Ривер нихрена не понимает из разговоров преподавателей и Эдварда. Руку тут сломал, главное он сам, а бледным и подыхающим лебедем выглядит вдруг его херов ведьмак. Ему так нравится быть в центре внимания что ли? Вот бы Ривер никогда такое на Эдварда не подумал.
Разбираться совсем не хотелось. Риверу больно и из-за этого зло, ему хочется... он даже не уверен, что именно. Мечется между вариантом откусить всем головы или взорваться самому, в буквальном смысле. Вместо этого плотнее сжимает челюсть, чтобы не послать к херам собачьим ещё и преподавателей, а уж тем более лекаря, которая пришла ему на помощь. Мисс Маклафлин, кажется, Ривер ещё ни разу к ней не попадал лично, вот и не уверен.
Она забирает и Ривера, и Эдварда в академию. Помощь оказывает обоим. Насколько Ривер понимает, а на него вдруг резко накатывает слабость, видимо от стресса после травмы, как-то проявились силы Эдварда. Лекарские что ли? То есть, он не просто боль чувствует, а ещё и лечит? Это объяснило бы, почему Ривер вроде как пришёл в себя довольно быстро. Конечно, рука всё ещё сломана, но ощущения такие словно как от сильного удара. Пока. Может ещё и мисс Маклафлин постаралась.
Ривер решает не разбираться прямо сейчас, потому что знает, стоит ему открыть рот и из него польётся тонна помоев. Просто потому, что ему паршиво от случившегося. Не удержал форму, слабак. Упал, как какой-то ребёнок. Привлёк внимание, которого не хотел. А ещё рядом Эдвард, вызывающий раздражение просто своим существованием, и с этой хернёй тоже нужно что-то делать.
Ривер выметается из кабинета лекаря сразу, как только она разрешает. Зовёт зайти через пару часов, чтобы они успели подготовить всё к ритуалу по заращиванию кости. А потом наступают каникулы.
***
Ривер впервые за долгое время вздыхает спокойно, когда заходит домой и тут же попадает в объятия мамы. И ведёт себя не как какой-то тупой подросток, для которого почти любой контакт с родителем в этом возрасте фу, я же не маленький, ну чего лезть, а обнимает в ответ. Успокаивается, когда понимает, что всё у него в порядке. Её никто не обижал, их дом всё такой же скромный, но чистый. Мама сытая и она ушла с одной из работ. Она не говорит об этом вслух, но Ривер понимает — это потому что ей не нужно кормить и его. Хоть какой-то толк от Академии.
А ещё стипендия. Её он привозит маме, но та отказывается. Они бодаются как два барана, коими и являются, и в итоге сходятся на том, что вместе пойдут в торговый центр и каждый купит себе что-то. Честно разделят совсем маленькую, но накопленную Ривером стипендию. Так его мама получает новый кашемировый свитер, а он — кроссовки.
Они празднуют Рождество и проводят всё время вместе. Для Ривера эти дни становится исцеляющими. Его, наконец-то, отпускает внутреннее напряжение. Он осознаёт, что мама, для которой он всё время стремился быть опорой, пусть и совершенно отвратно, на самом деле хорошо справляется. Ему необязательно быть рядом постоянно, он может... заняться своей жизнью? Решать свои накопившиеся проблемы, а не волноваться о ней нон-стоп.
Мама в курсе о магической составляющей Академии, но выспрашивает аккуратно. Ривер тоже не вникает в подробности, но делится с ней новостью об обращении. Маме сложно представить, что её сын обращается в ягуара, но он обещает ей это доказать в следующий раза, потому что пока он очень плохо контролирует превращения. И само собой всплывает разговор об Эдварде. Ривер с неохотой признаётся, что отношения у них паршивые, и мама, вскинув брови, смотрит на него осуждающе. Даже без лишних объяснений она понимает, в ком именно тут дело. Риверу становится неожиданно стыдно, а он практически никогда не краснеет вообще-то. И тогда они много говорят.
Нет, Ривер не маменькин сынок и не слушает всё, что она ему говорит, но когда приходит время вернуться на учёбу (он обнимает маму минут десять, не меньше) приходит к решению — эта херня, которой стали их отношения с Эдвардом, должна закончиться. Ривер много думал, вспоминал их немногочисленные встречи и свои мысли, и осознал, что отнёсся к Эдварду несправедливо осуждающе. Сразу его обвинил, уже и сам не помнит в чём конкретно. Даже не попытался с ним наладить контакт. Поступил как какой-то обиженный на жизнь мальчишка, а ведь не Эдвард создавал эти магические правила, не он придумал зависимость ведьм и фамильяров. По сути, они в одной лодке. А сейчас это даже не лодка, а сраная доска из "Титаника" и если они не предпримет попытки удержаться на плаву, ко дну пойдут оба.
Ривер решает постараться не быть собой — отталкивающим, грубым, несдержанным на ругань. Попробует говорить с Эдвардом, а не посылать его при первой возможности. Может быть, они смогут начать работать вместе. Не нужно дружить, не нужно притворяться, что они понимают друг друга с полуслова только потому, что они родственные души. Но можно попробовать сосуществовать, чтобы их силы стабилизировались, а не сходили с ума.
Когда почти сразу после возвращения с каникул мистер Колдуэлл говорит им о необходимости отработать пропущенный из-за травмы сбор ингредиентов, Ривер не возмущается. На выходе будут только он, Эдвард и мистер Колдуэлл, никаких отвлечений на других людей. Так даже лучше.
В нужный день, несмотря на тёплую, но неожиданно снежную погоду, отменять вылазку никто не собирается. И когда они встречаются рядом с главным корпусом, Ривер засовывает внутреннего придурка поглубже в жопу и вытаскивает оттуда свой хренов язык, чтобы сказать, обычно, без злости, без обвинений насколько умеет:
— Привет.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/16/903854.jpg[/icon][lz]<div class=lz-name><a href=ссылка на профиль>Ривер Ривера</a>, 18</div> <div class=lz-text>i choose violence</div>[/lz][/mask]