Open my hands

02.10.2025
Вустер
Topi Heikki Laakso
Elias Flynn
На улице двадцать тепла и недавно прошел дождь, а Топи с Элиасом с утра тусят в Вустере в свой выходной. Что? Это совершенно точно не свидание! Но как узнать друг друга иначе?
Kindred Spirits |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Kindred Spirits » Книги судеб » [02.10.2025] Open my hands
Open my hands

02.10.2025
Вустер
Topi Heikki Laakso
Elias Flynn
На улице двадцать тепла и недавно прошел дождь, а Топи с Элиасом с утра тусят в Вустере в свой выходной. Что? Это совершенно точно не свидание! Но как узнать друг друга иначе?
В автобусе было жарко, а за окном расцветала середина осени. В Эспоо в это же время наверняка пасмурно, бесконечные дожди, слякоть и плюс шесть, зато деревья светятся золотом и вкусно пахнет трупиками листочков, а тут – теплынь и всё зелёное. Скорее всего, так будет как и в прошлом году, где-то до середины ноября. Первый год в Фасги оказался таким сумасшедшим, что Топи боялся предположить, что их ждёт дальше. С другой стороны, теперь у него хотя бы есть та самая истинная пара, по которой все страдают. В смысле, о которой мечтают.
То есть, жаждут найти. Да. Так будет правильно. К тому же, от этого и собственная жизнь зависит!
Какой же это отстой…
Топи посматривал на Элиаса, сидящего рядом, и старался не нервничать, но мысли постоянно скатывались в колючий шарик из вопросов и предположений, и это не давало ни шанса сидеть ровно и спокойно. Поэтому, в перерывах между тихими разговорами ни о чём и обо всем сразу, с глубоко спрятанной внутренней неловкостью он утыкался в экран смартфона, делая заинтересованно-расслабленный вид. Стоило спуститься с горы и удалиться подальше от Академии, как наконец-то появился 4G и будто бы даже приятно оказалось вновь упасть, точно Алиса в кроличью нору, в свободный от всех ограничений интернет. Но ни скроллинг последних новостей в ленте, ни смешные видео с котиками, ни мелькающие уведомления новых сообщений в мессенджерах не помогали отвлечься от сосредоточенности на Флинне. Бесконечное падение в чёртову нору превращалось в концентрированную энергию, наподобие той, что предшествовала Большому Взрыву.
Присутствие Элиаса рядом и успокаивало, и раскручивало в голове самые разные сценарии, какие только Топи мог вообразить. Включая те, о которых они даже не заикались. Даже не намекали. Не говорили – будто поставив в этом моменте не точку, но прочерк, и старательно игнорировали его с обоих сторон, выказывая категорическую незаинтересованность.
Конечно, Топи думал про их отношения.
В плане, те, которые были присущи толпе студентов, большую часть времени запертых в ограниченном пространстве и вынужденных развлекать себя самостоятельно тем, что доступно.
Топи медленно втянул в себя воздух, прикрывая глаза; выдохнул через рот. Кондиционер в автобусе едва работал и тут было теплее, чем снаружи. И воздух будто бы выкачивали без остановки. Его не хватало.
От этого ли болела голова или от потока мыслей и едких дум?
— О, смотри! – поля и редкие леса сменились развилкой; ещё немного и покажутся огни небольшого, но все-таки крупного города. В сравнении с типичными финскими городами, конечно, вообще мегаполис. Хех.
Надо остановиться.
Выдохнуть.
Отпустить.
— Так, я обещал сводить тебя вкусно поесть. А ещё нам бы заскочить в одно местечко… просили забрать заказ с Амазона, — Топи поёрзал на месте и посмотрел на Элиаса внимательно, — а ты бы куда хотел сходить? Тут, если что, есть ещё музеи и галереи… художественные, — когда не знаешь человека, его предпочтения, интересы – всё кажется чем-то искусственным, «не тем», будто бы навязанным и выжатым из ничего. Это угнетало.
Топи совершенно точно не хотелось, чтобы их прогулка оказалась с таким оттенком.
Ему было важно, чтобы Элиас чувствовал себя комфортно.
А для этого нужно было сделать всё идеально! Или хотя бы максимально приблизиться к заданной планке.
— Я тут, кстати, м-м-м... варианты накидал, — замявшись на мгновение, вспомнил вдруг ведьмак и быстро переслал Элиасу огромный список с адресами и пометками о расположении, времени на добраться, собственные отзывы и оценочные «звёздочки» с гугл-карт, — но это на всякий случай. – О, per-r-rkele. А вдруг Элиасу не понравится ни один из них?
«Провал недопустим», — подумал Топи и у него засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия.
Автобус свернул с шоссе и, наконец, въехал в город.
— …тогда зайдем сразу в Амазон, чтобы после туда случайно не опоздать?
— Да, давай, – Топи взглянул на Элиаса с любопытством. Обычно люди не то, чтобы фанатеют таскать с собой кучу вещей, особенно чужих, особенно, если планируют погулять, а не работать грузчиком весь день за просто так. Но с таким даром как у Топи, подобное отхождение от маршрута и грядущих развлечений проблемой не было. Соболь это учитывал, что не могло не радовать, потому что объяснять каждый раз заново всем и каждому, сколько, как и что он может протащить за те же самые «просто так» (на деле, правда, тянущие силу, но не сказать, чтобы существенно), Лааксо уже порядком задолбался.
— Ну, это смотря какая выставка, — Топи улыбнулся и кивнул, открывая приложение с картами и делая пометки, — на некоторых очень даже желательно, правда, с нашими планами тогда вязаться не будет, — он словно читал чужие мысли. — Может… — «это вовсе не свидание!», — кафе? Для начала неплохо было бы перекусить, как раз и сообразим, куда дальше, — почему-то внутри затрепетало волнением, почти как те букашки в животе: такого Топи, будучи довольно лёгким во многих смыслах и отношениях, не испытывал давненько. Да в принципе вообще не испытывал, если уж совсем откровенно.
Всё в мире и собственной жизни до того, как ему открыли иную его сторону, скрытую тенями тайн и запретов, было ясно и просто – относительно просто, если сравнивать с чертежами космических ракет, например. Но теперь…
Он сомневался. И переживал непонятно о чём. Абсолютно без причин.
«Не, ну свидание же?» — Топи смотрел на Элиаса, чуть склонив голову, стараясь, чтобы это не выглядело странным.
Они вышли на остановку и Лааксо, сверившись с маршрутом, уверенно потянул фамильяра за собой, вдоль по улице, мимо людей и машин, ярких вывесок и суеты, несравнимой, конечно, с жизнью в академии. Иной. Той, где у людей проблем на чуточку меньше с одной стороны, но вместе с этим словно бы и наоборот.
Ведьмовской мир, по крайней мере, мог защититься от скверны. А обычный человек?
То-то и оно…
На мир вокруг Топи с некоторых пор смотрел иначе.
Может, поэтому, когда они замерли на пешеходном переходе в ожидании «зелени», он вдруг ощутил что-то неладное. Может, лишь «почудилось», конечно. Но холодок, тенью скользнувший по самой границе восприятия… неприятно дёрнул.
Ощущение можно было сравнить с тем, когда ты резко вырываешься-выпадаешь из дрёмы, подскакивая с кровати и не понимая, во сне ты ещё или наяву.
Топи раздражённо (непонятно с чего, аж бесит!) потёр плечо и покосился в сумрачный переулок, как раз через дорогу напротив, едва заметный ход между двумя старыми кирпичными домами. Нужно забить и пройти мимо. Это все от того, что переволновался от прогулки.
«Подумать только», — он внутренне смутился, одёргивая себя и притормаживая. Неужели нахождение собственной души мозги и правда сдвигает набекрень? Нормально ж было всё…
Вроде?
—…здесь перейдём, а потом пять минут и на месте. И кафешка как раз неплохая рядом. А… кстати, я там тебе ещё скидывал список вопросов. Ну… мы обсуждали, помнишь? – и ещё одна волна прокатилась от живота вверх, подкатывая к горлу и застревая где-то под языком, мешая сплетать мысли в слова, а те в предложения и далее.
Красная точка впереди моргнула, уступая дорогу пешеходам. Людской поток подтолкнул в спину, заставляя сделать шаг на дорогу. И ещё один, и ещё.
— И возвращаясь к обсуждению. Там сейчас выставка резных скульптур из полудрагоценного камня. Типа как тотемные штуки под старину. Пункт, эм, тридцать шесть в моей «брошюре», — уголки губ Топи чуть дрогнули, он вынуждал себя вернуться к их дню и задвинуть невнятную тревогу куда-нибудь подальше.
— Вроде там выставка-продажа, так что можно присмотреться-прикупиться. Было бы прикольно найти там напитанные потоком фигурки, кстати. Наверняка подобное встречается, — неожиданно задумался он, случайно совмещая одну мысль с другой и третьей. Тем более, у него ведь есть Элиас, который должен такие вещи чувствовать, да? И сейчас, когда они в одной упряжке, его силы тоже должны были возрасти?
— К-хе! — Топи не удержался от смешка, когда Элиас упомянул рыб. Он не сразу вспомнил, о чем речь, но спустя десяток секунд припомнил что-то там про рыбьи шеи, расфыркался и моментально зарделся, смущаясь от встречного вопроса. – Хэ-эй, не я его придумывал! Просто нашёл в интернете. Мне показалось, что забавно… ну… — Топи потёр шею, почти один в один повторив жест фамильяра, но решительно не придавая этому значения, — и вообще, это же чисто так, — в голове заиграло «что ж ты фраер сдал назад», частенько напеваемое в подобных случаях кем-то из старших родственников по материнской линии; Топи вскинул руки ладонями перед собой и неловко улыбнулся, дёрнув уголком губ, — это же, считай, заготовки для беседы. Лёгкой, м-м-м, непринуждённой… всё такое? – так-то вроде оно так, но ведь для нового знакомства он тоже никогда подобного не чудил. Просто общался и всё, без списков, волнений и так далее… Да даже на свиданки когда бегал как-то оно всё в разы проще было!
А тут… Словно накладывалось усложнение ко всему разом на «плюс сто». К взаимодействию, к пониманию, к желанию… понравиться, что ли? Может быть оттого, что это всё было ново, потому что когда ещё доведётся узнать человека, который буквально твоя вторая, чёрт побери, половина?
— Но вообще заполнял! Мысленно. Когда тебе отправлял, — заминки почти не было слышно, а в голосе Топи мелькала, пузырясь щекотливо, смешинка. Закралась, и теперь то и дело выглядывала, будто проверяя на прочность, дёргая струны пальцем с острым когтем, оттягивая настолько, чтобы не лопнули, но надсадно звенели в предупреждение.
Настроение прыгало дурным солнечным зайчиком.
А уж когда его предложение возымело успех, Топи и вовсе воспрял всем сердцем настолько, что ещё немного – засветился бы от точечной вспышки удовольствия и радости – ещё не огромной, но не менее приятно-удовлетворительной. «Ему понравилось».
—…Ой! – цензурно выдохнул Топи, когда размазанную розовой дымкой щенячью радость припечатали в пыль, одёргивая его на шаг назад, за пределы линии дороги.
О-ой...
«К?..» — у Лааксо чуть заметно дёрнулась бровь, а градус хорошего настроения резко снизился на пару делений.
— Прости, задумался! – испуг не успел коснуться его ничем, а вот тихое возмущение – очень даже. Его что, хотели назвать чужим именем?.. Или показалось? Или…
«О, нет, стоп. Давай не думать об этом», — мысленно нахмурившись, притормозил себя Топи, впрочем, никак не выдав внутреннего всплеска снаружи. Только моргнул в ответ на озвученный вопрос, да перевёл взгляд на вывеску, сияющую неоном.
— А… да у меня список целый. Ребята просили курьером подработать, — он тихо хмыкнул, выпрямился и направился в сторону очередного пешехода, — а мне там нужно разве что… — речь его снова споткнулась; Топи буквально проглотил часть невысказанного, потому что неожиданно для себя испытал неподдельное смущение.
Смущение! Серьёзно?!
Подумаешь, пара книжечек новых, да нитки с бусинами деревянными, чтоб браслет доделать… кто чем стресс убивает, верно? Отчего тогда правду сказать неожиданно сложно стало?.. Он же не боится какого-то осуждения от Элиаса? Ведь не боится же?.. Или все-таки его мнение над ним довлеет… об этом стоило бы подумать.
—…книжечку одну, — пробормотал Лааксо приглушенно и закашлялся в кулак, делая сосредоточенный вид и хлопая себя по карманам брюк, — на-а-адо-о... надо найти телефон, — забурчал он под нос, держа смартфон при этом в левой руке, — детективчик, короче. Только вышел вот… — пауза. Топи встрепенулся и крайне заинтересованно (можно даже сказать «жадно») посмотрел на Флинна. Так, словно от конкретно этого ответа зависела их дальнейшая судьба.
— А ты что любишь читать?
Итак, главный вопрос дня: насколько же сильно ты переживаешь, Топи?
Итак, самый правильный ответ здесь – конечно же, «да».
«ДА».
Именно так. Никак иначе. В каждом слове, в каждом движении, даже в мыслях то и дело сквозили, запинаясь, падая и пытаясь подняться – относительно успешно – микро-паузы, граничащие с перебоями в самом сознании. Собственная речь казалась сбивчивой, эмоции шакалили, пытаясь свернуть куда-то в сторону так, что приходилось себя одёргивать и напоминать о «не свидании». В смысле, отчасти их прогулка чем-то всё это дело напоминала, но совершенно точно этим же делом не являлась… да?
—…а. Спасибо, — телефон чуть не выпал из рук, но был крепко сжат и смущение накатило с новой амплитудой, вызывая пугливое дрожание где-то в недрах мозга. – О, это я тоже уважаю.
…Солнечные зайчики скользнули на кожу щёк, прогревая лёгкий намёк на румянец осенним теплом. Топи кратко вздохнул и потёр скулу костяшками правой руки, подумав заодно, что волнения и бушующая непогода внутри – на самом деле беспочвенное ничто, потому как семена уже посажены, а уж всё прочее они обеспечат так, чтобы плоды появились в любом случае. Однажды и когда-нибудь. Главное – не забывать о них, заботиться и помнить ради чего это всё. Вот что главное.
—…но вообще, мне кажется, что в случае рыб шеи есть, но их как бы нет. Типа как кот Шредингера. Я предпочту, наверное, считать так до того, как гуглить правильный ответ с точки зрения банальной биологии… в которой я не очень-то силен, – он пожал плечами и поглядел на Элиаса, склонив голову, – а ты что ответил? Или на этом и завис? – тихо усмехнувшись, Лааксо прикрыл глаза на мгновение, толкая стеклянную дверь с табличкой «открыто» и припиской ниже «тяни!». Разумеется, подёргавшись так пару раз и словив недоумевающий взгляд окружающих, находящихся как снаружи, так и внутри помещения, Топи подсказку использовал, и они зашли внутрь.
— Вперёд, вперёд! Ты по канону мой телохранитель вообще, так что давай, охраняй мою тушку и смотри, чтоб не задавили. Тут как-то… слишком томно, — настроение всё ещё прыгало, точно издеваясь. Скакало из пугливого тёмного угла в центр ярких софитов, вызывая трудности (оставалось надеяться, что временные).
Топи долго не мог понять, почему, perkele, так и не иначе. Он редко стеснялся кого-то как девица на выданье, а тут притих неожиданно, распушился весь и старается сдерживать резкие порывы и слова, бурлящие внутри шумным потоком. Ему… будто бы не хотелось спугнуть Элиаса. Учитывая, что они и кто они, им вместе «работать и работать», и портить отношения – ну, все равно, выходит, что себе свинью подкладывать…
О, блин. А ведь наверняка есть и такие звериные формы… ну… свиньи там…
Топи глубоко-глубоко вздохнул – снова и вновь – втягивая в лёгкие воздух и спеша за Флинном, который в толпе перед магазином чувствовал себя словно бы мощью и неплохо служил мелкому Лааксо живой стеной, буром, прокладывающим нелёгкий путь к заветной цели…
Если так подумать, этот образ весьма двоякий, если приложить его не на момент, а на подрастянутое будущее… Хех.
Во рту пересохло. Мысли сбиваются о чужую речь.
— О, да, привет, — смутно знакомые девчонки пробегают мимо, шушукаясь о чем-то своём, и одна из них неожиданно подмигивает Топи. Кажется, её зовут Энн… кажется, она фамильяр-первогодка. В библиотеке точно пересекались… Топи рассеянно кивнул и вернул внимание к своему фамильяру, а то нечего тут на других заглядываться как в том меме.
Хм.
Сво-е-му.
Звучит-то как. Словно питомца завёл, но приятно и отзывается славным таким кошачьим урчанием. В голове поспешно маслянистые мыслишки крутанулись, вновь сбиваясь с прежнего ритма; на мгновение захотелось вытянуть руку и потрепать Элиаса по макушке, взъерошив наверняка мягкие волосы и закопавшись пальцами в пряди… А….
А…
«Так. Стоп-стоп-стоп. Вот этого делать точно не надо. Держи себя в руках».
Вдох.
«Не спугни».
Выдох.
«Рано ещё…»
Сохнет сильнее. Топи сглотнул и нервно дёрнул уголком губ, следуя в редеющей очереди и подходя к прилавку, чтобы показать экран с кодами, предусмотрительно скопированных в заметки.
—…А фильмы какие нравятся? Ну, типа… что смотрел последним?.. – старательно прогоняя прочь начинающие разгораться фантазии Топи постарался переключить собственную фокусировку на что попроще. В помещении было душно и жарко, хотя особо пока ничего не протапливали. Наверное, та толпа на выходе надышала.
— А то может и в кино как-нибудь сходим… — бормочет Топи в сторону, приваливаясь боком к столу выдачи товаров, отчего один из менеджеров покосился на него с неодобрением, лишь качнув головой осудительно (Топи намёк понял, от стола отлип, но в отместку тихо и недовольно запыхтел). – Это ты про что? — Топи хлопнул ресницами, подвиснув, а потом зыркнул на скрипнувшую складскую дверь. Проверка, «маршрут перестроен». Заказы потихоньку начали выносить, и количество коробок неумолимо росло на глазах. Одна. Вторая. Третья… Размером они оказались где-то с обувные, лишь одна сильно вытянута в длину на добрый метр. В общем, не сказать, чтоб всё это чужое добро было сильно удобным к переносу в руках.
М-м. Почему именно в руках?
— Так… я не подумал о том, что на глазах людей все это добро спрятать не получится, — с заминкой пробормотал Топи, затихая. Благо, на третьей коробке поверх всего улёгся приятно хрустнувший в руках бумажный свёрток с книгой. – Поможешь?.. — «Грузчик, грузчик, парень работящий!», — запел хор внутренних голосов под весёлую мелодию и Топи прикусил губу, чтобы не проговорить ассоциацию вслух.
Ага, взял товарища на прогулку. Во-о-овсе не как «рабскую силу», да-да… Лишь бы Элиас так не подумал. Впрочем, это всё равно до ближайшего переулка. Дальше магия зарешает. Главное, чтоб народ рассосался.
— Хе-хе, — Топи немного виновато улыбнулся и развёл руками, мол, что уж теперь поделать, сам виноват, что не рассчитал моментики, в которых пряталась самая, считай, суть. — Полагаю, как минимум весьма глупо выглядел, хмурился, стоя над этой кучей картона, и искусал все губы, пока пытался бы понять, как мне это провернуть совершенно незаметно.
Пауза. Задумчивое цоканье языком.
— Ну, вообще, варианты были бы… Но с тобой всё становится намного проще. Хорошо, что ты есть у меня~ — искренне произнёс-пропел Топи, даже не думая, как неловко может выглядеть последняя фраза со стороны.
«Грузчик, грузчик – прёт, кладёт и тащит», — прилипшая мелодия надрывалась в сознании. Топи качнул головой, откидывая чёлку, упавшую на глаза.
Наблюдать за Элиасом вне академии было интереснее. Тут он был и одет в повседневную одежду, а не строгую форму, и выглядел как-то… свободнее, что ли. Да и, опять же, это их «не свидание» накладывало определённый вайб, отчего хотелось по-акульи кружить вокруг Флинна, покусывая его то за один бочок, то за другой.
— Кстати, то, что ты назвал... это не сиквелл «28 дней спустя»? — внезапно вспомнил Топи, обнимая коробку и толкая плечом входную, вернее, в их случае, уже выходную дверь; ветерок ворвался в помещение и растрепал волосы Элиаса, и без того в укладке не наблюдавшиеся ни разу. — По-моему, там ещё «недели» были… и я, честно говоря, не припомню точного сюжета, кроме того, что они оба про зомби и, кажется, там главные герои повторяются так или иначе. Такой здоровенький зомбячий середнячок, да… Хм-м. Забавно. Вообще, постапокалипсис это вещь, — продолжил Лааксо после секундной запинки. Он прижался спиной к стеклу двери, чтобы Элиас мог выйти, и тогда уже последовал за ним. – Но фильмы-катастрофы тоже круты. Забавно, раньше я воспринимал их как-то иначе. Более… метафорически, что ли. Сейчас же… — голос ведьмака дёрнулся, замирая и утихая, словно кто-то подкрутил громкость динамика, — смотришь на такое и думаешь, насколько реалистично всё, что возникает на экране. Насколько люди могут поймать все эти метафизические приколы скрытого от глаз, и насколько влиятельным оно может быть. Или стать. И от чего зависит то, каким оно будет… Будущее меня пугает, если честно. Наравне со скверной и тем, что нам предстоит с этим всем жить. И знания получать соответствующие, — Топи скривился и наморщил нос. — Знаешь, я, кажется, стал лучше понимать фразу «меньше знаешь – крепче спишь». О. Кажется, пришли.
Улица раскинулась на перекрёсток, а за ним уже сверкала ограда парка, шумели пока ещё зелёные листья кустов, чирикали воробьиные стайки.
Топи остановился, когда они подошли к входу, обозначенному каменными столбами с вычурными наконечниками. В глубине парка виднелась небольшая церквушка. Выбеленная, она казалась той самой белой вороной среди ярких красок жизни. Где-то в той же стороне пряталось среди деревьев небольшое озерце.
Народу здесь было не так уж и много, особенно если свернуть в сторону от ухоженных дорожек и площадки, по которой бегали-носились детишки под присмотром свернувшихся на скамеечках подле и явно порядком уставших родителей, а так же им сочувствующих; спрятавшись в укромном местечке за старым раскидистым дубом, Топи (воровато) быстро спрятал коробки в свой «рюкзачок» и, наконец, выдохнул, на мгновение замирая и поднимая голову вверх.
На ветке дерева сидела белка.
Здоровая такая. Синего цвета. Топи бы решил, что это просто гиперреалистичная игрушка, размещённая здесь каким-нибудь шутником с видеокамерой, если бы белка не моргнула и дёрнула носом, смешно топорща пушистый веер усов.
— Epta, — выдохнул Топи, резко подскакивая с места и вскидывая руку с указательным пальцем вверх (тыкать было не красиво, но о красоте он думал сейчас в последнюю очередь), — это что ещё за хрень?!
Белочка улыбнулась.
Топи посерел.
Улыбка у белочки вышла что надо, само загляденье – прямо голливудская.
И такая… ну… человеческая. Ровный ряд зубов в абсолютно дружелюбном оскале.
— Давай дружить! — по-игрушечному скрипящим голосом вдруг сказала белочка и дёрнула кончиком хвоста, с которого слетели золотистые блестки, — ты водишь!
— Че…
Шурх! Зверюга скрылась в ветвях дерева, оставив Лааксо с отвисшей челюстью. Честно говоря, все произошло так быстро и было настолько странным, что у него попросту отрубило ту часть мозга, что отвечала за переваривание подобной дичи.
И одно дело, если бы ОНО напало. Но ведь нет же!
Топи ошарашенно перевёл взгляд на Элиаса и тихо икнул, тыкнув пальцем вверх. Мол, ты ведь это тоже видел, да?..
Кракены и драконы – это очень круто и прикольно, но только лишь на словах и в воображении исключительно. Глядя на белочку, Топи подумал, что им хватит и такой малой степени упоротости вне стен академии, где силы Потока контролируются взрослыми и знающими ведьмами, и сталкиваться с какой-нибудь хренью в реальности ему точно бы не хотелось. Особенно, если эта хрень не только размером с дом, но и хочет тебя сожрать, убить, высосать мозг и ещё раз убить, какие там могут быть варианты… вряд ли хорошие в принципе.
Белочка, надо же…
«Ка?..» — Лааксо покосился на напарника, чуть заметно приподнимая бровь. На мгновение показалось, что его хотят назвать чужим именем – однако! – и отчего-то это кольнуло кислинкой неприязни. Она была небольшой, точно капля лимона, попавшая на ссадину – чуть пощипала и отпустило. Но причины возникновения этого странного чувства были в корне непонятны. Да и длились не так уж долго. Тем более, Элиас исправился.
Простительно.
Наверное?..
Но все-таки! Белочка!
— В смысле «пахло»?! Прошу прощения? – а вот сейчас можно и выплеснуть нелепое недовольство чем-то-черт-его-знает-чем, хотя бы так, опосредованно. Топи облизнул губы, нахмурившись и встрепенулся, отбрасывая ну действительно лишние вопросы прочь – всё-таки внимание нужно было сосредоточить на беглянке магического происхождения. Да и Элиас, опять же, внёс ясности в дымящееся безобразие скачущих в голове точно та белка мыслей.
— Хмх... Учителям обязательно сообщим, — выслушав предположение, кивнул блондин, поглядывая на покачивающиеся ветки дуба, с которых то тут, то там нет-нет, да осыпались блёстки, в теории и скорее всего показывая направление движения животинки, пока что, вроде, не убегающей далеко.
—…но мы рядом, а эта жуть, — он тыкнул пальцем вверх, — может свалить куда-нибудь и наделать шуму. Прикинь, оно улыбнётся детишкам на площадке? Бр-р. Да и ору будет… Может… — Топи оглянулся по сторонам, прикидывая возможности, — применим наши способности? – глаза его заискрились озорством.
Да и опять же… практика! А! Самостоятельная! Такой шанс редко бывает!..
— Я абсолютно точно уверен, что ты её догонишь в лёгкую, — коварно понизив голос протянул Топи, абсолютно незаметно – бочком, бочком! – подкатывая к Элиасу и закидывая ему на плечо руку. – А я постараюсь закинуть в свой кармашек. Мне нужно всего-то её коснуться! Хотя, честно говоря, она меня пугает и трогать такое мне бы не хотелось лишний раз.
Отредактировано Topi Heikki Laakso (21-04-2026 17:17:18)
В ответ на вопрос Топи закатил глаза и драматично возвёл руки к небу.
— Да ладно, ты же хищник! Да, небольшой, но зато быстрый и ловкий, и реакция у тебя должна быть на высоте, явно не как у этой животинки выдуманной… — сладкая пилюля комплиментов сыпалась с губ медом, — я в тебя верю, — он хотел было начать фразу с «если ты в себя не веришь», но запнулся на долю мгновения и стремительно отказался от такого формата. Глаза у Топи были, и пусть даже знакомы они с Элиасом не так уж давно, но не отметить его отношение к собственному «я», нет-нет, да местами проскальзывающему на брюшке с поднятыми к верху лапками, невозможно. К сожалению.
Хотя, честно признаться, быть под защитой какого-нибудь крупного зверя, наверное, было бы прикольно. Покатушки устроить можно было бы…
С другой стороны…
Зачем тогда у самого Топи такие дары. Он и сам «покатает», пусть и метафизически.
Блондин поправил прядь волос, убирая отросшую челку за ухо, и покосился на Элиаса, прикусывая губу и стараясь не думать о других покатушках, которые он тоже совершенно не против был бы устроить…
«Так, стопа…»
Вдох.
Вы-ыдох.
Глу-бо-кий.
— Давай, короче, razduplyaisya. Чем больше мы это обсасываем и чем меньше делаем, тем меньше же времени у нас останется на всё прочее, даже если мы ринемся сообщать учителям, — пилюля превратилась в угрожающе нависший позади пендель. Пока лишь слабо очерченный по границе, но уже выбивающийся из Ничего в нечто более материальное и грозное.
Полюбовавшись, как муки совести и выбора замешиваются в единое тесто, и напарничек по жизни ерошит волосы с крайне философским видом – кажется, так могла бы выглядеть стадия «принятия» — Топи удовлетворённо кивает самому себе и лыбится, щурясь.
На замечание ведьмак лишь развёл руками. Мол, понять-то мы все понимаем, но что тут еще сделаешь.
Действительно, что?
Вариантов у них так себе: всё, что есть – суть ни рыба, ни мясо. И остаётся закрыть глаза и нырнуть в бездну, самую пучину, загребая руками, удерживая воздух в лёгких как можно дольше. Погружаясь ниже, во тьму, но для того лишь, чтобы выжить и пробиться к следующему воздушному пузырю там, на глубине.
Вся жизнь суть борьба. Иногда с самим собой. Чаще – с внешними обстоятельствами.
Топи потёр шею.
— Ну эй, не хочу, но придётся, — напомнил он тихо, шагнув ближе к товарищу и положив руку ему на плечо, — не дрейфь, это плёвое дело. Справимся, — он мазнул взглядом по темным волосам, по вихрам на макушке, и лишь после вновь обратил внимание на крону дерева, в котором нет-нет, да мерцали, сверкая точно крошечные плевочки звёзд. В уголках губ скопилась улыбка; с плеча ладонь скользнула по хребту Элиаса, ниже, между лопаток. Нажим – едва заметный, словно подталкивание, ровно за мгновение до того, как крепкая пацанская спина внезапно ускользнёт из-под пальцев, схлопнувшись в крошечное тельце вёрткого зверя. Моменты превращения завораживают. А понимание, что это его часть души – отчего-то бьёт сильнее на эмоции, вызывая лёгкое удушье, нехватку воздуха, ком, застрявший где-то за корнем языка, сжимающие любые попытки произнести что-то подбодряющее, типа напутствия, точки или напротив – он и сам не знал, чего вообще хотел-то.
Лишь плавно опустил руки вдоль тела, сжимая пальцы медленно, будто бы стремясь сохранить чужое тепло на самых кончиках как можно дольше.
— Да. Ты справишься, — эхом повторяет, немного переиначивая изначальное. Топи оглянулся, проверяя окружение, но рядом никого не было, впрочем, это не помешало ему присесть на корточки и быстро нарисовать на земле отводящую глаза руну и напитать её Потоком – база.
— И я с тобой, — наблюдая за работой магии и вновь чувствуя себя ребенком, которому только-только сообщили, что он не совсем, чтобы человек обычный, Топи едва не пропустил момент, когда вспугнутая близостью соболя белка сиганула по стволу дуба вниз с воистину мерзким хохотом, будто бы пропущенным через программу по ускорению звука.
— Епт! – он шарахнулся в сторону, вскидывая руки. Белка, вращая глазами – «ма-амочки!» — и смеясь, перепрыгнула через заверещавшего с ней в унисон Лааксо, мгновенно растерявшего весь свой боевой настрой.
Пока Топи приходил в себя, тварюга, до этого щеголявшая синей окраской, внезапно сменила цвет на ядрёно-розовый в зелёную полоску, махнула хвостом и бешеными скачками понеслась через полянку в сторону кустов.
«Детская площадка!», — яркой вспышкой чиркнуло по мозгам и Топи, выдохнув, сосредоточился и силой воли выставил перед чужой выдумкой высокий барьер.
Белка, с разбегу в него влетевшая, кажется, не обратила внимания, попросту изменив курс.
А именно
она
побежала
назад.
Такими же прыжками. Дикими.
Зловещим хохотом.
Сопровождающиеся.
Глазами, выпученными во вне и всё больше напоминающие человеческие, что добавляло уже не сюра с избытком, а хоррора на максималке, выбивая у Топи все нервы и настрой. Когда на тебя несётся зловещая хтонь, пусть даже, может, не опасная («ага, с такими-то зубками и улыбкой…»), вполне можно и оконфузиться…
— ЭЛИА-А-АС! – взвыл Лааксо, переходя на ультразвук, а так же позорно спотыкаясь о камень под ногами и падая задом на землю. Дуб, оказавшийся точно позади, больно вбился в спину – или наоборот?
До столкновения с безумной белкой оставалось три, два, один…
«Раз, два — вот и белочка пришла…»
В голове крутилась, зациклившись и прочно застряв на бесконечном повторе, переиначенная первой строчкой страшилка из древнего фильма. Топи взмахнул рукой в попытке прикрыться от возможного нападения (когда на тебя несётся такая хрень, ты вряд ли подумаешь, что оно бежит тебя обнять, верно?), напрочь позабыв о том, что может использовать магию и вновь поставить барьеры, но-о-о… «Но», «но», «но», тысяча и ещё одно «но». Всегда существовало какое-то дьявольское «но», которое нет-нет да и мешало мыслить рационально. Особенно, если дело касалось стрессовой ситуации и пахло керосином.
В груди трепыхалось сердце. Взяв сразу сумасшедший ритм, оно не смело останавливаться, разгоняясь и в отчаянии бахая по рёбрам изнутри. Крик его уже иссяк, задохнувшись в нехватке воздуха, кричать всё ещё хотелось до ужаса, но челюсти сомкнулись с силой, прикусывая язык в кровь, а тело будто окоченело… и вообще, где там его рыцарь в черношерстяном плаще?!
«Элиас!»
Мысль о соулмейте сбила накатывающий страх.
А следом и соболь смоляной молнией сбил саму белку. И они покатились схлопнувшимся в единое целое комом с холмика, на котором находились. Прямо к пруду, мать его!
Топи дёрнулся было к Элиасу на помощь, но тихо охнул и скривился от ёкнувшего ощущения в занемевших конечностях, которые только теперь очнулись от спазма и сразу же напомнили о себе.
«Paska!», — внутренний голос застонал от собственного бессилья, всколыхнул тяжёлую массу непрошенных мыслей и тянущего чувства вины от этого нелепого приступа страха перед, блин, какой-то сраной магической белкой, которая наверняка ещё не настоящее живое существо, а какая-нибудь зачарованная игрушка с priherachennyim поверх заклятьем иллюзии.
Топи хватанул ртом воздух, а затем зажмурился, собираясь с силами, и заставил не шибко тренированное тело резко подняться с земли на ноги. От резкого подъёма его повело, но нельзя было оставаться в стороне, пока Элиас там сражается! Ещё и с лёгкого пинка Топи, между прочим.
Укол совести попал куда надо и ранка от него тотчас пристыженно заныла.
— Эли!... ass… — имя фамильяра окончилось не вполне цензурно. Потому что помощь ведьмака уже и не требовалась, соболь прекрасно справился со всем сам. Выглядел он, правда, как-то недобро и глупо, будучи совершенно мокрым и частично каким-то слипшимся. Зато на нем не наблюдалось ранений и от этого на сердце стало светло и запахло радугой.
С блёсточками.
Кстати, беличьи блёсточки теперь спрятались и в черных шерстинках, так что Элиас в своей звериной форме, пусть даже и был мокр и угрюм, но фантастически сиял в лучах солнышка, синематографично выглянувшего из-за туч. Натурально феечка.
Ну не прелесть ли, а?
— А-а-а… — воздух, скопившийся в груди, вылетел из приоткрытого рта со вздохом облегчения, — слава богу!.. – Топи замялся и потёр рукой локоть, делая неуверенный шаг вперёд, а затем срываясь на бег и подхватывая мокрого соболя на руки, чтобы прижать к себе и зарыться лицом в шерсть, — я испугался! – горько пробурчал он, согревая шерстяной бок дыханием, — прости-и… чёрт. Мне уж-жасно стыдно, что втянул тебя в это непотребство. Ты же не ранен? – на всякий случай уточнил Лааксо, отлепляя лицо от пушистого бока и прижимая зверя к груди; ранений он не ощущал, а вот неприятное чувство неудобности от Элиаса так и веяло. Мокрота перекидывалась и на самого Топи, но ему было gluboko posrat’, потому что таковы были последствия и он готов был принять хотя бы эту малость на себя. Почти сразу же он вспомнил, что в «инвентаре» у него есть тонкий плед для вечерних посиделок в парке, да и высушить одежду он, как-никак, да должен смочь. «Сушилку» он ещё на парах алхимии выучил, очень удобная штука в быту, но вот использовать на живом существе такое он бы не рискнул. Тем более проверять на Элиасе.
Правда, принуждать фамильяра раздеваться в октябре-месяце как-то не хотелось, пусть сейчас и не холодно, но лучше бы им найти более скромное место, а там уже…
Скромное… Хм.
Топи представил внезапно, как Элиас обращается обратно, раздевается прямо здесь, где-нибудь под кустиком, кутается в его, Топи, плед и тихонько сопит под нос, пока ведьмак занимается бытовыми проблемками. Нарисованная внутри головы картина была такой домашней, что на секунду Лааксо подумал, что хотел бы видеть такое воочию, да и… интересно было бы посмотреть на Элиаса в неглиже.
Ну так. Просто. Любопытно ведь!
Топи быстро отвёл от соболя замаслившийся взгляд и прикусил губу.
— Так, давай-ка свалим отсюда… — решился он, все же доставая из «кармашка» плед и заматывая своего зверёныша в кокон; после он, покряхтев, забросил тушку «белки» в свой багажный отсек и потопал прочь, намереваясь для начала выйти из парка как ни в чем не бывало и надеясь, что об их маленьком приключении не узнают те, кому не надо о таком знать. — Слушай, предлагаю заскочить в какой-нибудь мотель и подсушить тебя. А потом можно и, э-э, в кафе? – они же собирались поесть, в конце концов!
Мда. Так и не дошли.
— Кивни, если согласен. Иначе обращайся обратно и предлагай свои варианты, — вздохнул ведьмак и тут же ответил за Элиаса, не считаясь с его мнением, — впрочем, у нас нет других вариантов, которые смогли бы защитить твою честь, и не вынудили бы тебя сиять голой задницей у всех на глазах. Так что сперва мотель! Рядом с парком точно должны быть гостевые дома… это классика. Вроде. У меня дома так точно.
Перехватив соболя поудобнее (а именно не лишив себя радости пожамкать пушистую жопку), Топи довольно бодро потопал обратно, к выходу, заодно бормоча под нос, что надо бы не забыть белку в кармашке и сообщить куда надо о происшествии, в общем, старался придать итоговой атмосфере непринуждённый вид всеми силами. Комнату в каком-то задрипанного вида отеле он выцепил буквально сразу же, стоило прогуглить информацию в телефоне. Благо, его предположение оказалось верным, и уже минут через пятнадцать, выложив пятьдесят баксов, они стояли в крошечной студии с собственным санузлом, кухонькой и спальней на одного. Но для их целей этого должно было хватить, поэтому наконец выпустив Элиаса из объятий и поставив (положив кокон с ним) на кровать, Топи встал напротив и, уперев руки в бока, решительно произнёс:
— А теперь — раздевайся!
...Топи периодически размышлял о том, как всё развивается в других парах однодушников; за год учёбы в академии он видел всякое со стороны, пробовал такое же разное в связке, а ещё ему посчастливилось видеть изменения в знакомых и приятелях после нахождения недостающей частицы души, хотят они того или нет... это, конечно, немного тревожило. И теперь, получив желаемое, Топи периодически подкалывало острым крюком вопросов и мутного, точно поднятое с морского дна, а то и самой Марианской впадины, облако ила; сжавшегося в колючий комок непонимания, замешанного вместе с неоднозначностью тех эмоций, что накрывали с головой: от жёсткого и тщательно скрываемого минуса в образе неуверенности и сакраментального «а что, если» до мягкого вороха чего-то тёплого и ласкового, похожего на уютное одеяло, выручающего в студёную пору. Когда Элиас оказывался рядом (особенно очень сильно рядом), Топи размазывало мякотью зрелого авокадо по ломкому, опасно хрустящему при любом движении, хлебцу.
Пояснить подобные затопления чувствами было крайне сложно самому себе, не то, чтобы попытаться выкатить что-то такое на обсуждение с кем бы то ни было.
Да и что там обсуждать-то, на самом деле. Так. Фигня ведь.
Переживания и тревога присуща всему человечеству в принципе, в большей или меньшей степени и в зависимости от ситуации и тысячи тысяч самых разнокалиберных факторов. Не впервой же, короче говоря. Справится обязан. Переживёт. И всё такое.
И так далее.
«глоть».
Отнять у себя желание сгрести Элиаса на руки, когда появлялась такая возможность – о, нет, такое Топи не мог позволить себе пропустить. Он обязан был это сделать, ведь иного раза может и не быть. Или не быть с поправкой: «ещё не скоро».
Топи прикрыл глаза, легонько провёл пальцами по сомкнутым векам, пытаясь выпустить непрошенные фантазии и желание затискать соболя, пока он всё ещё не может ответить, прочь. В рейтинге «самые мимимишные фамильяры» по мнению ведьмака безусловно лидировал Элиас, иного и быть не могло.
И вообще.
Вообще… Топи хотелось большей близости, чем та, что была у них сейчас. Ему хотелось получить больше времени, проведённого рядом. Хотелось узнать больше. Видеть глубже. Прочувствовать суть… а они даже спали в разных комнатах! Ну, в смысле, жили.
Непорядок. Бар-р-дак.
Топи сложил руки на груди и покачивался с пяток на носки, наблюдая за тем, как разворачивается полотенчатый кокон, высвобождая в «ружу» опушистившуюся гусеничку. Как та сползает-вытекает на пол и совершает чудесную – или чудовищную? – метаморфозу, принимая человеческие черты в считанные наносекунды.
—…будь здоров, — моргнув, произнёс Топи и тотчас суетливо протянул Элиасу сложенное на кровати полотенце – белое, махровое, всё как полагается. – Зачем мне спрашивать, есть ли тут фен, если я есть сам у себя? – невозмутимо ответил он тут же на вопрос, который когда-то давно, в прежней жизни, показался бы ему вполне логичным и обоснованным, а сейчас вызывал лишь небольшое удивление. – Бытовая магия-то нам на что? Подсушить одежду – плёвое дело так-то. Руны вычертить на минималку и готово, — полотенце качнулось в вытянутой руке и Топи сперва приподнял бровь, не понимая замедления, а после тихо фыркнул и сделал шаг вперёд, чтобы накинуть полотенце на мокрую голову, потянуть Элиаса в сторону, точно противящегося бычка, и аккуратно подпихнуть в сторону душевой, упираясь горячими ладонями в чужие лопатки.
— Если ты сейчас не снимешь с себя одежду, — вкрадчиво добавил Лааксо, почти прижимаясь к фамильяру со спины, правда, в силу роста зловеще прошептать угрозы на ухо не получилось, — то я сделаю это сам, так и знай. Не хватало еще, чтобы ты простудился, блин. Я себя и так неудобно чувствую, знаешь ли!.. Да и какое дело до того, что там подумает какой-то человек? Вот ты нашёл проблему, — ворчливо отмахнулся Топи на очередное замечание, — я считаю до трёх, и если ты не стянешь с себя трусы, то я начну колдовать прям так и не факт, что сразу смогу отрегулировать температуру на нужную! Блин, Эли… ты, стесняешься что ли? Мне отвернуться?.. – суета замедлилась и стопорнулась, налетев на внезапномысленный айсберг.
— Э, если хочешь, я тоже могу раздеться, — не то, чтобы это требовалось…— за компанию?.. – Да-а-а, за компа-а-анию… Вовсе не для того, чтобы рассмотреть Элиаса со всех сторон, включая и человеческую форму.
Нет, ну а что… Интересно же!
Вдруг у них там, ну, кхм. Где-нибудь... Родинка там… Как в индийских фильмах, да-да-да!
Отредактировано Topi Heikki Laakso (13-08-2026 22:04:23)
Отвернуться-то, может, финн и предложил, но вот отступать явно не планировал: ладони лишь поднажали, толкая Элиаса в спину. Впереди его ждал горячий душ и отрицание любой хвори, которая надумает приблизиться. Всем ведь известно, что лучший противник болячек – это хорошая банька. И пар. И веником чтоб жмыхнули как следует, да?..
«Чет меня не туда занесло», — фантазия нарисовала Элиаса растянувшимся на дощатых скамьях финской сауны в одном полотенчике, скромно опоясывающем мальчишеские бедра. «Со-овсем не туда», — Топи облизнул губы и поморщился – сухо. Надо будет приобрести бальзам какой, что ли. А то…
«…Что? Целоваться не комфортно будет?»
«Да божечки-кошечки, ну елки-палки, харе-е-е…» — сознание затапливало разнокалиберными картинками, в которой Элиас представлялся отчего-то
а) два-дэшным. И
б) с гиперанимешнойй внешностью.
Да. За. Что.
Топи неуверенно потрогал свой лоб. Лоб то ли горел, то ли был, напротив, ледяным, потому что руки у Топи сейчас словно полыхали, превентивно начиная работу сушилкой. А может просто казались странными и непонятными от того, что он только что трогал несчастного мокренького Элиаса, который, вообще-то, и правда был, ну, весьма холодным. Почти зомби (надо срочно это исправлять!).
— Ага, конечно, — пробухтел Топи, смаргивая ворох наваждений, нестройным табуном короткометражек пробежавшихся по сознанию, — ты вот не заболеешь, а мне потом умирать, загрызенным собственной совестью. И… нет. Я виноват. Отчасти, — Лааксо закатил глаза, скользнув ладонями по чужой спине. Прикусил губу и вздохнул, — я тебя впутал, хотя мы могли бы просто сообщить старшим и не лезть в это вот всё. А ты… — мог пострадать.
Осознание доходило медленно, словно следуя через плотную тёмную ткань, доселе застилавшую глаза.
Топи ощутил, что начал закапываться в исключительный негативизм. Он нахмурился. Цыкнул сам на себя сердито и мотнул головой, упрямо отбрасывая прочь собственные мысли, лезущие напролом одна за другой и противоречащие сами себе. Вот ведь.
…Впрочем, всё – ничто, если Элиас-таки поддался на убеждение.
На лице воссияла улыбка.
…А на щеках фамильяра – краснота, вызывающая смутное подозрение о наличии у того температуры. Он ведь может стараться это скрыть? Конечно, может.
… röyhkeä kani?!
Топи округлил глаза, возмутившись было, но стоило открыть рот для выдыхания огненной нецензурщины, как Элиас тут же, будто почувствовав гарь, нырнул за дверь, да так, что та аж хлопнула!
— Че-его?! – с небольшой заминкой возмутился Топи, но порыв дернуть дверь на себя и выяснить, какого черта он, видите ли, kani, всё же не стал.
Дернулся только в ту сторону, но усилием воли прижал ступни к полу и смущенно фыркнул, после чего, смешавшись окончательно, потер ладонями лицо, словно силясь стряхнуть странные чувства, налипающие на рассудок всё больше, проникающие глубже, вызывающие что-то этакое, странное, жадное; суетливо потряс руками перед собой и сложил несчастные конечности на груди, кое-как, наконец, находя для них подходящее место.
Вы-ы-ыдох. До-олгий. Ме-едленный. Внутри все так и скачет солнечными зай… чиками… тьфу ты.
Вот ведь.
Проклятье…
По спине и ниже – робкие мурашки вспыхивают падающими звёздочками. Такие же звёздочки Топи чуть ли не ощущает над собственной макушкой. Взгляд поднять и желание за хвост подцепить бы сейчас…
Дверь тихо щелкает, открываясь, и у Топи перехватывает дыхание, а под рёбрами что-то поджимается стыдливо и предвкушающе.
«Это всё – мне?» — попискивает внутри пушистый звереныш, толкая в бок очарованно-зависшего разума лапкой.
— К…хм, — Топи откашлялся в кулак и принял протянутые шмотки как нечто церемониальное, заодно поспешно возвращая внимание тем разделам магической науки, которые должен был бы вспомнить заранее, — ага, принято. Мы всё ж это, ну. В одной лодке, считай, — натянуто улыбнулся Лааксо, смаргивая чары стоило двери в ванную вновь затвориться обратно. Точно моллюск, блин, скрывший жемчужинку в раковине.
От одежды тянуло озером. Топи с подозрением приподнял аккуратно сложенный тканевый бутерброд, принюхался и пожал плечами, решив, что ничего страшного не случится, если они сейчас не постирают это всё – в Академии сей вопрос решить как-то проще будет и менее энергозатратно. А вот просто подсушить у него сил хватит.
И знаний.
…Правда, пока Элиас там за закрытыми дверями…
Одежда была разложена на составляющие; блокнот с заметками покинул «сумку» и Топи пролистывал руны, вспоминая самый простой способ решения проблемы.
…сосредоточиться как-то немного….
Воображение рисует узор над сложенной тканью, палец чертит в воздухе строгие фигуры. Мысли перекатывают слова внутренним голосом. Магия растекается по спальне, но Топи то и дело отвлекается на мельчайшие шумы в стороне ванной комнаты. Вот что-то брякнуло. А вот зашипела вода.
Кажется, будто бы даже дышать стало легче. Чуточку.
...сложновато.
Под руками – пар.
«Если я одним глазком только», — задумчиво водя горячими ладонями по джинсам, принадлежавшим Элиасу, Топи вдруг поймал себя на том, что будто бы вот прям сейчас гладит своего фамильяра по узкой заднице.
Щеки Лааксо полыхнули, а рука, разглаживающая ткань в районе заднего кармана, застыла на месте.
Пахло озёрной водой. Подогретой.
«...Одним», — решительность содрогалась в приступе неуверенности – какая ценная тварь, редкая. Сколько прошло времени? Минут пять?
…Он постарался сделать так, чтобы дверная ручка не щелкала, проворачивая механизм максимально медленно и осторожно.
Из ванной выкатился клуб пара.
«Немного стимпанка не помешает», — мысленно хихикнул Топи, сдавливая нечто нервное в груди, мешающее сейчас ему… подглядывать? «Боже, до чего я опустился!» — сокрушение ощущалось как крайне лживое и почти даже не скрывало своих истинных намерений.
Топи осторожно приоткрыл дверь так, чтобы и правда «одним глазком только». Он ведь не извращенец! Он просто... ну, хочет сказать, что все готово. И, м-м… они типа могут идти… если Элиас…
Если Элиас…
Эли-ас…
«Хорошо, что я не разделся за компанию», — взгляд припаялся к фамильяру, как раз смывавшему с тела пену. Kani внутри (это Топи ещё припомнит!) хрипнул и судорожно затопал лапкой в жгущем нервы нетерпении.
А-а-ай.
В нос прокрался апельсиновый аромат – видимо, от геля. Следом обоняние подбросило запах металла, а потом Топи спешно прикрыл ладонью нос, округлив глаза. То ли перестарался с магией, то ли Элиас, чертяка, слишком хорош, чтобы оставлять это просто так.
Или два по цене одного.
Отредактировано Topi Heikki Laakso (02-09-2026 23:00:20)
Алая амальгама скатывалась по губам и подбородку, пачкая руки и собственные вещи. Предшествующие мысли о раздевании теперь казались антипророческими, выбитыми из фантомной реальности законом подлости. Как он там размышлял, маслицем перекатывая в головушке буйной нечто темненькое и волнительное на репите? Мол, зря-зря не разделся за компанию в качестве моральной поддержки? Три раза «ха»! Разделся бы – не заляпался… но выглядело бы это максимально кринжово, иначе не скажешь.
«Вас заметили».
Ой.
Испуг на лице второй половинки его души, стремительно залившейся спелой пунцовостью, выбил из-под ног землю и воздух из лёгких неожиданно резко кончился.
«Стоило ли оно того?»
Наверное, нет. Но – к непонятному и на редкость приятному чувству, полностью определить которое никак не получалось, собственная часть души будто бы не была до конца готова.
Может, сказывалась некая неуверенность, запутанность всех этих хитросплетённых взаимоотношений, как чужих, подсмотренных и услышанных, так и… вот. Нынешних, так сказать, активных и насущных.
— Все в порядке! – пискнул Топи, вскидывая руки лапками кверху, когда Элиас разрушил неловкую паузу, суетливо покидая душевую. Ведьмак уже отступил от двери, но, кажется, с решением запоздал, потому как comrade его уже запрыгивал в ещё тёпленькую, словно только что с батареи снятую, одежду.
Комната дрогнула перед глазами, качнувшись так, будто они находились на море.
В шторм.
Одна ладонь – к плечу, вторая – к щеке… нет, ко лбу. Топи поплыл, забывая дышать, но отчётливо ощущая прикосновение. С волос Флинна капала вода. Из носа Топи – кровь. Сочетание – огонь. Почти коктейль.
— Тебя увидел, — сипло кашлянул ведьмак, полыхая теперь и щеками, потому что очарование чужой заботой размазывало по всему сознанию нутеллой, — вот и подогрелся, — ниже живота приятно тянуло и щекотало. Топи сглотнул, боднув ладошку Элиаса лбом и прикрывая глаза.
Элиас что-то говорил, ругался – как мило – и вообще вел себя яжматерью-наседкой, возмущаясь несостоятельностью Топи как, мхм, мага. Топи же сейчас на все согласен был, лишь бы Элиас не останавливался. «Какая же я гадость», — мысленно мурлыкал Топи, покачиваясь и млея-купаясь во внимании; он не считал себя нарциссом и не помнил вообще такого, чтобы его настолько плющило с человека рядом, так что испытанное сейчас было в новинку и крайне приятной неожиданностью.
Предложенную салфетку Топи скрути в микрорулетик и отважно заткнул свою несчастную носовую пробоину, подавляя вздох.
— Требую обнимашек и любви, — чем тут ещё поможешь, если уж так подумать, всерьёз. Они за сегодня будто бы перевыполнили собственную норму по тому самому взаимодействию в команде раза в три, а то и больше. Да и на самом деле хотелось тупо завалиться на кровать в позе звезды, раскинув в стороны руки и ноги и бездумно залипнув в потолок, но где-то внутри злосчастного носа еще покалывало, а где-то в затылке будто бы сжимало обручем, выдавливая неприятную боль.
Топи отвёл взгляд в сторону, смаргивая шутку-не-шутку, помялся, задумавшись внезапно – мысль словно шилом кольнула в затылок – и, утерев лицо и руки от кровавых разводов (футболку все-таки капитально заляпал, vot chort), неожиданно выдал результат мыслительного процесса за последнюю минуту:
— А вообще, и правда… полежим в обнимку? Может, силы быстрее восстановятся, м? – и взгляд ещё максимально невинный сделать…. Хотя… не слишком ли поздно он начал свою актерскую игру? — Передохнём с ударением не на "о", и обратно в академию. План?
— ...Так что, всё-таки стесняешься? – хихикнул Топи, подумав о том, что пачкаться они с фамильяром будто решили в порядке очереди, как и посещать душевую комнату. Не то, чтобы Лааксо нужно было уговаривать на горячий душ, но сейчас на него и правда напала какая-то особенная усталость. Может быть, сказывалось переутомление от происшествия, может, перенапряжение, а то и вовсе недотрах, а то что это у него уже за нездоровые реакции начались? Чуть что и кровь из носа при виде голожопых пацанов – не перебор ли? Ладно бы это была миленькая тян или дамочка постарше с весомым аргументом в лифе, но…
В такую реакцию на магическое переутомление Топи верить отказывался, но втайне от себя и окружающих – допускал.
Юноша вздохнул, убирая упавшую на глаза прядь волос за ухо; прикипел взглядом к Элиасу, который решительно шлепнулся совсем рядом – опасно и зря, поскольку терпеть весь внутренний и внешний сумбур больше не было сил, да и предложение насчёт пищи насущной вызвало трагическое и громкое бур-бур-бур.
— Блин… Это я обещал тебя сводить поесть вкуснях, — уныло подытожил Топи, ужом переползая ближе к Флинну и устраивая голову на его плече, приваливаясь под бок столь невзначай и якобы мимоходом, что почти сам удивился тому, как оно так легко и по-домашнему уютно вышло.
Но ведь и правда, уютно. Так спокойно и легко...
«Тебя», — всё же пе-ре-бор-р. Нет, в каждой шутке, как говорится... Но разве сейчас его интерес – не чисто исследовательский, порождённый слухами и какой-то в целом… не правильный?
— ...Всё и сразу, — вяло пошутил ведьмак, прикрывая веки и из-под ресниц наблюдая за сменяющимися картинками на экране. Руку он, помедлив немного, вручил с какой-то неловкостью. Помедлив и осторожно опустив кисть к чужому запястью, он коснулся его подушечками пальцев, а после скользнул по линии жизни вверх, к раскрытой ладони, еще горячей после душа, но уже сухой; пальцы их переплелись в замок, а чувство единства встало комом в горле, едва не выдавив слезу – удивительно даже. Пробило, считай, на ровном месте.
Топи чуть сжал пальцы, облизнул губы, и кивнул-потёрся подбородком о плечо фамильяра. Отлипать или сторониться он даже не думал, вот ещё! Тем более, близость при передаче сил только сделает всё проще.
— От салатика не откажусь. Вон тот, с грецким орешком, — вздох обжигает чужую шею, а в мыслях роется-крутится разное всякое, и что просто держать фамильяра за руку – как-то недостаточно, и обстановка – та ещё svoloch, сам выбирал… «Ай». – Знаешь… мне хочется стереть этот день и начать его с нуля, чтобы, ну, он прошёл как надо, а не вот так. – Неожиданно поделился Топи, стараясь не смотреть в лицо Элиаса, усердно изучая меню в какой-то доставке, но сейчас ни букв, ни картинок он даже не различал – все слиплось в единое цветное пятно, — чувствую, что втянул нас в это вот, а… ну… Будто сам себе подножку, короче, — голос дрогнул и превратился в бубнеж, — короче, извини. Давай на следующих выходных повторим? Чтобы, ну… как надо? Без колдунства. Чисто по человечески. О`кей? К тому же, ты так и не сказал, —он улыбнулся мягче, — что тебе ближе к душе.
Это вовсе не свидание, конечно же. Но хочется всё-таки, чтобы это «не свидание» получилось таким, каким… могло быть, не втянись они в chertov kavardak с проклятой белкой.
Они, конечно же, повторят. И Топи даже будет держать себя в руках, чтобы не спугнуть зверёныша раньше времени. У них вся жизнь впереди, это да, но самое начало любых отношений – всё равно что росток, дающий первые листки – их нужно беречь и заботится, нежно и осторожно. Благо, во многом они с Флинном сходились, оба смотрели на разные ситуации по-разному, по-своему, но неизменно в одну сторону, не пререкаясь и почти не споря.
Осень подходила к краю, заглядывала через него, примечала близость зимы первыми холодами и желтеющими все больше листьями.
А впереди маячили каникулы. И на них у ребят уже сложились вполне конкретные планы.конец первой части
Вы здесь » Kindred Spirits » Книги судеб » [02.10.2025] Open my hands