— Што-о-ош, — протянул Топи, заканчивая с подводкой глаз и капая зельем на линзы, чтобы те светились как можно дольше и ярче. Кроваво-красные кошачьи глаза в зеркале смотрелись демоничшески зловеще, что прям pizdec как нравилось тому, кто всё это тщательно спланировал и приготовил ещё за неделю до праздника. Костюм «демонического упыря», как окрестил его Топи, вышел настолько добротным, что он ловил эстетический оргазм каждый раз, когда смотрел на себя в зеркало.

И светяшки были в самый раз. И дымка.

Вообще алхимия творила самую настоящую магию, что бы там кто не говорил. Элиас в этом плане был идеальным помощником, и не потому, что был фамильяром, а потому, что руки у него росли из нужного места. Ценного, как его же мех… так, нельзя шутить про воротники даже мысленно, а то он вновь фрустрировать начнет и дымиться.

Дымится он, к слову, круто. Черные витки тумана исходили из Элиаса при каждом его движении, прекрасно дополняя костюм «смерти» (ну, или «бога смерти» — тут кому как. Топи тихонько кекал, что он, скорее, «сын бога смерти», но поскольку и сам-то был «zvizdec опасный ot gorshka dva vershka», особенно не выступал).

— Почти готовы, — решительно оповестил ведьмак и примерил на зубы вампирские клыки. Пришлось в самый раз, хотя несколько звучных «клац-клац» сделать пришлось, чтобы избавиться от легкого подташнивания ввиду наличия во рту инородного объекта… но чего не сделаешь ради искусства! – И! Завершающий аккорд! – Топи плеснул на себя из флакона фальшивой «кровью» с запахом имбирного печенья. Выцветет через пару часов, потому что опять же: всё продумано до мелочей.
– А теперь – бу-ух-нём!

Бухать ему толком не дали – типа, возраст не тот, осторожность не помешает, не хватало ещё наказания от дисциплинарки перехватить, бла-бла в таком же духе, но украдкой Топи всё равно употребил чуть больше, чем предполагалось. Чуть больше, но без перебора – ой, да там буквально была пара ложечек десертных, что с него станется, даже не прочувствовал алкашку, лишь лёгкий привкус свободы и надежды на будущее. Ничего сверхнового, в общем. В остальном же – танцы и музыка прошли мимо, как оказалось, из них с Элиасом такие себе танцоры диско, но всё равно, всё равно настроение царящая атмосфера «тыквенного спаса» поднимала здорово. Люди, обстановка, тыквы повсюду, настолки, компашки, разбившиеся по интересам. Хотелось быть тут и там одновременно, посмотреть и поучаствовать везде и всюду.

Они с фамильяром гуляли парой, стараясь, чтобы это не выглядело слишком уж слащаво, как у некоторых, которым только повод дай, сразу же начнут зажиматься по углам у всех на виду, будто красуясь. Не-ет, такое было совсем не про них! Они-то мозгов не теряли. Их отношения про другое. Про высокое! Про дружбу, магию и всё такое. Они с Элли, в смысле, Элиасом батьковичем ещё покорят горизонт… или что там, впереди их ждет-ожидает. Не важно. Всё покорят, короче. И всех.

В общем, вечеринка, по мнению Топи, удалась на славу. Он давненько не окунался в столь масштабную и приятную суету, и сейчас наслаждался этим допингом, памятуя, что уже завтра флёр волшебства пропадёт и наступит очередная учебная неделя с возвращением в привычный образ серой мыши, с которым он сросся так же, как кардинал Ришелье со своей шапочкой…

— О, blya, torknulo-taki, — пробормотал Топи, качнувшись и сморгнув нелепый образ, неожиданно восставший в памяти. Где-то на периферии зазвенели шпаги, сердито били копытами кони боевые, а впереди…

Впереди стояла штука. Мигающая. Играющая музыку.

Та-а-ак.

Только что они с Элиасом разговаривали про необходимость добавления к его ошейнику цепочки, – исключительно в шуточной форме, но цепочка почему-то у Топи нашлась быстро, совершенно случайно оказавшись в кармане, — а потом решили выйти подышать (кажется, Элиасу такие тусовки были непривычны и чувствовал он себя не так радужно, как ведьмак)…

А потом оказались…
В здесь?

Топи остановился, смаргивая наваждение. Коридор казался каким-то неестественно пустым. И отличался от того, по которому они шли пару минут назад. Там должен быть поворот и выход в парк, а они повернули и… Он ведь не использовал свой дар? Точно? Вроде нет. Точно нет. Не мог он не заметить «тропы», бред.
Бред же?

— М-м-м, Э-э-эл, а ты...  случайно, не понимаешь, где мы сейчас? Не туда свернули, что ль? Che za huinya,— осторожно подал голос Топи, стараясь почувствовать окружение той частью себя, что отвечала за волшебство. Аппарат ему не нравился, вызывал какое-то смутное ощущение инаковости. Ну и... будто бы в страшилке оказались.

Аж ёжит. И мороз по коже.

С другой стороны — ну нихрена ж себе орги заморочились с квестами! Да и выход тут всё-таки был, а значит шли-то они правильно и верно. Просто из-за внезапной смены декораций привычный путь стал кардинально иным. Мысленно присвистнув, Топи взвесил все "за" и "против", умышленно склонил весы на левую сторону и направился прямо к джукбоксу.

— Элиас, у тебя монетки не найдется? — борясь с внутренним рационалом, кричащим, что бежать отсюда надо и к черту такие приключения, явно же пугать будут, но не желая сослыть трусишкой-намочившим-в-штанишки при первой же преграде, он собрал всю свою отважность в кулак, — или как эта штука запускается?

Монет у Элиаса не нашлось... но, похоже, что автомат и не собирался ждать оплаты.

Джукбокс ожил, и лампочки вдоль его корпуса замигали. На его стекле дрогнула тонкая белая линия шоссе и едва заметно поползла вперёд постепенно ускоряясь. Неоновые вывески над дорогой вспыхнули ярче, одна за другой, отбрасывая в коридор бледные отражения. В воздухе появился отчётливый запах горячего асфальта, бензина и дыма сигарет.

PLAY OR STAY, нацарапанное гвоздём, на секунду подсветилось красным, а стекло перед двумя студентами потемнело и  будто стало глубже.  Нарисованная под ним дорога перестала быть картинкой и превратилась в перспективу, уходящую в ночь. Из глубины экрана донёсся хриплый голос диджея, который что-то буркнул на незнакомом языке, и из динамиков ударила музыка, рваная, грохочущая, как мотор на предельных оборотах. В словах разбиралось только одно, повторяющееся слово: "Run".

Пол под ногами ребят дёрнулся. Белые полосы разметки, нарисованные на шоссе под стеклом, вдруг продолжились прямо у них из-под обуви, расползаясь по всему коридору. На мгновение у них могло возникнуть ощущение, что весь мир сдвинулся, как если бы лифт поехал не вниз, а вперёд.

Всего пара секунд и тыквенные улыбки, двери аудиторий и стены Академии провалились, как декорации рухнувшие на пол. Холодный сквозняк ударил в лицо. Под подошвами оказался шершавый, потрескавшийся асфальт, по бокам — сухая трава и чёрные, как выжженные, кюветы. Ночное шоссе тянулось во все стороны. Вдалеке дрожали неоновые вывески придорожного кафе и мотеля, а прямо сбоку, у обочины, одиноко стояла машина с распахнутой дверцей, фары которой выхватывали их из темноты.

Где-то позади, в густой ночи, нарастал гул ещё одного двигателя — низкий, тяжёлый, слишком быстрый для пустой дороги. И музыка, всё та же, била в виски, не давая перепутать смысл: беги, беги, беги.

PLAY OR STAY теперь мигало уже не на корпусе автомата, а на мигающей вывеске над придорожным кафе. Буквы то вспыхивали целиком, то гасли, оставляя только одно слово.

У них была пара секунд, чтобы решить, что делать дальше — остаться посреди полосы под светом чужих фар или рвануть к единственным точкам света и металла в этой слишком живой песне.

Это шло вразрез с обострившимися чувствами и вздыбившимся зверем внутри, но на внезапно разразившегося тирадой Топи Элиас глянул с лёгкой усмешкой, оценив чужой так и льющийся матом оптимизм. Это неплохо разбавляло собственный скепсис по отношению к возникшей ситуации.

- Да, день сегодня такой, но... - что же такое "но" Элиас банально не успел произнести, почуяв странный запах ещё до того, как Топи о нём возвестил, при громком звуке чисто инстинктивно дернувшись отчего-то не назад, а вперёд, словно пытаясь встать между ведьмаком и вероятной угрозой, которая, hemmetti, ещё и неясно откуда исходила.

Элиас моргнул. Сменилась не просто "картинка" - запах, ощущение пространства, отсутствующий гул замкнутых стен. Ветер доносил запахи далекого поля, принося с собой прохладу ночи и удушливую пыль дорог. Хотелось взрыкнуть, встряхнуть охватившее разум наваждение, сбросить чертову иллюзию, но в тоже время всё внутри так и кричало, что иллюзией это едва ли являлось. Если и да, то нихерашеньки не простой, раз обманывало сразу весь спектр чувств.

- Я... нет, - наплевав на неподходящую одежду, Элиас и правда на долю секунды замолкает, обращаясь ко своей звериной половине, прежде чем заметить новое досадное ощущение. Будто кто-то запер его соболиную часть в клетку потехи ради. Непонимание постепенно сменялось агрессией, желанием отыскать этих шутников и кое-что конкретно так высказать. Смена локаций - да, хорошо, неплохой ход, но как, чёрт возьми, они заставили замолкнуть их магию? В Академии хоть кто-то вообще мог проворачивать такие фокусы?..

От сгущающихся тяжестью мыслей отвлекло прикосновение. Несильное, но отдающее лёгкой дрожью - которая, почему-то, успокоила уже самого Элиаса.
- Ну, если это квест, то цель, кажется, ясна - те огни вдалеке. Кто бы это не сделал, он нихерово так запарился. Жаль чёртову музыку нельзя заткнуть, - его голос, вопреки Топи, был даже слишком спокоен. Всё не по плану, но и поводов для паники не так уж и много, верно? Ещё ничего такого не произошло, кроме внутренних неприятных ощущений. Они всё ещё в Академии, даже если нутро чутка мутило от скованности внутренних сил, а сердце пыталось отбивать ритм басов доносившейся словно отовсюду песни.

- И кое-какое оружие всё же есть, - лёгким движением нога опускается прямо на лезвие, таки доламывая его. Вуаля - в руках у Элиаса, всё ещё облаченного в балахон, вполне себе неплохая и крепкая палка. Мало ли и правда пригодится. Это место и так было по всем параметрам поехавшим, чтобы и местные развлекательные конкурсы оказались такими. - А ты реально хочешь весь этот путь пробежать ножками? - раз предлагает нырнуть в машину, то всё-таки умеет, да?

Элиас, конечно, слышал, что для американских реалий вождение жизненно необходимый навык даже для подростков, но не предполагал, что это настолько буквально.

Вдвоём они бросились к автомобилю, приветливо распахнувшему дверь, и дурацкая палка была отправлена на задние сидения так, чтобы в случае чего её было легко выудить обратно. Водить, как оказалось, Топи нихера толком не умел, но кое-какую теорию всё же знал - что уже больше познаний самого Элиаса - потому с энной попытки умудрился-таки заставить эту развалюху тронуться с места и не заглохнуть в процессе окончательно. Вот это конечно было бы неловко...

И вот они, короли ночных дорог, под веселенькое музыкальное сопровождение, от которого в контексте ситуации кровь малость стыла в неясной тревоге, неслись по выцепляемой из темноты лишь светом фар трассе, наслаждаясь бьющим в лобовое ветром и ревущим звуком двигателя, отправляясь навстречу притягательно сиявшим вывескам. А, ну и подгоняемые упрямо доносившимся звуком преследования позади.

- Вот уж не думал, что перед сном буду вот так лихачить по шоссе, - задумчиво произнёс Элиас, высунув руку из окна, пальцами ловля потоки ветра. Как же нереально и одновременно реалистично всё ощущалось - до мурашек на коже. Неужели в самом деле иллюзия или сон?..

Оставалось лишь надеяться, что Топи не только на газ умеет нажимать, но и остановиться в случае чего сумеет без приключений и кювета.

[mask][status]Death's Child[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/31/647643.png[/icon][/mask]

Отредактировано Elias Flynn (22-11-2025 04:16:30)

NB: пост написан при участии фамильяра.

«Baby this town rips the bones from your back», — мурлыкал старина Брюс, вибрируя в динамиках машины. «It's a death trap, it's a suicide rap»…

— Заткнуть мы её не можем, а вот присоединиться к безумию вполне, — нервно хихикнул Топи и подпел, коверкая слова и закрепляя ремень безопасности через плечо:
— Бат тилл зен трэмпс лайк ас-с-с, — щёлк, клац. Так-с, что дальше? Рычаги, кнопочки… Хорошо, что машина уже урчит, заведённая, готовая для быстрого старта. Только нажми! Надави… гм… вроде, сюда? — …бэ-эйби, ви до-ОНТ, — что-то внутри железной твари хрипнуло, и та медленно покатилась назад. Топи матернулся под нос и вдавил на другую педаль, продолжая подвывания, — БОРН ТУ РА-А-АН! UHJYOPT! – машину резко дёрнуло, на сей раз вперёд. Их с Элиасом тудык-сюдыкнуло, знатно мотыльнув, но вроде всё обошлось, и газанули они точно туда, куда надо, а именно — вперёд. Топи с ужасом и холодным восторгом чувствовал, как спина вжимается в кресло, а пальцы его леденеют. Машина норовила вильнуть из стороны в сторону, вела себя точно молодой и ужасно раздражённый бычок на родео; Топи цеплялся в руль и старался не материться, но страшно было очень, по крайней мере, первые несколько минут. После пришла эйфория, восторг и понимание, что не так уж и страшен чёрт, как его малюют.

— Кстати, водить я не умею, — взгляд прыгал по панели управления, такой знакомой и жестокой одновременно, ведь видеть со стороны, как кто-то водит, и уметь это делать самому – разные вещи. Максимум же того, чем умел управлять Топи, кроме компьютера и прочей вычислительной техники, были велосипед и скутер.

Но он хотя бы основы примерно представлял. Да и вариантов у них всё равно не было.

— Но ты неплохо справляешься, — отвлекшись от созерцания мелькавших полей за окном, со смешком откликается Элиас, даже не обернувшись. Смотреть на то, как Топи до белизны костяшек вцепился в руль, будто от силы хватки зависит послушание этой железяки, самому было малость страшновато. — Так и доедем куда-нибудь.
Топи хмыкнул.
— Перед сном да куда-нибудь самое то, хех… — фары высвечивали перед машиной прямую дорогу, из-за контраста кажущуюся черной, — теперь и спать-то неохота.

Мысль сбил свет фар, ударивший по глазам через отражение в зеркало.

— О, а вот и те самые “сломанные герои” пожаловали, — Топи прищурился и попросил, — поправь, пожалуйста, стекло, а то в глаза слепит, не вижу нифига, а руль отпускать из рук…

Слишком близко.

Чужая машина тихо зарычала. В следующий миг в металлический зад прилетело ударом и Топи коротко вскрикнул, перепугавшись до усрачки и стискивая руль изо всех сил. Сердито завизжали покрышки; пахнуло жженой резиной.

— Эбля, мы так не договар… – удар! — ма-амочки! — пискнул Топи, едва справляясь. Они не гнали, но ехали довольно, как ему казалось, быстро, и shvarknut’sya во что-то на такой скорости было бы неприятно очень.
— Эль, сделай что-нибудь!
Только вот что?
— О-он просто пугает, просто пуг-! — сбивчиво протараторил Элиас, пока следом не прилетел и второй удар — ощутимее и сильнее, из-за чего машина совсем опасно вильнула мордой, явно в один момент вознамерившись нырнуть в один из чернильно-тёмных оврагов вдоль дороги. Конечно, он сам уже нихера не верил, что их лишь припугивают, но, perkele, вот Топи об этом думать сейчас вообще не обязательно.

— Просто пугают, — в голосе Топи звучали истеричные нотки, что было редкостью, — а сейча-ас тоже пуга-а, бля, бля, бля-а, ма-ать… — он втопил в педаль так, словно хотел пробить самое днище. В смысле, дно… низ. В общем, да. — НАМ ПИЗДА.

Или нет.

Мотель был совсем близко. Ехать ли мимо или к нему — к светлым провалам витринных окон, заменяющих стены, к яркой вывеске и заманчивому сплетению двух этажей крайне условного укрытия, четырёх стен, в которых можно было бы спрятаться. Последует ли безумный гонщик за ними? Да и что он вообще за фрукт такой?

— Эль, а мне показалось, или у того парня, — Топи дернул плечом, будто бы показывая назад, — не было… — голос его колыхнулся, сдавленный вынужденным словом, — лица?..

— Да фарами нахрен засветило! — мгновенное пресекание. А ведь Элиас как раз куда чаще оборачивался, пытаясь рассмотреть их “соседушку” по трассе. И, hemmetti, он сам был готов поклясться всем мехом, что рожи у этого мудилы не наблюдалось.

— А-а, — мотель уже совсем рядом, но всё ещё не ближе притершейся к жопе машины с агрессивно настроенным чуваком, — чё делать-то будем? Где там твоя палка? Хуйни его, Эль, палкой! Я не знаю, — это истерика? Нет, это ЕЩЁ не истерика.

— Да как я его тебе из машины палкой хуйну?! — не сдержавшись, взрыкнул парень, вцепившись в ремень безопасности. Самое, блять, время вспомнить о его существовании — что-то подсказывало, что ой как пригодится. Особенно при таком водителе.

— У-у, — простонал Топи в ответ, вжимая голову в плечи и морща нос, — ну что за pizdec, а, господи прости… так, ЛАДНО. Я-а знаю, что нам делать. Просто повторяй за мной! Я!..
— Я?!
— ВЪЕЗЖАЮ!..
— КУДА?!

Машина хрипнула, задыхаясь в поднятой пыли. Неоновые огни вывесок растекались по окнам чарующими переливами.
«…I wanna die with you, Wendy, on the streets tonight», — рок-н-ролл бил по ушам гитарными басами.

— В STROYKU!
— В КУДАБЛЯТЬ?! — и только сейчас Элиас обернулся, чтобы посмотреть КУДА этот идиот направил морду машины.
«In an everlasting kiss~»
Perkele-e-e, надо было самому садиться за руль.

Стеклянные окна стремительно приблизились. УДАР. РЫВОК. Скрежет (полного, blyat) днища под ногами. Хруст гипсокартона, железа и песка на стиснутых зубах. Спасибо ремню безопасности, не отпустившему тела в последний полёт. А ещё изготовителям подушек безопасности: теперь и Топи, и Элиас, очевидно, ЗНАЮТ принцип их работы…

Головы хорошенько так дёрнуло, отдаваясь помутнением, но оставаться в машине отчего-то казалось ещё более дерьмовой идеей, потому, спустя краткую борьбу с подушками, ремнями и чудом не заклинившими дверьми, совершенно не сговариваясь парни оперативно вывалились-таки из этой консервной банки на пол. А Элиас и палку прихватил, не желая расставаться с единственным оружием.

Отредактировано Topi Heikki Laakso (03-12-2025 21:46:53)

На памяти Элиаса давненько никто его не прикладывал столь чувствительным и бесцеремонным поцелуем так страстно, как эта подушка безопасности и дальняя тётушка со стороны отца на одном из семейных праздников.

Голова гудела, плечо ныло от впившегося ремня даже после освобождения. Парень фыркнул, с омерзением оторвав руку от пола - прикасаться к нему даже ботинками не хотелось, не то что лежать. Да и отлежаться не дали - споткнувшийся о его ногу мужик успешно стартовал начало стихийного хаоса из разгоряченных алкоголем в крови посетителей бара, что с какой-то неадекватной радостью бросились доказывать свою молодецкую удаль самым древним из путей - массовым безразборным мордобоем.

Какого хрена они в баре? Какого хрена тут такая толпа бухого народу? Какого хрена началась новая песня? Куда, нахрен, испарилась грёбанная машина?

И где, perkele, Топи?!

Взрыкнув, Элиас рывком поднимает себя на ноги, отпихнув обратно какого-то мужика, что чуть в него спьяну не врезался, тем самым дав толчок новой драке. Глазами почти истерично рыскал по толпе, выискивая блондинистую макушку за мешаниной людей, попутно стараясь не попасться очередному идиоту под руку. Где-где-где?!

- Ай-с-с-сука, hemmetti, - шипит ругательства, стягивая с себя балахон, в который уже вцепилась мёртвой хваткой чья-то рука. Дёргается вперёд, но останавливается, шумно вдохнув воздух. Мерзкий, тягучий, плотный от повисшего облака из смеси дерьмового табака и дешевого алкоголя. Как же хреново было обладать более чувствительным нюхом даже с человеческой форме - сказал бы Элиас пару часов назад, но сейчас... сейчас тонкий, столь знакомый и ностальгично-грустный запах инородной для этой помойки из людей свежестью цветка уводил его вглубь толпы.

Быть может они и не могли использовать магию прямо, но Связь была сильнее.

Даже Элиасу было тяжеловато уворачиваться от очередного летящего мужика - или мимо него, или, чёрт возьми, на него. А он-то хоть и не обладал двухметровым ростом и сотней кг веса, всё равно мог дать какой-то отпор. А Топи, блять? Мелкий, худющий, несуразный - задавят и не заметят же. Да, у него был острый язык и не менее колкий характер; да, его магия помогала ему и защищаться, и сбежать, если вдруг запахнет жареным - но что тот мог сделать теперь, лишенный всего?

И всё же, не совсем "всего".

Элиас лихо обегает очередную потасовку, прежде чем подхватывает чью-то талию, бесцеремонно уводя за собой прямо из-под носа очередного постояльца бара, уже замахнувшегося для удара. Тащит за собой к стене, где зрительно меньше народу, а перегородка и столы словно образуют небольшой безопасный закуток, свободный от давки.

Да, у Топи - которого Элиас и впихнул в этот угол вперёд себя - не было возможности использовать сейчас магию. Зато у него был Элиас.

А у Элиаса была палка. Которой и прилетело одному желающему покуситься на вырванный им островок. Даже в такт веселенькой музыке, от существования которой уже начинался нервный тик.

- Держись рядом со мной, - кратко бросил Элиас, держа оборону. По крайней мере, с одним пунктом они разобрались - теперь осталось понять, что делать дальше, и...

... Элиас моргнул. Всего лишь моргнул, провожая краем уха последние ноты дерьмовой песни - чтобы обнаружить себя вновь на том же пятачке, где ранее была машина - прямо в грёбанном центре.

- Что за?.. - от изумления он даже матюгаться не стал. Лишь коротко проверил, что на этот раз его ведьмак рядом, а не где-то в заднице мира посреди набивавших друг другу морды мужиков.

[mask][status]Death's Child[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/31/647643.png[/icon][/mask]

[hideprofile]

Отредактировано Red thread of fate (05-12-2025 23:01:08)

Всё это чертовски ему не нравилось... да и происходящее всё меньше напоминало атмосферу праздничной пугалки. Их силы словно запечатаны, но всё вокруг так легко сменяло и перетекало друг в друга, образовывая совершенно сюрреалистичные сюжеты.

Эти люди вокруг, они... не настоящие? Да, их можно было тронуть, да, они реагировали на окружение — особенно когда в него можно было швырнуть чем-то тяжелым, что попало под руку — но привкус неестественной даже для академии грёбанной магии не отпускал Элиаса, заставляя то и дело встряхивать головой и отмахиваться от более тяжелых, панических мыслей.

Им это сейчас ничем не поможет.

Элиас чудом увернулся от пролетевшей мимо головы бутылки.

И не увернулся от очередного бухарика, решившегося свалиться именно на его спину, повалив следом за собой. Элиас лишь сдавленно крякнул, кое-как скинув с себя мужика, прежде чем с шипением вновь оглянуться — и вновь увидеть, что его ведьмака опять куда-то снесло.

Да за что.

К счастью, в этот раз недалеко — и за мельтешением тел едва вернувший себе дыхание Элиас разглядел искомую макушку в разы резвее, уже без каких-либо церемоний явившись на помощь с ускоряющего пинка приближавшемуся к опиравшемуся о стену Топи врагу.

Одного взгляда хватило, чтобы нервно поджать губы - и удостовериться в собственных выводах.

Не люди.

Точно не люди. Какой бы ты ужравшейся свиньей ни был — поднять руку на залитого бутафорской кровью щуплого блондинчика, которого и ветром сносит? Счесть его серьёзным противником, а саму ситуацию чем-то веселым?

Лишь бы в самом деле до крови не дошло.

— Идти можешь? — Элиас протягивает руку, помогая Топи окончательно подняться на ноги, а сам осторожно вдыхает душный воздух бара — хоть бы в нем не оказалось лишних запахов.

— Выбора у нас всё равно нет, — при виде Элиаса Топи заметно посветлел; тень сползла с его лица, уступив место относительному спокойствию. Ведьмак тихонько выдохнул и постарался опираться на фамильяра не слишком сильно, но в его позе чувствовалась напряженность, а движения скрывали боль, пусть он и прятал её за маской спокойствия.

«Действительно, выбора нет.»

Чуйка была слишком согласна с выводом Топи, чтобы хоть как-то ответить на это. Элиас был слабо знаком с местной культурой, а само существование джукбоксов воспринималось им какой-то крайне редко мелькающей древностью из давних времен, но почему-то... почему-то ему казалось, что стоит на эту дурацкую поющую коробку с болтами взглянуть поближе.

И возможно разнести на запчасти, если та посмеет не вернуть их назад.

Добраться до неё было сложно — особенно с учётом состояния Топи, которое тот в меру сил пытался скрывать. Углядеть относительно безопасный просвет, оценить обстановку, в случае чего отогнать дерущихся палкой или подставиться самому, не позволяя никому добраться до ведьмака. К счастью, своих новоявленных болячек Элиас пока не ощущал — ему было несколько не до этого.

По крайней мере, около чёртового джукбокса словно было поспокойнее — молчаливый наблюдатель за захлестнувшим бар хаосом, хах.

Хотя, технически, как раз джукбокс и не затыкался в принципе...

— Ты вообще знаешь, что это за хрень? Сделаешь с ней что-нибудь? — а Элиас развернулся спиной, явно намереваясь удерживать оборону. От Топи, правда, не отходил — чёрт знает, швырнет ли их ещё разок в центр и когда.

— В смысле, blin, — Топи сдавленно выдохнул, облизывая нижнюю губу; взгляд его был направлен на проклятый автомат, — если ты не знаешь, почему я должен? — голос ведьмака плавился язвительностью. — Если это blyadskaya музыкальная коробка, то тут либо сплясать под его dudku, либо, я he-ze. Монетку... нет монетки... там кнопки должны быть какие или che? Карточки с песнями? Ну или ebanyt' его просто, не?

— Да хоть йэ-пануть его, нет у меня монеток! — взрыкнув в сторону очередного любителя драки, бросает Элиас.

— Е-ba-nyt', — поправил его Топи, глубоко вздыхая и махнул рукой, мол, делай чего хочешь, я... подхвачу. Ну или «понадейся, что я подхвачу».

Закатив глаза, Элиас лихо развернулся и послушно e-ba-nyt'. Пока — рукой по клавишам, назначение которых всё равно не знал. А остальное... с остальным уже ведьмак пусть сам разбирается.

[mask][status]Death's Child[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/31/647643.png[/icon][/mask]

Отредактировано Elias Flynn (11-12-2025 22:43:44)

[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/30/299918.png[/icon][/mask]Топи старался держаться и держать в голове мысль о том, что они почти у цели, почти решили, еще пару минут и всё (надежда никогда не была столь отчаянна и нелепа, как сейчас!) закончится. Они коснутся волшебной машинки и их перенесет обратно в коридоры ставшей уже родной академии, вернет на праздник, и они посмеются над тем, что случилось; а чуть позже, и недели не пройдет, как воспоминания притупятся, расплывутся флёром и намёком одним, перестанут быть чем-то пугающим и…

Следующий шаг вышел неудачный и Топи сдавленно ахнул от боли в груди, прижал руку к острой вспышке и тут же одернул, жмурясь и кривя губы в злой усмешке. Твою ж мать! Максимум, что с ним происходило – так это ногу подвернул, катаясь на лыжах, ну и еще пару раз бэдтрипы ловил, но ничего кроме.

А сейчас…

— S-s-suka, — прошипел Топи сквозь зубы. Сукасукасука! До чего ж больно. Неприятно, выкрученное на максимальный уровень, выходящее за пределы нахрен. «Ненавижу, блять, ебучую боль», — с отвращением думал Топи, — «какая же дрянь. Чтоб тебя. Его. Их всех».

Тёмный взгляд, брошенный в сторону джукбокса, был пропитан ненавистью.

Игла взвизгнула, когда Элиас оказался слишком близко; хлопок и мир сходит с ума, а Топи даже не успевает крикнуть фамильяру, чтобы тот отпрыгнул. Только тянет за руку назад, всхлипывая и чувствуя тошноту. Почти как при укачивании; земля вокруг скручивается в разноцветный ковер, бар исчезает в вонючих парах бензина. Топи казалось, что у него отобрали его дар и используют теперь так, как и не подумал бы.

Музыка застучала-зарычала новой песней, проникая в каждую клеточку тела. Зарычала электронными басами, двигателем и хриплым голосом певца.

— Элли, — устало выдохнул, наконец, Лааксо, чуть не упав на очередном болезненном выдохе. Топи мелко потряхивало от нарастающего изнутри гудения, заставляющего горло сжиматься в спазме. – Что нам… (мне) делать? – он… растерялся. Сильно. Очень. Подобный раздрай и понимание бессилия происходило с ним, per-rkele, крайне редко.

«Run devil, run devil
Run devil, run»

Шёпот пронизывал до костей.

Каждая песня предлагала им бежать, автомат кричал об этом с самого начала. И дьявол его дернул не послушаться? Всё из-за…

Топи содрогнулся.

…из-за него.

Взвизгнули тормоза; ветер и холод ночи (ли) ошпарили кожу, вызывая мурашки.

Топи судорожно вцепился в плечо Элиаса и постарался успокоиться, но нижняя челюсть его дрожала сама собой.

Vittujen kevat!

Если бы не было так больно, он бы всё ещё воспринимал происходящее как шутку или испытание, но боль отрезвляла. Если это и было испытание, то он сам себя подставил.

Их подставил.

…Элиас ведь говорил, просил не трогать.

Дерьмо-дерьмо-дерьмо…

— Что тебе от нас надо? – хрипло выдохнул Топи, решительно шагнув навстречу незнакомцу и сразу же делая шаг назад, опираясь (закрывая) Элиаса собой насколько это вообще было реально.

— Выпусти нас отсюда, мы не сделали ничего плохого, — он не видел смысла, спрашивать у скалящейся твари кто она такая и что тут забыла. Это было не важно.

Было ли вообще хоть что-то важно?

— Элиас, — почему-то Топи резко стало хуже; поплохело от странного и нелепого предчувствия, — прости меня, пожалуйста, что втянул тебя в это blyadstvo. Ха-ах…

Отредактировано Topi Heikki Laakso (14-12-2025 23:12:56)

Элиас не верил ни единому слову.

Ну, кроме той части, где их обещали убить, хах.

Верить неизвестному психу в сумасшедшем огрызке мира, что, если они любезно спляшут под его дудку, их выпустят? Что подчинение правилам этого пространства позволит вернуться назад, в безопасность, а не утащит их ещё дальше от спасительной «сцены»?

Ха! Они так похожи на наивных идиотов?!

Вместе с разгоревшимся пламенем в венах вскипала кровь, затмевая собой все остальные чувства, срываясь из горла тихим рыком. Элиас ещё после первого превращения понял, что его дела — то ещё дерьмо. Маленькое тельце, хлипкие лапки, гигантский и до мурашек пугающий мир вокруг — защищать не то что будущую ведьму, себя, будучи таким, было задачей с неприличной кучей звёздочек. Конечно, были варианты в будущем — сильно далеком и радужном будущем — но... но. В конце концов, он предпочёл куда больше внимания уделять своему человеческому «я», а не пытаться прыгать выше головы в тельце, которое к этому изначально херово предрасположено. Некоторое мозгоправство и обретение истинной связи его знатно успокоили, но текущую действительность меняли слишком медленно.

Как же смешно после всех этих уроков и убеждений о том, что его вторая форма не являлась приговором, что он и в ней много чего сможет, что в итоге только он сам у себя и остался, когда этот «час нужды» в самом деле настал.

А дражайший — и дрожащий — ведьмак, воспользовавшись фактором неожиданности, выбил из рук его палку в своё пользование.

— Топи, нет! — голос почти хрипит, когда быстро спохватившийся Элиас прыгает следом сквозь пламя. Это не страшно. Прыгать сквозь пламя — нет. Оно опасное, горячее, норовит лизнуть открытую кожу, оставив на ней красящийся алым горячий след от поцелуя, — но только если замешкаешься, остановишься хоть на миг. Чёрт впереди Элиаса тоже почему-то не пугал.

А вот рванувший вперёд Топи — охренеть как.

Нельзя, не смей!

Всё внимание концентрируется на фигуре — тёмной, насмешливой, поймавшей их в свою ловушку и решившей как следует поиграться с добычей перед трапезой. Но просто «добычей» даже такой маленький зверь, как соболь, совершенно отказывался быть.

В голове гудели и пылали желания, сметая собой последние сомнения. Добраться, повалить, сразить, вцепиться в горло клыками до алой крови, разодрать глаза когтями. Вся казалось бы давно въевшаяся в нутро осторожность, вся нерешительность отпущены и забыты, оставляя единственное бьющееся в мыслях яркое желание — избавиться от угрозы любой ценой.

Мимо глаз пролетел выскользнувший из-под ботинка того мудака и подхваченный порывом ветра грязный, покрытый уличной пылью доллар, словно в насмешку привлекая собой внимание — и Элиас отчего-то вцепляется в эту бумажку, бросаясь на врага следом, сразу после удара палкой.

Он хотел получить доллар? О, он получит этот доллар.

Всего ещё один рывок — и Элиас рядом достаточно, чтобы навалиться всем весом и инерцией, пытаясь сбить с ног, вцепиться одной рукой в одежду, а другой попытаться запихнуть этот несчастный доллар в рот их говорливому знакомому.

— Да подавись уже им! — единственный купюроприемник, которому он готов заплатить сегодня.

..этого ведь будет достаточно, чтобы отвлечь его внимание от Топи?

[mask][status]Death's Child[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/31/647643.png[/icon][/mask]

Отредактировано Elias Flynn (24-12-2025 04:32:38)

- …suka, — сердце билось в бешенном ритме, стучало истерикой, дрожало, захлебываясь немеющим ужасом. Внутри Топи растряслось на мелкие частицы буквально всё, что вообще только могло: он сам себе напоминал желейную медузу, которая колышется в морском прибое: ещё немного и выбросит на берег.

Крик Элиаса звенел в ушах, эхом бился в затылок, сжимая-сдавливая голову тянущей болью. Его звонкое «нет!» попадало точно в цель по внутренним страхам. По ним, а ещё по чему-то до ужаса приятному.

Топи бы сказал, что это было похоже на… восхищение? Благодарность? Смешанная радость от того, что за него волнуются и переживают, приятно щекотала и грела – самое то, что нужно в столь напряженный и дергающий за нервы момент. Поддержка была приятна. Но то, во что они оба вляпались – никак не перевешивало общие баллы в плюс.

Топи смотрит на высоченную фигуру твари над собой, отшатывается назад, и палка выпадает из слабеющих рук. Элиас в ярости – он почти чувствует гнев безысходности, загнанное в угол безумие дышит в затылок; Элиас сейчас и без звериной формы похож на юркую тень, что метнулась вперед, нападая на врага, который явно сильнее их обоих в настоящее время.

«Эли», — нервно выдыхает Топи, качнувшись на ногах – почему он дрожит, а тело словно инеем покрылось? Так холодно, пробирает до костей, хотя вокруг – пламя и дым. И. Тишина.

Внезапная. Резкая. Оглушительная.

Лицо твари искажается; Топи не успевает понять, откуда вдруг у него в руке взялось оружие, что больше подходит для владыки морей, но острия уже рвут ветер в направлении ведьмака, и лишь из прихоти сущности не пробивают ему голову, смещаясь сильно ниже. Он бьет словно в насмешку, и боль расцветает огненной камелией, чьи ядовито-алые лепестки падают на горячий ещё асфальт.

Топи жарко выдыхает без звука, хватаясь руками за рану. Когда трезубец воткнулся в плоть – это было внезапно и оглушительно. Когда металлические зубья двинулись обратно, Топи показалось, что из него сейчас выдернут душу или кишки, а может просто вывернут его всего наизнанку – так больно ему никогда прежде не было.

Его затошнило и скрючило, выбивая слезы, вынуждая согнуться и тут же – в противовес – запрещая любой намек на движение, потому что это было лишним. Оплата прошла, но какая была цена? Доллар или кровь?

Элиаса тоже задело, но – по касательной. Хотя бы.

Топи моргнул: локации снова поменялись, перетекли, вспучились новыми красками. И его снова замутило. Сдерживаться он не стал, только качнулся в сторону и отвернулся от фамильяра прежде, чем из живота по пищеводу пробилась кислотно-желчная волна, вызывая судороги. И новый виток ругани следом.

— Блядство! – откашлялся маг, утирая рукавом рот, морщась и сплевывая; второй рукой он беспомощно держался за бок, чувствуя, как сквозь ткань щиплет и греет руку красным.

— Элиас, — внутри все трепетало, — ты как? Элиас… — страх запутался в сетях, плавился в глазах, ярость и гнев, раздражение и бессилие – все это превратилось в винегрет, который питал каждое движение, держал на плаву.
Хотя, честно признаться, больше всего ему хотелось оказаться дома, в окружении родных, обнимающих его и… чтоб соболь тоже был под боком.

Новая песня шуршала в динамиках насмешкой. Шоу должно продолжаться, да?

— В ЖОПУ ИДИ СО СВОИМ ШОУ, МРАЗЬ ЗЛОЕБУЧАЯ, — психанув, рявкнул ведьмак, задрав голову к потолку и показывая фак трясущейся рукой.

— Бля-а-ать, господиисуси, я так надеялся, что эта хуйня закончится… — обессиленно пробормотал Лааксо, озираясь и отступая ближе к напарнику. Взгляд скользнул по его руке и сердце сжалось от боли, — сильно болит?

Как жаль, что он не целитель. Но… у них должны быть зелья на исцеление и мази, которые могут это убрать за считанные секунды. Не здесь, правда. Сперва нужно выбраться.

Каждое движение вызывает вспышку-напоминание, простреливая огнем внутри. Топи сжимает зубы. Он выдержит. Сам виноват, что ввязались…

— Мне очень жаль, — повторяет он тихо, скорее даже адресуя себе, потому что знает, что Элиасу это его извинение ничего не сделает и никак не поможет. Но оно – злость на себя, что ступил и ошибся в понимании, не послушал фамильяра на старте – бесит, горчит и вынуждает кривить губы.

Двери хлопают.

Топи вздрагивает, втягивая носом ускользающие запахи уюта и кофе, мелькнувшие будто в издевку.
— Суу-у-ука, — протягивает маг, цепляясь за здоровую руку Элиаса, изучающе глядя на блядское представление и вздыхая коротко. Надо успокоиться.

И решить ебанную задачу.

— Так. Что дальше? Есть идеи? — он берет себя в руки и старается держаться бодрячком, прикрывая все неприятности ментальным листом подорожника. Или лопуха. Тут смотря с какой стороны глянуть.

Отредактировано Topi Heikki Laakso (02-01-2026 18:00:50)

-...коридоры. Я имел ввиду коридоры, - потому что именно двери в них распахивались прямо сейчас, и именно туда переться Элиасу отчего-то ой как не хотелось.

...отчего-то, ага.

В комнате не было часов, но каждая потерянная секунда ощущалась таймером, истекала несуществующими песчинками сквозь узкое незримое горлышко. И, вслед за ним, раздается отзвук таймера куда более ощутимого - тихим скрипом острия трезубца, проходившего по стенам в глубине поглощенного тьмой коридора.

Элиас сам не заметил, как чуть подался вперёд - словно вставая живой преградой между тварью и тем, к кому её ещё раз подпустить категорически нельзя. И тут же тихо ругается под нос, давя едва не вырвавшийся стон - забылся и ладонь и без того безвольно висящей как плеть руки сжал в кулак.

Pas-ska, этот ублюдок явился за ними. Зачем, зачем, hemmetti?! Сидел бы в своём автомобиле, курил асфальт - нахер за ними-то попёрся?!

Нет, иначе. В этот раз будет несколько иначе... и без пустого чужого геройства.

Тёплая рука тянет назад, к коридорам, и Элиас нехотя поддается, не желая отводить взгляд от куда более очевидной угрозы, что столь насмешливо неторопливо приближалась к ним. Дойдёт же, мудила, когда-нибудь... а им остается только пытаться уйти, вот только...

...столь очевидно скользящая в словах Топи надежда режет без ножа, сжимает в тисках бьющееся о рёбра перепуганное сердце. Топи знал же. Знал, что у Элиаса со всеми этими фамильярскими чуйками дела обстоят максимально дерьмово. Признаваться в этом было страшно и жутко не хотелось, но скрывать подобные "мелочи" от собственного ведьмака - отличное начало для знакомства, ага.

Он словно всё это время пытался бежать наравне со всеми, будучи закованным в кандалы. Тихо кусал губы, силился куда-то утащиться, сверлил взглядом далеко урвавшиеся вперёд чужие спины - хоть и делал вид, что уже давно смирился и сдался, бросив даже попытки. Не бросив. И, кто бы мог подумать, получил-таки возможность вздохнуть полной грудью, скинуть этот грёбанный груз и наконец-то побежать, когда удалось поймать за хвост долгожданную звезду. Яркую, светлую, оставляющую за собой сложный голубовато-зеленый оттенок, схожий с игрой солнечного луча в глубинах драгоценного камня.

Но пара месяцев - до смешного мало. Элиас всё ещё был где-то у старта, хоть и захлёбывался уже от избытка ощущений, а не их недостатка.

- Я... не уверен... ладно, - бегло покосившись на их неторопливого преследователя, Элиас встряхнул головой, беспомощно окидывая двери взглядом и стараясь не думать о лишнем. Запах-запах... почему это должен был быть, hemmetti, именно запах? Люди вообще-то глазами большую часть информации воспринимают, а что делать с невидимой херью?! - Пусти ненадолго... - а отпускать самому не хотелось. До жути и собственных сжатых лишь крепче пальцев, даже если Топи держался за единственную оставшуюся рабочую руку. Мог бы - подхватил на руки, сколько там в его ведьмаке весу-то? - да пробежался вместе, но... не вариант, совсем не вариант. Элиаса дергало даже от попытки представить, какой ценой ему это достанется.

Времени мало, и нельзя более терять ни единой секунды.

Элиас бросается к дверям, нет-нет да поглядывая назад, на их рогатого знакомца - не сорвётся ли в бег, насмешливо нарушив невысказанные правила игры. Тянет носом, пытаясь понять, где среди обилия запахов закрадется больше свежести - не буквальной, порожденной каким-нибудь хваленым "чистым воздухом альпийских гор" по уверению освежителей воздуха, но куда более глубокой и основательной, чем-то больше схожей на запах перед грозой, когда дышать полной грудью хотелось и надышаться не никак. Хоть немного приятных нот в какофонии запахов, обрушивающихся на чувствительный нос с вырывавшимися из дверей потоками ветра. Даже если это кажется тщетным, даже если въевшийся за год скептицизм твердил, что он страдает хернёй и попросту тратил его - их - драгоценное время, попытаться Элиас был обязан.

Но если всё равно не получится... к чёрту этого рогатого мудака, к чёрту эти коридоры - он не потянет Топи в сторону двери, в чьей опасности будет практически уверен. Не получится с чуйкой - уведёт Топи в кофейный коридор.

[mask][status]Death's Child[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/31/647643.png[/icon][/mask]

Отредактировано Elias Flynn (15-01-2026 18:50:24)

— О, чёрт, да, — вкусные запахи приятно защекотали обонятельные рецепторы; Топи вдохнул кофейный аромат, прикрыв глаза на мгновение и ощутив себя защищённым. По крайней мере в этой локации было по-своему уютно и комфортно. Сесть бы где-нибудь в углу за столиком, заказать вкусный латте с имбирным печеньем и просто почилить в своё удовольствие. На пару. Рядом друг с другом. И похрен, что там кто-то за ними гонится, что-то требует, тянет на себя одеяло сознания и внимание осколочное; похрен совершенно.

— Две чашечки кофе, — призрак официанта, безвольная марионетка системы, повторяла заученную фразу, как заведённая. Интересно, что будет, если его проигнорировать, промолчать? Как быстро сдохнет моторчик? А терпение?

Позади скрипнула половица; Топи сжал сильнее ладонь Элиаса и обернулся, чтобы встретиться с насмешливо-вопрошающим взглядом проклятой твари.

Что будет, что будет. А будет очень весело, да?

Раненый бок тоскливо заныл, вытягивая последние крохи силы, питая импровизированную перевязку алым закатом.
— Элиас, — нахмурился Топи, вздрагивая от заново начавшегося припева. Строчки въедались под кожу, разъедали нервные окончания, били уверенно и прицельно. По живому. Пока ещё.

Чувство вины засело где-то под кадыком, мешая дышать и слова застревали, стоило ему начать разговор. Хотелось вновь попросить прощения. Но… huora…

— Ты – лучшее, что со  мной произошло за последние десять лет, — совладав с самим собой, выдавил, наконец, Топи, — просто знай. На всякий случай. Кофе будешь?

Он бросил взгляд на дьявола, который за это время стал ещё ближе на несколько шагов. Он словно замедлился, поигрывая бровями и оружием, на котором все ещё поблёскивали капли крови. Отчего-то Топи внезапно стало смешно. Дьявол был как огромный каменный валун, катившийся на них по узкому тоннелю.

Может, пригласить его за столик? Ну, типа, устроить мирные переговоры. Поболтать за жизнь. Справиться, как там, внизу… правду ли говорят, что… впрочем, это ведь всяко не настоящая тварь из Ада. Не факт вообще, что Ад в том виде, который прописан в библейских и околотогошных сюжетах, вообще существует. Топи бы скорее поверил буддистам и иже с ними, тем, кто топит за реинкарнацию понятно почему. Хотя тоже не совсем ведь доказано будто бы.

Сложно всё это как-то. Чрезмерно даже. И Топи не привык к такой боли, как та, что мучает его сейчас. Целителя бы да поскорее… он не рождён, чтобы страдать, эй!

— Нет, тебя не приглашу, — подумав и взвесив за и против воспротивился ведьмак и показал дьяволу оттопыренный средний палец, поморщив нос, — painu vittuunсо со своими преследованиями, сталкер недоделанный, kusipää, blyad’. Бесишь pizdec.