Камень пинался сам по себе. Ещё хорошо пинаются мысли, на крайний случай фаллосы. Скука заставляет пинать множество вещей, особенно когда на душе неразбериха. Лицо того говнюка, кстати, пиналось бы отлично, но пинать людей в стенах этой Академии запрещено. Хотя и очень хочется. Аврора никогда не превышала рамки дозволенного, только доводила всё до точки кипения. Но когда всё обернулось так, что одержимость переходила рамки? Он казался довольно неглупым, и даже милым. Корбин редко считала патловолосых таковыми, но эта особь мужского пола определённо вызывала приятные ощущения которые, правда, организм всячески отвергал.

Можно было просто подойти, дёрнуть за рукав, состроить моську и большими щенячими глазками попросить о чём угодно. Таком финту милых девушек никто не откажет, особенно заметив пышные липкие ресницы и свисающую дружелюбную соплю. Так же девушки делают, чтобы понравиться? Язык отнимался, как только этот Титаник проплывал мимо, аж руки морозило. Мысли туманились, взгляд искрился. "Ненависть или любовь?", - пролетало в голове навязчивой фразой параноика до самой икоты.

- Рори, - дура щебетала под носом с едко приподнятыми уголками губ. Мошка жизни звенела в ушах, вызывая люютую агрессию, - ты так смотришь на Карина, будто влюби-

Дрожь пальцев, импульс, буря чувств обязана выйти. Аврора пробовала грязь своих ногтей, тогда нервно вгрызалась, но  любезность не позволяла ей не позволяла со всеми великодушием и щедростью не поделиться с этой мымрой: ногти впились в губы. Нечеловеческой силы у полторашки, к сожалению, не было, зато были упорство и огромное желание утихомирить инфаркт миокарда. Моментальное движение, и пасть была захлопнута с таким взглядом, будто Корбин похоронила здравый смысл.

Отцепившись от девчонки, удивлённый коридор проводил Аврору тихим перешёптыванием. Плевать, она что-то сделает с этим. Обязательно сделает. Точно придумает. Конечно решит. Да...

С каждой мыслью шаг только усиливался, и девушка сама не заметила, с каким звоном влетела в тишину закоулка. Моментальный "стоп", тряхнувшие колени и Аврора шлёпнулась на пятую точку, полностью не понимания, что происходит. "Это пройдёт", - отдавалось в ушах так, будто мысль была огромным комаром. Ненормальная - одним словом.

Начало было патовым, но с каждым днём влечение к О`Релли этим не заканчивалось. Оправдание нашлось быстро - музыка. Кир отлично владел инструментами, что являлось поводом приобщиться к искусству. Электрогитаристы самые крутые люди в мире, да и подходят современному образу, почему бы и не попробовать себя в роли исполнителя треньканья. Только вот Корбин в душе не знала, насколько больно будет пальцам и мозгу с нуля учиться держать струны и зазубривать нотную грамоту. Безусловно, наслаждаться мелодистами легко, но что они вкладывают в это?

Фуражка первой выглянула в музыкальный класс разведывать обстановку. За ней смольные волосы мягко качнулись на ветру, белёсый лоб не отставал. Любопытные пыркалки выглянули "за горизонт" и эстетически ужаснулись: статная фигура с ровной осанкой, пальца которой мягко летали по клавишам без единой ошибки и запинки. "Красиво", - мелькнуло в дурной голове. Отрицание началось с задержкой пяти секунд. "Да он придурок," - фыркнул внутренний голос, - "и педагог говно." Но взгляд не отрывался.

Как-то так и вышло, что заигрывание пятиклассников потихоньку вошли в жизнь Кирана. Начало было положено запиской на парте. Там были нарисованы фаллосы и какашки. Аврора не знала, понравится ли такое творчество Кирану, поэтому подготовила ещё немного разнообразных вариаций вышеперечисленного. Но это не проняло его - парень просто выбросил венцы художественного творения и даже пальцев не повёл. Остановило ли это Аврору? Нисколько. После пошли жвачки в учебниках, ободранные листы в тетрадях, любовные записки в стиле "ты лох педальный". Корбин знала, как понравиться человеку и искренне выразить своё чувство непонимания по отношению к нему. Когда и это не разозлило парня, артиллерия вышла в виде камней в окно. Сначала камушки были маленькие и просто привлекали внимание (в основном чужое), но единожды разбив окно, пришлось закругляться. Тогда было решено. Пора приходить к жёстким мерам.

Аврора не была клептоманкой, но вопрос "Как ты стал таким крутым музыкантом?" парню она не могла задать в лоб. Наверное, он бы посчитал её глупой, однообразной и даже странной. Ему, наверное, каждый день задают такие вопросы. И, наверное, липнет к нему каждая третья, расхваливая крутые тонкие пальцы и низкий голос, которым он мычит, когда заигрывается. Не хотелось теряться в толпе с глупой улыбкой, будто спрашиваешь, не знает ли он о существовании тайного мешочка в трусах для нахождения достоинства спросить правду.

- Спасибо, что пустил, - дежурная девичья улыбка соседу по комнате Кирана, и маленькая ладошка легла на ручку. Он что-то болтал и немного смущённо кашлял, кидая взгляд на задницу Авроры. "Придурок". - Да, он попросил меня перенести его вещи и кое-что там найти. Конечно, - она махнула рукой так же дежурно, будто отмахивалась от назойливой мухи-соседа, - просьба странная, но и сам он не самый логичный.

Занырнув в комнату, лицо обдало октябрьским ветром и фуражка чуть не слетела. Поправив головной убор, заинтересованный взгляд шлёпнулся прямо на обитель О`Релли. "Скромненько, но работы много". Что-что, а копошиться в чужом белье Авроре нравилось, находилось много чего интересного. К примеру, у Кира есть маленькая статуэтка дракона, какой-то записной дневник (вроде нотный), всякий хлам и трусы с дыркой. Стало интересно, если она сделает из них флаг, как он отреагирует?

Тащить всё было тяжело, и решено было что-то оставить на последок, начав с важного. Первым делом были честно скоммуниженны все вещи, связанные с музыкой - Корбин боялась не успеть. После личные вещи. Но когда оказалось, что времени вагон и маленькая тележка, девушка поняла - если начала, то до конца. Закинув в корзину с бельём победно падшие (и определённо любимые) труселя с рисунками драконов, Аврора потащила её по коридору. Вопросов к их носителю, на самом деле, было много: за что он любит драконы? почему они с дыркой? зачем такому парню как он трусы?

Времени на обдумывания этих загадок от Жака Фреско было немного - девушка была поймана с поличным. Зато, был шанс взять интервью. - У тебя совсем крыша поехала?! - Он выглядел злым: смешно нахмурил бровки домиком, прижал к полу корзинку, явно не тот, кто носит рваные трусы с драконами. - Где. Мои. Вещи?

Что-то в сердце дрогнуло, будто она совершила что-то плохое. А потом в голове полетело тысяча едких ответов, выбирай - не хочу. - Какие вещи? - Корбин захлопала плохо прокрашенными ресничками и дёрнула корзинку на себя, - а, ТВОИ вещи? ТВОИ вещи у тебя в комнате. Или, - невинность пёрла из всех щелей, а голос повысился до противно-тошного, - эти трусы с драконами в причинном месте твои? Нет, если они твои, то, конечно, забирай, я-то их носить не собираюсь, они продувают. - Вырвав корзинку к себе, гуталинные губки надулись, - Ещё вопросы? У меня дела.

Отредактировано Aurora Corbyn (27-12-2025 22:30:32)

- Это уже слишком! - Первая мысль: как он умудряется пищать как недовольный ребёнок и ошалевший дед одновременно? Кажется, будто этот "пародист" может творить невозможное - вызвать чувство угрызения совести. Выглядел так, будто она его сейчас оставила в этих самых дырявых трусах. Смена чувства угрызения рудимента сменилась диким прищуром. Гринч души трезвонил и танцевал канкан, а вина спала на нет, когда глубокий томный взгляд дурочки с переулочки поднялся на него.

Сначала внимание Авроры зацепилось за рубашку. Немного расстёгнута, можно списать на тепло на улице. Атлетичное телосложение, неплохо. Выдающееся тело, видно потеет с мужиками (это явно не то, о чём вы подумали) на занятиях по фортепиано. Шея тоже неплохая, можно на ней и горы свернуть. Всё выше, выше, и от неприятности осознания задержки развития действия, она моментально отвернулась. Никогда такого не было, но румянец почему-то легонько выступил как снег на голову. Не хотелось задерживаться на этих губах, которых даже нельзя оштрафовать за лишнее пиздабольство. Непозволительная роскошь для того, кто и два слова не может связать, - я всё понимаю. Понимаю, что меня боятся, напридумывав хероты про скверну. Понимаю, что, может, тебе так хочется спасти мир, и потому ты рисуешь мне дерьмо на парте. Всем же известно, что именно рисованной какашкой от скверны и защищают и ауры чистят... Но грязное белье? Хочешь портал через дыру в моих трусах открыть? - Неприятно-приятное ощущение противоречило: мозг с чувствами расходились. Ладно, он действительно хорош, но и что с этого? Этого мало для того, чтобы отвоевать грязные рваные драконьи панталоны!

Он торопил, - так ты ответишь? - до мурашек по коже. Пупырки побежали по телу искрой злости. Да кто он такой, чтобы таким тоном говорить с ней? Это сама Аврора Корбин! Вот именно, пусть знает то, что ему вообще нужно: то бельё, то ответ! Девушка ненавидела таких неопределённых мужчин, им только всё на блюдечке с голубой каёмочки и подавай. Хотя, не этого ли хотела Аврора? Его внимания? Сейчас лучше бы он подавился им! Правильно говорят - имевши не плачем, потерявше ценим. Или наоборот. Она, если честно, не очень знала. Не была сильна в этом. Как-то в голову в последнее время не лезли странные поговорки. Только то, как бы этот парень смотрел именно так.

"Да и хуй с ним!" - думалось сначала. "По приколу", - думалось сначала. Но сейчас в голове какой-то кавардак. И как-то прийти в себя не получалось, его слова - дубины по голове - вышибают - три стопки виски без закуски - бьют. И он всё наседает, наседает, наседает, - что за херня в твоей милой головушке. Рори? Что ты в очередной раз придумала. И что тебе от меня надо-то в конце концов?

Звон чистой мысли эхом отдались в его словах. "Рори". Негодование говна хотелось вылить, от открылся, как это бывало обычно после красной тряпки, но почему-то в горле застрял ком. Неприятно, конечно, когда по-отцовски сокращают имя, навевает слащавые воспоминания, но его лицо было в такой же красной зоне, и дышал он настолько прерывисто, будто всосал весь кислород. Носопырки раздвигались смешно от гнева, взгляд бурил. Ощущение типичное, привычное, но, чёрт возьми, такое приятное! Корбин смотрела с вызовом, но в нем не было типичного гнева или раздражения, он будто кричал: "Смотри на меня так, смотри ещё!". Хотелось остановится прямо сейчас. С неё хватит нежностей. Неприятно ощущать то, что было похоронено.

Рот снова открылся, но Кир перебил её с лёгким глянцем смущения. - И это... Счастливое белье. - Секундная слабость, непозволительная слабость. Корзинка перетянута, будто она ему проиграла во всём. "Это потому что он так пырит", - подумала она. И правда, нельзя так смотреть на людей, с него определённо нужно взять штраф. И прилепить его на задницу, чтобы все видели, что именно этот человек с видом злого золотистого ретривера оправдывает поношенные на пятой точке трусы. - Да ты вообще знаешь, что, - голос наконец-то проявился, язык заточился, и теперь уже она была готова сказать ему "пару ласковых", но патлатый ходят козырями и начинает активно щупать её пальцы. Специально? По виду, вроде, нет.

Не нравится Авроре, когда её трогают, но почему-то загорается ни задница, не сердце - удар принимает корзинка. Кошке хватит двадцати секунд, чтобы отпрянуть от опасности. Кирану хватило не меньше. У Корбин не было шанса - полыхающее чёрное (какого хрена чёрное?) пламя парень перетягивает на себя, из-за чего девушка больно приземляется на пятую точку в форме согнутого в торсе солдатика. Полёт можно оценить в пять баллов из десяти, а возмущения уже на десяточку. На этот раз рот не открылся из-за интереса: вы когда-нибудь видели горящего человека? В стенах этой Академии можно увидеть всякую херню, но когда проводником между пламенем и человеком становятся руки, и они при этом не обгорают (объективно, он бы орал не так тихо), это уже странно. Во-первых, было оцепенение: что, блядь, с ним? Во-вторых, это было даже смешно: сам виноват, что взял её. О никакой жалости сначала речи и не было. И смешнее стало с того, как некогда правильный моралист швырнул неопалимую купину в окну. В кулак прыснула  она после того, как эта херня разбила окно. - Во дебил, - само вырвалось и девушка на долю секунды уже успела уржаться, пока О`Релли невинно и даже удивлённо хлопал глазами. - А теперь. Валим. - Единственное, что с этим диким гоготом расплылось в коридоре и унеслось в даль, когда грузные руки вцепились в рукав и неумолимо потянули в неизвестное направление. Сдавливая смех, ноги быстро сообразили, встали на пол и из-за столь быстрых шагов удрали за виновником торжества.

Он волнующе щебетал и оправдывался, но она просто не могла удержаться и раскатисто выпускала все свои чувства эхом по коридору, как будто ей было дело до того, кто услышит. - Не знаю, как вышло. У меня сейчас нет фами... - Ха-ха-ха, - она утёрла слёзы, а вот осознание его слов несколько позже сокрушающе долбанули по вискам.

- ЧЕГО?

- Да быть такого не... - Он сам удивился то ли событию, то ли тому, что удивилась она. Однако, несмотря на это, рот был плотно зажат грубой рукой. Чуткий слух двух провинившихся сорванцов, несмотря на столь жаркую беседу, услышал лишний топот. Кажется, это по их душу. - Скорее... - Оно что-то промычала, но гомон девушки остался только влагой на ладошке. - Идем на крышу, - парень шепнул на ухо так, что пошли по коже очередные табуны мурашек. Новое чувство, Аврора не знала, как реагировать. Зато парень знал: его тёплые пальцы мёртвой хваткой соучастника вцепились в уже нервно потную ладошку и снова потянули на приключения. Слава великим Богам, объяснения не заставили ждать.

Быстрые, пусть и вынужденные, передвижения не конёк Корбин, но даже так она пыталась не отставать. Щелчок, отпёртый замок и... свобода? Запрыгнув на лестницу и ловко заскочив в последний поезд, дверь назад со скрипом была захлопнута навсегда. Тяжёлый синхронный выдох двоих. Пересечение взглядов. Неловко.

- И часто ты так поджимаешь свой хвост сюда? - Буркнула девушка, будто боялась этого свинцового молчания. Чернильные глаза не наполнились ни граммом понимания, но даже от этого хотелось провалиться под землю. Ей рассказывали иное. Как будто "такие" люди то ли дрались, то ли в дёсны лобызались. А тут как бы... Ни до того, ни до другого. Он и сам выглядел не так, будто хотел разодрать околозубы или хотя бы выбить их. Рука машинально натянула кепку набекрень. - Давай разъясним. Мне ИТАК было хорошо, просто, - парень уже разместился на краю. Приятно одувало под кожаную куртку, поэтому Аврора её сняла, оголив фарфоровые плечи, и кинула в лицо Кирану, - на, на руки. Наверное, неприятно, когда на вентиляторе ожоги, - она осеклась, - не потому, что я забочусь, а потому, что уу кого-то жопа без проветривания. Теперь.

Тяжёлый характер - это всегда сложно. Образ тяжёлого характера - сложнее. Нужно поддерживать марку, егозить и делать прочую ерунду, которая веселит только на время. Сейчас как-то всего этого не хотелось. Настроение было даже извиниться. Пятая точка грузно для такой хрупкой особы приземлилась рядом. - Не надо - отдай. И вообще, это на время. - Она сщурилась вдаль.

Мрачное небо с ножевым истекало горяще-алым, будто выражало все те чувства, что были на душе. Крапкинки синего обрамляли холст. Сыро, будто был дождь. Рука невольно скользнула в молчание. Жаль, что только небо может так красиво резать - язык не поворачивался повторить подобное. Разговор как-то не вязался - он что-то вякал, а неловкое и напускное спокойствие не трескалось. Он, честно, пытался.

Идея.

- Ты сказал, что я, типа, - неловко говорить, - фамильяр? Твой? - Решимость забурлила в теле, адреналин как будто ждал свой час. Скользнувшая нога выпрямилась. О, да, детка, это будет интересно, - хочешь прикол?

Аврора отсалютовала, вцепилась в рукава лежащей на руках Кирана её куртки, машинально перебинтовала их между его ключиц и она ёрзнула. Тело по мокрой черепице само по себе поехало вниз. Тело импульсом отдало приказ майна. - Адьёс!

Отредактировано Aurora Corbyn (02-01-2026 08:21:33)

Приятное чувство - "свобода". Оно щекочет уши, заставляет нутро немного клокотать, а пятки от него начинают потеть так, что из-за этого ноги подрагивают. Когда делаешь что-то из грани вон выходящее или опасное, это чувство "свободы" моментально окутывает тело. Если бы это была игра, и если бы Аврора была разработчиком, то это определённо бы был дебафф. Казалось бы, что хорошего в этом? Только безрассудные люди способны овладеть подобным перком в настоящих ситуациях. Вот Корбин не смогла.

Ей казалось это смешным - вот сейчас она немного соскользнёт по крыше, а потом зацепится за карниз руками, подтянется и сделает смешную морду вроде "э-хех", но кто же, блядь, знал, что карниз тут говно? Нога с каждой секундой летела быстрее, раскинутые руки моментально вытянулись, но крика не было - он был немым. Последнее, что видела девушка - это лицо Кира: такое взволнованное, испуганное. Рори улыбнулась. "Прости". Глаза закрылись. Сама виновата.

.. дура!

- Совсем дура! - Зажмуренная, Аврора раскрыла глаза. Итак, отчёт ситуации: её держит О`Релли (уже хорошо), он почему-то стал в разы больше, настолько, что сама девчонка умещалась в его ладонях. - По-твоему... это смешно? - Он клокочет, и Аврора отвечает клокотом в ответ. Каким-то неестественным для.. человека? Глазки хлопнули, она немного запетушилась и только хотела что-то сказать в ответ, но острота не вылетела. Точнее, вылетела, но крайне непонятно: вместо "Сам дурак!" девушка только ворчливо каркнула. А потом ещё раз. И ещё раз. Наверное, на пятый "кар" до Корбин потихоньку начало доходить, что вода намутилась то ли самой Рори, то ли этими стращавыми разговорами про фамильяров. Такое чувство, что этот Киран - сплошное наказание! Сначала музыка, потом эти прекрасные... кхм, в смысле ужасные рваные труселя, после - дебильный тур на крышу, а теперь образ животного? Говорила ей мама (в принципе, даже обе), что связываться с мужиками себе дороже.

Но тут ничего уже не поделать. Сама решить эту проблему она не сможет, да и оставлять без головной боли (понимать как "решение данной проблемы") О`Релли смысла тоже нет. Обычно в таких ситуациях Аврора находила только один момент, одно решение и один исход: не можешь справиться? Наслаждайся! Это применимо ко всему и позволяет не сойти с ума почемучками, которые липнут к здравому смыслу в экстренных или неординарных решениях. Так что, снова каркнув и услышав противный свой голосок, она не придумала ничего лучше, чем взъерепениться.

Ворониха зацепила лапками большой палец парня, немного поцарапав его, сбалансированно, но крайне неряшливо (могло показаться даже обязательно) подтянулась и встала на свои "ноги" и повернула голову. Так, отлично! Конечно, сравнивать ловкость человека и ловкость ворона сложно, когда ты впервые ворон, но даже так она справлялась отлично. Осталось только расправить перья и попробовать ими взмахнуть. Смольные пёрышки мягко обдувало ветром, и они несильно, но заметно покачивались. Дуло так, что кожа под пухом ощущала холод, но воспринималось всё это совсем по-другому.

Новые ощущения заставили клюв несильно раскрыться, и она тяжело вздохнула. Хотелось ещё добавить "заебись!", но на "ка-" девушка остановилась - всё равно не поймёт. Распушенные перья были раскрыты. Солнце мягко обдавало лучами переливающуюся пурпуром перья, от удовольствия глаза закрыты. Хорошо, но может быть лучше, намного лучше. Страшно, конечно, доходить до "лучше", но что-то, клокотающее и томящееся в сердце теперь уже птицы манит. Манит наверх, туда, где ветерок обдувает ещё сильнее.

Аврора всегда мечтала улететь. Дискомфорт, всю жизнь тенью шагающий по пятам, каждый раз при любом свете повторял все действия и липко сковывал движения. Но страшнее всего отсутствия света, когда это чувство застилало всё вокруг и будто дождём заставляло потухнуть кремень силы воли: искры пропадали, надежды не горели, даже огонь в глазах потухал. И тогда холод шепота, вызывающий мурашки, каждый раз касался, пока кожа не привыкала к нему. Апатия - дело привычки. Ты понимаешь это, но всё равно стараешься своими грязными ручонками хоть как-то выдрать для себя это тепло. Страшнее не то, что ты хотя бы что-то делаешь, страшнее то, что ты даже не можешь этого сделать. Но теперь, когда расправленные крылья на самом деле могли взмыть, все тревоги почему-то на одну секунду показались такими смешными.

Ворону не понять человека. Человеку не понять ворона. Говорят по-разному, думают так же. Аврора всегда была "вороном". Чужой, странной, глупой. Киран всегда был "человеком". Своим, интересным, умным. Когда он поднёс птицу к себе, когда поймал её, Корбин что-то кольнуло, да так, что было очень грустно. Что, если её "воронность" из-за глубокой и глупой связи судьбы передалась ему? Что, если это она виновата в отрешённости парня? Она несильно стукнула клювом по лбу парня, так, чтобы он понял: животное она или нет, она улыбнулась.

Крылья опустились вниз и назад, одна секунда, ворониха взмыла в воздух. Ей казалось, что она всегда летала. Бесконечно приятное ощущение полёта заставляло сердце стучать как бешенное, всё так по-новому ощущалось, хотелось смеяться, хотелось плакать. Она отлетала недалеко и часто старалась не бороздить облака. Эмоции брали вверх, она каркала чуть ли не каждую секунду. Как бы хотелось заплакать! Разрыдаться, смеяться, кричать!

- Кар! Кар! Кар!

"Смотри на меня, смотри, как это легко - подняться в небо! Это так весело! Очень весело!" - Девушка не затыкала клюв, а только клокотала и восторгалась. Полёт был небрежен, своеобразен, но настолько чувственен, что как только когтистые лапы коснулись плеча Кирана, ворониха затопталась, распушилась и вообще не затыкала клюв: всё "кар" да "кар"! Глазки-бусинки внимательно смотрели прямо в душу О`Релли, и всё ждали, когда эти очаровательные губы вымолвят похвалу. Хотя, за что? За то, что чуть не ёбнулась с крыли? что улетела? что привлекает внимание ором безумной птицы? Аврора была уверена - если он найдёт за что наругать, то и найдёт, за что похвалить.

Птица, открыв клюв в те моменты, когда звуки были излишни, тяжело дышала. Видимо, Корбин немного переоценила свои силы, из-за чего устало опёрлась пернатой головой о щёку парня. Выдохлась. - Кар... - она тихо гаркнула.