то настолько приторным, что одним своим, трудно поспорить, привлекательным видом способно за раз взрастить на здоровых зубах кариес, а в крови – среднюю стадию диабета.

взгляд останавливается на нижней, не такой помпезной, как остальные баннеры, а даже невзрачной белой графе милкшейков. судьба, наверное?

кавински хотелось коктейль еще в понедельник.

– peanut butter shake, – зачитывает первую привлекшую позицию вслух. беспроигрышный вариант: трудно испортить молочный коктейль, и трудно испортить арахисовую пасту, которая и без того была карлу всегда по душе. вместе должно быть идеально.

он выдыхает, облокачивается о стойку выдачи, смахивая с лица светлые мешающие пряди. не раздумывая, прикладывает телефон к терминалу для оплаты.

многозначительное тихое пиликанье – чек ползет длинным хвостом кассовой ленты, а явно через силу улыбающаяся кассирша исчезает за прилавком.

– м, забыл, что еще не израсходовал лимит в двадцать пять баксов. значит, кино с тебя, – могло быть шуточно, но выходит угрюмо и глухо. если они до кинотеатр вообще доедут. но есть в этом что-то забавное: ведь именно за просмотр изначально и была изъята эта символичная сумма, – ..подожду у машины.

где-нибудь отдельно. там, где не колется ощутимо под кожей наверняка откатившаяся отчасти в силе – связь родственных душ. например, в тени косматого раскидистого дерева, на капоте форда, пролистывая синопсисы текущего репертуара фильмов в бостоне.

дожидаясь знаменательного «потом поговорим».

Отредактировано Karol Kawinski (28-01-2026 22:43:35)

бок коктейля – приятно холодит нагретую ладонь.
карл кивает, отлипает от капота, передает ключ – своему водителю. возвращается в марево салона, хотя не отказался бы остаться в узорчатой прохладной тени дерева снаружи.

а тут… некомфортно. душно и неловко.
прозрачная упаковка от трубочки шуршит жалобно в непослушных пальцах. что ответить – кавински без понятия. объяснять, что сегодня просто неудачный день для пренебрежения, для холодности, для подколок?.. довольно трудно и довольно долго. и вряд ли мэтт поймет.

– я… люблю мороженое, – выдыхает тяжело карл, не отрывая взгляда от белоснежной колоннады справа, чтобы отвлечься.

чудной дом. несуразный. совсем не похож на типичный пригород в сша. как будто неудавшийся ремикс из записи симфонического оркестра и развязного кантри. безвкусица. нелепица...

поэтому щеки опять обдает теплом – от праведного возмущения над работой нерадивого архитектора.

– и… я хочу находиться с тобой… дольше, чем пять минут.

существенно дольше, чем пять.
хотя бы час. и занятыми совсем не разговорами.

– сегодня просто… дурацкий день и дурацкое настроение… – продолжает тихо кавински, педантично раскурочивая кончиком трубочки – крышку молочного коктейля и воздушную шапку взбитых сливок. богохульно превращая произведение искусства в однородное месиво, – я… не знаю, как с тобой себя вести. никогда не знал, особенно теперь…

трубочка внутри стакана застревает в тягучей сладкой гуще. вместе с несформированным аргументом. спешить некуда, и карл втягивает мазохистки медленно арахисовый холод. так, чтобы до костей пробрало. чтобы получалось только одно – внимательно слушать.

– о… – жмурится от давшего в голову мороза. поднимает впервые за последние десять минут взгляд на миллера – удивленный, – вот оно что… и это… все?

просто пиво? и просто помощь друзьям?
стыдно признать, но… он думал, что миллер пропадает потому что… нашел утешение и развлечение в чем-то или в ком-то другом. иначе зачем уходить так надолго… и так внезапно, ничего не объясняя?

а все оказалось… неожиданно проще.

– я думал, если ты ушел куда-то, то писать и звонить тебе… бесполезно, – что проигнорят, бросят трубку или вовсе закинут на эти пару дней в спам в качестве превентивных мер, – ты не ответишь или… ну, начнешь огрызаться? потому что ты... не то, чтобы слушал меня раньше.

никогда вообще-то.
давится глухо новым глотком:

– кхм! кхм… – прокашливается сдавленно. в отличие от миллера, которому удивительно легко даются любые пошлые откровения, зажевывает свое, – м-мне... понравилось. кхм… даже слишком.

настолько, что был готов поступиться любыми своими принципами.
сделать все, что угодно… прямо на парковке в фасги хилл. да и в целом… на любой другой парковке. даже этой…

– я не… пугался тебя. не льсти себе, ты не такой уж страшный, а я… кхм, не такой уж беззащитный, – вопреки расхожему прозвищу – не дама. и точно не в беде. вообще-то при необходимости наверняка бы отделал миллера неплохо. но уверен, что тогда необходимости не возникло бы, – я ушел, потому что… лишний раз напомнили, что я – далеко не единственный…

закусывает нервно трубочку и кивает в сторону оставшегося позади сиденья:

– ..кто окажется с тобой там. в смысле… я знал это. но тогда лучше бы ник промолчал. неудачный момент, – тоже жмет плечом. но безразлично, как у мэтта не выходит. скорее, дергано и беспокойно, – да и потом… открываясь первый раз кому-то настолько, не хочется иметь ну… понимаешь?.. еще свидетелей? это… очень смущает.

теперь и просто говорить с ником будет неловко. еще очень долго.

– а секс в общественном месте?.. ладно ты: тебе не привыкать… но я? я не должен был себя так вести, – карл осуждающе хмурится: много об этом думал. и пришел к не самым утешительным выводам. хотя заводит сама идея… если хорошенько ее посмаковать, все еще не хило, – и, кхм… не должен был пить, гонять, курить косяк… идти в бар до законных двадцати одного… вести себя… необдуманно. распущенно. и… безответственно.

особенно, если кавински всерьез надумает подать свою кандидатуру с новым учебным годом – в дисциплинарный комитет. никто не должен был знать, что его волю и его репутацию так легко пошатнуть.

просто… очаровательной острой ухмылкой, готовой претворить в жизнь любой не исполненный каприз.
пальцы машинально скользят вверх и вниз, собирая теплые капли конденсата – на прозрачном стакане.

– хотя было очень… приятно… – признается, улыбнувшись украдкой лишь уголком рта. почувствовать себя опять живым. перестать заморачиваться о достижениях, о долге, о последствиях. о будущем. побыть немного собой. побыть немного беспечным подростком, – ..ну, знаешь, хотя бы на один день отпустить контроль… я буду по этому чувству скучать.

Отредактировано Karol Kawinski (30-01-2026 21:41:49)

карл взбалтывает длинной трубочкой пенку, прикладывается к содержимому – затяжно и долго. сладкий наркоз действует постепенно, втискиваясь пронзительным онемением, тысячей острых иголок в органы чувств. а выдающийся ореховый привкус отходит на второй план, воспринимается в последнюю очередь… остается где-то на пластиковом ненадежном донышке.

если поскрести – найдутся остатки густого сиропа и парочки слов и фантазий. таких же – невпопад, не в консистенцию. кавински тайком поглядывает искоса на своего личного водителя.

мэтту бы – на этой должности больше пошли темные очки и строгие официальные костюмы. от прежнего образа – разве что вечно забавно взлохмаченная прическа, расхлябанный галстук и, конечно, коронная нахальная ухмылка. вместо стаканчика мороженого dairy queen – американо из george howell coffee.

и обязательно идеально выглаженные стрелки брюк. такие ровные, что особенно приятно смять до неаккуратного кома складок – в ладони…

– кхм… ну, проблема в том, что я всегда пытаюсь вести себя с тобой нормально, – опускает взгляд обратно, от греха подальше в бежевую непроглядную толщу ледяного молока. всегда ведь старался, как лучше. думал, для них обоих… но, возможно, для себя самого, – просто ты считаешь это поведение… скучным? так что конкретизируйте, что для вас нормально, пан миллер.

вздыхает, щурится от вывалившегося из-за дерева солнца. откидывает рассеянно свободной рукой козырек и с трудом удерживается от навязчивого желания поправить съехавший в запале воротник легкой рубашки.

– ты слишком строг к нам… – неопределенно наклонив голову вбок возражает глухо. к этому однодневному, не сформировавшемуся «мы». что распалось снова на составляющие «ты» и «я» сразу после. им нужен клей понадежней, чем связь одаренных или общий ночной перекус в ralph’s. один раз за два года – преднамеренно наедине. нарочито мудрено продолжает: – но, если развлекательный элемент для нашей совместной продуктивной коммуникации обязателен… можем попробовать и другие игры.

запивает коктейлем с удовольствием неожиданное… облегчение от чужого категоричного признания. может… пока лишь «может», он слишком к мэтту предвзят? не без причины, но… прямо сейчас миллер кажется снова… как и тогда, удивительно рассудительным, спокойным, вполне себе способным говорить словами через рот – а не перекидываться остротами, не переходить на крик, не вжимать с молчаливой угрозой в стенку на точке кипения, как на первом курсе.

так странно.
и, тяжело не признать, приятно.

– именно, потому что я тебя бешу… примерно, всегда, – бывает специально. трудно с этим спорить. но чаще всего не нарочно… карл насмешливо фыркает и предлагает осторожно, невзначай, – а что… разве ты хочешь болтать со мной вне учебных условностей тоже?

закусывает лукавую улыбку вместе с кончиком трубочки:

– я думаю, ты несколько… лучше мороженого, – по прошлым незабытым ощущениям, преимущественно сенсорным... во много раз, но карл ни за что не признается в этом открыто. только боязливо, в шутливой форме, чтобы не спугнуть, – хотя… если blizzard действительно такое классное, тебе стоит побояться за свой авторитет. вдруг, когда я его впервые попробую, мне понравится больше… чем, кхм… – твои поцелуи, – даже хваленое shotgunning?

многозначительно долго поглядывает на чужой стаканчик.
становится слегка неловко за чужие извинения, явно лишние и явно не особо искренние. извинения и не нужны были. по крайней мере не за что, кем миллер всегда являлся… и не то, чтобы его можно было переубедить стать кем-то в корне иным. или переделать самостоятельно.

– и, кхм… не думаю, что тебе есть за что извиняться, мэттью. ты в праве спать, с кем и где тебе угодно. если бы не пришел уайтли, я вряд ли бы ушел… и вряд ли бы вообще об этом задумался – в моменте.

только значительно позже…
когда остался наедине со всем случившимся.

– мешало все перечисленное мной… – карл скованно ведет плечом. не понимает, как еще до миллера донести. ледяными влажными пальцами смахивает неловко прядь с горящих скул. – но не будем с этим, ну... спешить. пока ты даже не сильно спешишь вызволить принцессу из башни...

коротко вздрагивает, замирает. поглядывает с осторожностью на миллера.
отчаянно хочется что-то между: отстраниться… и податься навстречу еще ближе.

– кхм… ты всегда был таким искусителем?.. – откровенные провокации теперь звучат не только раздражающе, но и привлекательно. совершенно сбивают с толку.

ледяной стакан опирается о бортик между ними. а пальцы мягко и призывно соскальзывают по мокрому боку вниз. и вжимаются в темную кожу подлокотника.

– какое... щедрое предложение. но обычно ты не делаешь ничего безвозмездно. так что... выкладывай. что ты хочешь... за хранение такой страшной тайны, как мое поведение изредка... вне протокола?

Отредактировано Karol Kawinski (22-03-2026 18:28:27)

оценка его навыков общения, как и остальной компании гарсиа, на взгляд карла несправедливо занижена… соразмерно миллера точно таким же – предрассудкам, но… пока что кавински откровенно устал за сегодня спорить.

лишь смешливо фыркает: кто бы говорил. ведь мэтт «выделывается» всегда не меньше, если не больше. только, разумеется, каждый грешков не замечает в первую очередь – за самим собой.

они тоже друг друга стоят.

– судя по твоим же словам… я уже заработал пару очков «классности» в понедельник, – уверенно подводит результаты за своего придирчивого «жюри» кавински, – не будьте таким… хм, занудой, пан миллер. засчитайте мне их в счет форы на сегодня. если не за доступные формулировки и верную тактику взаимодействия с парой… то хотя бы просто за красивые глазки.

мог бы подкупить и чем получше… если бы расстояние сейчас – совсем крохотное между их креслами – так сильно не кусалось чужим неоправданным скепсисом. а ведь карл мог сейчас вполне наклониться поближе…

но сверлит мэтта осуждающе за очевидный отказ – назло.
кажется, в обратную сторону флирт считывается, но… так просто, как с ним самим, – не работает. да уж, тактика по-прежнему хромает, не как карл на высоких скоростях звериной формы, – а на обе ноги. если не все четыре лапы.

он вздыхает, разглаживая рассеянно пальцами капли на стакане.
отклоняется назад, устраиваясь поудобнее в кресле.

мэтт всегда такой: обзывается «умником»… а самому нужно даже сейчас подсказывать, как правильно себя вести. куда положить эту дурацкую ложку и где требуется его острый язык заодно. если это до сих пор почему-то не очевидно – не_на мороженом.

а ведь точно так же подсказывал карл на сидении – позади.
они действительно не на экзамене, чтобы элементарные вопросы вызывали такое затруднение… но, хорошо, раз без шпаргалок – никак, кавински ничуть не тяжело. может помочь своему сокурснику с «подготовкой». почти совершенно бесплатно. и любезно просветить:

– что ж… я помню, что тебе это в новинку, но с парнями точно так же, как и с девушками, – нужен хотя бы какой-то минимальный настрой, – поэтому этот «симулятор свидания» должен начинаться не с концовки, мэттью. с комнатой одной на двоих пока придется повременить.

хотелось бы следовать определенному сценарию, чтобы расслабиться хотя бы немного… потому что с самого утра кавински ощущает только раздражение и напряжение.

– хочу… то, что мне было обещано. кино. мы до него не доехали, – сообразно напоминает карл второй пункт после остановки с мороженым в порядке их оговоренных действий. и раз в ресторане и хорошем кинотеатре на живописной набережной было категорически отказано, остается… – ..амс common nineteen. картина подойдет любая… – немного подумав, добавляет: – ..даже боевик. узнаю получше, что тебе нравится.

и… желательно, не говорить карлу заранее вовсе, в чем будет состоять этот выбор. тогда он не сможет прочитать по пути рецензии на rotten tomatoes или metacritic… и сделать какие-либо объективные неутешительные выводы помимо собственных – субъективных.

– обещаю не критиковать фильм… – до конца сеанса… и разве что самые неудачные моменты… – и смотреть внимательно. разве что попкорн желателен и хотя бы не первый ряд...

ведь любое кино заслуживает внимания и самого основательного подхода…
даже если карл лишь с натяжкой готов дать ему шанс. и идет на сеанс преимущественно не из интереса к обычной киноленте.

– и мне все еще тяжело поверить. еще тяжелее понять, почему ты не сделал… ну, знаешь, кхм… что-нибудь?.. – то самое что-нибудь из разряда, о чем кавински, в итоге, попросил сам… странно даже. если мэтт, как он тогда сказал, никогда не шутил, то… он всегда казался очень самоуверенным и дерзким. человеком действия, а не слова. и все же ни разу не воплотил ни одну свою фантазию в жизнь. почему? – ..чтобы до меня дошло быстрее.

на стеснительного мэтт совсем не похож… вряд ли так долго мялся с намеками с кем-либо из своих «призраков» бывших, которые с ними все еще где-то здесь. если не в одной комнате, то в одной машине. и все же, кроме неоднозначных подколок, ни разу не последовало им – подтверждения.

– когда ты так серьезно реагируешь на мои шутки, это даже… мило, – не удерживается от безобидного смешка карл, мягко улыбнувшись и окончательно сдаваясь. – уговор… обещаю, на любые твои проказы впредь – мои губы под замком.

многообещающее «sealed» – сопровождается каноничным жестом невидимой застегнутой туго молнии и выброшенным в окно ключом.
и карл пока не хочет думать и уж тем более заблаговременно миллеру сообщать, что эта секретность может очень скоро одному из них для достойной рекомендации пригодиться.

Отредактировано Karol Kawinski (22-03-2026 18:35:06)

– видимо, даже чертовски занятым, я бывал на них чаще твоего… – польщенный наличием дополнительных поинтов, посмеивается кавински.

лишь их опыт проставлении их и в растрате другим людям – совершенно разный.
но долгая пауза после повисает вовсе не поэтому… тратится на вдумчивое, поэтапное оценивание по новой – увиденного мельком торса без этой проклятой футболки. только раньше с более приятного ракурса – снизу вверх.

тоже на пару лишних баллов присудить можно. за опыт.
пока арахисовое подтаявшее молоко остужает разыгравшееся воображение.

карл ведь никогда бы не решился вот так… в клубе.
с мало знакомым парнем… или незнакомым вовсе. и в общественном туалете.

не решился бы же?..

– хах… а ты, значит, тогда – эксперт по парням?.. вот это новость. ладно... спишу на то, что мне не с чем сравнивать. девушку я бы на свидание не позвал.

но тем не менее… знание не лишнее. раз эти руки, ловко управляющиеся с вызывающе длинной и фирменной красной ложечкой dairy queen… знают, что и как делать не только на уровне случайной спонтанной хотелки под пиво и косяк.

и карл не отводит взгляда пару секунд на этот раз – не понимая, как трактовать внезапную дотошность в вопросе верных коннотаций. и сдаваясь лишь на затянувшейся секунде молчания, чтобы глухо прочистить горло и заправить за ухо выбившуюся из пучка прядь.

ответить – уже не глаза в глаза, а уткнувшись в бардачок.

– я… пока не решил, – врет не очень умело кавински, – потому что, похоже, ты не совсем понимаешь, на что можешь подписаться.

в понедельник точно так же – приглашая невзначай. а после забирая свои слова назад.
так что как бы карл ни называл их выезд из фасги в своей голове… чем дольше они говорят, тем сильнее он сомневается в том, что мэтту нужно это многозначительное свидание.

ведь… с парнями проще?
можно все диалоги «скипнуть»… можно забить и… переспать в моменте.

в месте по типу ralph’s diner, да?
как отвязно намекала неоновая надпись над барной стойкой.

– кхм… не было у меня таких фантазий… – быть вжатым в вертикальную поверхность вот так – с пылу ссоры и не для угроз, как обычно… жар трогает осторожно за скулы и шею. со стыда за клише – сюжетного поворота, ясное дело. хотя сам о таких сценариях уже успел подумать неоднократно, – ..и ты не пробовал, чтобы знать наверняка. но, согласен, что удар с ноги у меня тяжеловат.

но обычно не следует за такое. и даже за очередное вялое «лень напрягаться».
снова… будто нужна легкая добыча – для легкого секса.

карл, чуть нахмурившись, перемещается ближе, оставляет опустевший стаканчик коктейля – в чужом слоте подлокотника. свой уже занят – нагревшейся бутылкой воды.

пора завоевывать территорию. или соответствовать шуткам миллера – по-королевски... решительнее. и, видимо, обвести на карте собственные границы. расставить страшные точки на «i»:

– давай… поступим так… – рука упирается в темный кожзам между ними, но расстояние почти не сокращается, эфемерно срывается снова на пронзительном взгляде и далеком, стихийно холодном чужом дыхании. лишь мерещится на своих губах – условной сладостью шоколадной крошки и обжигающим морозом поутихшей «метели».

кавински не хочется признавать, но это правда: к миллеру тянет.
тянет так неожиданно сильно и так непривычно, что сопротивляться… просто невозможно.

и он не будет.
но это не значит, что карл позволит с собой только играть.

– сегодня мы погуляем… без ограничений и пока лишних определений. все, как в понедельник. но…

до того, как они вернутся, – к себе в комнату вдвоем.
до того, как один из них заложит в событие – избыточные ожидания.

– позже, вечером все же определимся с коннотацией этому четвергу, – проговаривает глухо, но достаточно – четко, – и тогда же, если потребуется, я дам свой ответ.

а сейчас можно хотя бы просто – разделить понятия:

– я не буду лгать. меня интересует только одно: а что ты хочешь от меня, мэтт? варианта ответа два: «а» – просто флирт и просто секс… или «б» – все-таки свидание… но они не идут рука об руку. и разницу, надеюсь, объяснять заново не нужно.

для этого – никаких подсказок зала.
в их контексте – это все еще диаметрально противоположные вещи.

– я… кхм, не как твои бывшие. скипать не получится. даже если это… – ногтями невесомо указывает, обрисовывает, стекая указательным вниз, по контуру наглые губы, – ..мешает мне последние дни мыслить здраво.

мешает сосредоточиться на важном.
мучает напрасными переживаниями… по-прежнему отвлекает.

– но, если, по результату мы назовем это полноценным «свиданием», тогда тебе придется откинуть свою лень, мэтт… и постараться. и, может, тогда будет шанс затащить меня в, кхм, постель...

но это, конечно же, блеф. карл уверен: миллеру всерьез не нужно. сложно не нужно. много мороки. не ясный результат.

тем более с кем-то настолько трудным. требовательным. неудобным.
с тем, кто тянет ко дну леску вместе с наживкой – очередного азартного рыбака.

– твой ответ не поменяет ничего между нами, как фамильяром и ведьмаком... но поменяет перспективы. для моих открытых или закрытых к твоим… «некоторым проказам» губ, – рука ненароком стекает вниз, задевает по касательной – чужой пустой стаканчик от blizzard и тут же смещается на противоположную ось. ускользает от притягательного холода чужих фаланг к нагретому поручню машины.

остается надеяться, что так – будет действительно всем проще. и яснее.
лучше оттолкнуть ответственностью сейчас, чем мучиться, как последние два дня, – потом.

сдержанный вздох и кивок в сторону постепенно клонящегося к горизонту солнца:

– но что-то заболтались мы. заводи уже, ковбой… впереди еще очень много дел.

Отредактировано Karol Kawinski (22-03-2026 19:51:45)

расстояние до кресла впереди в зал amc кажется карлу почти мизерным.
а подлокотник чуть липким после предыдущего сеанса.

он осторожно смещает ладонь с хрупкого пластика и опирается о проминающуюся мягкую красную обивку. разглядывает увлеченный острый профиль мэтта чуть дольше, чем мелькающие рекламы в свете проектора.

про f1 кавински знает лишь два факта: это всемирно известные гонки, и войцех искренне ими восхищается. самого же карла скорость привлекает совсем не так… не как шоу и не как экранное развлечение на потеху. а в моменте, когда коробка передач становится продолжением собственной руки.

но это просто фильм...
и у него нулевые ожидания о содержании.

– м… не знаю… может быть? – честно признается карл, как-то неудачно на очередном взрыве моргнув и пропустив большую часть трейлера «человека-паука», – я не смотрел ни один фильм серии, чтобы, как они, ностальгировать…

кивает на оживленных зрителей впереди, с удовольствием подхвативших хором крылатую фразу «with great power comes great responsibility». даже кавински ее знает… по мемам. преимущественно с выразительно-грустным лицом питера паркера.

– и никогда не понимал прикола в супергероике, – особенно сейчас, когда не суперспособности, а самая настоящая магия вполне реальна... едва различимо добавляет: – мы можем лучше.

а так... обычный фильм, прямиком из двухтысячных. спецэффекты в свете давно эволюционировавших современных технологий – считай, смешные. но в этом есть своя… изюминка. атмосфера. стандартно-боевиковая: кадры перестрелок, полетов по городу на паутине, красующегося, за одну ночь подкачавшегося и похорошевшего магуайера. и, конечно, его впечатлительной рыжей пассии.

не прошло пяти минут вводной экспозиции f1, и рядом раздается глухой свист.
карл чуть хмурится: не привык комментировать просмотр и уж тем более мешать другим… выразительно осуждающе таранит своим коленом – чужое. и смешливо фыркает на подкупающую простотой впечатлительность миллера.

для кавински пока ничего особенного: стандартная история среднестатистического неудачника, наверняка под самый финал завоевавшего бы первое место. из хорошего: съемка вдумчивая и сочная, с интересно расставленными акцентами, переходами и наверняка не дешевыми декорациями и реквизитом. с брэдом питом и хавьером бардем не могло быть иначе.

тоже тянется к ведру попкорна, опустевшему уже до половины. в основном стараниями миллера. перед ними инженеры в ослепительно белом надевают наушники, следят за показателями сонни на контрольных точках.

и трудно не заметить иронию, они чем-то похожи: гонщик и команда формулы apx gp, что ни разу не финишировала – первой. на обоих поставили крест… убыточны и позабыты. никто в них не верит, даже они сами раздумывают куда могут податься после расформирования, прямо как...

мысль обрывается чужим шепотом – близко. резонирует с воем сирен, скрежетом разнесенного на куски болида. несмотря на крах, результат даже лучше пять сотых секунды.

– опытных... в чем? – не поняв шутки, озадаченно шепчет в полумраке карл – значительно тише мэтта. связь щиплется и щекочет у самого уха статикой, заставляя неловко смахнуть навязчивое ощущение с щеки, – кхм… вживую из опытных гонщиков я видел разве что пана да силва, и то на занятиях… но хотел бы поглядеть на таких пилотов в деле.

чуть отстраняясь, опирается о подлокотник – между ними. наконец знакомство с героями и командой, дни до рокового final countdown… джошуа на встрече оказывается не такой уж и мудак. импонирует карлу больше, чем вызывающий и грубый сонни… пусть пирс тоже избалованный гордец, зато его задушевные разговоры с матерью – один в один старые беседы после соревнований с шейной кавински. аналогично ничего не понимавшей в легкой атлетике.

корреспондент начинает репортаж перед пресс-конференцией: белое здание, белые коридоры, монохромная униформа одинаковых сотрудников-массовки, с иголочки стильный костюм рубена. сонни со своими синими джинсами и курткой да бордовыми авиаторами... пружинящий развязной походкой вперед – явно выбивается нарочно из всей сцены.

почти белая ворона. за исключением того, что он – яркий, а все вокруг белое.
тем не менее его встречают бурные аплодисменты всего состава apx gp.

– ..в юности считался наиболее перспективным гонщиком, но… надежды не оправдались, – имитация старой кинопленки, выцветшая фирменно-желтая краска camel, кадры разбитой вдребезги машины, – его блестящая карьера трагически прервалась из-за чудовищной аварии на гран-при в испании…

вот оно… знакомое чувство: неполноценности и… сочувствия.
кавински чуть сжимает картонный край еще теплого стакана попкорна. все улыбаются и радостно жмут руки хейсу, но вряд ли кто-то всерьез возлагает на него те самые «надежды».

вздыхает на сцене короткой и провальной пресс-конференции:

– для такого ужасного бэкграунда… он неплохо держится перед прессой… – пользуясь обсуждениями зрителей справа, тихо комментирует карл, – я бы, наверное, так не смог…

но наверняка бы волновался не меньше накануне. бессонная ночь и вот час икс.
«we will rock you» разрывает трибуны. в ритм гулко аплодирует и топает толпа.

– хороша их униформа… – не удерживается от короткой оценки кавински, выхватывая фигуры разных пилотов на фоне. мужчины в любой униформе смотрятся выигрышно… и даже сонни, наконец принявший правила игры – в белом, теперь выглядит престижно, – как думаешь… он выиграет?

должен. по закону такого жанра даже обязан. напряженная финальная подготовка перед стартом: карл не смотрел даже упомянутый их спонсором «драйва выживания», чтобы разобраться детально, но видит, как нервничают водители и техники.

сигнал, болиды срываются с мест и… сонни не двигается с места. так и остается на линии, когда все далеко вырвались вперед. и по какой глупости… всего лишь не включенная кнопка «режим старта».

– хейс проезжает прогревочный круг на высокой скорости, – в голосе комментатора слышится ехидство, даже несмотря на то, что от него требуется беспристрастность, – и на стартовой решетке он окажется с готовыми к гонке шинами!

карл скептически фыркает, но не может скрыть улыбки. хитер старый лис.

– не уверен, что это честно… – глухой смешок он запивает колой и поглядывает на миллера украдкой, – хотя… если бы ты гонял... наверняка выкинул что-нибудь… подобное.

Отредактировано Karol Kawinski (28-02-2026 13:09:56)

если это – «жизнь», карл себе такой бы не хотел… не хотел бы после надежд на блестящее будущее упасть не на пару лет, а на долгие десятилетия в пучину саморазрушения... как сонни. понтоваться на публику, ничего из себя не представляя. колесить из штата в штат, чтобы наказать себя за единичный провал – вечным одиночеством и отсутствием перспектив.

как наверняка бы сделал мэтт со своими «ребятами» на районе…
с которыми в бекли выбор без выбора: «умереть от скуки» да «сесть или откинуться». в той... совсем другой жизни. от которой кавински никогда не смог бы уберечь.

карл неловко касается шеи, растирая прохладными пальцами нагретую кожу под тонкой водолазкой:

– ха-ха, – подыгрывает подколке он, вложив в эти два слога весь доступный сарказм, – да уж, повезло мне. но поверь, там… – он кивает на вспышки фотоаппаратов, провожающие выскользнувшие за дверь фигуры, – ..отсутствие жены восприняли бы острее, чем развод.

за такое репортеры разорвали бы тебя и твое прошлое на кусочки.
по крайней мере в польше… и спорно – на мировом уровне.

и наверняка останься кавински в профессиональном спорте, ему пришлось бы значительно строже держать любые отношения в секрете от публики. и на пресс-конференциях, на подобие джошуа, тупо блистательно улыбаться по провокационным поводам и только отшучиваться.

потому что одно честное, даже безобидное высказывание легко может разрушить карьеру. особенно каминг-ауты. привести к канселлингу и массовой травле. огромный риск с неясными последствиями.

а сонни на риски готов любые – разбивает снова многомиллионные машины по собственной прихоти. чтобы что-то кому-то доказать... вероятно, себе. а на справедливую ярость пирса и команды apex лишь ехидничает.

– джошуа прав, – вмешивается седой мужчина, должность и имя которого, признаться, кавински как-то упустил, – приказ есть приказ. и хочу напомнить, что ты в моем подчинении.

– помню, – самодовольно чеканит сонни, – но пропускать никого не стану.

карл осуждающе качает головой:

– зря он так… формула – не одиночная гонка. это командный спорт… а в команде надо уметь работать.

но даже не знает, уступил бы он дорогу сам или из гордости – лучше бы уничтожил оба болида.

в следующей сцене ледяная ванна снова напоминает о прошлом: полезная вещь после тяжелых длинных забегов и изнурительных тренировок. снимает боль, отек, воспаление… но теперь для карла ни к чему. годится разве что контрастный душ.

тишину нарушает неуклюжий хлопок еще одной безымянной для кавински девушки – плотной перчаткой по шинам. везет же сонни на блондинок...

– не можешь простить себя? – тут же догадывается хейс, вальяжно развалившийся на бортиках.

– да, – легко соглашается она. и карл не сразу вспоминает, где именно накосячила в гонке.

– знакомое чувство.

кавински выдыхает и старается не думать.
не проводить параллелей. не строить ассоциаций.

– ты… действительно считаешь – это чем-то… классным?.. – карл неверяще приподнимает брови, не отстраняясь. поглядывает на миллера – с замешательством... и слепой надеждой, что это правда, а не просто подкат. плотнее сдвигает колени, невольно прижимаясь к бортику кресла.

он видел в своих шрамах от аварии лишь... напоминание о своей слабости. о своей ущербности. о невозможности двигаться – дальше... сонни наверняка тоже.

пусть и не показывает вида... хейс харахорится и явно кайфует. отпивает раскованно свое пиво в кафе и закусывает похабно тонкие губы, когда его замысел раскрывают. мэтт, безусловно прав, брэд питт даже в возрасте все еще харизматичен. а его персонажу, похоже, по вкусу «блонди» с характером.

– я обычно не спорю, но… – усмехается кавински, пожимая плечом и все чаще посматривая не на экран – на миллера.

но... удовольствием бы поставил на выдержку кейт. она выглядит, как достаточно волевой человек. специалист своего дела. положила свою жизнь на карьеру… точно так же, как все в команде apx gp. кроме хейса. только, увы, снова банальные законы жанра – сильнее.

– было бы неожиданной концовкой, если бы вместо… кхм, секса она, например, хорошенько треснула сонни между ног. за наглость. и уже три разбитых болида, над которыми она корпела точно не одну ночь... за его легкомысленность и эгоизм. хейс заслужил.

однако лучше действует еще одно негласное правило, уже жизни: до хулиганов меткие слова доходят лучше, чем меткие удары:

– говорят, сонни хейс – не бывший гонщик… он никогда им не был, – замечает колко кейт.

и вот ухмылка сонни наконец за бравадой меркнет. он прячет свою ранимость за стаканом:

– я привык говорить то, что думаю, но… от других мне нравится слышать лесть, похвалу, комплименты и даже наглое вранье…

кавински смешливо фыркает. очень похоже на каждого такого уверенного в себе парня… мэтта в том числе. и особенно забавно, как сонни быстро сдается и сыпется, когда вскрывается вся его подноготная... с разводами и экс-подружками.

а еще план… очень-очень рисковый план по обгону вплотную топовых болидов на поворотах. очевидно, в будущем он прокатит, но сейчас...

кейт – профессионал и явно благоразумная женщина, не собирающаяся рисковать жизнью своего пилота… даже такого выпендрежника:

– кх… я уверена, что, когда ты смотришься в зеркало… ты видишь плюющего на правила крутого ковбоя... – явно выйдя из себя, цедит кейт, выразительно приподнимая тонкие ухоженные брови, – такой приказов не слушает. все делает по-своему. некий… одинокий волк.

карл тихо смеется:

– так его. все вы, ковбои, одинаковые… – лукаво щурится, посматривая на своего – точно такого же.

дерзкого и языкастого. грубого и не знающего меры... и все еще странно привлекающего этим ощущением не ясной опасности... как на высоких скоростях в поворотах – очевидно ненадежной конструкцией экспериментального болида. не стоит на такой риск идти. это не разумно.

и кейт такое запретила. а карл сам выдал загодя – карт-бланш.
и пока трудно сказать наверняка: не напрасно ли?

– ладно... спорим. на что? – попкорн звучно хрустит, заглушая рык тренажеров следующей сцены.

кавински знает, что сто процентов – проиграет. шаблоны боевиков ему не переплюнуть.
а еще уверен, что, как и с «я никогда не», мэтт наверняка не станет всерьез ставить...

или станет? он ведь без труда выиграет.

Отредактировано Karol Kawinski (05-03-2026 00:24:10)