Последние несколько недель Каннингем проводил все выходные в библиотеке и не потому что очень сильно рвался к знаниям, а потому что просто скрывался там,  чтобы ненароком не пересечься со своим фамильяром. Поначалу он прятался там от стыда, а потом, чтобы избежать возможных расспросов.

Обычно он садился за парту в читальном зале и засыпал, спрятавшись за книгой. Иногда уходил в астрал, чтобы невидимкой следить за Кэролайн и подслушивать разговоры. Но в последнее время перестал так делать, потому что её болтовня о другом парне причиняла слишком много боли. В этот раз уснуть у него не получилось: в читальном зале толпилось слишком много народа. Они, конечно, сидели тихо, но присутствие посторонних, время от времени перелистывающих страницы и шёпотом переговаривающихся, ужасно раздражало ведьмака. Он поднялся, направился в сторону стеллажей с книгами, попутно выцепив взглядом красивую брюнетку, прогуливающуюся в том же направлении с искренним восторгом на лице. Он никогда не видел, чтобы кто-то с таким же восхищением смотрел на магические книги — и это необъяснимо зацепило его.

«Первокурсница?» — гадал про себя Чарли и отчего-то по-прежнему шёл следом. Наконец, когда девушка остановилась, Каннингем опомнился и хотел свернуть в другую сторону, но заметил затруднительное положение ученицы и решил помочь. Кто-то, по-видимому, укатил стремянку в другой отдел; если бы не это обстоятельство, ведьмак не раздумывая прошёл бы мимо. Не в его правилах было строить из себя рыцаря, когда об услуге вовсе не просили. И всё потому, что он уже не раз испытал на себе поговорку: «Не делай добра — не получишь зла».

— Чёрт, какой же ты огромный! — девушка обернулась и воткнулась прямо в своего спасителя. Каннингем отступил назад и, вместо того чтобы протянуть книгу, как только что намеревался, выдал:
— Не стоит благодарности!
Его голос звучал надменно. Ведьмак получил ещё один бесценный урок, подтверждающий, почему не стоит вмешиваться в чужие проблемы.
[mask][icon]https://ltdfoto.ru/images/2025/12/23/RUKI.jpg[/icon][/mask]

Ради экономии умственных усилий люди изобрели стереотипы. Они как недостающие фрагменты в мозаике: помогают закрывать пробелы и особо не париться, создавая законченную, но часто искажённую картину мира. Например, многие при первой встрече с Чарли считали его тупым качком только потому, что вселенная не обделила его массой. Совсем глупым Каннингем не был, однако и шибко умным тоже. Чаще всего скудоумие обнаруживало себя в общении с девушками, что было легко объяснимо: Каннингем ни с кем не встречался и мало общался с противоположным полом. Учиться флиртовать у него просто не было необходимости, ведь он уже встретил Кэролайн — свою половинку. В общем, Чарли считал себя человеком, находящимся в длительных, устоявшихся отношениях и на других девушек просто не смотрел, но Кэролайн взяла да влюбилась в другого. Теперь, вероятно, навыки общения с прекрасной половиной пришлись бы кстати, потому что он совершенно не понимал, о чём просит незнакомка.
— Чего? — тупо переспросил Чарли, чтобы упредить возможное недоразумение, поскольку богатое воображение уже нарисовало наиболее вероятное развитие ситуации. Правда, англичанин сомневался: раньше никто из девушек не предлагал ему себя настолько откровенно. Да и брюнетка совсем не походила на девушек, промышляющих чем-то подобным. Одета была более чем прилично: закрытый топ, на который сверху наброшена объёмная вязаная кофта, плотные брюки, подчёркивающие стройные ноги, и короткие полусапожки. В представлении Чарли девушки лёгкого поведения должны были выглядеть вызывающе и сквернословить хуже, чем пьяные матросы. Но самое главное, разве стала бы такая девчонка посещать библиотеку?
«Я наверняка ошибаюсь», — убеждал себя Чарли, стремительно краснея, хотя мысль переспать с первой встречной, чтобы чуть-чуть унять невыносимую боль от «измены» Кэролайн, показалась ведьмаку очень соблазнительной. В конце концов, Кэролайн первая перешла черту.

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/93/656416.jpg[/icon][/mask]

— Книгу, — ответила девушка, скосив глаза в сторону фолианта, и Чарли почувствовал себя идиотом. Полным кретином! Может быть, стереотипы всё же не лгут и все качки тупые? Каннингем качался вовсе не для того, чтобы подтвердить правило, однако выставил себя образцовым тугодумом. Оставалось только подтвердить шутки про импотенцию — и картина стала бы полной.
Но здесь явно вырисовывалась проблема. Брюнетка Чарли понравилась. Приятная внешность, кошачья грация, изящная фигурка. Мысленно он уже дал своё согласие и подыскивал для них двоих укромное место, так что заметно огорчился. Нахмурил широкие выразительные брови и смущённо протянул предмет спора девушке.
— Впрочем, — промурлыкала она с интонацией, от которой у англичанина по телу от возбуждения разбежались мурашки, — если хочешь дать мне что-то ещё, можем обсудить варианты.
Она призывно улыбалась, явно намекая на то, что в первый раз ведьмак понял её верно. Но Каннингем решил не вестись. Всё же он не впервой сталкивался с издёвками, построенными на недомолвках.
— Шутишь? — усмехнулся он, старательно изображая безразличие. Однако продолжал стыдливо дымиться и почему-то даже не подумал обидеться.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/93/729899.jpg[/icon][/mask]

Ни одна британка не посмела бы предлагать себя джентльмену столь бесстыдным образом. На такой «подвиг», по мнению Каннингема, были способны лишь американки — чересчур раскованные дамы, напрочь лишённые воспитания и каких бы то ни было манер. Комплексов англичанок у них никогда не было. «Господи, храни Америку! Так?»

Но, если уж говорить абсолютно откровенно, то американки в целом куда привлекательнее. Во всяком случае, зубы у них ровнее. Примерно так рассуждал Чарли, любуясь гипнотической улыбкой незнакомки.

Девчонка продолжала свою странную игру, и Каннингем совсем потерялся. Неужели действительно не насмехается?

По сути, нормальных отношений с девушками у него не было. Весь прошлый опыт умещался в две встречи: первый секс на школьной вечеринке (опыт, о котором он не может вспоминать не краснея), и второе «свидание» с этой же девушкой где-то через две недели («ужин» в какой-то закусочной и секс в мотеле).

Хотя второй раз понравился Чарли больше, деваха оказалась со странностями, и он этого не оценил. Она всё время просила себя придушить, стукнуть или сделать что-то такое, что Каннингем остерегался делать с людьми, потому что мог ненароком травмировать, даже контролируя силу удара. К его радости, девушка больше не звонила. Однако прежде чем всё это произошло, они некоторое время гуляли в общей компании и общались исключительно по-дружески, а девушка даже не намекала на какое-то развитие отношений. Всё сложилось как-то само собой. Иначе говоря, она уже не была первой встречной.

А теперь оказывается, можно было и по-другому? Неужели можно игнорировать предварительные словесные ласки и сразу говорить о том, что тебе нужно, напрямик?

«Сумасшедшая!»

Он усмехнулся.
— Всерьёз? Первому встречному?

С другой стороны, какое ему дело? Если эта девица не ищет отношений, разве она не то, что «доктор прописал»? Есть ведь мнение, что для того чтобы выкинуть бывшую любовь из головы, нужно всего-навсего трахнуть десять разных девок.

«Ох уж эти марафоны!» Для Каннингема начать разговор хотя бы с одной — уже проблема, а тут ещё сложнее: чесать языком ради «благой» цели. «Да чтоб вас всех!» Однако кто в здравом уме откажется от такого приключения, если всё само плывёт тебе в руки? Если кто из парней узнает — засмеют!

Пока Каннингем снова аккуратно взвешивал все «за» и «против», в прекрасной головке предполагаемого номера один включились мозги:

— Ой, только, надеюсь, ты не преподаватель?

«Чего? С чего бы мне…» — ведьмак удивлённо вылупил глаза. Рыбка срывалась с крючка: ещё секунда молчания — и она совсем соскользнёт обратно в океан, оставив голодного рыбака с большим аппетитом, но пустыми руками.

— Я студент четвёртого курса. Не переживай, — опомнился Каннингем, чтобы её успокоить, а заодно поставить крест на никому не нужной верности.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/93/729899.jpg[/icon][sign]Кто я в жизни твоей - зачем мне это знать?[/sign][/mask]

Девица невероятно быстро оправилась от потрясения и снова превратилась в игривого котёнка.
— В нашем деле, — мурлыкала она.

«В вашем — это в каком?» — невольно удивился Каннингем про себя. На ум отчего-то приходила только самая древняя профессия. Но разве в стенах приличного заведения можно встретить женщин подобного сорта? Однако дар может пробудиться в ком угодно, потому зарекаться не стоит. Пока Чарли обдумывал вероятность подобной встречи, девица продолжала:

— Чем дольше думаешь о том, чего хочешь, и не делаешь, — добавила она философски, — тем выше шансы так и остаться ни с чем.
«Так вот она о чём!» Для Каннингема жить в предчувствии катастрофы давно стало обыденностью. Впрочем, и до той поры он не был склонен форсировать события.

Даже когда осознал свои чувства к напарнице, не торопился признаться. Прежде нужно всё хорошо обдумать, удостовериться в чувствах и только потом действовать. Спешить незачем, ведь они соулы — значит, никогда не расстанутся, даже если бы хотели; а если кто-то из них погибнет, времени на сожаления тоже не будет, ведь другой не проживёт намного дольше партнёра. Зато если поступать импульсивно и говорить всё, что взбредёт в голову ежесекундно, потом обязательно придётся краснеть.

«Рисковая». Ему однозначно нравился такой тип женщин. Не скромные и тихие, которые будут сохранять для него домашний очаг, а весёлые, вздорные, решительные, немного безбашенные, с которыми этот очаг всегда будет гореть ярко.

Девушка развернулась, чтобы уйти, но остановилась на мгновение, чтобы озвучить приглашение. Каннингем забыл, как правильно дышать. Неужели это то, о чём он думает? Приглашение на секс?!

— Четыреста два, — повторил он, будто зомби, уже в своей комнате. Соседей не было, так что никто не мешал думать в одиночестве.

«Она ведьма. Наверное, первокурсница. Не видел её раньше». Хотя Чарли в принципе не особенно смотрел на других девушек и мог просто не замечать брюнетку до этой роковой встречи.

Вначале он решил: ни за что не пойдёт. Он любит Кэролайн. Она перебесится, нагуляется и вернётся к своему единственному ведьмаку. Они поженятся, заведут близнецов, и всё у них будет замечательно. Если Кэролайн хочется спать с другими парнями, пусть себе спит, какая разница, ведь в итоге они всё равно всего лишь временное развлечение!

Но потом Чарли задумался: почему бы не поступить так же — выпустить пар и поразвлечься? Он же не перестанет из-за этого любить Кэролайн… Каннингем тяжело опустился на свою постель. Ему хотелось пойти, но внутренне он чувствовал, что, сделав такой выбор, поступит неправильно. Другая девушка — не вещь, не замена. Она существует не для того, чтобы как-то перекантоваться, пока Кэролайн не нагулялась. Другая девушка — всё-таки живой человек. Но в то же время она даже именем его не поинтересовалась, а к себе приглашала. Может, стоит относиться к людям так, как они того заслуживают? Если для неё нормально спать с первым встречным, то не лучше ли отбросить глупые моральные принципы?

Он пойдёт… Обязательно. От таких предложений не отказываются. И раз о времени они не договорились, значит, стоит поторопиться — вдруг у акции ограниченный срок действия? Нужно успеть! Чарли метнулся в душ: почистил зубы, помылся, заново воспользовался дезодорантом. Минут пятнадцать решал, стоит ли прибавить к облаку душистых ароматов одеколон, но всё-таки отказался от этой затеи. Потом экспериментировал с волосами: то зачёсывал назад, то набок. Но каждый раз хмурился и злился. Самому себе он казался глупцом, осуществляющим какие-то нелепые потуги выглядеть чуть-чуть привлекательнее. А вместо этого смотрелся или как бандит, или как святоша.

Чарли вздохнул, возвращая волосам привычный растрёпанный вид, и попытался улыбнуться зеркалу.

«Для кого я так стараюсь?» — удивился он про себя, но отчего-то не мог остановиться. Вернувшись в комнату, он придирчиво осмотрел вещи, в которых ходил недавно. Признал, что стоит надеть всё свежее, вплоть до трусов. Угомонив таким образом непонятно откуда взявшуюся тревожность, Каннингем пошёл в направлении комнаты девушки, но резко свернул назад за верхней одеждой.

«Нельзя же идти с пустыми руками», — рассудил он, поэтому завернул к оранжерее. С вороватым видом прогулялся там и вернулся с трофеем под курткой. Потом купил в автомате мармеладных мишек и, полностью экипированный, отправился к новой знакомой. Неловко постучал в дверь и замер с букетом обычных ромашек в руке.

«Интересно, это не перебор?» — мельком подумал он о цветах и «конфетах».

Отредактировано Charles T. Cunningham (25-12-2025 15:08:52)

Чарли совсем не ожидал, что девчонки не окажется в комнате. «Неужели так долго собирался?» — подумал он с толикой грусти, но тут же вздохнул с облегчением. «Значит, не придётся изменять Кэрол». И уже развернулся, чтобы уходить, но чуть было не столкнулся с брюнеткой.

Серо-зелёные глаза с поволокой смотрели на него насмешливо и дерзко: всё-таки пришёл? С полотенцем на голове она показалась ему величественной царицей Нефертити. Короткий халатик был небрежно перехвачен узким поясом, за который было достаточно только слегка потянуть рукой, чтобы открылись прелести, скрытые от глаз. Каннингем нервно сглотнул: подобное зрелище плохо отразилось на его решимости немедленно удалиться восвояси.

«Обалденные ноги!» — мысленно оценил англичанин. В такие моменты он не умел красиво выражать свои мысли, поэтому едва ли дал какое-то иное определение увиденному. Однако он не сказал даже этого, чтобы не выглядеть вульгарным.

Пока ведьмак тормозил, девушка сунула нос в ромашки. До Чарли долетел нежный аромат шампуня, исходящий от неё.

— Для меня? — спросила она, но Каннингем промолчал. Он не отвечал на глупые вопросы даже из вежливости. Вместо этого просто протянул букет прелестнице и застыл.

Если Кэролайн напоминала Чарли солнце, то эту девушку он сравнил с луной. От неё веяло тайной и сексуальностью. Наверняка любой парень был бессилен против её чар. И наверняка она об этом знала. Иначе не вела бы себя так уверенно. Эта ведьма с лёгкостью одолела бы список «Т-10», если бы пожелала. Когда перед Каннингемом отворилась дверь, он внезапно ощутил себя в роли добычи, а никак не охотника, которым мнил себя ещё недавно.

В женскую обитель ведьмак раньше наведывался только к Кэролайн. Но никогда не ступал дальше порога и видел лишь угол двухъярусной кровати. Сейчас он мог свободно обозревать запретную территорию, которая мало чем отличалась от его собственной комнатёнки, разве что у девчонок было почище и пахло едой.

Переминаясь с ноги на ногу, англичанин снял с себя куртку и достал из внутреннего кармана маленький пакетик с мармеладом.

— Не знал, что ты любишь, но тут особо не из чего выбирать…

Действительно, почему он вцепился в этих медведей, если рядом были шоколадные батончики? Когда пакетик перекочевал в руки ведьмы, он понял почему: «Чёрт, резинки забыл!» Каннингем заметно приуныл. «Но может, ещё не всё потеряно?» — размышлял он о своей рассеянности.

— А твои соседки долго не придут? — выдал он с абсолютно невозмутимым видом, будто каждый день занимается чем-то подобным.

Она избавилась от полотенца и стала ещё красивее: тёмные волосы змеями рассыпались по плечам. В голове Чарли само собой родилось новое сравнение: «Тинувиэль». Именно этим именем назвал отважный Берен эльфийскую принцессу, за которой следовал по пятам, не способный произнести ни слова — почти как Каннингем в библиотеке. Но стоило человеку дать новое имя ускользающей принцессе, как она перестала убегать, провела с ним ночь и полюбила. Если уж знаменитый оксфордский профессор не видел ничего предосудительного в сексе на первом свидании, то Каннингем тем более легко избавился от предрассудков, когда вспомнил, что один презерватив у него точно имеется.

Правда, он предназначался для Кэролайн, но провалялся в кармане джинсов парня так долго, что тот успел про него напрочь позабыть. После того как Чарли осознал свои большие и, без всякого сомнения, светлые чувства к напарнице, он тут же осуществил вылазку за пределы Академии, чтобы прикупить контрацептивы. Свою добычу Каннингем распихал по всем карманам, чтобы в случае необходимости быть во всеоружии. Однако долгожданный час так и не настал. Он даже постирал как-то раз джинсы вместе с резинкой, высушил и только спустя пару дней носки обнаружил облезлый, но целый пакетик в кармане. С мыслью: «Что ему будет, он же проверен электроникой!» — Каннингем сунул резинку обратно в карман. В конце концов, не факт, что вообще когда-нибудь доведётся использовать, а если случай всё же выпадет, то кто вообще рассматривает упаковку?

Дочь сумерек поставила цветы в подходящую для них вазу, а потом предложила отведать принесённое угощение. Каннингем вытянул одного крохотного медведя. Мармелад на вкус был совсем резиновый. Чарли помял его зубами и проглотил.
«Что за дерьмо?!» — возмутился ведьмак и поразился, что девушке может такое нравиться.
«Неужели из вежливости?»

Невероятное убожество принесённых подарков невозможно было не замечать. Совсем не такую ерунду стоит приносить девушке, но Лунная дева отчего-то повела себя крайне снисходительно. Видимо, чего-то ждала: не зря же так глаза лупила, будто дырку собралась просверлить.

— А тебе как долго нужно?

Вопрос поставил Каннингема в тупик. Он покраснел. Помнил бы ещё свои прежние «нормативы».

— Не знаю, — честно отозвался он, быстро соображая, что сейчас от ответа зависит его судьба. — Может быть, пару часов, — проговорил неуверенно, вспоминая, что в мотеле он оставался на всю ночь и спал едва ли полчаса. Если никто не стал бы мешать, можно растянуть удовольствие, но не станет же он посвящать девушку в такие подробности, поэтому нужен усреднённый показатель, максимально приближённый к реальности. Иначе она разочаруется и сочтёт его балаболом, если всё-таки что-то или кто-то помешает отработать норму.

— Уже знаешь, чего хочешь? Скажи. — Снова эта интонация заядлой обольстительницы.

Чего он хочет? Мысли в панике разбежались. Неужели такое может происходить в реальной жизни? Четыре года он был рядом с Кэролайн. День за днём они сближались всё больше, но до такого никогда не доходило. Даже когда фамильяр в шутку его колотила, а он отбивался от неё, как от назойливой мошки, продолжения не было.

Чего он хочет? С этой девушкой ему хотелось всего. Всего того, чего у него не было с той, кого он любил по-настоящему…

Вот, закрыть бы глаза и представить, что вместо Луны перед ним его Солнце. Только едва ли удастся так поступить, потому что они слишком разные. Кэрол, конечно, тоже инициативная, но не тогда, когда дело касается постели. Здесь он воображал Кэрол абсолютно невинной. Его милый фамильяр никогда не полезет первой к парню, потому что это неприлично! Женщине надлежит быть скромной и стыдливой, робко дожидаться ухаживаний, а не лезть напролом, словно одержимая нимфоманка.

Каннингем судорожно сглотнул и шарахнулся от Луны назад, со всего разгона врезаясь задом в тумбочку, на которую девушка только что поставила «вазу». Чашка опрокинулась, её содержимое вылилось на столешницу и намочило Чарли брюки.

— Эмм… — с досадой промычал он и запоздало осознал необходимость хоть как-то оправдаться. — Прости, я временами довольно неуклюжий…

Ну не признаваться же в том, что просто не привык к такому напору, поэтому мечтаешь сбежать и уткнуться в родные колени девушки, которую интересуешь разве что только как брат.

— Смотри, как удобно всё складывается. Я только что из душа, тебе приходится раздеться, — иронично заметила она.

Англичанин покраснел ещё сильнее. Девушка сама напрашивалась на секс. Когда она подалась вперёд, ведьмак снова шарахнулся в сторону — и, как оказалось, зря! Луна вовсе не собиралась кидаться на него с поцелуями; видимо, всё ещё дожидалась ответных шагов.

Каннингем понял, что надо играть по правилам этой необычной девушки. Если она просит раздеться — надо раздеваться. Иного выбора у него всё равно нет. Он сам припёрся, и если теперь решит уйти — опозорится на всю академию.

Перед лицом порока всё ещё маячил чистый образ Кэролайн, напоминая об идеалах, которые он так беспечно решил променять на сиюминутное удовольствие. Всё-таки советы бывалых пикаперов — не для таких простых парней, как он. Ему совсем не хочется проверять теорию, поможет ли «Т-10» избавиться от прошлых чувств. Спать с девушкой, не испытывая глубокой привязанности, — удел неудачников. Они не смогли создать отношения по вине трусости, инфантильности и бог знает каких иных причин, а теперь успокаивают себя иллюзией успеха. Когда ты знаешь, к чему стремишься, когда рядом есть человек, которым дорожишь, — надо идти до конца…

Но как поступает трус? Он мнётся:
— Ты уверена, что они не зайдут?

Негнущимися пальцами Чарли с трудом расстёгивает пуговицу и тянет за бегунок молнии. Стягивает брюки с ягодиц, вспоминает, что не расшнуровал ботинки. Чувствует себя нелепым и ничтожным.

— Просто я не часто практикую такие вещи в Академии, — для чего-то объясняет он, хотя самому стыдно. «Точнее — вообще этого не делал здесь». И стоило ли что-то менять?

Наклоняется. Суетится. Наконец стягивает брюки и смущённо замирает, потому что не знает, куда их деть. Куртку он бросил на чью-то постель, пока Луна была занята цветами, но что делать с мокрыми штанами? А главное, если они не высохнут до того момента, как его начнут прогонять, будет совсем отстойно.

Отредактировано Charles T. Cunningham (27-12-2025 12:30:55)

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/93/113825.jpg[/icon][/mask]
Луна так и вынуждала говорить прямо и конкретно. Называть вещи своими именами, не юлить, не приукрашивать, не щадить её нежные чувства из опасения смутить невинную девушку. Она такой не была, значит, можно просто сказать: «Да не трахался я ни с кем уже года четыре».

Хотя Каннингем был именно таким: прямым и понятным. Но озвучить вслух ужасную цифру своего намеренного воздержания он бы не стал. Наверняка Луна подняла бы его на смех или ещё хуже — поинтересовалась, кому он верность хранил.

Потому он выдал совершенно другое.
— Почему? Сушу… — Какой вопрос, такой и ответ.

Выражение лица девушки резко переменилось. В глазах сверкнул лихорадочный блеск, как у женщин на распродаже.

— А кофту можешь снять?
Терять Каннингему было уже нечего, поэтому в этот раз он уже не мялся, точно целка. Стянул облегающую футболку через голову и застыл с вещами в руках. Воцарилось неловкое молчание.

— Так, значит, ты повесишь джинсы посушить? — переспросил он, потому что хоть намерение и было озвучено, но ещё не исполнено.

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/93/113825.jpg[/icon][sign]Кто я в жизни твоей? Зачем мне это знать.[/sign][/mask]
Взгляд Луны скользил по его телу плавно, неторопливо. Сканировал. Выискивал недостатки. Дико смущал. Каннингем никогда особенно не стеснялся обнажаться, но тут был иной, абсолютно особенный случай.

Во-первых, он как-то уже привык «поститься» и морально ещё не был готов к резким переменам питания. Во-вторых, события развивались очень странно. Он не понимал, что творится в голове этой девушки. Почему она всё-таки его выбрала? А из этого вопроса вытекали другие, более философские: например, почему в мире не существует справедливости и что такое справедливость вообще? Может быть, потому что справедливость для каждого своя?

Например, он любит Кэролайн. Справедливо было бы, если бы девушка отвечала взаимностью, но Кэрол нравится другой парень. Так что у Маклэйн другая справедливость и свои поиски счастья. Возможно, тот парень (как же его звали?) действительно тоже очень любит Кэролайн. Если так, тогда справедливо оставить парочку в покое и не мешать, а найти себе другую девушку, например Луну. Но у Луны могут быть другие планы. Она выглядела слишком легкомысленной. Значит, её справедливость может заключаться в том, чтобы ни с кем не считаться, ни в чём себе не отказывать, никого не впускать в сердце и не задаваться «философскими» вопросами.

Пока что Луна находилась в полном восторге. Каннингем, конечно, знал о своих достоинствах, но большинству девушек всё же хватало такта хвалить ведьмака более сдержанно. А Луна слишком бурно выражала чувства и вела себя с самого начала настолько несдержанно, что вгоняла британца в ступор. Он к такому не привык.

— Может, сначала вещи повесишь посушить… — уклончиво отозвался англичанин. Понятное дело, Чарли пришёл сюда не чай пить и, наверное, они и так уже потеряли кучу драгоценного времени. Но могла бы продемонстрировать хоть какую-то иллюзию заботы. Девушка всё-таки…

— А потом будешь трогать? — добавил он с полной уверенностью, что девушка на это не решится.

— Какой ты командир, — проворчала девушка, но всё-таки исполнила просьбу Каннингема, чем моментально заработала пару очков в карму. Строптивые ему нравились, но ещё больше нравилось, когда такая особа начинала нехотя уступать. Он и сам становился более покладистым, когда видел, что ему идут навстречу.

Но Луна не просто «шла»… Она не остановилась на одних обещаниях, а решила их исполнить. Чарли удивлённо вскинул брови, когда узкая ладонь девушки оказалась у него на груди, а потом легко сползла на живот.

«Да ладно! Значит, и мне можно?» Поколебавшись несколько мгновений, Каннингем положил левую руку на грудь девушки. Очертил форму и замер, запоминая ощущения. «Мягко». Нежный атлас ничего не скрывал, через него хорошо прощупывалось упругое тело и затвердевшие соски. Правая рука легла на левую грудь девушки. Он чуть сжал пальцы и скользнул вниз. Под клетью рёбер, как маленькая встревоженная птичка, билось сердце.

«Волнуется?» — Странная реакция, если девушка частенько оказывается в подобных ситуациях. Может, бравада была показной? А может, ему просто хочется так думать, потому что его сердце тоже заметно ускорилось? Острое возбуждение мешало спокойно анализировать ситуацию. Несколько мгновений назад он колебался, прислушивался к голосу разума и сомневался в том, что ему действительно нужно то, за чем он пришёл. Но с каждым новым прикосновением похоть вещала громче рассудка. Оставаться преданным псом, когда ничего не получаешь взамен…

Да какого чёрта![mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/93/113825.jpg[/icon][/mask]

Берен назвал эльфийку новым именем, Каннингем сказал всего пару слов и принёс наивные дары. Эпос живёт по своим законам, а в жизни редко находится место напевности и восторженности, разве что в чьём-то воображении — очередном искажённом зеркале реальности, которому далеко до того, чтобы называться истиной. Мы окружены полуправдами — они наша зона комфорта. Значит, вовсе не обязательно, что твой собеседник видит событие точно так же, как ты, — такое открытие вынужден был сделать Чарли, когда ведьма отшатнулась.

«Я что-то сделал не так?» — чуть было не брякнул он, но дочь сумерек опередила:

— Было неожиданно, — и Каннингем ошарашенно застыл.

Что неожиданного может быть в его действиях, если она правильно поняла цель визита? Или он всё же ошибся тогда в библиотеке? Но как объяснить другие её слова и действия, да даже этот провокационный короткий халатик? Зачем она распустила мокрые волосы? Неужели не понимает, как выглядит со стороны?

— Извини, — виновато пробормотал он.

Влага с волос намочила ткань, та прилипла к телу, очерчивая все изгибы, будто вторая кожа. «Ты слишком сексуальна», — думал ведьмак, пожирая объект своего интереса глазами, раз руками трогать запретили. Как вдруг произошло невероятное: Луна потянулась к нему, заставила пригнуться навстречу и приникла к губам нежным, чувственным поцелуем.

Крышу Каннингема унесло, как домик Дороти, так же резко и без всякого штормового предупреждения. Он и так уже давно был возбуждён, поэтому ответил страстным напором, крепко прижал Тинувиэль за стройную талию и залез рукой под подол тонкой ткани. На ощупь её кожа была такой шёлковистой. Но вовсе не это заставило парня завестись ещё сильнее — девушка, казалось, забыла надеть бельё. Напряжение в паху становилось всё более неприятным. Рука ведьмака поднялась выше к талии, чтобы исследовать новую территорию. В сердце сладко защемило от предвкушения.

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/93/113825.jpg[/icon][/mask]

Пальцы ведьмака наткнулись на кружевную лямочку. Он ошибся и был несказанно этому рад. Возможно, Луна не настолько безбашенная, как он успел подумать, и, словно в подтверждение этой мысли, девушка отпрянула и начала оправдываться.

Поначалу он никак не мог вникнуть в её слова. Раскалённые мозги отказывались соображать, всё тело британца буквально перегрелось. Но девушка вела себя очень странно: нервничала, кусала пальцы, будто он пришёл её насиловать. «Девственница, что ли?» Новое предположение показалось Чарли куда хуже всех предыдущих. Если Луна — невинный цветочек, разве он сможет её бросить? Придётся взять на себя ответственность и начать встречаться, чтобы выяснить, подходят ли они друг другу.

Только Каннингем совсем не планировал впутываться в отношения. Он пришёл сюда расслабиться, притупить боль, в какой-то мере даже отомстить Кэрол… но никак не усложнять себе жизнь.

Нужно было как-то выкрутиться из затруднительного положения. Чарли покраснел.

— Всё в порядке. Не переживай. Я ведь тоже не привык… вот так сразу… — он сделал неопределённый жест руками, будто обозначающий, что подразумевается под этим «так сразу».

— У тебя этого не было ещё ни с кем? — всё-таки спросил он, потирая шею. Её ответ, конечно, уже ничего бы не изменил, Каннингем принял для себя окончательное решение не спать с девушкой, но почему-то ему было важно услышать правду. Если подобное происходит впервые, то почему с ним? Потом он запоздало опомнился, что неприлично спрашивать такое у незнакомой девушки. С другой стороны, они едва не переспали, и, возможно, это давало ему право задавать неудобные вопросы?