Солнце, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, вычерчивало на полу комнаты причудливые узоры. Пятничное утро дышало ленью и безмятежностью, к которой, казалось, стремилась вся Академия. Но для Кейси, образцового студента, это было лишь очередное утро, посвященное копанию в запутанных дебрях артефакторики. Нет, у него не было проблем с предметом. Но его нелепая со стороны нелюбовь к педагогу данного предмета вытекала во все тяжкие на самих парах. В итоге это все сплеталось в сложный, но увлекательный танец мысли, позволяющий на время забыть о реальности.

Он сидел за своим небольшим, но идеально организованным столом, окруженный стопками учебников и исписанными листами бумаги. Банка остывшей до комнатной температуры газировки, одиноко стоявшая рядом с раскрытой тетрадью, красноречиво свидетельствовала о времени, проведенном за учебой. Музыка, обычно сопровождавшая его занятия, сегодня была отключена, чтобы ничто не отвлекало от решения сложной задачи, над которой он бился уже несколько дней.

Время тянулось незаметно, поглощенное напряженной работой мозга. Кейси настолько погрузился в мир условностей и законов, что потерял счет времени. Раздражающее тиканье настенных часов, которое обычно действовало ему на нервы, сегодня казалось частью рабочего фона. Он почувствовал удовлетворение, когда, наконец, после нескольких часов упорной работы, решение стало вырисовываться все отчетливее.

В этот момент, когда до триумфа оставался всего один шаг, тишину нарушил тихий, но отчетливый звук возни за дверью. Кейси вздрогнул, словно его вырвали из глубокого сна. Звук повторился, став настойчивее и беспокойнее. Любопытство, а может быть, просто желание отвлечься от сложной задачи, заставило его оторваться от учебников и прислушаться. Что там происходит?

Звуки приобретали отчётливую форму: сдавленные смешки, что-то упало с глухим стуком, а затем отчетливое «Тссс!». Это уже было слишком. Концентрация, с таким трудом собранная, начала рассеиваться. Кейси нахмурился. Кто там мог так рано шуметь? Обычно в этот утренний час общежитии царила сонная тишина. Не желая отвлекаться от терзающих его задач, он постарался не обращать внимания. Но возня продолжалась, становясь все более явной и раздражающей.
Кейси отложил ручку, тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. Любопытство, подкрепленное нарушением его заслуженного академического одиночества, взяло верх. Он встал, тихо подошел к двери и прислушался. Голоса стали громче, теперь можно было различить обрывки фраз. Кажется, кто-то что-то пытался спрятать. Интрига нарастала. Что же там такое происходит за его дверью, в этом сонном утреннем общежитии?

Не в силах больше сдерживать любопытство, Кейси осторожно приоткрыл дверь. Щель, образовавшаяся между дверью и косяком, позволила ему увидеть часть коридора. То, что он увидел, заставило его нахмуриться еще сильнее, - Чем обязан, господин Саваж? – этот сотрудник Службы Безопасности не был для него кем-то особенным. Обычный мужчина, часто надевающий свой яркий желтый костюм. Мужчина, от которого пахло табачным дымом, что забивал его чувствительные ноздри своим едким запахом. И вишенкой на торте его фамильярное «я» стояло костью поперек горло.

Медоед змее не товарищ.

Кейси, казавшийся до этого момента воплощением невозмутимости, едва заметно изменился в лице. В его глазах мелькнула тень, как будто на безупречно гладкой поверхности озера вдруг пробежала рябь. Он медленно выдохнул, парой указательного и среднего пальцев поправляет сползающий очки за мостик, и облокачивается спиной о закрытую дверь, — Мистер Саваж, — спокойно начал он, — Боюсь, вы несколько заблуждаетесь. Или, возможно, стали жертвой чьей-то злой шутки. В этой комнате, уверяю вас, нет ничего, что могло бы нарушить устав Академии, да и сам закон. Что касается "запрещённого"… Вы имеете должные доказательства, которые могут послужить основанием обыска в моей комнате? У вас есть разрешение от дисциплинарного комитета, возможно?

Студенты не должны дружить с представителями Службы Безопасности. Все еще в ее рядах служат те, кто являются прямыми представителями Инквизиции. Вот только то, что они не должны были с ними дружить, означало, что и сами работники СБ не должны были навязывать свои личные отношения на учащихся. Но уже давно между Кейси и Леором пробежала своя черная кошка. Аддамс даже пытался понять, но тщетно – мистер Саваж оставался для него закрытой книгой. И в обычные часы они попросту умело избегали друг друга. Но сегодня они не просто столкнулись – к нему ворвались самым наглым образом, клевеща по чем зря. Кейси такое положение дел откровенно не нравилось.

Аддамс вздохнул, словно уставший родитель, что вынужден в сотый раз объяснять ребенку прописные истины. — Мистер Саваж, вы, должно быть, очень скучаете по работе, раз тратите время на подобные… визиты. Но боюсь, вам придется уйти ни с чем. В моей комнате нет ничего, кроме книг, бумаги и чернил. Если хотите, могу предложить вам чашку чая, чтобы немного развеять вашу скуку, - Кейси намеренно делает упор на слове «чай», ведь известно было всем, как он не переваривает вкус этого переоцененного напитка под названием «кофе», - Но, к сожалению, не думаю, что у меня найдется что-то отвечающее вашим… специфическим запросам, - его речь спокойная, хотя желваки на лице красноречиво вздулись.

Кейси скрестил руки на груди, наблюдая за Саважем, как кошка за мышью. Его спокойствие было обманчиво, словно гладь перед бурей. И он, ожидаемо, взрывается, — Вы вольны думать, что хотите, мистер Саваж. Но я настаиваю, чтобы вы покинули мою комнату. Ваше присутствие здесь — это вторжение, не имеющее под собой никаких оснований. И если у вас нет хотя бы подобия ордера, боюсь, мне придется попросить вас удалиться. Закон, как известно, одинаков для всех, даже для представителей Службы Безопасности, - и Кейси полуоборотом поворачивается к двери, хватается за ручку, которая под его напором снова бесшумно открывает дверь. В коридоре уже собирается не одна пара любопытных глаз – но Кейси все равно, и это даже ему на руку. Он буквально втягивает тонкими нитями из этой ситуации отличную драматургию – пусть все видят высокомерие мужчины, уверованного в своих мыслях из личных побуждений, - Прошу. Не заставляйте меня считать «до трех», - нарочита вежливая улыбка, а толпа в коридоре лишь увеличивалась с геометрической прогрессией.

Чужая наглость заставляет буквально замереть на месте. Кейси ненавидит то, как взрослые, наделенные силой, так легко вытягивают из его рук тот небольшой контроль, который он сумел отвоевать к своему выпускному году. Он нервно сглатывает, словно пытается создать прецедент здесь и сейчас, который поможет ему выгадать немного времени. Который позволит хотя бы стенах собственной комнаты чувствовать себя тем, кто будет вести, а не кто станет ведомым.

Чай, мирная беседа, обыск – всё смешалось в какой-то абсурдный коктейль. Кейси прекрасно понимал, что если Саваж решил войти, то его уже ничто не остановит. Он не блефует, а за его спиной – сила. Сила, с которой ему приходится считаться. И сопротивление могло обернуться гораздо большими неприятностями, чем просто неприятная беседа. Нужно было выиграть время, понять, чего именно хочет сб-шник. Ведь Кейси, кроме дурного нрава, не мог похвастаться чем-то реально нелегальным и запрещенным.

- Чай? Лимон? Сахар? Боюсь, у меня тут не пятизвездочный отель, мистер Саваж. Но, если вы так настаиваете на беседе, можно и поговорить. Однако, я всё ещё настаиваю на официальном разрешении. Иначе это больше похоже на бандитский налёт, чем на действия сотрудника службы безопасности, - он проглатывает такую отвратительно напыщенную демонстрацию чужого удостоверения. Это для него ничто. Это просто доказательство того, что Саваж действительно работает там, где говорит.

- Хорошо, мистер Саваж. Вы победили. Чай так чай. Лимон так лимон. Но сахара все еще у меня нет. Но давайте обойдёмся без этих ваших игр в кошки-мышки. Что вам нужно? -  Аддамс постарался придать своему голосу спокойствие, которого совершенно не чувствовал рядом с этим мужчиной. Он медленно шагнул вперед, отпрянув от дверного косяка, направился к небольшому столику, что играл роль импровизационного кухонного, и включил чайник. Кейси продолжает молчать, доставая из шкафчика две чашки. Вода в чайнике вскоре зашумела, забурлила, и вот он, не глядя на Саважа, уже заливает чайные пакетики в чашках

Атмосфера в комнате накалилась до предела. Молчание давило, было слышно только тихое тиканье часов. Кейси ставит чашки на свой уже рабочий стол, садится на ближайший к себе стул, кивком головы приглашает Саважа последовать его примеру, и отпил небольшой глоток, предварительно подумав на поверхность заваренного чая, - Какая же именно информация к вам поступила, мистер Саваж? - спросил он, стараясь говорить ровно, без ненужных красок его раздраженного настроения, - И от кого? – в глазах нездоровые блеск. Мстительный блеск. Но Кейси быстро устраняет наваждение, которое ему совершенно не нужно в разговоре с этим мужчиной, - Хоть переройте все – тут нет и не было ничего, что можно было бы классифицировать, как запрещенку, - Кейси позволяет себе второй глоток, нарочито шумно сюрпая из чашки, - Ну а порнушку вы могли бы просто попросить, - милая улыбочка. Ухмылочка на деле, - Правда там лишь одни мальчики, - третий глоток. Долгий, неторопливый. Скрывающий его лицо за чашкой фарфора, пока глаза по-змеиному не мигают и цепко впиваются взглядом в силуэт напротив.

- Мистер Саваж, давайте будем честны, - Кейси говорит спокойно, прихлебывая и дальше чай, который на сам деле любил… никак. Просто удобный напиток, чтобы согреться. Удобный напиток, который можно предложить другому. Удобный, потому что не тот раздражающий горький кофе, - Давайте признаем, что вы всегда меня недолюбливали. Уж по какой причине, - глаза на мгновение вытягиваются в вертикальной форму зрачок. Ну чисто змеиный, - не знаю. Не хотелось бы думать, что несмотря на то, что говорят профессора, звериное в вас коренилось больше, чем кажется, - наполовину опустевшая чашка с громки звоном ставится на блюдце, идеально совпадая с диаметром донышка фарфорового материала, - Вам не надоело? Не надоело искать повод до меня доебаться? – не стесняясь в выражениях. Ведь для Кейси – это единственная правда. Когда и почему – знал только Леор.

Если знал.

— Это моя личная комната на период обучения, - парируя, чуть нервно ведет плечом. Нет смысла скрывать, что и без того было понятно в первые же минуты. Но злость уходит на задний план. Сейчас Кейси скорее любопытно. Кто же мог быть доносчиком, что посылает нелепые записки не профессорам, не декану, а прямо в службу безопасности. Что такого мог этот аноним написать, что у Саважа было столь отвратительно елейное выражение лица. Словно он знал, что и где найдет. Нет. Он знал, что найдет. Точка. Но пока в его руках лишь некий журнал, который Кейси видит впервые. Возможно, одного из его приятелей, которых он порой пускал к себе в комнату. Он даже не будет пытаться оправдаться – бесполезно.

И это знали они оба.

Видеть взрослого мужчину на своей постели как минимум непривычно. Дико. Неоднородно. Такого еще не было в его студенческой жизни. Несмотря на определенные вкусовые предпочтения, они ограничивались студенческим кругом. Поэтому его лицо искривилось от… каждый бы описал это лицо по-своему. Брезгливость. Гнев. Безразличие. Кейси и сам не понимал, что он чувствует. Но знал точно – то, что это было сделано в верхней одежде ему совершенно не импонировало.

- Вы отвратительны, - закидывая ногу на ногу, - Просто давайте подумаем логически. Я один из лучших студентов курса, а может и всей Академии. Я член дисциплинарной комиссии. Если бы не мой ведьмак, решивший, что такая глупость, как Академия не для него, - желваки резко надулись, но Кейси тут же быстро берет себя в руки – сегодня его гнев будет направлен совершенно на иную личность, - То меня можно было бы смело рекомендовать Инквизиции, - взгляд бегло прошелся по своем комнате. По идеальной чистоте. Вы выровненным на столе учебникам и канцелярии. И теперь в этом порядке случился хаос, в виде яркого желтого пятна, что собрал покрывало его кровати в гармошку, - Еще раз, мистер Саваж. Я спрошу вас еще раз – что вы намереваетесь тут найти, кроме собственной, совершенно необоснованной неприязни ко мне?

Кейси барабанит пальцами по столу, отсчитывая таким образом секунды. Он не дурак. Он не рассчитывает на ответ. Но именно это может и ожидать от него такой мужчина. И это может сыграть ему на руку.

А может быть его все же щелкнут по носу, доказывая, что опыт – главное в этой жизни.

Отредактировано Casey Addams (12-01-2026 05:33:41)