Первый месяц в Фасги стал настоящим испытанием для Чарли. Технарь по складу ума, он по-прежнему искал во всём происходящем рациональное зерно и пытался объяснить необъяснимое через уже открытые истины. Но больше всего его беспокоила Кэрол. Он ловил себя на мысли, что думает о ней почти всё время. Чарли не понимал, как к нему относится девушка. Казалось, что после происшествия в самолёте, сплотившего двух незнакомцев, попав в Академию, они, наоборот, резко отдалились. Чарли решил не навязываться и хотя специально не избегал встреч, но и не стремился создавать новые ситуации, чтобы увидеться. В основном он пересекался с Кэрол только на совместных занятиях и изредка в столовой или библиотеке.

Каждый раз, встречаясь с Кэрол, Чарли впадал в ступор, затрудняясь выдумать интересную тему для разговора. Даже о пресловутой погоде двух слов связать был не в состоянии, а ведь в этом британцы — мастера. Тем удивительнее был тот факт, что Чарли всегда будто бы знал, куда смотреть, чтобы найти Кэрол, словно она являлась его персональным маяком. Мысленно Чарли убеждал себя перестать думать о МакЛейн. Ему не нужна никакая связь, он больше не желает ни с кем сближаться, а Кэрол точно будет лучше без него.

В сентябре Чарли узнал, что обладает редким даром — путешествовать между мирами. Его тело — своего рода проводник и магнит для астральных сущностей, пока он не научится управлять собственной силой. Откат после попыток манипуляций магией был ужасен. Голова разрывалась от голосов. Просьбы, мольбы, упрёки, угрозы — непрекращающийся гул, мешающий концентрироваться на текущих задачах. После своей первой попытки Чарли пришлось посетить медкабинет, а потом проваляться в своей комнате несколько дней. Кэрол действительно было бы лучше без него… но мысли о ней удивительным образом прогоняли мрак. Голоса становились глуше, когда он вспоминал светлые кофейные глаза девушки и золотые крапинки веснушек. А когда возвращался воспоминаниями в момент превращения Кэрол в кречета, голоса и вовсе стыдливо замолкали.

Следовало признаться хотя бы себе самому: он обуза для Кэрол, но она для него — спасение. Чарли не стало лучше от осознания данного факта, наоборот, он возненавидел себя ещё сильнее. Каннингем решил, что, пока не научится хорошо контролировать собственный дар, будет держать дистанцию с Кэрол, ведь женщина не должна делить проблемы мужчины.
Однако, как принято говорить, человек предполагает, а бог располагает. «Тактика взаимодействия в паре» внесла в план Каннингема серьёзные корректировки.

Итан Роу с самого начала Чарли не понравился. Было в нём что-то скользкое. «Человек с двойным дном» — такое определение дал ему Каннингем про себя. Поэтому Чарли нисколько не удивился, что Роу выбрал именно их пару «козлом отпущения».

— Поведайте же нам, как же произошло это знаменательное событие? — Итан Роу чуть склонился к Кэрол, и пальцы Каннингема непроизвольно сжались в кулак.

«Это не твоё дело!» — едва не вырвалось у Чарльза, но Кэрол как истинная женщина нашла более верную фразу.

— Я бы сказала, что это произошло случайно… — Чарли с нежностью посмотрел на спутницу. Девушке непросто было подбирать слова, но она отважилась заговорить первой.

— Именно! — обрадовался преподаватель, точно она отыскала верное решение для сложного уравнения. Чарли даже подумал: может быть, он всё-таки ошибся на счёт Итана Роу? Однако спустя мгновение преподаватель сделал соулмейтов жертвами своего нового эксперимента.

Он выбрал для них двух противников: парня и девушку, рост и вес которых были примерно одинаковы. Оба были не выше пяти футов семи дюймов при весе около девяти или десяти стоунов. Идеальная пара с точки зрения преимущества в статике, ведь Кэрол и Чарли выглядели как комический дуэт «Двух Ронни».

Студентам предстояло преодолеть классическую армейскую полосу препятствий. Роу выбрал её, вероятно, руководствуясь принципом: раз обычные люди справляются, то для одарённых подойдёт. Разница заключалась только в том, что проходить препятствия необходимо было в паре, а не по очереди. Шины и «ползок» выглядели более выполнимыми, чем та же наклонная стенка, ведь Роу поставил почти неосуществимое условие: «в паре не должно быть лидера». Чарли не мог использовать свои рост и силу, чтобы помочь Кэрол справиться с теми препятствиями, которые могли оказаться для неё трудными.

— Начали! — скомандовал Роу, и Чарли, обернувшись к Кэрол, протянул было девушке ладонь, но через секунду сжал пальцы, понимая свою ошибку. «Никто не ведёт». Даже этот простой дружеский жест наставник может оценить неверно.

Стараясь бежать в том же темпе, что и Кэрол, Чарли упал на холодный камень, чтобы пролезть под сеткой. Двигаться по-пластунски вместе с Кэрол было крайне сложно. Чарли очень старался не задевать девушку, но в такой тесноте сделать это было практически невозможно. Зато их противники уже преодолели «ползок» и так же быстро прыгали по шинам.

Шины, по мнению Чарли, были самым лёгким испытанием. Его они с Кэрол прошли легко и даже почти сравнялись с другой парой. Но на пути соулов вырос лабиринт в виде горизонтальных брёвен на разной высоте. Под одними нужно было пролезть, другие — перепрыгнуть. Для Кэрол с её габаритами этот снаряд не должен был стать серьёзным испытанием, но для Чарли он превратился в настоящую гимнастическую пытку. В конце концов, ему было очень далеко до гибкости Жан-Клода Ван Дамма. Каннингему приходилось буквально складываться втрое, почти вжимаясь в холодный камень площадки. Однако, как он ни старался, всё равно совершил ошибку, ударившись о перекладину, под которой необходимо было пролезть.

— Каннингем и МакЛейн сходят с дистанции и возвращаются к началу! — объявил Итан Роу. Другая пара с большим отрывом прошла наклонную стенку с канатом, и оба студента остановились.

— А вы что встали? — удивился преподаватель. — Вам команды вернуться не было. Проходим до конца.

— Вы меня разочаровали, — признался Роу. — Я был уверен, что вы сумеете пройти дальше. Что ж, пока я выбираю другую пару, Каннингем выполняет пятьдесят отжиманий.

Чарли тяжело выдохнул, но безропотно опустился на землю. Он двигался ритмично, как метроном, отмеряющий время. Роу отметил лёгкость, с которой Чарли выполнял упражнение:

— Слишком просто для тебя, да, Каннингем? Тогда усложним задачу.

Он снял с себя куртку и бросил её на камень.

— МакЛейн, ложись на куртку. Пусть Каннингем отжимается над тобой.

Чарли с недоумением замер и уставился на преподавателя. Тишина на тренировочной площадке стала осязаемой.

— Что застыли? Это тоже тренировка на взаимодействие в паре. Выполнять.

Чарли покраснел ещё сильнее. Теперь, когда Кэрол оказалась внизу, его темп не только заметно замедлился — ему приходилось опускаться плавно и осторожно, а чтобы не встречаться с напарницей глазами, он отворачивался.

— Каннингем не любит играть честно, — прокомментировал преподаватель. — Похоже, грязные мыслишки не дают ему покоя. Энн Кэролайн, дорогая, раздвинь-ка ножки.

Чарли резко остановился и отскочил от партнёрши, точно его ошпарили кипятком.

— Хватит! — рявкнул он.

— Именно! — поддержал Роу. Чарли посмотрел на него как на ненормального. — Встреча с родственной душой сродни чуду. Она увеличивает ваш шанс выжить. Но что происходит каждый год? Около пятидесяти процентов соулмейтов погибает к третьему курсу. Почему? Я вам отвечу: потому что, так же как и вы, Каннингем, они относятся к связи как к данности. А связь не развивается сама собой… Все твои мысли занимают МакЛейн, самобичевание и жалость к себе. Благодаря тебе вы погибнете на первом же задании.

Итан Роу замолчал, потом окинул взглядом остальных студентов.

— Ты и ты — следующие. Вы встанете против Каннингема и МакЛейн. Готовьтесь к старту.

Чарли тяжело дышал. Весь красный от позора, он боялся даже посмотреть в сторону Кэрол, которую так нелепо подвёл. И как доказать теперь, что он был лучшим в спорте в Равенскрофте?

Отредактировано Charles T. Cunningham (21-01-2026 10:50:49)

«Ты должен уяснить одно, сынок, — так обычно говорил Чарли тренер по боксу мистер Грант, — не терпи до последнего. Терпение вовсе не добродетель, как говорят. В жизни нужно сразу отвечать на удар, иначе накопившаяся злость уничтожит не только жизнь твоего обидчика, но и твою».

Так и случилось на Национальном юношеском чемпионате Англии по боксу в апреле 2021 года. Ослепленный злостью, Каннингем не рассчитал силу удара, и соперник получил серьезную травму. Под гнетом чувства вины Чарли отказался от золота. Он хотел уйти из бокса, хотя мистер Грант уговаривал: «Ты получил жестокий урок, но всё не настолько плохо. Тебе необходимо научиться контролировать силу, а не убегать».

Потом были выпускные экзамены и вечеринка, которая унесла жизни его лучших друзей. Чемпионат как будто затерся в памяти, вытесненный другим серьезным потрясением.

Итан Роу точно забрался Чарли в голову. Откуда ему было известно про жалость и чувство вины или о том, что все мысли занимает Кэрол? Стыд, злость и вина настолько захватили Каннингема, что он не мог соображать здраво. Иначе бы до него точно дошло, что Роу отнюдь не телепат. Скорее всего, информация о гибели друзей есть в личном деле, и нетрудно сделать определенные выводы о том, что Каннингем может винить себя в смерти близких людей. А предположить, что все мысли новоявленного ведьмака занимает фамильяр, и того проще.

Только когда Кэрол обратилась к Роу абсолютно спокойным голосом, Чарли тоже стал успокаиваться. Мысленно он позавидовал выдержке и хладнокровию девушки. С безупречной вежливостью она при всех бросила вызов педагогическим методам Роу. Чарли не моргая уставился на соула, испытывая странное чувство, названия которому не мог подобрать. Благодарность? Восхищение? Он пребывал в смятении. Хрупкая Кэрол на деле оказалась сильнейшим супертяжем. Будь они на ринге, она бы отправила противника в нокаут с одного удара. Ничего себе половинка души! Точно ли его? Слишком уж крута… но при этом выглядит словно невинный ангел.

Злость Каннингема преобразовалась в необузданное веселье. Он переживал, что Кэрол расстроится, окажется слишком нежной и впечатлительной, но девушка стойко перенесла удар. Кэрол кивнула Чарли и встала рядом, готовая к новому старту.

— Начали! — скомандовал Итан Роу, и команды сорвались с места.

В этот раз «ползок» они прошли без особых проблем. Чарли прислушивался к Кэрол более чутко и не думал о том, что его присутствие может мешать. Шины Чарли и вовсе не заметил. Лабиринт вновь заставил ведьмака попыхтеть, но тоже остался позади. Они шли не отставая от соперников, пока перед ними не возник рукоход.

— Прыгай, — неожиданно скомандовал Чарли. — Хват прямой, ладони смотрят вперед. Одна рука — один перехват. Не разжимай пальцы, пока вторая рука не зафиксировалась.

— Каннингем! — рявкнул Роу. — Я же говорил: НИКТО НЕ ВЕДЕТ!

— Я не веду, сэр. Подбадриваю самого себя.

Верно: если Кэрол — его половина души, значит, он говорит сам с собой.
«Давай же, девочка!»

— Раз, — направлял Чарли. — Перехват. Меньше маши ногами…

Боковым зрением он заметил, что и соперники, проходившие такое же препятствие на своем снаряде, внимательно прислушались к его советам. Чарли на рукоходе было тесновато, приходилось сильно поджимать ноги, что увеличивало нагрузку на пресс. Но он ждал Кэрол и «шагал» вместе с ней.

Итан Роу не простил хитрость Чарли, и на рукоходе начались неожиданности. Каннингем заметил, что Кэрол чуть не сорвалась, промахнувшись мимо перекладины, и спустя мгновение то же самое чуть не произошло с ним самим. Рукоход будто ожил, и теперь перекладины убегали от ладоней студентов. Но, похоже, неприятности поджидали только пару Чарли и Кэрол, потому что их соперники легко преодолели рукоход и подошли к следующему препятствию.

Чарли заметил, что Кэрол закрыла глаза, полагаясь на интуицию, и сделал то же самое. Он опасался, что чутьё подведет, ведь известно, что оно куда лучше развито у женщин, чем у мужчин, но на помощь пришла мышечная память. Рукоход — достаточно распространенный и хорошо знакомый Чарли снаряд. Его можно встретить даже на детских площадках. В детстве Чарли называл его «лесенкой», а любимой игрой было перепрыгивать через одну-две перекладины. Чарли открыл глаза как раз вовремя, инстинктивно догадываясь, что перекладины скоро должны закончиться. Благодаря этому он сумел предостеречь Кэрол о том, когда следует остановиться.

Теперь Чарли знал, на что способен преподаватель, и ожидал от него новой подлости. Каннингем был уверен, что цель Итана Роу — не позволить им с Кэрол финишировать. Однако, к его удивлению, другая команда выбыла из соревнования. Девушка внезапно сорвалась с наклонной стенки и болезненно приземлилась на каменный пол площадки.

Роу скрипнул зубами, но отозвал проигравших.
— Ваша очередь, — неблагосклонно произнес он, одарив Чарли и Кэрол хмурым взглядом.

Наклонная стенка для Чарли не являлась затруднением, но очевидно была таковым для Кэрол. Он поймал её короткий взгляд и задумался. Может ли он теперь чем-то помочь девушке? Не сочтет ли Роу его помощь нарушением правил? Впрочем, если этот снаряд тоже зачарован, даже схитрив, они рискуют проиграть.

Он разбежался и преодолел несколько метров за счёт инерции, буквально впечатывая подошвы в дерево. Но когда стена начала уходить из-под ног, вцепился в канат, натягивая пеньковую верёвку так, что та превратилась в стальную струну.

— Давай! — скомандовал он, надеясь, что Кэрол поймёт: пора начинать. Теперь девушке будет проще забраться, ведь благодаря весу Чарли канат под ней не будет болтаться и вилять. Он медленно стал продвигаться вперёд, сохраняя необходимую устойчивость для соулмейта. Грубая пенька разогревала ладони. Канат стонал под весом пары, но Чарли упрямо продвигался вперёд, точно ледокол, прокладывая Кэрол дорогу, пока пальцы не сомкнулись на верхнем крае. Одним мощным рывком он забросил корпус наверх.

Однако самое сложное ожидало пару впереди: им предстояло спуститься так же, как они поднялись. Чарли дождался, когда Кэрол коснётся опоры, и начал осторожное движение вниз по канату. Пока всё шло хорошо, но когда они оба оказались на стенке с другой стороны, канат тряхнуло. Опора, на которую Чарли опирался ногами, будто отдалилась.

— Держись! — прорычал Чарли. Он резко качнулся вперёд, упираясь в стенку ногами и снова натягивая канат. Теперь он двигался вниз  чуть быстрее короткими рывками,  дожидаясь, пока Кэрол перехватит руки и опустится следом. Когда до земли оставалось чуть больше метра, Чарли разжал руки и спружинил на песок, мгновенно освобождая канат. Но остался рядом на случай, если Кэрол нужно будет подстраховать.

Отредактировано Charles T. Cunningham (20-01-2026 19:18:02)

Кэрол прошла. Заставила его понервничать, что вот-вот рухнет, но спустилась с каната. Только когда девушка оказалась на земле, Чарли понял, что всё это время стоял затаив дыхание, а сердце в груди, наоборот, тревожно ухало, точно большой барабан. Удивительно, что ему не все равно. Удивительно, что во время спуска он не пялился на ее аппетитную попку, а переживал. Вид в самом деле заслуживал отдельных оваций, однако Чарли был будто под наркозом. Но стоило ему обдумать эту мысль, и приятель в штанах тут же с ним не согласился, будто заявляя, что Кэрол он готов поддерживать всеми возможными способами.

Чарли зажмурился и потряс головой, прогоняя маячащий перед глазами образ. Мысленно пристыдил самого себя за неподобающие фантазии, однако это было всё равно что запретить себе дышать или сердцу биться. Реакции тела не подчинялись воле. Йогу и медитации он тогда не практиковал, о самой изгороди знал мало, а проникновению в астральный мир активно противился.

Следующее препятствие было простым для Кэрол, но трудным для Чарли. Итан Роу заменил обычную штурмовую стенку на скалолазную, справедливо рассудив, что большинству студентов академии пройти ее будет гораздо проще. Однако Чарли заметно отличался от большинства: слишком высокий и тяжелый, он не был рожден для того, чтобы ползать по камням. В зале Чарли легко жал вес в сто килограмм, но удерживать такой вес на кончиках пальцев ему ещё не приходилось. Связки Каннингема ныли, кисти сводило, и пальцы едва умещались на маленьких зацепах, но он упрямо двигался вперед. В голове крутилась одна и та же мысль: «Нельзя подвести Кэрол. Нельзя подвести команду.» Точно так же он чувствовал себя всякий раз на соревнованиях по гребле. Ошибка одного может стоить победы всем, потому ты должен забыть о трудностях — их не существует, есть только цель. И именно в такие моменты Чарли чувствовал себя по-настоящему живым. Когда ты понимаешь, что делаешь что-то невозможное: преодолевая себя и свои страхи, ты по-настоящему выигрываешь.

Наконец, эта пытка закончилась победой. Кэрол сияла, она окинула взглядом сокурсников в немом ожидании похвалы, но никакой реакции не последовало. Студенты были слишком сосредоточены и напуганы предстоящими испытаниями, которые для них подготовил Итан Роу. Мало кто предполагал, что «Тактика взаимодействия в паре» превратится в боевую подготовку. С другой стороны, чего ещё ожидать, ведь скверна шутить не умеет. Чарли снова скосил глаза на Кэрол. Может быть, зря он так стремился не сближаться с окружающими? Рон, Бридж, Марк и Мэган погибли, но Кэрол он точно сумеет защитить. Для этого нужно только освоить дар и понять, как его можно использовать для борьбы.

Потом они смотрели, как другие преодолевали препятствия, пока пара не закончилась. Чарли выдохнул, собираясь с духом. Заговорить с девушкой ему всегда было сложно. Особенно выдержать первые несколько минут, пока она сканирует тебя взглядом, мысленно решая, а не придурок ли к ней подкатил. Каннингем успокаивал себя тем, что Кэрол — его соулмейт, а значит, не поведёт себя как среднестатистическая девушка, по крайней мере из вежливости подхватит беседу. Но сердце в груди все равно зачастило.

— Эм, привет, — он догнал её, когда Кэрол уходила с площадки. — Поздравляю с победой! Ты отлично показала себя, — Чарли выдавил нервную улыбку, казалось, он даже в самолете чувствовал себя спокойнее, но теперь воспоминания невольно всплывали в памяти и мешали вести себя бесстрастно.

«Перестань переживать, —уговаривал он себя, — это же твой соул. Можно сказать, знакомишься с родственницей, которую никогда не видел. Верно: нужно представить, что она моя сестра».

Тут же Чарли пришло на ум, как реагирует тело на эту сестренку, и он поспешно добавил: «Не родная. Сводная. Всё нормально. Но факта это не меняет: мы не чужие».

Чарли выдохнул, нужно было что-то ещё добавить, кроме комплиментов. Что угодно, но желательно в тему:

— Особенно здорово прошла скалолазную стенку. Занималась когда-то?

Каннингем понемногу начал успокаиваться. В прошлый раз в самолете они общались несколько часов, но возможно, Кэрол делала все это только из вежливости, иначе почему ему всегда приходится проявлять инициативу? Нужно что-то предложить девушке. Вопрос-приглашение действует безотказно. Сразу будет понятно истинное отношение.

«Только вот что?»

— Давай попрактикуем связь? — Чарли резко покраснел, когда понял, что эта фраза звучит двусмысленно.

— Я имел в виду, — быстро поправился он, — не хочешь может быть вечером прогуляться… как-нибудь?

«Когда-нибудь… Мда, Каннингем, ты хорош, как всегда!»

Отредактировано Charles T. Cunningham (23-01-2026 14:26:39)

— «Магический резонанс», — напомнила Кэрол. Чарли невольно улыбнулся, и его плечи расслабились.

— Две волны усиливают друг друга при совпадении частот.

Она говорила на понятном языке. Дыхание Чарли стало ровнее, а во взгляде снова отразилось восхищение. Кэрол — невероятная девушка. Ему безусловно очень повезло, что они соулмейты. Спокойная, сдержанная, даже в критические моменты способная мыслить здраво: если бы не она — Чарли не справился один в самолёте. Рассудительная и серьёзная именно тогда, когда Чарли захлестывали эмоции, она словно яркий свет маяка, не позволяющий сбиться с пути. Кэрол — его воплощенный идеал, да к тому же женщина, не удивительно, что мысли сразу увели куда-то не в ту степь. Ему многому стоило у неё поучиться. Для начала хотя бы не попадаться на провокации собственного разума и не быть настолько диким. Стоит не забывать: если девушка заговорила с тобой, мила и вежлива — это не означает, что она испытывает к тебе сексуальный интерес. Симпатия не всегда взаимна, а чувства не возникают с первого взгляда. Жизнь — не опыты по физике, а мужчина и женщина не шаровые электроды, присоединенные к батарее конденсаторов, где при достаточно большой напряженности возникает искра. Кажется, люди называют подобные заблуждения в своей голове — романтикой, а Чарли всегда казалось, что он бесконечно от неё далёк. Наверняка причина его личной узколобости в отсутствии необходимого опыта общения с противоположным полом. Чарли даже в обществе Бридж терялся, хотя она была девушкой лучшего друга. И Бриджит всегда этим пользовалась, нарочно поддразнивая Каннингема, пока за него не вступился Рональд. Однако этот случай как будто ничему не научил ведьмака. Хорошо, что Кэрол не из тех, кто использует чужие слабости для подтверждения собственной значимости.

Чарли с интересом слушал её рассказ. Фраза о неспортивном характере глубоко потрясла воображение ведьмака. Всю жизнь он только и делал, что соревновался с кем-то, и всё равно до идеала не дотягивал. Даже когда выиграл золото на чемпионате по боксу, победа не принесла ничего, кроме острой неприязни к самому себе, ведь ошибка стоила сопернику здоровья. Вряд ли этот парень теперь вернётся в спорт, лишь бы только совсем не ослеп — так думал Каннингем.

Неужели можно в самом деле отказаться от борьбы и получить что-то лучшее? Чарли посмотрел на Кэрол слегка недоверчиво. Однако, если подумать, она действительно права: отец распланировал жизнь наследника на годы вперёд. Чарли должен был поступить в престижный университет (например, в Королевскую военную академию в Сандхерсте, Лондонскую школу экономики или Оксфорд), потом сделать карьеру в МИД и политическую карьеру, чтобы к тридцати годам баллотироваться в парламент и жениться на достойной девушке. На примете у Александра была дочь друга, вице-адмирала, чьи земли как раз граничили с поместьем Айронвуд. Будущей невесте Чарли в этом году едва исполнилось одиннадцать лет, поэтому он, само собой, не испытывал к ней никакого интереса. К тому же Ковен внёс существенные коррективы в безупречный план, а Чарли стало абсолютно всё равно, добьётся ли он расположения родителей. Для них он всегда был «недостаточно хорош». Отец считал, что сын мог бы завоевать больше золотых медалей, учитывая именитых тренеров. А мать жаловалась, что Чарли требует от неё слишком много внимания.

В Фасги Чарли встретил Кэролайн. Каждая встреча с ней, каждая фраза переворачивала его сознание.

— Да, ты рассказывала про лошадей, — Чарли улыбнулся. — А у меня с ними, наоборот, не слишком ладятся отношения. Но ездить верхом я, конечно, умею. Мой лучший друг серьезно занимался троеборьем и конкуром.

Он сделал короткую паузу и продолжил:
— Вот ты сказала, что у тебя неспортивный характер, а я, оказывается, всю жизнь только и делал, что соревновался с кем-то, и, несмотря на победы, считал, будто ничего не достиг. Всегда есть кто-то гораздо лучше: сильнее, умнее, техничнее. С одной стороны, здорово: есть куда развиваться, но иногда хочется просто быть самим собой. Как ты. И верить, что твое лучшее никуда от тебя не денется. Никто не украдет у тебя победу, потому что она не может принадлежать никому другому, — тогда под силу и горы свернуть!

Только бывает ли так в жизни? Улыбка Чарли едва померкла, но, глядя на Кэрол, он всё-таки начинал верить.

— Ты гораздо мудрее меня, — подвел итог Каннингем.

— Какой ты молодец, — услышал в ответ Чарли. — Умеешь посмотреть на ситуацию с разных точек зрения.

Чарли удивленно моргнул. На ситуацию до некоторых пор он смотрел только под одним углом и под ним же пытался за соулмейтом приударить. Очевидно, зря, ведь соблазнять и очаровывать девушек он совсем не умел. Правильнее было стать самим собой и начать наконец общаться с Кэрол по-нормальному.

«Легко сказать», – подумал Чарли, вспоминая странный вайб, который витает над другими парами соулмейтов, даже над однополыми.

— Давай погуляем. Только не вечером. На вечер у меня планы. После занятий будет хорошо? — предложила девушка.

— Хорошо, — кивнул Каннингем, — в какой тогда день встретимся? Где и во сколько? Выбирай.

Александр Каннингем не терпел опозданий и требовал от семьи немецкой пунктуальности. По нему самому часы можно было сверять. Неудивительно, что у отца-военного Чарли вырос дисциплинированным. В детстве он считал отца единственным, кому в самом деле небезразличен, и только потом понял, что родительский контроль имеет мало общего с настоящей заботой. Александра беспокоила только собственная репутация, а сын воспринимался как ещё один проект. Успешный проект, ведь Чарльз — будущий 9-й лэрд Айронвуд — никогда ему не перечил.

Чарли просто не мог позволить себе прийти не вовремя. Собирался он быстро, а ужинать всё равно не смог. Непонятная нервозность внезапно вернулась. Наверное, потому что он понятия не имел, что делать и о чём говорить с Кэрол. Без пятнадцати пять Чарли уже рассматривал памятник.

«Интересно, а фамильярам нравится, что их изображают не в человеческом облике?» Каннингем понимал, что, скорее всего, скульптор данного произведения желал подчеркнуть разницу между соулмейтами, но всё равно выглядело это странно. Фонтан зачаровали, так что каждый ведьмак видел в фамильяре обличие собственного напарника, но вот фигура ведьмы не менялась совершенно. Парень хмыкнул. Он видел грациозную ведьму, вокруг которой причудливо извивалась вода, и кречета.

«Допустим, на девушку смотреть приятнее, — предположил Каннингем, — но всё-таки выбор стереотипный». По мнению Чарли, фонтан не отражал суть связи.

Чарли застегнул куртку, достал из кармана телефон, разблокировал и проверил новые сообщения. Кэрол ничего не написала, значит, должна была подойти вовремя. Ведьмак отчего-то не сомневался, что эта девушка не опаздывает, хотя про девичью пунктуальность обычно слагают анекдоты. Оказалось, не ошибся. Кэрол появилась сразу же, стоило ему убрать телефон обратно в карман.

— Привет, — проговорил он. Хотел протянуть руку для рукопожатия, но ладони мгновенно вспотели, и Чарли передумал. К тому же засомневался: а уместно ли здороваться за руку с девушкой?

«А как тогда? Руку что ли поцеловать? Мда, что за бредовые идеи?!» Женскую руку Чарли целовал всего лишь несколько раз в своей жизни. Сухую, испещренную выступающими синими венами, пожелтевшую, точно древний папирус, длань бабушки — леди Элеоноры Каннингем. Больше он никогда не делал подобного. Странно, что это вообще пришло в его голову,  ведь теперь так делать не принято. Однако иное поведение рядом с Энн Кэролайн МакЛейн казалось  неправильным.

«Нельзя же до такой степени её идеализировать…» — мысленно пожурил он себя, неловко потирая плечо. Поддел носком кроссовки мелкий камешек и запустил куда-то далеко в кусты. «Ладно, нужно о чем-нибудь её спросить». Чарли весь день продумывал возможные темы для бесед и даже накидал на черновике список нейтральных вопросов, с которых можно начать разговор. Но как назло, все они вылетели из головы.

— Как… прошел твой день? — наконец-то нашелся он.

«Черт, забыл ведь сказать, что она прекрасно выглядит». Чарли скользнул по Кэрол взглядом. «Это ведь не будет слишком, если у нас не свидание?»

— Нравится здесь? — проговорил он вместо этого.
«Ты всегда очень красива».

Отредактировано Charles T. Cunningham (26-01-2026 23:27:06)

Кэрол предложила пройтись. Ходьба и дружелюбный голос девушки постепенно успокаивали волнение Каннингема.

— Ведь могло бы быть гораздо хуже, — обронила она, пожимая плечами, и Чарли сразу же подумал о погибших друзьях.

«Если бы я погиб в тот день, то и она тоже», — неожиданно осознал он. Чарли представил Кэрол, спокойно занимающуюся своими делами и даже не предполагающую, какой угрозы ей удалось избежать. Впервые мысль о том, что он выжил, не показалась ему чудовищной несправедливостью. Но убеждение, будто он — причина бед окружающих, по-прежнему не отпускало.

— Немного напоминает больницу. Кажется, что пройду реабилитацию и можно будет вернуться к обычной жизни.

Чарли невольно улыбнулся и вслух хмыкнул, сдерживая смех. «Или исправительное учреждение». Данное предположение показалось Чарли куда ближе. Самое оно для таких, как он, — тех, по чьей вине пострадали невинные люди.

— Может быть, ты не так далека от истины? Со временем должна научиться контролировать обращение, и тогда уже ничего непредвиденного  не произойдет. Живут же как-то остальные одаренные. Слышал, не все связывают жизнь с Ковеном или Академией. Некоторые, говорят, даже семьи заводят нормальные…

Слово «нормальные» как-то само собой сорвалось с губ. Чарли осекся, мгновенно понимая собственную ошибку. Значит ли это, что он считает себя и Кэрол ненормальными? Раньше будущее казалось Каннингему простым и ясным, но теперь он будто пробирался вперед в плотном тумане. Ему не было жаль, если идеальный план отца не воплотится в жизнь, однако он не представлял, чем тогда станет заниматься, если отказаться от готового решения.

Когда Каннингем готовил список «рядовых» вопросов для Кэрол, он не учёл, что они же вернутся к нему бумерангом.

— А ты? Как тебе «врата в магический мир»? — игриво поинтересовалась она в свою очередь. Чарли пробормотал нечто нечленораздельное и пнул очередной камешек.

— Жаловаться как будто бы не на что, — ответил уже внятно. «За месяц дважды комнату в общаге сменил», — подумал он про себя, но вслух решил Кэрол не смущать такими подробностями. — Здесь, конечно, не как в Королевской академии Равенскрофт, но тут и не Эдинбург. Хотя должен признать, американцы мыслят с размахом. Разве что отсутствие связи с внешним миром кажется слишком суровыми мерами по отношению к учащимся, но меня не напрягает. Там не осталось никого, с кем мне бы хотелось связаться.

Чарли и Кэрол обошли женское общежитие, и парень продолжил:

— Ты уже знаешь, наверное, я хедж-ведьмак, — он смущённо отвёл глаза в сторону. — Эдакий пограничник между астральным и реальным миром. Тогда в самолёте я случайно создал брешь в пространстве между мирами и без тебя точно оттуда бы не выбрался. Никогда раньше у меня не было проблем с учёбой… но эти «врожденные дары», — Чарли скрипнул зубами. — В общем, пока тяжеловато идёт.

Признаваться перед Кэрол в том, что его совсем не тянет постигать магические азы, не хотелось, ведь это было всё равно, что расписаться в собственной слабости или лени.

— После каждого занятия весь день до утра слышу голоса, даже спать нормально не получается…

Чарли решил перевести вектор внимания на Кэрол.

— Не знаю, что чувствуешь ты… наверное, это больно…

«Да, отличная смена темы, Чарли! Молодец!» — иронично поддел он самого себя.

— Прости, я… чувствую себя ответственным. Жаль, что ничего не могу сделать для тебя…

«Чтобы ты была счастлива».

У Каннингема почти получилось воспринимать Кэрол исключительно как однокурсницу и будущую напарницу. Раньше он бы сказал, что дружба между мужчиной и женщиной возможна только в случае, если женщина не соглашается на иной сценарий развития отношений. Собственно, это и не дружба вовсе, а длительная осада, в результате которой одна сторона непременно сдастся. Сам Чарли подобными глупостями страдать не планировал: зачем тратить время на женщину, которой ты изначально не интересен? К тому же, если верить упрямой статистике, мужчине в любом возрасте должно быть в разы легче найти пару. Хотя парней в Фасги было значительно больше, чем девушек, о конкуренции можно было не беспокоиться. Действительно переживать стоило только о том, чтобы мыло в общественной душевой случайно не упало на пол — чисто из соображений собственной безопасности. Из этих же соображений Чарли решил, что не станет ничего выдумывать, пока Кэрол сама не проявит инициативу. В конце концов, раньше эта стратегия успешно работала и сбой дала лишь пару раз, когда он не поверил, что девушка в самом деле его хочет — слишком уж она казалась «идеальной». Кэрол была идеалом во всех отношениях, поэтому Чарли тоже решил, что наблюдать и выжидать — лучшая тактика. Сначала он разберется с тем, что такое эта ваша «связь», а уж потом подумает, можно ли им перенести магический резонанс в иную, более прозаичную плоскость бытия.

Так что теперь Чарли поддерживал идею дружбы. Пусть она станет фундаментом, на котором потом можно будет возвести здание.

— Нет, я не знала о тебе, — незаинтересованность Кэрол тоже говорила в пользу избранной стратегии. — Даже не совсем понимаю, что такое «хедж-ведьмак».

Чарли кивнул и улыбнулся.
— Я тоже.

Размышления Кэрол о хеджировании показались Чарли очень забавными, а неожиданный вывод заставил посмотреть на свой дар с новой стороны.

— Медиум, — повторил Каннингем, по-новому пробуя слово на вкус, ведь раньше оно означало лишь степень прожарки стейков. Абсурдные перспективы, которые рисовала девушка, чтобы его развеселить, Чарли совсем не прельщали. Он и со своими живыми родственниками не горел желанием общаться, а тут еще чьи-то мертвые.

— Ну, я в принципе не особенно многословный... — заботливое замечание Кэрол об усталости заставило Чарли резко смутиться. А когда Кэрол буквально сняла с него вину за неприятности, которые с ними произошли, Чарли почувствовал, как сердце в груди забилось чаще. Девушка беззаботно шагала рядом в ореоле сверкающих медных кудрей, вся такая хрупкая и изящная, но вместе с тем невероятно зрелая и сильная. Чарли подумалось, что из них двоих все хорошие качества достались Кэрол, а ему перепали только недостатки. Он невольно скользнул взором по девичьей фигуре, и перед ним возник обнаженный образ Кэрол, восседающей на маленьком умывальнике.

«Твою мать!» — Чарли зажмурился и проморгался. Спутница как раз рассказывала, что превращаться было не больно, но повторить фокус снова  так и не получилось. Борясь с навязчивым видением, Каннингем даже пропустил шутки Кэрол про возможные облики фамильяров и невпопад брякнул только:

— В самом деле… досадно.

Они подошли к одинокой лавочке у воды, которую пытался захватить ненасытный кустарник. Исполненные благородства жесты все равно выдавали в Кэрол леди, хоть она и пыталась соответствовать жизни в варварской студенческой среде. Чарли понял, что для него она была своей не из-за какой-то магии, о которой все вокруг твердили, а из-за того, что они росли в одной стране, уважали одни и те же правила и чтили одни и те же традиции. Все, что она делала, как говорила и даже как смотрела, он считал сексуальным, но это совсем не вязалось с идеей стать просто друзьями.

— Будто что-то незаконное замышляем, честное слово, — словно вторя мыслям ведьмака, проговорила Кэрол. Чарли бросил на нее короткий хищный взгляд. В памяти некстати всплыли недовольства пассажиров, когда они с Кэрол надолго заняли туалетную кабинку в самолете. Тогда он решил, что люди придают слишком большое значение действиям интимного характера, будто похоть невозможно контролировать силой воли. Он был глубоко возмущен и посчитал, что никогда ничем таким уж точно заниматься не станет, кроме места, что специально создано для этих целей и именуются  "спальней". Однако стоило оказаться с Кэрол наедине, Чарли понял, что совсем не против подобного развития событий, и восторженно приветствует влюбленных смельчаков, которые первыми когда-то бросили вызов правилам, более того, сам готов следовать по неизведанным тропам.

— Но сделать для меня ты, наверное, кое-что мог бы. Я всё-таки хочу научиться изменяться. Сделать это придется в любом случае, и, может быть, в твоём присутствии у меня получится снова.

Чарли сглотнул. Он, наверное, ослышался. Кэрол намекнула, что хочет снова перед ним раздеться. Верно так чувствует себя истово верующий, возводя руки к небу с мольбой: «Господи, дай мне знак!»
ЕСЛИ ЭТО НЕ ЗНАК, ТОГДА ЧТО?

Приди в себя, Каннингем, и ответь что-нибудь!

— А вот я тебе, наверное, помочь ничем не смогу, — горевала девушка, заполняя тревожное молчание.

«Как это не можешь? Можешь. Только что предложила. Мне поможет сээ...»

— Сэ... спасибо! — Он едва удержался от того, чтобы не озвучить своё желание вслух. — Ты всегда помогаешь, просто когда рядом.

«А неплохо выходит. Романтично. Девушкам нравятся романтики, вроде бы».

Солнце уже совсем скрылось за горой, и октябрьская промозглая прохлада резко обрушилась на землю.

«Но Кэрол может простыть. А если пойдет дождь? Нет, так нельзя!»

— Я хочу тебе помочь, — проговорил Чарли искренне, — но сейчас станет совсем холодно. Может быть, лучше попробовать превращаться где-то в другом месте? Например, в малом спортивном зале? Узнаем, можно ли там позаниматься. Дверь там закрывается на ключ и есть маты. В конце концов, если не разрешат приходить, когда удобно, можно напроситься дежурить… тогда зал будет в нашем распоряжении.

Мысленно Чарли гордился собой. Он становился куда более изобретательным, чем раньше.

Отредактировано Charles T. Cunningham (29-01-2026 18:03:56)

Спустя мгновение у Чарли появился новый повод для гордости. Он возблагодарил бога за то, что наделил осмотрительностью, которая часто выручала в затруднительных ситуациях. Каннингем уже размечтался о страстном свидании под открытым небом и отказался от идеи только из опасений, что девушка может подхватить простуду. Если бы довелось получить такое же предложение в сентябре, когда температура воздуха ещё держалась в приемлемых пределах и не опускалась до десяти или семи градусов, Чарли, быть может, согласился поупражняться не раздумывая, каким глупцом он выглядел бы тогда в глазах Кэролайн, которая ни о чем подобном не помышляла.

Сраженный наповал открывшейся истиной, Чарли на время утратил способность к связной речи, ограничиваясь невнятным бормотанием, которое соразмерно ситуации означало попеременно и согласие, и недоумение, и просто вовлеченность в разговор. Благо Кэролайн отлично самостоятельно заполняла тишину.

— У меня была мысль поупражняться в обращении на улице. Где-нибудь днём. На выходных, — с воодушевлением щебетала она.

“Я полный идиот!”— выл про себя Каннингем, пожевывая губы.

— Я спрошу у мистера Пщолковски насчёт ключа. Говорят, у него дочка — фамильяр, — донеслось следом.

«Пчёлоковский — завхоз?» — Чарли нарочно презрительно переврал фамилию мужчины, подсознательно ощущая неприятное соперничество. «У него ещё и дочь — фамильяр? Такое разве возможно? Не знал, что у одарённых дети наследуют способности…» Личная жизнь завхоза до данной минуты Каннингема мало интересовала. Чарли в который раз поразился тому, насколько они с Кэрол разные. В то время как ведьмак всячески избегал общения с другими людьми, Кэрол, по всей видимости, заводила полезные знакомства.

Однако с какой стати завхоз пойдёт навстречу студентке? Наверняка регламентом такие вольности запрещены. Неужели Кэрол и этот поляк встречаются?! Чарли мысленно перекосился. «Ему сколько вообще? Пятьдесят? Сорок? Кэрол всего восемнадцать!»

Пока ведьмак переваривал полученную информацию, Кэрол говорила дальше.

— Только это, конечно же, не сегодня. Во-первых, сейчас уже поздновато и вечером нас туда не пустят без предварительной договорённости, а во-вторых, я сейчас не в форме. То есть буквально, — она рассмеялась, а Чарли удивленно на нее покосился. Точно! Как он мог забыть?! Все «фамильяры» в начале обучения получают специальную форму, которая не рвется и при возвращении к человеческому облику снова оказывается уже на теле одаренного.

— Эх, где же она была раньше, да? — восторгалась Кэрол.
«Нет!» — простонал Чарли мысленно, но вслух хмыкнул, будто согласился.

— Если всё опять свалится, то отнеси, пожалуйста, меня и вещи в общежитие и отдай дежурной, — инструктировала девушка. Чарли старательно зажмурился, чтобы не вспоминать приятное видение из прошлого. Хорошо, что они сидели, а не прогуливались, иначе он бы уже где-нибудь упал.

— И ещё, если получится, то я хотела попросить тебя сделать несколько фотографий моей пернатой наружности.

— Ыхы, — утвердительно хмыкнул в очередной раз Чарли.

Они немного помолчали, а после Кэрол снова заговорила:
— Ты же видел фонтан?
— Угу, — снова согласное мычание.

Кэрол считала, раз какому-то умнику пришло в голову изобразить одного из одаренных в животной форме, значит, в этом облике они эффективнее. Следовательно, им просто необходимо освежить знания орнитологии.

— И, может, стоит защитой для рук заранее обзавестись? — справедливо заметила она.

— Да, ты права. Стоит, пожалуй. Как поедем в город, поищу… Только ты не домашняя птица, а дикая. Хищница. Сокол, вроде бы, — добавил Чарли неуверенно.

— А этот… завхоз, почему думаешь, будет помогать? Даже если дочь есть, работа — это работа.
Захотелось пройтись. Он поднялся с лавки.

— Не замерзла ещё? Пройдёмся, может?

Пройтись нужно было самому Чарли, чтобы привести мысли в порядок и успокоиться. Недавно он убеждал себя, что не стоит так реагировать на соула, только потому что она девушка. Но внушение продержалось ровно до первой двусмысленной с его точки зрения фразы.

«Нет, так нельзя». Правая рука — любовница поневоле, она лишь продолжение тела, но Кэрол — совсем иное. Трудно уложить в голове, что они — части одной души или две души, объединённые какой-то мистической связью. Кем друг для друга они являлись раньше? Не разобравшись в этом, можно наделать непоправимых дел. Пока придется принять тот факт, что он своей половине совершенно не интересен, и смириться с тем, что ей могут нравиться другие мужчины.

— Учиться летать тебе, конечно, надо, — Чарли не без труда переключился в режим заботливого друга, — но нужно продумать, что делать в случае, если начнешь падать. Поэтому я бы порекомендовал на первое время отказаться от открытых пространств. Любой зал, где есть маты, подойдет.

Отредактировано Charles T. Cunningham (30-01-2026 16:28:51)

— Может, и не станет, — размышляла Кэрол о том, пойдет ли завхоз им навстречу. — Но у кого же ещё можно узнать об этом, если не у него?

Чарли серьезно кивнул, соглашаясь с её правотой.
— Или ты уже успел познакомиться с охранниками? — поинтересовалась она следом, и Каннингему померещился упрек.

— Нет, — всё-таки признался он. — Я ни с кем особенно не знакомился.

Чарли неловко потер шею. Стало стыдно перед Кэрол, что он будто бы ничего не делает для партнерских отношений. Но ведь месяц всё именно так и было — он считал, что таким образом, наоборот, облагоденствовал напарницу.

— Разве только с поварихами в столовой познакомился, — окончательно зардевшись, проговорил ведьмак. Поварихи — это вопрос выживания. Он не до такой степени подавлен, чтобы совсем забыть о еде.

Они сделали круг по берегу и повернули в сторону общежитий. Кэрол тем временем рассуждала о том, что, кроме падения на землю, стоит опасаться возможности врезаться в стену, ведь она пока не умеет ни маневрировать, ни тормозить. Всему этому только предстояло обучиться.

— В любом случае получается не очень, но это придётся пережить, — стоически заявила она. — Поэтому давай доверимся судьбе. Если удастся попасть в спортивный зал, то так и поступим. Если нет, то пойдём на тренировочную площадку.

— Я совсем не подумал о стенах. Прости, — извинился Чарли. — Может быть, действительно на свежем воздухе лучше. Я играл в футбол в Равенскрофтской команде. Сначала был фланкером, потом замком… Птиц, конечно, ловить не приходилось, но я постараюсь.

Некоторое время они гуляли молча. Тишина Каннингема не тяготила, наоборот, рядом с Кэрол она ощущалась как-то иначе. Потом они остановились напротив женского общежития, и Кэрол неожиданно выдала:
— Я слышала, что такие, как мы, рождаются в один день. У тебя тоже день рождения перед Новым годом?

— Эм, нет, — удивился Чарли, — кто болтает о таком? Мой день рождения — 21 марта. А у тебя что, перед Новым годом? — начал догадываться Каннингем.

«Постойте-ка, она что, ещё несовершеннолетняя? Кэрол даже нет восемнадцати?» Тут Чарли внезапно стало совсем стыдно за похотливые мысли, с которыми ничего не мог поделать. Теперь он, конечно, постарается держаться в рамках приличий… оставшиеся три месяца.

Хотя расставание вышло формальным, Чарли ощущал его иначе. Так, как это принято между близкими людьми, когда они беспокоятся друг за друга; вероятно, поэтому ему совсем не хотелось уходить. Кэрол забавно попятилась к общежитию, но ведьмак стоял и не мог сдвинуться с места, убеждая себя, что не должен заниматься самообманом. И всё-таки, может быть, Кэрол и есть его настоящая семья - не по крови, но по духу? К этой девушке его тянуло по-настоящему. Он вспомнил, как легко решился обнять Кэрол в самолете, хотя обычно ничего подобного за ним не водилось. Чарли никогда не был инициатором близости.

- Хорошо, - повторил он эхом. - До завтра, Кэрол.

"До завтра" - эта простая фраза придавала его жизни новый смысл, возвращая настоящее желание жить.

Отредактировано Charles T. Cunningham (31-01-2026 11:34:15)

На следующий день Чарли проснулся, как обычно, в шесть утра и к тому моменту, когда получил сообщение от Кэрол, успел дважды перекусить и потренироваться. Он сидел на кровати и самозабвенно буравил глазами незатейливый текст от своей половины, в котором девушка предупреждала, что встретиться в зале не получится, и приглашала увидеться на тренировочной площадке. Чарли уже давно ответил согласием и не ждал новых сообщений, просто пялился на иконку с её фотографией.

— Девушка написала? — добродушно полюбопытствовал сосед.

— Чего? — Чарли будто вынырнул из глубины, фокусируя взгляд на источнике звука. Голос у него звучал неприветливо, да и сам он в целом выглядел совсем не так, как выглядит счастливый влюбленный, — видимо, поэтому сосед решил быстро свернуть разговор.

— Да ничего. Говорю, ухожу. Вернусь где-то вечером. Если уйдешь куда — комнату закрой.

— Тут же говорят — не воруют, — проговорил Чарли больше для того, чтобы поддержать разговор, нежели потому, что действительно хотелось отвечать.

— Ага, и под академией катакомбы, в которых держат преступников, — поддакнул сосед. Чарли рассмеялся, потому что вспомнил, как об этом говорила Кэрол.

— О, так ты нормальный! — обрадовался сосед.

— Э-э-э?! — ошалел вдруг Чарли.

— Чувство юмора, говорю, есть у тебя, — растолковал сосед, словно ребенку. — Мы с парнями уже стали беспокоиться, кого к нам подселили! В общем, если захочешь девушку привести сюда — приводи. Повесишь вот это, — парень показал на аромасаше на ручке двери, — с другой стороны, и никто вам не помешает. Только совесть имейте, кроме друг друга. Часов в девять хочется в комнату попасть.

— У нас не такие отношения, — запротестовал Чарли. — Она — соул.

— Соул, значит? — сосед расплылся в широкой улыбке. — А ты везучий! Ладно, немой, до вечера!

Чарли не планировал общаться с новыми соседями, но теперь казалось невежливым продолжать отмалчиваться. Спустя некоторое время Каннингем тоже покинул комнату.

По-настоящему тренироваться на арене ведьмаку ещё не приходилось, так что он слегка нервничал. Шагая по утрамбованному песку, он время от времени поглядывал на небо. День был облачный, но теплый. Дождь шёл почти всю ночь, поэтому ещё чувствовалась значительная влажность. Чарли всё равно надел куртку из плотной кожи на случай, если у Кэрол получится на неё сесть. Периметр площадки украшали камни, разрисованные рунами. Чарли подошел к ним поближе, рассматривая символы. Пока что они казались ему сплошной абракадаброй, но к концу первого курса он должен был научиться их понимать.

“Ладно, главное не нервничать, когда она появится. Со временем я привыкну к тому, что мой соул – девушка”, — успокаивал он себя.
Но это было до того, как он увидел Кэрол…

Кэрол пришла в спортивном костюме — в таком же, в каком была на уроке Итана Роу. Даже волосы уложила так же, но Чарли отчего-то не мог оторвать от неё глаз. Кто-то говорил, что так действует связь — состояние очень напоминает влюбленность. Неудивительно, что подавляющее большинство соулмейтов заводят отношения друг с другом. Интересно, этому наваждению подвержены только ведьмы или фамильяры тоже? Кэрол выглядела спокойной и собранной, но стоило ей заговорить, как на лице Чарли отразилось недоумение.

«Почему интересуется, не передумал ли? Как будто у нас есть выбор».

— Но хоть отдохнул сегодня нормально? — от нового вопроса повеяло домашней заботой. Волна фриссона скользнула по спине, словно его лизнул прохладный ветер. Чарли не помнил, когда родные по-настоящему беспокоились о нем. Может быть, тогда, когда чуть не погиб? Отец ради него прервал командировку, а мать днями дежурила в палате. Но по незначительным поводам родители не переживали — знали, что Чарли со всем справится. Даже когда он убивался из-за того, что причинил вред сопернику на ринге, никто из родителей не счел нужным поговорить об этом.

— Эм, — замялся Чарли, — да, спасибо, хорошо. А ты? Выспалась? — поддержал тон беседы, рассудив, что пора вылезать из позиции обиженного ребенка и становиться мужчиной, который сам делает первый шаг к тем, кто для него по-настоящему дорог. Кэрол протянула ему свой телефон, и Чарли с ещё большим недоумением на лице его принял.

— А я думал, на свой, — обронил он неловко. Кэрол предусмотрительно изменила пароль на год рождения. Чарли разблокировал устройство и улыбнулся, глядя на пушистого котёнка. С виду и не скажешь, что владелец мобильного — девушка. Цвет чехла нейтральный и украшений никаких — прямо загадочная Снежная королева. Недавно Чарли на глаза попадалась статья о том, что британские ученые в очередной раз пришли к шокирующему открытию: просмотр чужого телефона без согласия — нарушение личных границ. А Кэрол так просто вручала столь ценную вещь, не опасаясь, что Чарли начнет выяснять, с кем она переписывается. Каннингем попытался представить себя на месте половины и подумал, что не решился бы на такой смелый поступок. Ведьмак был готов поспорить, что у девушки с котиком на заставке в телефоне не может быть ничего, за что придется краснеть, но вот у него… Не хотелось бы, чтобы Кэрол случайно наткнулась на видео с горячими рыжеволосыми красотками, вместо которых он представляет свою половину.

— Любишь кошек? — брякнул он невпопад, размышляя о своем.

Кэрол предложила сосредоточиться на том, ради чего они встретились, но у Чарли теперь выходило плохо. В голове крутились видео обнаженных девиц, которые по мановению волшебной палочки превращались в ту Кэрол из самолета.

Тем временем Кэрол из реальности встала напротив, глубоко вздохнула и принялась смотреть ему прямо в глаза. Невероятным волевым усилием Чарли прогнал наваждение, но удерживать зрительный контакт было тяжело. Кофейные глаза будто пробрались к нему в душу и шарились там, разглядывая потаенные мысли.

«Хватит на меня так смотреть! Я же признаюсь сейчас, что ты мне нравишься…»

Чарли моргнул и услышал огорченное:
— То ли времени нужно больше, то ли хотеть тщательнее...

«Ты даже не представляешь, насколько я тщательно умею хотеть…»

— Можно мне взять тебя за руку? В прошлый раз ведь я до тебя дотронулась, когда всё это случилось, — прозвучала следом робкая просьба. Каннингем внимательно посмотрел на девушку.

«Это не то, о чем ты думаешь, идиот!» — убеждал он себя.

— Можно, — хрипловато проговорил в ответ. Чарли нервно вытер вмиг вспотевшие ладони о брюки. В памяти всплыло наполовину стершееся воспоминание из детства: родители привели его на рождественский праздник, там шумно, много детей, и Санта предложил водить хоровод у ёлки. Чарли взял кого-то за руку и ощутил неприятную влажность чужой ладони. Ему резко захотелось отстраниться, но воспитание не позволяло — пришлось кружиться, пока не разрешили остановиться. Он рос один. Джудит редко к нему прикасалась, но руки матери дарили приятное тепло. Чарли казалось удивительным, что может быть иначе. Однако куда более потрясающим открытием оказалось, что его собственные ладони отчего-то потеют так же, как ладони остальных детей. Вспоминая собственную брезгливость, он боялся, что Кэрол ощутит то же самое.

Он протянул было ладонь, но сжал пальцы.
— Послушай, а может быть, нам лучше обняться? — внезапно предложил Чарли. — Если получится и ты превратишься, то можешь упасть, а так зацепишься за руку, я смогу тебя удержать. А потом подумаем, как поднять тебя в воздух…
Он снова раскрыл ладонь навстречу девушке.

Кэрол шагнула в его объятия, и у Чарли на миг перехватило дыхание — так бывает, когда летом, разомлев от дневной жары, заходишь в речную воду. Девушка обхватила его поперёк туловища и закрыла глаза, будто обнимала могучий дуб, мысленно прося поделиться своей силой.

Сердце Каннингема ухало, как огромный барабан, но сокурсница словно не замечала этого. Чарли глубоко, судорожно вздохнул и задержал дыхание, рассчитывая таким образом хоть немного успокоить взбесившееся сердце, но оно отчего-то совсем не желало поддаваться дрессировке.

Кэрол же, наоборот, полностью расслабилась: её плечи опустились, дыхание стало ровнее. Чарли тоже выдохнул и прикрыл глаза, опуская ладони на спину девушки. Рука скользнула по её лопаткам, осторожно поглаживая. Он был готов поклясться, что её запах изменился. В самолёте она пахла иначе, по-летнему ярко, а сейчас напоминала лучи осеннего солнца — тёплые, но не обжигающие, как поцелуй на прощание.

Чарли подумал, что не хочет расставаться, даже если его попытаются вынудить. Он готов стоять так всю жизнь, превратиться в камень и обрасти мхом, но продолжать держать Кэролайн в своих объятиях. Девицы с видео были мгновенно забыты, и, на удивление, в голове не промелькнуло ни одной пошлой мысли — все их вытеснила безграничная, необъяснимая нежность. Никогда ещё он не держал в руках ничего настолько ценного.

Не это ли на самом деле имел в виду великий Уильям Шекспир, когда писал свои бессмертные строки: «Although our undivided loves are one» (Хотя в любви мы слиты воедино)? Когда-то Чарли был уверен, что смысл этих строк куда прозаичнее и подразумевает под собой вполне конкретную физическую близость, но сейчас начинал сомневаться.

Объятия с Кэрол оказались так же приятны, как поцелуи, и по значимости ничуть не уступали сексу. Мысли эти в своей обескураживающей простоте шокировали англичанина, потому что он был уверен: в мире не существует девушки, которая могла бы вызывать в душе такие чувства. Люди друг для друга лишь набор полезных функций; именно поэтому тебе необходимо постоянно доказывать, что ты чего-то стоишь, иначе от тебя откажутся ради кого-то повыгоднее.

Кэрол точно что-то почувствовала: тихо рассмеялась и обхватила Чарли за талию немного иначе, но это продлилось всего несколько секунд, после чего девушка отстранилась. Чарли открыл глаза, догадываясь, что она хочет задать вопрос.

— Что-то так думать о птицах у меня совсем не получается...

«А о чём ты думала?» — чуть не брякнул Каннингем, выдавая всю свою простодушную наивность. Сердце забилось в радостном предвкушении. «Не всегда же парни первыми признаются… Может, Кэрол из таких девушек?»

«Таких девушек» Чарли, определённо, одобрял, и если Кэрол окажется одной из них… он был бы на седьмом небе от счастья.

— Может быть, всё-таки за руки возьмёмся? — прозвучало рациональное предложение.

— Эм… да, — Чарли неловко потёр шею. — Прости, я так себе ведьмак. Хочу помочь тебе, но… — Он протянул ладонь. — Не особо знаю, как это сделать.

Чарли снова стал свидетелем настоящего чуда. Так же как и в прошлый раз, Кэрол потребовалось всего несколько мгновений, чтобы полностью измениться. Но на сей раз одежда исчезла вместе с девушкой. Каннингем выдохнул с облегчением. Он, может быть, и был бы не против поглазеть на обнажённую половину, но в нём проснулось врождённое благородство. У него просто не было права обмануть ожидания девушки, которая полностью ему доверяла.

Широкие перья ударили по рукам. Чарли невольно отступил назад, но выставил ладони под птицей, чтобы поймать её в случае необходимости. Кэрол потребовалось несколько мощных рывков, чтобы подняться над головой ведьмака. Чарли не на шутку перепугался.

«Слишком высоко, Кэрол!»

Но девушка, конечно же, его не слышала; она, будто Икар из мифа, поднималась всё выше к солнцу. Чарли вспомнил, что обещал сфотографировать половину в новом образе, но сознание застилала неконтролируемая паника. Он пытался убедить себя в том, что абсолютно все одарённые, умеющие обращаться, обязаны через это пройти. Это нормально. И, кажется, не было ни одного случая, когда кто-то из них погиб в новой форме из-за того, что не смог справиться с другим телом.

Кэрол ведут инстинкты, с ней не произойдёт ничего плохого. И всё же, когда он разблокировал телефон дрожащими пальцами, у него появилось мерзкое предчувствие, будто он собирается снимать на камеру момент катастрофы вместо того, чтобы помочь оказавшемуся в беде.

Для первого раза Кэрол держалась в воздухе удивительно уверенно. Чарли сделал пару смазанных снимков, попытался прицелиться получше и получить хотя бы один качественный кадр. Ведьмак сделал глубокий вдох, на миг задержал дыхание, сосредотачиваясь, и медленно выдохнул.

Он просто паникёр. Знала бы Кэрол, какой трус достался ей в пару. Чарли, скорее всего, и дальше предавался бы самобичеванию, но заметил, что Кэрол развернулась и будто бы начала снижаться. Он выключил экран мобильного и убрал его в карман куртки.

Сейчас он жалел, что они только шутили на тему посадки Кэрол на землю и не придумали ничего хотя бы мало-мальски похожего на план. Но Чарли зачем-то захватил с собой плотные зимние перчатки и натянул их на руки. Других у него всё равно не было, и, по его мнению, эти хоть немного походили на специальные сокольничьи перчатки. Сшитые по типу горнолыжных, они состояли из трёх слоёв, а верхний к тому же был выполнен из натуральной кожи. Конечно, они вряд ли в самом деле могли стать хорошей защитой от прокола острыми когтями хищницы, но это всё равно было лучше, чем ничего.

Чарли вскинул руку, выставив её так же, как делали сокольники на видео. Хотя, может быть, так казалось только ему, а на самом деле он допустил массу ошибок — спросить пока всё равно было не у кого. Кэрол была права: нужно налаживать связи с людьми, если он хочет в самом деле помочь, а не навредить своей паре. А при первой возможности выбраться в Бостон, приобрести там настоящую перчатку и просто носить её с собой. Можно ведь придумать массу вариантов для этого: например, пришить глубокий карман с внутренней стороны куртки или просто цеплять её к поясу.

Отредактировано Charles T. Cunningham (01-03-2026 23:03:15)