Ведьмы и фамильяры – две стороны одной монеты. Не встретить своего соулмейта невозможно потому, что вас тянут друг к другу таинственные узы связи независимо от разделяющего расстояния. Это судьба и предназначение. Эмилия Найтрей не являлась фаталисткой, потому каждый раз, когда слышала подобное, её тело содрогалось протестной дрожью. Это как брак по расчёту. Совсем ей не подходило. На вопрос, закономерно интересующий каждого первогодку магической школы: что будет, если мы не понравимся друг другу? Ответ не утешительный: придётся находить контакт.

И ещё кое-что весёлое: «зачастую при смерти одного из соулмейтов погибает и второй. Шансы на выживание одного из пары ничтожно малы: 0.01%. Выживший счастливчик лишается, по сути, части души». – Мия закончила на этом читать и нервно постучала ногтем по строке в учебнике.

«Какой же особенный это должен быть человек. Родственная душа. Надо рассуждать логически: если соулмейт – это часть меня, он не может быть плохим или отталкивающим. Потому что мне моя душа нравится». – Сделала вывод ведьма и уже в который раз подняла глаза на парня с её курса, делающего уроки напротив.

Кайден с мурчащей фамилией. Мия подпёрла щёку кулаком и одними губами выдохнула:

- Мур.

Только как отличить просто симпатичного парня от соулмейта? Она его приметила сразу. В первый же день, когда ученики по кругу представлялись и немного рассказывали о себе. Его спокойная манера держаться и чисто говорить, умные словечки, голубые до безобразия глаза. Серьёзно, так нельзя. Они встретились взглядами, и девушка приветливо захлопала ресницами.

«Кай, тебе Герда не нужна?»

Только парень невинно отвёл глаза в сторону. Ещё и скромник такой! Мия очень хотела познакомиться и подружиться. К нему она словно ощущала то самое загадочное притяжение. Будто рядом будет комфортно долго молчать.

Мимо прошёл загруженный по самую макушку преподаватель и Кайден вызвался помочь. Отзывчивый? Очаровательно.

Если суть связи соулмейтов не в том, что вы, как Доктор Джекилл и Мистер Хайд, а родные души, больше похожи, чем противоположности, то это могло быть оно.

«Как заговорить с ним? Думай», - глаза Мии метались по столу, отчего-то полагая, что простое «привет» слишком банально, а ничего умного в голову не приходило.

Между тем, пока она гадала, Кай заговорил первый. Она так удивилась, что еле успела схватить за ускользающий хвост смысл сказанного. Это была обожаемая ею рубрика: «минутка интересных фактов» от интеллектуалов.

«Так ты начинаешь диалоги?» - Её губы растянулись в любезной улыбке. Американцы никогда не упускают возможности пошутить над северными соседями в контексте недалёкого интеллектуально народа.

- Как интересно, - выдала она протяжно, надеясь, что на самом деле, не имеет значения что он сказал, главное — это попытка заговорить.

От пристального разглядывания лица Кая, её отвлек выпавший из рук учителя томик. Тот не заметил пропажу или решил, что вернётся позже. В любом случае, Мия заострила внимание:

- Кажется, он потерял около пятиста килобайт. – Девушка поднялась с места и подобрала фолиант, раскрывшийся на одной из страниц. Старая бумага, напоминающая на ощупь и по толщине чуть ли не папирус, была сплошь испещрена символами. В залитом солнцем зале, они словно меняли цвет под разным углом. Заворожённая ими, поднесла показать Каю.

- А можно ли оцифровать магию? Вдруг она тогда не работает? Смотри, — девушка сунула Муру книгу под нос, показывая причудливые знаки. – Это латынь?

- Non vigilaveris a somnum exterreri solebat, si mori in somno, - с ошибками и криво произнесла ведьма. – Интересно, что означа…, - не успела Мия договорить, как потолок задрожал от криков и стонов. Стекла взрывной волной полетели в библиотеку. Она испуганно вскинула руки. Темнота.

Боли не ощущалось, только вязкая лень, опутавшая тело и сознание паутиной то ли снов, то ли галлюцинаций. Казалось, что она проснулась, а сил и желания открывать глаза нет. Вот бы повернуться на другой бок и чем-то укрыться, а то недостаточно уютно и мягко. Снова забыть о существовании мира. Надолго.

Навязчивый солнечный свет, жарящий плотно сомкнутые веки, лицо, ноги, руки, вырывал у девушки желание снова забыться, ведь Мия припоминала последний эпизод из своей жизни – она занималась в библиотеке. Тогда откуда взялся пылающий диск солнца над её головой?

«Я в Раю? Или это прелюдия перед жарким заплывом в котле?», — подумала она не своим голосом. «Что за заклинание сотворила эта ведьма?», — так, а вот это уже не её мысль. Однако навязанная, звучащая в голове, а не слышимая ухом извне.

Найтрей в ту же секунду села и разлепила глаза, они заслезились от яркого блестящего света. Мия прищурилась, обнаружив неподалёку Кайя. Фамильяр лежал на траве, глазел на неё в ответ и продолжил говорить.

"А, нет, круиз по загробному миру отменяется. У ведьм души нет, останки Харон не переправил бы и за целую сотню монет."

Что примечательно, губы его при этом не шевелились. Лицо у Мии изумлённо вытянулось. Она пристально наблюдала за парнем, но нет, всё точно – тот молчал. И почему-то она его слышала. Этот факт подтвердился, когда Мур действительно заговорил. Его рот двигался, оттуда исходили звуки, ведьма подползла ближе, чуть ли не заглядывая в него.

«Охренеть!»

Возможно, Кайден воспринял её действия превратно и постарался защитить предмет пристального внимание девушки сорванной травинкой. Он демонстративно перекатывал её, давая понять, что занято.

— В следующий раз чур читать всякие незнакомые заклинания буду я, если ты не против. Как думаешь, куда нас занесло? — Хорошо, что он подметил, а то Мие начало казаться, она одна видит бескрайнюю зелёную поляну вместо уютных школьных стен. Их действительно куда-то занесло, а одногруппник преспокойно жевал траву и даже не наехал за тупость, из-за которой два первогодки не пойми где, без знаний как вернуться. Он сюда как будто каждый вечер на шашлыки заглядывал. Потрясающая непробиваемость. Мия такой похвастать не могла, её постепенно захватывала паника. А он спрашивал чересчур спокойно, как будто преподаватель на экзамене. Захотелось встряхнуть Мура за плечи и крикнуть в ухо: да откуда я знаю?! И разреветься от бессилия.

Вместо этого, девушка собрала волю в кулак, повертела головой и обнаружила, что за их спинами есть ещё лес. На этом всё. Бесконечное зелёное поле впереди, палящее жёлтое солнце сверху и тёмный мрачный лес, в который она ни за что не пойдёт, если Кайден скажет, позади. На Рай не похоже, но очень вероятно, что они в самом деле умерли. При чем по её проколу. Горчащий комок вины подступил к горлу, нижняя губа задрожала от тяжести осознаваемого груза, из глаз синхронно спустились две дорожки горячих слёз.

— Я убила нас! — Мия кинулась на грудь парня, обхватывая обеими руками поверх его плеч. – Прости меня, прости, Кайден! – На полном серьёзе, сожалея, каялась она. «Мы были ещё так молоды. И красивы». Ведь нет иного объяснения проснувшейся телепатии, нереалистичности пейзажа и обрывкам воспоминаний, в которых мир взрывался.

— И, кстати, есть у меня душа, раз мы вдвоём тут застряли. – Зачем-то посчитала важным разъяснить она, отстранившись от изрядно смоченной рубашки парня.

Риторических вопросов для Мии не существовало как вид. Если спросили, она отвечает. Потом ей могут сказать про сарказм, риторику, что отвечать не требовалось. Блин. А зачем тогда спрашиваете?

— Ну умерли и умерли, чего реветь-то..? – Брошенная бесцветная фраза зародила внутри Мии протестную волну негодования и целый рой ответов. Она принялась взволновано перечислять:

— Как чего? Я ещё столько всего не успела сделать! Спасти Майю от скверны, — пожалуй, самое обидное. Она не сдержала данного себе обещания: амбициозный план стать крутой ведьмой провалился на пятом дне обучения. Ужасно нелепо. Стыдоба. Но с чего бы она решила, что особенная и проживёт достаточно долго, чтобы: — потанцевать на выпускном в магической школе, увидеть мир, влюбиться по-настоящему!  — Разочарование в себе достигло пика, становилось невыносимо жалко себя, её фамильяра, что умрёт следом, одногруппника, который пребывал в отрицании. Ведьма смотрела на бесстрастного Кайдена с жалостью. Он, видимо, пребывал в состоянии шока и потому не осознавал масштаб проблемы, не успел принять. Таким смиренным мог быть разве что суицидник, который мечтал о чём-то подобном.

– Тебе разве не о чём сожалеть?

Девушка едва вздрогнула, когда Кай прикоснулся к щекам, чтобы стереть дорожки слёз.

«Я его убила, а он такой милый», — желание зареветь накатило с новой силой. Не позволил его уверенный тон:

— Умерли говоришь? Не думаю, — она слушала о чём размышляет Мур и внимательно смотрела. — Нет, мы точно живы, — сделал окончательный вывод он. В принципе, логика присутствовала, Мия от нервов покусала кожицу на большом пальце.

Кайден возвратил сердцу девушки крупицу надежды, крохотную и слабую, но всё-таки Мия поверила, что потеряно, быть может, не всё. «Повезло мне, что ты рядом».

Фамильяр размышлял о телепортации и строил маршрут – лес место нежелательное. Ей подходило. Мия с удовольствием покивала предложению, радуясь, что мыслят они в одном направлении. Разве что их застанет гроза, но на небе ни облачка, так что ребятам промокнуть не грозило.

Затем он заговорил про меню для пикника, и девушка ошалело уставилась под ноги. Чего он хотел? Обед из трёх блюд в открытом поле? И почему от неё? Какие-то навязанные гендерные стереотипы? Если женщина – иди готовь?

- К слову, что у нас сегодня в меню?
– То, что ты уже поел. – Мия фыркнула, вспарывая ладонью сочную мясистую траву, чтобы намёк точно был понят. Всё-таки что-то с ней было не так. Такого насыщенного, ядовито изумрудного цвета, словно каждую травинку дополнительно покрасили на этом лугу.

На самом деле, то, что они ещё живы, не означало, что это досадное недоразумение не будет исправлено в относительно скором времени. Вопрос пропитания, на самом деле, довольно важный. Они могут погибнуть от жажды или голода. Это ужасная, кошмарная смерть! Девушка помотала головой, сбрасывая морок жуткой картины.

Найтрей в походе с палатками была ребёнком с родителями. Однажды. Она прекрасно отдавала себе отчёт, что для выживания в диких условиях абсолютно неприспособленный человек. Мия – дитя интернета и комфорта, её знания оканчивались скудным набором: «мох растёт на севере, полярная звезда указывает на север». Это всё, на что она способна – топать на север. Только, если в лес решено не идти, какой к чёрту мох? А до ночи ещё дожить нужно, а потом найти эту звезду. Она и не самая яркая. В общем, если Кайден не возьмёт дело в свои руки, пропали они.
И он взял. Её руку в свою, тёплую, безмолвную и решительную. Помог подняться и потянул дальше, определившись с направлением.

— Пойдем отсюда. Уверен, что это заклинание просто перенесло нас куда-нибудь. И не думаю, что твоих сил хватило бы чтобы унести нас далеко. – Она хмыкнула.

— Спасибо, что веришь в меня, Тотошка.

Шутки шутками, а на самом деле, она была очень благодарна. В юном парне присутствовал стержень, Мия такое уважала. Она держалась за крепкую ладонь, которая выполняла функцию моральной нежели физической поддержки, и чувствовала себя спокойно. Если он может их спасти, она не возражала и согласна на роль послушной девочки.

Они шли, а Мие не давал покоя вопрос чтения мыслей. Кайден никак его не объяснил и вообще не обмолвился на этот счёт ни словечком. Может, эта дорога в одну сторону, и он не слышит её? Ведьма решила проверить.

«Кай – дурак», — Ничего. Тогда она зашла с другого направления. «Кайден такой сексуальный. Вот бы он снял пиджак, а затем рубашку, в них, наверняка, очень жарко идти». – Мия прищурилась. «Приём. Ау. Меня кто-нибудь слышит?»

Мия заметила, что диалог складывался странный. Вроде они говорили, слышали, что надо и не надо, понимали друг друга, но Кай при этом не ответил ни на один, заданный ею вопрос голосом или мысленно. Прямо, чётко, без увиливаний. Да хоть как-то бы дал понять, что она слова не в пустоту выбрасывает. После её выходки, надо признать, у него и мысли изрядно запутались. До этого они будто дремали, как ленивый кот, роняя ей под ноги немного мудрости, а теперь кидались по сторонам словно игривый щенок.

«Сексуальный пиджак? Жаркая рубашка?» – Чего? Она вообще не так говорила.

Но парень её точно слышал, быть может, недостаточно чётко, но посыл уловил верный. Они остановились резко и мгновение Кайден колебался, а ведьма замерла в ожидании чего угодно кроме последующих действий. Пиджак упал в ноги, она вонзилась в него удивлённым взглядом и сглотнула. Несмело её взор карабкался от ног Кайдена к рукам, развернувшим освободительную миссию пуговиц от петель. Сердце Мии застучало чаще, она с восторженным интересом наблюдала как обнажается грудь, а следом худощавый торс.

«Обалдеть. Он реально раздевается?»

Ведьма не смотрела фамильяру в глаза, всё внимание поглотило занимательное представление. Довольная внезапно полученным результатом, она подумала, что «на слабо» с ним играть не станет в будущем. Если оно у них всё-таки имеется.

Имя Кай ему очень подходило, он всё делал с механическим равнодушием. Интересно, какая Снежная Королева превратила его сердце в кусок льда? Возможно ли изъять из глаза осколок, чтобы Кай стал живым мальчиком?

— Вот так? – глухо вопрошал парень, смело раскрывая на обозрение молодое тело. От его голоса мурашки защекотали кожу. Мия облизнула разом пересохшие губы и метнула смешанный взгляд на его невозмутимое лицо. Оно выражало глубокое спокойствие.

— Ага. Да. – Зачарованно отчеканила она. – А ты всё будешь делать, что я попрошу? – Так, полюбопытствовала девушка.

Только обсудить вопрос им снова не удалось. Острый глаз Мура приметил скверну за её спиной и причин для сомнений у Найтрей не было. Бежим – значит бежим, она даже не обернулась, чтобы оценить близость опасность. Тем более, Кай снова схватил её за руку, словно ребёнка, которого не мог бросить. Бежать ведь удобнее не державшись, скорость у них разная. Может, не хотел, чтобы отстала.

Мия запыхалась, но пробежала бы ещё сколько потребовалось для спасения, однако, не туда, куда вёл Кайден. Девушка стремительно вырвала руку и затормозила у порога ветхого, окутанного мраком и серебристой паутиной особняка. Бесконечно старого и бесконечно страшного.

— Кайден, нет! Стой! – громко запротестовала она. – Я смотрела достаточно ужастиков, чтобы усвоить – нельзя заходить в стрёмный, выросший из ниоткуда дом. – Она опёрлась ладонями о колени и попыталась отдышаться. В боку кололо от быстрого бега вперемешку с неправильным дыханием. Ведьма, наконец обернулась, чтобы рассмотреть уровень опасности позади. То, что она увидела, заглушило все внешние звуки и заставило медленно выпрямляться, широко раскрыв рот.

К слову, о фильмах. Самый пугающий для Мии, до сих пор оставался «Сайлент Хилл», случайно просмотренный в двенадцать лет и оставивший чёткий след психологической травмы. Она и позже смотрела пугалки, некоторым удавалось почти сравниться по силе напряжения, какие-то вызывали только разовые вздрагивания от неожиданности, но настоящий животный ужас, бессилие и отчаяние порождала в её душе именно та атмосфера. И особенно пирамидоголовый монстр, который прихрамывая тащил по земле свой гигантский двухметровый нож. Он делал это прямо сейчас, на её глазах, под неприятный скрежет металла и начавшие завывать сирены. Какие звучали в Сайлент Хилле, предупреждая о том, что Солнце садится и кто не спрятался – будет убит. Мия обнаружила, что светило заволокла мутная пелена, сырой туман стелился позади монстра, обгонял и уже тянул свои безмолвные изогнутые щупальца к ним. Рассудок девушки был готов умчаться от одного только вида кошмара наяву. Холод расползался по каждой косточке и вене, цементируя из неё недвижимое изваяние.

— Кай, мы в Аду, — медленно и робко простонала она. От давящего звука уши хотелось плотно закрыть ладонями. Сердце начало скакать по грудной клетке с удвоенной силой. Но между плохим и очень плохим, выбор очевиден.
— Ладно, в дом! – она в одночасье решилась. – Бежим! – И первая потянула на себя скрипучую дверь.

Только ведьма открыла дверь и собиралась осуществить задуманное – войти, ей не позволили, беспардонно втащив внутрь, как тряпичную куклу. Мие это очень не понравилось, но сразу же набрасываться на человека, баррикадирующего вход, не стала. У них имелась проблема посерьёзнее – пирамидоголовый, который крошил металлические пластины, чтобы добраться до жертв, а Кайден планировал удержать монстра шваброй, воткнутой поперёк дряблой, иссохшей двери. Придёт злой серый волк, дунет и ничего от их укрытия не останется. Впрочем, она осознала, что сирены моментально стихли, погружая беглецов в куда более жуткое состояние – ожидание неизбежной опасности. В паре с космической тишиной, они разрывали нервы девушки. А ещё Кайден прижался к глазку и по всем законам ужасов, его должны вспороть прямо через дерево. Или, как минимум, вонзиться нож где-то на уровне головы, как в «Сиянии».

«Не стой там». – она и в мыслях прошептала потому, что боялась услышать даже звук своего голоса.

Мия ощущала, что насквозь промокла, наиболее короткие волосы прилипли к лицу и неприятно щекотали. Она рукавом вытерла со лба пот и обхватила себя за плечи, чувствуя, как в промозглом полумраке её начинает трясти.

— Пусто. Никого. Нас перестали преследовать, — констатировал Кай, но верилось с трудом.

Она сделала решительный шаг вперёд, чтобы самой посмотреть, но парень нахально её развернул и повёл куда-то без права выбора.

«Тааак. Это начинает раздражать», — Мия была готова разразиться гневной тирадой о важности личных границ, но врезалась в спину Мура и потёрла пострадавший при ДТП нос.

— Так тебя через так и еще раз так же! – Найтрей прыснула со смеха в кулак.

— Это ты так ругаешься? Есть более короткие и хлёсткие выражения. Захочешь узнать – обращайся. – Конечно, девушка понимала, что Мур, вероятно, слишком хорошо воспитан, чтобы выругаться при ней в стиле бывалого матроса, но не удержалась такого правильного мальчика не подколоть. Она не ждала ответа на свою насмешку. Потому что привыкла, что диалоговый формат общения парень игнорирует. Он что-то вбрасывает, она с ним говорит, задает свои вопросы, а Кайден уже о другом вещает.

Мия осторожно выглянула из-за плеча однокурсника, чтобы самой полюбопытствовать что там впереди его остановило. Ожидала увидеть тёмную залу с тяжёлыми портьерами, гниющие трупы бедолаг, попавших сюда незадолго до Кайя и Мии или, напротив, давно превратившихся в скелеты людей. Летучих мышей, пауков, пищащих крыс, сморщенную уродливую старуху с косой. Да мало ли жути! Вместо этого, их ждало вполне уютное помещение, освещённое и безопасное. Ведьма вошла в зал и провела рукой по сводящим с ума рядам старинных книг.

«Ну хоть будет не скучно в загробном мире».

— Я. Ни-че-го. Не. Понимаю. «А ты?» – До Кайдена начало-таки доходить, что простым телепортом они не отделались.

«А что а я? А я говорила», — хотелось беззлобно озвучить ей. Да он и так услышал, так что переводить в более удобоваримую словесную форму, девушка не стала. Мия обернулась и взглянула на фамильяра строго.

— Раз уж наш посмертный путь как-то связан, предлагаю установить правила. Первое: я – не брелок, который можно повесить на ключи и таскать куда и когда вздумается, а живой… — Мия запнулась, — или ладно. Ощущаю себя, как живой человек. Так что больше меня так не хватай. Договорились? – Она убедилась, что парень услышал её и продолжила. – Второе и последующие я ещё не придумала, посмотрим на твоё поведение. Но кстати, рубашку ты можешь застегнуть, а то отвлекает слегка. – Она поводила рукой на уровне его оголённого торса в неопределённом жесте.

— Ну-с, чем займёмся? – Мия разлеглась на тёмно-бордовой бархатной софе с ручками из бронзы. Провела ладонью по ткани на спинке дивана, оценила: – Мягенько.

Свет потух. Мгновенно, будто пробки выбило. Тьма не пропускала ни одной полоски освещения, она была абсолютной, как и тишина. – Кай? – осторожно позвала девушка, поднявшись. – Вот сейчас я совсем не против, чтобы ты взял меня за руку. – Она стала на ощупь искать окно, чтобы раздвинуть шторы и увидеть затянутое мглой небо или звёзды и луну. Что бы там сейчас ни было. Любой источник света вернул бы опору Мие.

Кайден всё-таки начал давать ей обратную связь, это не могло не радовать. Но записать его к себе на курсы, Мия не успела. Новый мир снова принялся их кошмарить.

Девушке после определённого возраста удавалось заставить себя не бояться темноты. Именно заставить. Она напоминала тревоге, что само по себе пространство, в котором не видно ни зги, не несёт угрозы и вполне комфортно перемещалась ночью без минимальной подсветки. Боялась маленькая девочка преимущественно неведомых и жутких монстров, которые прятались в ночи, но, когда уверилась, что их не существует, фобию как рукой сняло. По-прежнему не по себе было смотреть в зеркала, потому что кто-то давно ей сказал, что ночью они - портал в другой мир и, если туда заглянуть в комнате с выключенным светом, можно что-нибудь жуткое увидеть, а тварь утащит к себе. Почему Найтрей до сих пор не выкинула эту чушь из головы вместе с прочей ересью, она не знала. Но на всякий случай, смотреть в сторону зеркала опасалась и словно затылком ощущала, что за ней оттуда наблюдают. Теперь же, они с Кайем знали наверняка, что в текущей тягучей, почти осязаемой тьме они не одни, могло поджидать что угодно до беспредельности невероятное. Поэтому голос парня и тёплая живая ладонь, сжавшая пальцы поверх её, позволили ощущать себя чуть увереннее.

«Слава Богу. Если он есть».

К счастью, у парня в брюках нашлась зажигалка, ведьма поняла по специфическому чиркающему звуку. Но, наверное, лучше б он ею не пользовался. Блаженно неведение, это точно. Мия не успела подумать или сказать, что курить вредно, в её голову вторглись мысли фамильяра:

"Почему у меня чувство, словно за нами кто-то наблюдает?" – И он совершенно не представлял на сколько процентов прав. Одинокий огонёк в руке однокурсника слабо подсвечивал нечто, затаившееся за его левым плечом выжидающе, совсем рядом, на уровне головы Мура. Того, кого Кай мог заметить только обернувшись. Всё, что пугало Мию до этого не шло ни в какое сравнение с тем, что предстало её взору на сей раз. Неожиданно и душераздирающе близко. Серая потрескавшаяся кожа изрезана морщинами, крючковатый и длинный, будто криво изогнутая палка нос, спутанная солома волос под грязным подобием фаты, бездонно-чёрные провалы глаз размером с яйцо были пусты. Они смотрели Мие в душу, заставляя леденеть от ужаса, а сердце неистово трепетать. Глаза её, словно заколдованные неподвижно уставились в…

- Ааа! - Мия оглушительно завизжала, резко дёрнув парня на себя. Она упала на диван позади и перевалилась через низкую спинку, неловко шмякнувшись на холодный мраморный пол плашмя. После невообразимо внезапной встречи с мерзкой, аномально жуткой старухой, девушке требовались недели психотерапии или заклинание забвения. От шока и ужаса она бы надрывно рыдала минут пять, содрогаясь в конвульсивном припадке истерики, но даже этого ей не дали сделать. Что-то крепко обхватило её правую лодыжку и со сверхъестественной скоростью поволокло по полу в неизвестном направлении. Ведьма снова закричала, цепляясь за вещи вокруг, но сила с которой её тащили не позволяла остановить неприятную поездку. Она ощущала спиной пороги и переходы, а затем и каждую ступеньку, ведущую куда-то вниз.

Бесконечно долгая дорога оставила на её теле свёзшуюся кожу даже через одежду, голова пульсировала от боли. Она лежала на чём-то холодном и сыром, пахло скверно: пылью, кровью и гнилью.

«Это конец?»

Мысль была приятной, Найтрей смертельно устала и не помышляла о том, чтобы подняться или открыть глаза. К тому же, какой от них толк в темноте? Но что-то изменилось, сквозь веки пробивалось осторожное свечение, сейчас вокруг было не так темно, как раньше. Она заставила себя медленно приоткрыть глаза и сфокусировать зрение. Её действительно окутывало зелёно-жёлтое мягкое свечение газовой лампы. Мию окружал ржавый подвал, а перед глазами предстала ужаснейшая из сцен, которую она могла вообразить. Среди запустения и тлена, воплощение её душегуба – пирамидоголовый буднично затачивал свой нож. Она подумала:

«Какой абсурд. Не мог заранее подготовиться?»

Но монстр стоял к девушке спиной, словно не сомневался, что та никуда не денется. Возможно, растягивал удовольствие, предлагая самой представить, что будет дальше всего лишь демонстрируя орудие пытки. Действовало безотказно. Богатая фантазия Мии послушно заработала, представляя тысячу и один способ причинить ей вред. Может, он нож тупил, чтобы резать ленивее и больнее… Боль. Вытерпеть которую не хватит рассудка. Вот чего она тоже боялась. Пусть Мия умерла, но продолжала чувствовать каждую саднящую клеточку тела.

Вечные муки – словосочетание, включающее среди последователей христианской веры покорность, смирение и благодетель. Мия никогда не верила ни в одну из религий, но в тот миг не понимала, разве она заслужила такое? Если за ней и водились некоторые грешки, плохим человеком уж точно назвать было нельзя.

Мия аккуратно приподнялась на локтях и в её обзор попали останки людей с обезумившими от страха и страданий выражениями на лицах или том, что осталось. Их сломанные в неестественных позах тела, валялись одно за другим по всему периметру длинной каменной стены, они разлагались. Безобразное зрелище было трудно переварить, так что девушку чуть не вывернуло. Она прижала ко рту рукав пиджака, сдерживая рвотный рефлекс, но от его запаха стало только противнее, ведьма закашлялась, поперхнувшись слюной. Шевеление её тела вызвало скрежещущий лязг металлической цепи, сковывающей ногу в том месте, за которое монстр волок. Он неторопливо обернулся к ней.

Мысль о том, чтобы смиренно ожидать расправы или спасения, приводила девушку в ещё больший ужас, чем попытка сделать хоть что-нибудь. Ведьму парализовал страх, но не настолько, чтобы не предпринять слабую потугу к сопротивлению или побегу. Поэтому, когда чудовище угрожающе двинулось на неё ломаной походкой, Мия интуитивно бросила в него чьей-то бывшей берцовой костью. Это, конечно, отдалось лишь звоном по металлической голове, и на секунду монстр завис, но похромал к ней снова. Девушка отползла насколько позволяла цепь, чтобы сократить расстояние между ними, вжимаясь в скользкую стену и подыскивая новый снаряд.

«Твою мать…» - весьма точное определение, но дано было не ею. Мия крутанула головой и увидела Кайя, ставшего свидетелем её стремительно приближающейся кончины с явной неохотой. Найтрей была убеждена, что они больше не увидятся. Адские чёртики растащили их души по раздельным камерам и на этом их совместный путь окончен. Появление мнущегося в проходе парня, несколько рушило эту концепцию. Он был растерян, но полон решимости, как минимум, умереть за компанию. Наверное, ничего другого он не мог сделать. И всё-таки она понимала, так как едва ли сама сумела бы поступить иначе.

Она ведь хотела бороться с демоническими тварями, ничего не боялась, а когда сражение началось, осознала насколько беспомощна перед своими худшими кошмарами. Ведь она ожидала, что к моменту битвы будет хоть что-то уметь, а скверна не принимает подобные облики. И тогда Мия подумала, что они, быть может, не в Аду всё-таки. Что она в какой-то симуляции всего, чего боится и если так, то побеждать чудищ, превосходящих её по комплекции в два раза, не обязательно физической силой. Вдруг поможет стойкость духа? Или что-то вроде?

Судорожная попытка восстановить в голове историю персонажа, обрушила на Мию стремительную лавину информации, из которой она выцепила факт того, что пирамидоголовые олицетворяли чувство вины главного героя в серии игр «Сайлент Хилл». А что на протяжении последних часов мучило девушку больше всего? Правильно. Она убила Кайя и попыталась затолкать поглубже рвущееся из груди раскаяние, во многом благодаря непрошибаемому спокойствию Мура в сложившейся критической ситуации. Но что, если они ещё не умерли, и она не виновата? Глядя на однокурсника, девушка постаралась себе это внушить и ещё кое-что:

«Я тебя не боюсь», - шептала она, заставляя глаза смотреть на богомерзкого монстра. Она повторяла про себя установку на смелость и, по сути, рассчитывала только на верность гипотезы, стремясь внутренне снять с себя ответственность за смерть Кайдена. Вон он стоит вполне живой, а значит не за что её карать.

Но глухой шум дыхания типа с треугольной головой приближался, чудовище занесло клинок над ней и от осознания неотвратимой близости смерти, своего кошмара наяву, взгляд ведьмы милосердно затуманился, она подняла руку, чтобы заслониться от этого зрелища, принимая уготованную судьбу. Меч резко вошёл в плоть, с хрустом кроша костную ткань грудной клетки, протыкая органы, словно иголка шарики с водой.

Мия раскрыла переполненные ужасом глаза. Монстр стоял почти вплотную, кровь густо стекала по его телу. Несколько томительных секунд бешено тикал в висках пульс, а затем страшила упал. Девушка осторожно поднялась на дрожащих ногах, придерживаясь одной рукой за каменную стенку и осмотрела труп.

«Сработало?» - Враг действительно проткнул сам себя и лежал недвижимой грудой плоти у её ног. «Да ладно», – она засмеялась. Громко, истерично, напоминая умственное помешательство, но Мие было всё равно, что подумает об этом однокурсник. Тёплые капельки слёз бисером сыпались из её глаз, а значит, она ещё дышит.

- Кай! Кай! – позвала девушка напарника по несчастьям. – Там связка ключей на столе, не подашь? – Он откликнулся на просьбу, и они отыскали среди них тот, что позволил Мию освободить. Затем обессиленно потащились наверх по коридору, наполненному вековым могильным холодом. Она впереди, он сзади. В этот момент девушка отчитывала:

- То, что ты пришёл - очень смелый и настолько же глупый поступок. А я, как видишь, и сама справилась. - Она гордилась, что парню удалось заценить такой триумф. - Кто крутая ведьма? Я - крутая ведьма. - Увлёкшись самовосхвалениями, навязанными пережитыми травмирующими событиями, она ступила за порог более приятной и теперь снова освещённой комнаты с книгами, а там среди беспорядочного хаоса погрома, обосновалась нездоровых размеров змея. Найтрей терпеть их не могла. Если выбор встал бы между пауком и змеёй, она предпочтёт мохнатые лапки склизкому телу, зарождающему омерзение одним лишь способом передвигаться. Девушка не успела разглядеть степень умерщвлённости ползучей гадины, она взвизгнула, развернулась на сто восемьдесят градусов и запрыгнула на Мура вместе с ногами, крепко обхватив за шею и причитая на ухо с зажмуренными глазами.

- Змея! Там змея!

Парень усадил свою непутёвую ношу и бережно оглядел: – Как ты?

— Уже не буду прежней, — отозвалась Мия, настороженно обводя взглядом действительно мёртвую змею. И это было правдой. После пережитых «приключений» трудно в полной мере оценить ущерб тому, что лопнуло, треснуло и поломалось в её душе. Вместе с тем, она ощущала, что полученный опыт помог обрести внутреннюю опору, выработать стержень и мысленно поднять над головой щит. Всё благодаря не кислому боевому крещению, в которое их забросило на первой же неделе обучения.

— Неприятности позади. Расскажи, как ты говоришь в моей голове?

— Интересненько ты вопрос задал, – хмыкнула ведьма, возвращая озадаченные глаза на однокурсника. – Я вещаю на своей площадке, а ты подключился к моему каналу. – Она постучала пальцем по своей голове. — Как и я к твоему. «Неужели только сейчас понял? Долго же доходило. Блин, как включить функцию фильтрации? Извини.»

— Надо понять где мы и как отсюда выбраться, – озвучил парень дельное предложение и тут же в поле зрения девушки попался томик под названием «Англо-латинский словарь». Валялся он на полу среди бардака, и Мия будто заворожённая потянулась к книге, как к той, которая из школьной библиотеки перенесла пару в мир оживающих ужастиков. Она бы ни за что не воспроизвела в голове опрометчиво прочитанную фразу целиком, но у девушки всю жизнь была отличная зрительная память и память в целом не плохая. Так что одно слово, дважды повторяющееся в тексте, она припомнить могла.

«Somnum. Somno».

— Вот! – Девушка ткнула ногтем в нужный перевод. – Означает спать. Мы спим? – Она озадаченно подняла голову на напарника, призадумалась. Могло быть правдой, происходящее похоже на кошмарный сон, но обычно, если смертельно страшно просыпаешься, а им так было уже ни раз, а ничего. По-прежнему здесь.

— Знаешь, Фрейд считал, что абсолютно все сны направлены на исполнение желаний человека. – Ведьма усмехнулась, вспоминая пережитое. – Даже кошмары. Он описывал пациентку, которой снилось, что её новорождённый малыш умер, и она хоронит его в картонной коробке из-под обуви. Понятное дело, к психиатру не ходят здоровые личности, но на приёме она отрицала, что хочет смерти собственному ребёнку. Конечно, она любит его, а как иначе? Её крошка. В итоге…, — Мия поднялась и зачем-то вставила словарь в пустое место книжного шкафа, хотя вокруг оставалась разбросанной куча других книг. – Они пришли к тому, что клиентка, как и все молодые мамы, смертельно уставшая женщина. Она хотела тишины и покоя, которые получила от бессознательного таким неочевидным способом. – Девушка обернулась и опёрлась спиной о полки.

Если предположить, что дедушка не ошибался, то чего хотела Мия? Подумав немного, она решила, что быть справедливо наказанной за глупость из-за которой пострадал другой человек и продолжает страдать. Но благодаря тому, что Мур ни разу словом или мысленно не обвинил её в этом, а даже наоборот, продолжал помогать и защищать, тогда в подвале ей удалось-таки снять с шеи тяжёлый груз вины и победить монстра. В нём не было силы или необходимости, так что пирамидоголовый самовыпилился.

Разглядывая носы своих ботинок в глубокой задумчивости, она чуть не пропустила новое эффектное появление проклятого чудовища. На сей рез, не Мия стала целью, а Кайден. В результате их потасовки, в полу образовался провал, и парни полетели вниз. Ведьма только и успела, что испуганно подбежать к краю кажущейся бесконечной чёрной пропасти. А если они умрут во сне, то умрут ли по-настоящему? Точно девушка знала лишь то, что боль будет офигеть какой настоящей. И прыгнула следом.

Мир словно отвечал их потребностям, потому что на счастье Найтрей, в конце мучительно долгого полёта в неизвестность, она плюхнулась в прохладную пресную воду и выплыла на поверхность. Эмилия воды не боялась, в ней, наоборот, всегда ощущала себя практически дома: спокойно и гармонично, будто что-то родное кутало в своих объятьях и оберегало.

Она огляделась по сторонам и позвала: — Кай! «Кайден!» — Отзвук эха рассеялся хаотичной перекличкой. Её окружала пещера, которая через сквозное отверстие в потолке освещалась тихим голубоватым свечением полной луны. Одежда на девушке впитала влагу и тяжестью утягивала на дно пещерного озера. Мия освободилась от тесного пиджака и обуви, сковывающих движения. Банальная логика подсказывала, что если Мур попал сюда же, то искать надо в глубине. Возможно, он не умел плавать.

«Греби наверх. И главное не вдыхай», — раздавала девушка ценные советы, если Кай вдруг мог услышать. Какое-то время, рефлексу можно сопротивляться, но достигнув порога задержки дыхания, он выходит из-под контроля. Мышцы обожжёт жар удушья, грудная клетка содрогнётся от боли и лёгкие наполнятся жидким огнём, принося невыразимые страдания. Такой участи она парню не желала. Несколько раз резко вытолкнув отработанный воздух, она глубоко вдохнула и нырнула на поиски фамильяра.