[indent]В середине дня заведующий по хозяйственной части своим появлением мог напугать разве что хулиганов. Ну и, возможно, ешё того, кто видел его впервые. А вот тем, кто проводил с ним вечера, очевидно, требовались куда более крепкие нервы. В полумраке или при лунном свете зрелище, наверное, было впечатляющее. Впрочем, тут с какой стороны посмотреть.

   Кэрол находилась на той, на которой ни одному человеку в мире не хотелось, чтобы его считали “зрелищем”. Поэтому с самой первой их встречи старалась найти баланс, когда прямой взгляд не превращается в разглядывание, в взгляд в сторону - в избегание. Как ей казалось, удавалось это не всегда. Но более никаких затруднений она в присутствии этого человека не испытывала, потому не особо верила жутковатым байкам, что о нём ходили.

   Разумеется, кому-то от мистера Пщолковски доставалось. Но, едва ли, без причины. В академии хватало персонажей, способных вывести из себя даже ангела, не говоря уж об обычном человеке. Тем более, не совсем здоровом. А ещё он, сам о том не подозревая, стал для неё самым наглядным доказательством того, что от магии нет никакой пользы, кроме вреда. Хотя, Кэрол, в принципе, не видела ещё никого, чью жизнь этот “дар” изменил бы к лучшему.

   После его подсказки девушка глянула в сотейник с отваром, где уже поднималась пенная шапка, и убрала его с огня. Но, кажется, уже поздно. Она взяла ложку, разгребла травинки и зачерпнула немного. Пахло приятно, но на вкус оказалась редкая гадость.

   - Никогда не доверяла лаванде, - наморщила она нос. - Ей всё же лучше ароматизировать шкафы, а не добавлять в чай. И ромашке тоже. Сколько бы её ни нахваливали.

   Коварная лаванда испортила всю задумку успокоительного отвара. Теперь его оставалось только вылить и переделать всё с начала. Аптечная ромашка не угодила Кэрол лишь тем, что ей с детства не нравился вкус. В сущности, он был никакой. Ни сладости, ни горечи, ни кислоты, ни заметного аромата. И всё же этой своей бесцветностью он умудрялся испортить любой травяной сбор.

   - Спасибо, за заботу, мистер Пщолковски, но помочь вы мне вряд ли сможете. Было бы замечательно, если бы можно было навести порядок в чужой голове, но увы. Так что придётся мне справиться самостоятельно и победить уже этот отвар. А потом и всё остальное, - Кэрол улыбнулась; старалась дружелюбно, но получилось скорее грустно.

   Потому что, кроме чая, список пока несостоявшихся, но необходимых побед выглядел очень уж внушительно. С соседками по комнате в общежитии она более-менее поладила. Выучив три индийские поговорки, несколько неприличных слов на китайском и удивительно точное словечко “der Fremdscham” от Либе Линдберг, которое, Кэрол чувствовала, ещё не раз пригодится.

   А буквально с завтрашнего дня начинались занятия и ладить придётся уже не с четырьмя ровесницами, а со всеми студентами своего потока и наставниками. Ну, и самая главная победа предполагалась над магией. На это им давали четыре года, но хотелось бы всё-таки справиться пораньше. Хотя бы с собственной для начала. А там уже как пойдёт.

   Кэрол таки вылила отвар. Собрала в пакет мокрую траву.

   - Я вам не помешаю, если попробую ещё раз?

[indent]Упоминание о потопах и пожарах внутренне возмутило девушку. Ей же не пять лет, честное слово. Разумеется, нет ничего вечного. Вещи ломаются. Неприятности происходят. Причём всегда в самый неподходящий момент. Потому что для поломок и аварий как-то не предусмотрено подходящих моментов. Никто не просыпается с мыслью, что вот сегодня он разобьёт смартфон, сломает пару рёбер, оступившись на лестнице, или засорит канализацию. Но это всё равно происходит. И, разумеется, не без чьего-то участия. Просто, раз уж подобное случилось, нужно потом это исправлять, вот и всё.

   У Кэрол в голове не укладывалось, что такое можно учинить намеренно в собственном учебном заведении. Как и то, зачем кому-то могли понадобиться запрещённые зелья. Она ознакомилась со списком, прекрасно понимала, почему они туда попали, и более того, была полностью согласна с запретом. Но раз мистер Пщолковски об этом вспомнил, наверное, не все студенты разделяли её точку зрения. Так что, похоже, не ей одной тут приходится непросто.

   Хотелось бы верить, дело лишь в том, что в академии собрано множество молодых пытливых умов в одном месте. Поэтому и связанные с любознательностью трудности случаются чаще. Что тех нарушений правил, с которыми она сталкивалась в закрытой школе для девочек, здесь не будет. Студенты академии ведь уже почти взрослые люди. Но из того, что Кэрол уже видела, картина складывалась скорее противоположная.

   С цифрой возраста росли также количество и серьёзность проблем, доставляемых учениками. Интересно, когда же всё-таки происходит этот качественный перелом, когда перестаёшь создавать проблемы и начинаешь их решать? Когда выпадает молочный мозг и вырастает коренной?

   - Всё хорошо, - улыбнулась она.

   Улыбка - удивительная вещь. Даже когда её не видно, её слышно. Поэтому не следует забывать про неё и при разговоре по телефону, и если собеседник смотрит в другую сторону.

   - Первая паника улеглась. Стадия торга и вовсе прошла практически незаметно. Думаю, я уже на пути к принятию, - Кэрол говорила без тени иронии; определённо, она и в самом деле считала, что делает успехи. - Академия замечательная. Нам кое-что рассказали про способности и про скверну. Что она скапливается там, где много негативных эмоций. Как боротся с нею, мне пока непонятно, но есть пара идей для профилактики, если так можно выразиться. В комнате общежития полный интернационал. Так что жаловаться не на что, - девушка без слов напела начало “Марсельезы”; она и не умела жаловаться. - Остальное, дело привычки, я полагаю.

   Уже знакомые отвары Кэрол делала на глазок. Да и еду готовила точно так же. Потому что и то, и другое творческий, интуитивный процесс и зачастую, чтобы получилось хорошо, лучше просто несколько раз попробовать на язык, чем взвешивать ингредиенты по граммам. Но, когда делаешь что-то новое, надёжнее всё же воспользоваться рецептом. Чтобы потом знать наверняка, как именно изменить его под собственный вкус.

   На сей раз она положила чуть меньше мелиссы и добавила щепотку корицы. Неожиданный выбор для успокоительного питья, ведь эта приправа, наоборот, повышает тонус организма. Но в старинных книгах часто упоминался почти забытый ныне принцип лечения подобного подобным.

   Даже современная медицина снимает приступы гипертонии кофеином в определённых сочетаниях. Выходит, не так уж этот принцип и забыт. Просто довольно длительное время упоминать о нём считалось плохо для бизнеса. Но после того, как начался бум на всё “волшебное” - шаманские бубны, карты Таро, заговорённые свечи, руны, сигилы и так далее, и тому подобное - ситуация изменилась на диаметрально противоположную. Теперь магия хорошо продавалась и о ней не говорил только ленивый. Знали бы они, что это такое на самом деле.

   Вода в сотейнике понемногу начинала пузыриться. Мистер Пщолковски угостил Кэрол чаем. Очень ароматным, явно не из ближайшего супермаркета. Найти хороший чай, в принципе, не просто, но в стране кофеманов, вроде США, это прямо-таки задачка со звёздочкой. Теперь кружка стояла рядом и распространяла вокруг запах дома. Только руки у Кэрол были всё ещё заняты.

   - Могу я задать вам личный вопрос? О вашей учёбе, - вдруг спросила она. - После окончания академии ведь можно заниматься чем угодно, выбрать любое дело. Почему вы решили связать свою судьбу… со всем этим?

Отредактировано Ann Caroline MacLaine (21-01-2026 10:49:47)

[indent]Завхоз, конечно, не куратор, но тоже уважаемый сотрудник колледжа и, без сомнения, заслуживает столь же серьёзного отношения.

   Бросив травки в кипящую воду, Кэрол подождала ещё немного и выключила плиту. Постоит пару минут и можно процеживать. Чай как раз немного подостыл и девушка с удовольствием сделала глоток, ненавязчиво наблюдая за Пшемыславом.

   Необычное имя ассоциировалось у неё то ли с “мыслями”, то ли со “смыслом”. Может быть, поэтому она и решила спросить именно у него. Трудно сказать, какой ответ Кэрол хотела бы услышать. Очевидно, что-то не связанное с отдававшими дешёвой пропагандой россказнями о том, какая классная штука магия, и с историями про долг перед человечеством оберегать оное от скверны. Дело не в том, что ей не нравилось признавать наличие этого долга. Не верилось только, что всё существование одарённых им и ограничивается.

   И надо отдать должное, Пшемыслав её не разочаровал. Не сказал только, почему после окончания учёбы выбрал именно службу инквизиции. То ли сам уже не помнил, почему так поступил, то ли, наоборот, помнил слишком хорошо, но сейчас это больше не казалось таким уж важным. Вот теперь он на своём месте. А тогда - нет.

   Она даже не попыталась поинтересоваться подробностями. Потому что для постороннего, в сущности, человека они и не нужны. Чтобы понять, не требуется вороха деталей. Боль есть боль. Потеря есть потеря. Разочарование есть разочарование. А война со скверной это прежде всего именно война. Довольно тухленько тянущаяся уже не одну сотню лет. И Кэрол вовсе не рвалась в ряды восторженных добровольцев.

   Глупо раз за разом повторять одни и те же действия и ожидать иного результата. Инквизиция или, в принципе, не может, или не очень-то хочет победить. И едва ли семнадцатилетняя абитуриентка магической академии - первый человек, которому открылась эта истина. Так подсказывает элементарная логика. Но что делать с этими подсказками, Кэрол пока не имела ни малейшего понятия.

   Ей понадобится ещё немало времени, чтобы с этим разобраться. А пока шрамы и жутковатый прибор, заменяющий глаз Пшемыслава, окончательно перестали казаться ей уродством.

   Судьбы людей и вещей в некотором смысле похожи. Сначала их много. Они новенькие, блестящие и одинаковые. Затем появляются потёртости и царапины. Следы бытования, как это называют скупщики. И за каждым таким следом стоит история. Некоторые вещи разваливаются, приходят в негодность, оказываются на свалке. А потом наступает момент, когда оставшимися начинают интересоваться антиквары и, чем больше проходит лет, чем меньше остаётся экземпляров, тем выше растёт стоимость.

   Таких, как Кэрол, пока много. А таких, как Пшемыслав больше не делают. Он уже бывал на её месте. Ему просто понять, каково это. Но ей не удастся побывать на его месте прежде времени. Даже если прикоснуться к изувеченной половине лица и задать миллион вопросов, как же он живёт с этим. Болит ли, как он видит мир неживым глазом, какие чувства вызывает взгляд в зеркало, стоило ли оно того, в конце концов.

   Всему своё время. Возможно, через полвека и ей каждое его слово, каждый вывод покажутся элементарными и очевидными. Но пока мистер Пщолковски оставался тайной за семью печатями. Даже если бы он предельно откровенно ответил на все вопросы, едва ли ей удалось бы сложить эти ответы в цельный образ. Юность порывиста и эгоистична. Воспитание, которое дали Кэрол, было призвано бороться с этим. Но удавалось ему, увы, не всегда.

   - Прошу прощения. Я не хотела тревожить неприятные воспоминания, - это была очередная формула вежливости; девушка не выглядела ни расстроенной, ни виноватой.

   Всё правда. Она не хотела бы, но ведь другого способа нет. Хорошее забывается быстро и к определённому возрасту человек уже целиком состоит из неприятных воспоминаний. Более того, если их нет, то он становится… пустым. Без боли, без трудностей, без опыта их преодоления счётчик лет не имеет никакого значения. И у такого седеющего недоросля Кэрол едва ли захотелось бы спрашивать совета. Тот, кто мечтает прожить быстро и весело, и умереть молодым, тоже должен делать это вовремя. Иначе превратится в посмешище.

   - Скажите, а ваш дар?.. Вы используете его сейчас как-нибудь?

Отредактировано Ann Caroline MacLaine (12-01-2026 11:41:46)

[indent]Какой хороший, полезный дар. И в хозяйстве пригодится, и от кучи неприятностей может спасти. Но Кэрол почему-то представила, как его могли использовать “раньше”. И от этого сделалось не по себе. Впрочем, она в последнее время в той или иной степени постоянно находилась в этом состоянии.

   Нет, конечно, мистер Пщолковски не делал ничего предосудительного. Иначе, его бы просто не взяли на это место в учебное заведение. Но она часто думала о том, что есть и другие маги, те, которые предосудительным не побрезгуют, для которых цель оправдывает средства. Убить или искалечить человека очень легко. Гораздо проще, чем излечить. Всего лишь остановить ток крови в одном небольшом сосуде. Заморозить, например. Или ещё что.

   И даже если не зацикливаться на подобных ужасах, то магия всё равно оставалась огромным полем возможностей для совершения преступлений. От относительно понятного гипноза и подделки документов, до ограбления музея фамильяром-хомяком. Истории о скверне, конечно, рассказывали жуткие и, возможно, она, действительно, самый опасный противник инквизиции, но уж точно не самый распространённый. Чаще всего служители закона, наверняка, сталкиваются со своими же собратьями одарёнными.

   Кэрол перелила отвар в бутылочку. Это ей на вечер, чтобы выспаться. Собралась закрыть и убрать в сумку, но тут сообразила, что если сделать это сейчас, то после остывания не откроет пробку, и оставила всё пока на столе. Зато благодаря этому она вспомнила о содержимом сумки. А внутри данного дамского аксессуара, как известно, нет только одного - порядка. Так что, немного покопавшись в своей, девушка извлекла небольшую, с ладонь, коробочку из плотного картона с изображением осеннего пейзажа на крышке.

   В ней оказалось немного грецких орехов, горсть разномастных сухофруктов и четыре овсяных печенья. Неприкосновенный запас. Не столько на случай голода, сколько для улучшения настроения и внутристуденческой дипломатии.

   - Совсем из головы вылетело. Угощайтесь, - она поставила открытую коробочку так, чтобы им обоим удобно было дотянуться, и сразу же сама угостилась сушёной черешней, но подсластить не особенно получилось. - Я - фамильяр. Сначала думала, что курица. Но в итоге выяснилось, что сокол. Впрочем, размер и цвет приблизительно совпадают, - воспоминания о том, как именно это выяснилось, заставили девушку смущённо порозоветь, но она таки взяла себя в руки. - Наверное, мне повезло. Насколько это возможно в данной ситуации. У ведьм больше соблазнов и ограничения у них строже. Но я бы, конечно, предпочла оставаться собой. Обычным человеком. А теперь придётся потратить четыре года, чтобы снова научиться просто жить с этим, и мне очень жаль этого времени.

   У неё хватило такта не назвать дар проклятием. Не в разговоре с человеком, который считает магический мир своим домом. Но Кэрол думала именно так. Она воспринимала магию, как о болезнь. Что-то вроде тяжёлой аллергии или астмы - и убить не убъёт, и жить не даёт. Постоянно под присмотром, постоянно с кучей запретов, постоянно что-то скрывая. А  скрывают ведь как правило то, что стыдно.

   Впрочем, Кэрол уже поняла, что чтобы со всем разобраться эти четыре года ей, действительно, нужны. Выяснить, насколько заразная эта скверна, передаётся ли предрасположенность к ней по наследству и после этого уже решать, что из прежних планов удастся сохранить. Сможет ли она получить нормальное образование, заняться полезным делом, завести семью - всё это пока оставалось под вопросом. А ведь нет ничего хуже, чем неизвестность.

Отредактировано Ann Caroline MacLaine (20-01-2026 22:59:43)