– я не принцесса… – смущенный таким обращением в публичном месте больше, чем обыкновенно – наедине, шикает с упреком карл, – и мне действительно здесь не место…

бары и рестораны, в которые обычно его тянули на родине друзья, разительно отличались от того, куда в итоге привел кавински – миллер. чаще всего те заведения были щедро и дорого отделаны, отличались исключительным вкусом, лаконичность, чистотой и... презентабельностью даже подвыпивших посетителей.

чего нельзя было сказать об аляпистом, перенасыщенном деталями, запахами и людьми дайнере.

– ах да, точно... – под чужим прикосновением неуверенно подходит ближе кавински, но предпочитает выбрать из ассортимента на телефоне – а не на табличке, раз уж все равно включил.

после эпичного получения своего первого в жизни штрафа мелкая перебранка на эмоциях в общежитии уже казалась событием давно минувших дней...

и злосчастные двадцать пять баксов как будто карлу и не сильно теперь нужны.

– я и забыл, что ты мне должен... запишу на твой счет.

на невнятный жест призыва в соответствии с обращением – как к обычной домашней кошке – карл тихо вздыхает, но послушно устраивается удобнее, смахивая перед собой со столешницы брезгливо крошки на пол и отряхивая следом руки.

– нет, это было не ради... – скованно начинает кавински, но останавливается взглядом на провокационно пульсирующей розовой надписи за барменом – «time to fuck».

щеки стремительно теплеют, и он на всякий случай хоронит взгляд обратно в потертом дереве перед собой:

– ..бургера. тогда уж, скорее, ради отменного милкшейка, – отшучивается растерянно, не торопясь облокачиваться светлой тканью на стойку перед собой.

но, как известно, в каждой шутке есть доля истины. ради хорошего коктейля можно даже разок пожертвовать по старой привычке нормальным соблюдением сахара.

– кхм... я просто слишком увлекся процессом. а кое-кто... – карл делает многозначительный акцент и толкает легонько мэтта – в бок локтем. приходится держаться довольно близко, чтобы удалось все слова – разобрать, – меня еще подстегивал... этот кто-то плохо на меня влияет.

и добавляет с искренней улыбкой:

– но... мне даже понравилось. за исключением момента, где нас ловит полиция.

заказ он слушает в пол уха: отвлекается на расписную узорную раму маленькой локальной сцены. и обращает внимание снова на мэтта лишь тогда, когда неожиданно слышит от него – вполне дальновидный выбор напитка.

кавински, оценив заботливый жест, смеется и немного отпускает контроль. особенно, когда перед ним наконец протирают нормальной тряпкой стол.

– спасибо, – кивает с плохо скрытым интересом на открытую переписку, – ты... настолько любишь острое? аж две порции?

осторожный намек с эгоистичной целью выяснить собеседника. рассматривать чужой экран и адресанта, которому предназначалась остальная еда на вынос, как-то не очень вежливо и правильно.

хотя подглядеть очень хотелось.

– хорошо. никаких возражений, на улице и мне будет спокойнее... – оглядывается через плечо на оставшуюся позади соблазнительно открытую дверь, – и я не сливаюсь...

но если бы была возможность проболтать вот так всю ночь без обид и без обязательств... непременно бы это сделал. и без привязки к дурацким правилам.

– разговаривать с тобой без взаимных упреков и ссор... – он осторожно подтягивается почти  вплотную к чужому уху, задевая рукавом – чужой рукав. теперь дистанция почти физически колется – обнаженной связью. и это... не такое уж неприятное чувство, – интереснее, чем просто играть. не только ради связи и учебы.

потому что сейчас им, несмотря ни на что, вполне себе... весело.

веселее, чем пререкаться по пустякам, жаловаться преподавателям на проступки или вынужденно кооперироваться на заданиях... только ради получения навыков и аттестации.

– давай... потом снова выберемся куда-нибудь... вдвоем?

без ника, без ливи и кого-либо еще. и точно без джесс... даже если ей тут нравится.

кавински замолкает и запоздало отодвигается немного, на приличное расстояние. не слишком ли это прозвучало интимно? обычно на таких чрезмерно сентиментальных моментах, мэттью ехидничает и смеется над ним...

чтобы подальше от себя оттолкнуть.

– ваш заказ, – перебивает их бармен.

карл вздрагивает и благодарно кивает, забирая обдающим теплом руки пакет. встает с места и, взглянув выжидающе на миллера, ретируется из дайнера – обратно на свежий воздух.

пару мотоциклов уже покинули стоянку, и на этот раз не приходится лавировать между колесами и рамами, чтобы с облегчением покинуть шумное заведение.

а в машине ника... безопаснее и значительно спокойнее. и музыка, теперь не живая, а из колонок, отдается как будто совсем далеко. кавински переводит взгляд на стильную мерцающую в темноте звезду, заменявшую в названии заведения – апостроф:

– вообще по поводу игры у меня возникло пару идей. не все из них в тему, но...

кола под вскрытой металлической крышкой шипит и тихо лопается пузырьками газа. карл ставит банку на местами облупленную краской панель и разворачивает хрустящую упаковочную бумагу бургера.

с неудовольствием, но вполне ожидаемо, обнаруживает, что тот вышел не менее жирным, чем обыкновенный…

но, ладно, побаловать себя один день можно.

– я... никогда не курил травку.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (11-01-2026 15:18:52)

карл без пререканий признает обвинения и неопределенно ведет плечом. не озвучивает претензии к выбору мэтта, но подразумевает: все эти… не выветрившаяся хлорка, кислый солод, терпкий спирт, вязкий удушливый дым с непередаваемыми нотками чужого перегара и застоявшегося пота… «восхитительное» сочетание ароматов и «добрососедства» порой экстравагантно близко притиравшихся к спине вечно пьяных рокеров.

как ни крути, спорное – для любой уважающей себя интеллигенции, к которой карл себя отчасти справедливо причислял… чтобы это соответствовало хотя бы самому нижнему порогу ожиданий – придется заставить его выпить существенно больше, чем полторы банки пива. а после такого испытания воли привлечь перспективами более соблазнительными, чем второсортные закуски…

– ага. как и обычное кино, – ехидно возвращает кавински недавнюю претензию мэтта к вкусам – в кинематографе.

смущенно прикусывает нижнюю губу на аналогии с молоком… и пока миллеру не пришли в голову менее безобидные сравнения милкшейков с чем-либо еще – перехватывает эстафету:

– кхм… я люблю мясо, но не в почти двенадцать ночи. как ни странно, завтра я хочу выспаться, а не тренироваться… – фыркает кавински, вспоминая запоздало, что его еще и коробки ждут…

которые они оба недальновидно забросили почти сразу. так что следующий день сразу после около-коматозного пробуждения будет посвящен явно не пробежкам, чтобы скинуть накопленные за ночь щедро лишние килокалории.

– и к твоему сведению: гепарды не ночные охотники. так что попробуй предложить мне какой-нибудь medium rare стейк – днем.

а ночью только если… крепко спать, конечно же. а вы что думали? время-то не детское. или вот так иногда – гонять по хайвею. хотя на обратный путь, кавински рассчитывал на смену караула… и усталую полудрему на пассажирском.

– и… мне даже не нужно внести свою долю за «аренду»? – нарочно игнорируя похабную двусмысленность фразы, уточняет карл. чего там горячее и острее мэтт любит – догадаться не трудно. особенно в такой обстановке, где даже тесные кабинки уборных наверняка по канону жанра – становятся отличным местом для уединения двоих... – м… приятная щедрость.

скрип старого стула – о выцветший обветшалый паркет, и ограждающая рука слишком уж близко. карл замирает, и на расстоянии меньше положенного инстинктивно ограничивает ладонью – ниже уровня барной стойки, почти не касаясь пальцами темной мягкой кожи летного бомбера. пробегаясь лишь мельком невесомо по четкой строчке кармана.

в переполненном баре – это выглядит уже больше, чем двояко.
и становится ужасно душно. какое там у них стоп-слово?..

– кхм… могли бы. и полегче… на поворотах, ковбой.

это будет не_свидание. и сейчас тоже, если это не очевидно, не_свидание…
но сердце беспорядочно бухает пару раз о ребра, а легкие требуют свежего воздуха – прямо, холера ясна, сейчас.

после пары глотков кислорода и одного – пробирающего до мозга свежей газировки на пол секунды забывается очередная непонятная, разумеется, не_флиртовая выходка миллера. карл оценивает риски: теперь их хотя бы разделяет порожек подлокотника и рукоятка коробки передач… и больше почти ничего, включая его собственную треснувшую крепость тщательно выстроенной защиты.

кавински прячется за оберткой бургера, потекшего /ну ладно, не таким уж и плохим, даже почти вкусным/ соусом. и, бросив осуждающий взгляд за использование запястья – вместо салфетки, тяжело вздыхает и передает одну мэтту. вторую оставляет себе, чтобы не испачкать пальто.

– ну… возраст, например? – задает риторический вопрос карл, оценивая чужой глоток из банки – вместо ответа. в каком количестве, как давно и как часто, наверное, ему знать не нужно… – а в большинстве стран, включая польшу, еще законы. и мораль.

хотя в медицинских целях ни здесь, ни там не запрещено: кавински не собирался злоупотреблять мелкими нарушениями системы настолько… хотя бы пока не было весомого повода дать слабину. да и такие пристрастия на постоянной основе в любом учебном заведении очень не одобряют.

– может быть… – после задумчивой паузы на пару голодных укусов ну… недурственного бургера, заключает карл и добавляет на всякий случай: – из исследовательского интереса. чтобы узнать насколько это реально расслабляет. но ничего тяжелее марихуаны точно бы пробовать не стал…

он перенимает половинку blt, откладывая надкусанный свой поздний ужин на подлокотник, почти не предлагая. старательно заправляет прядь за ухо, чтобы волосы не мешали – дегустации, с плохо скрытым смешком продолжает:

– свой бургер не дам… боюсь, тебя хватит инфаркт от культурного шока – из первой в жизни пробы нутовых котлеток. вижу, что даже один вид заставляет тебя невыносимо страдать, – нерешительно надкусывает предложенное и одобрительно кивает, – м… а твой сэндвич… даже ничего.

лучше, чем ожидалось от такого нестандартного «дайнера», красноречиво поселившегося на задворках вустера в окружении совсем не живописных разрисованных скучных стен, сеток забора и сваленных кусков разбитого асфальта.

карл дожевывает кусок и отдает половинку обратно, чтобы не обирать у заслужившего ее голодающего. вытирает салфеткой губы прежде, чем все-таки неловко кашлянуть и запоздало ответить на вопрос… косвенно. без уточнений о характере будущих встреч:

– и, кхм… если ты готов даже выбрать фильм, который устроит нас обоих… то, может, в этот четверг я даже свободен. и даже не откажусь ни от молочного коктейля, ни от пред-последнего ряда. но… не обессудь, на этот раз выбранное тобой место и мероприятие пройдут строгую проверку цензурой…[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (11-01-2026 20:34:30)

в критике миллера есть… даже толика здравого смысла, и карл неловко топит свои разыгравшиеся чувство диссонанса и вины, ну, хотя бы не в банке пива, да? а колы.

не то совсем было бы комично.

– мхм, даже если так… ты должен понимать разницу между пристрастием к легким наркотикам и к спиртному с табаком… все-таки другая степень рисков и тяжести последствий.

разная степень злоупотребления и привыкания. вполне себе весомая – чтобы держаться от некоторых нелепых авантюр обычно подальше. законно на уровне штата или нет: ни к чему хорошему трава не приводит, и это неоспоримый факт. иначе бы она давно повсеместно была легализована, а не только в паре избранных штатов и стран из всего огромного мира.

пусть от нее помереть тяжеловато, но за ее несущественным малым влиянием – всегда следует неутолимая жажда большего. а там уже и за относительно безобидным – то, с чего так просто ни за что не слезешь. а там не успеешь оглянуться, и всю жизнь мимолетным «развлечением» пустишь под откос… и вообще…

от неожиданности предложения кавински давится пузырьками, нырнувшими прямиком в нос:

– ты, что, прости? с собой траву таскаешь?.. – откашлявшись, шипит он.

серьезно? зачем она им вообще была сегодня? даже с магией миллера – затея предельно идиотская. а если бы их все же офицер кук тогда за вождение в нетрезвом виде спалил? а если бы арестовал? а если бы нашли и ко всему прочему ничем не упрощающую дело «добавку» в виде косяка? за такое точно бы по головке не погладили. и с парой сотен баксов в минус не отпустили.

карл осуждающе выдыхает и запрокидывает голову, утомленно упираясь макушкой в старый велюр. насколько это безответственно – не собирается даже озвучивать. и думать не хочется, как было бы «весело» разбираться… а еще вполне возможно, что и ночевать в участке.

вот уж действительно приключение, которое потом век не забудешь.

– агх, курде. не суть… – не собираясь портить никому настроение и хрупкий между ними – союз, заключает рассредоточено карл, вручая щедро все свое во взгляде порицание – низкому потолку не причастного форда. все равно миллеру не объяснишь. все – как об стенку горох, – допустим… я ценю твой щедрый жест, мэттью, но на парковке фасги могут встретиться сотрудники службы безопасности или члены дисциплинарного комитета. нужно быть предельно осторожными…

потому что это рискованно. и пиздец, как неразумно.
вполне можно при неудачном раскладе – нарваться на конфликт и помасштабнее, чем превышение скоростного режима. а свою идеальную репутацию марать о случайную дурацкую хотелку, о которой вполне вероятно кавински пожалеет почти сразу же… как-то не хотелось.

но…

– я… – карл мысленно оценивает идиотичность выдвинутого предложения по шкале от одного до десяти. ммм… катит на целую девятку, – ..подумаю.

у них, вроде как, вечер внезапных откровений и полного безоговорочного отрыва – от прежних устоев и между друг другом расстояний, да? и что-то про разбивание устоявшихся несправедливых стереотипов друг о друге… правда, один раз карл так уже за вечер… довыебывался.

стоит резонность еще одного потенциального прокола обдумать дольше, чем пару секунд.

– хм... а хотел бы побывать? – поглядывает искоса за бубнящим себе под нос мэттом, добивая уже до доброй половины постной булки смазанной в разрезе пюре авокадо. если бы не знал реакции достаточно хорошо, подумал, что миллер на секунду – смутился, – мне казалось, тебе не нравятся, ну… пафосные места? это ж тоже преимущественно «причуды для богатеньких».

на грубовато-мерзкое замечание – закономерно хмурится, отворачиваясь к окну:

– ..ух ты, – саркастично восхищается кавински чужим красноречием, – а ты судя по всему просто нестерпимо хочешь, чтобы во мне что-нибудь да оказалось, не так ли? – поразительные упорство и постоянство в своих желаниях. позавидовать прямо можно, – я начинаю думать, что не я один позволял себе наедине фантазии о своем соседе.

и почему интересно, чужие условия карл обязан принять, как данность, а его – даже не выслушали полностью? он вздыхает еще раз, нарочно не торопясь с вердиктом и прожевывая остатки ночного перекуса с длинной, раздражающей миллера паузой:

– как у тебя все везде всегда просто. окей… посмотрим. можно разобраться и на месте, – подтормаживает, сталкиваясь с ехидной окутывающей дурманящей дымкой чужих глаз. получается, тогда… это – часть игры? или тоже просто еще один рандомный факт? карл задумчиво отпивает последний глоток и закидывает мусор в пустой крафтовый пакет, – ..почему же? не уж то тоже не можешь сам себе организовать свидание, мэттью? или парня подходящего не было?

знает, что снова вполне себе открыто пытаются вывести на эмоции… на отрицание, смущение, гнев. и получается. но лишь на треть: кавински чуть тушуется, не собираясь тем не менее – подыгрывать. закрывается в зеркальном жесте сложенных на груди рук:

– ну… ты бы больше меня удивил, если сказал, что ходил… – это как если бы карл вдруг признался, что никогда за девчонкой не приударивал… элементарно, ватсон. даже дедукция не нужна, – я догадывался, что тебя интересуют только девушки. хотя с твоими странными шуточками весь вечер недолго засомневаться.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (12-01-2026 22:10:16)

▹▹▹

– o-oh… it's been such a long, long time… – растекается сильным бархатным голосом по салону попавшая в эфир wers-88.9 будто по ошибке дороти мур, – looks like i'd get you… off my mind. but i can't.

а карл повторяет себе неустанной искренне вознесенной тфилой: только не надумывай лишнего.

не надумывай, – отрезает еще более сурово. в этом нет ничего особенного. и методично вжимает педаль газа мысом там, где стоило бы притормозить: ветер присвистывает залихватски на повороте в легком заносе, подвывает, почти заглушая радио. а сигнал начинает медленно слабеть в глубине чащобы фасги.

воздух режет и хлещет высоким воротом тренча – по щекам, напрасно пытаясь кавински отрезвить. он и был трезв изначально. как и мэтт. и это карла безусловно раздражает больше всего: ведь теперь он тоже не может. не может, не может, не может...

забыть слова миллера, словно нелепый вздор по пьяни.

– o-оh honey, just thе mention of your name… – жалобно похрипывает магнитола, зажевывая окончания. но карл слушает каждое слово так тщательно, так внимательно, различает так отчетливо, будто надеется, что выдуманный диалог навсегда вытеснит напрочь из головы зациклившуюся пластинку – вполне настоящего, – ..turns the flicker to a flame.

«может, и хочу».

от не проходящего с тех пор палящего жара – сушит и першит в горле. и даже украдкой не стечь ни взглядом – с идеально пустой полосы, ни рукой – с руля прямиком на коробку передач, ведь там... между ними не оставалось почти ничего. это опасное ломкое «ничего» с дурацким мешающим «почти».

от неясного недоумения и внутреннего протеста – очевидному – даже не мазнуть по четко вырисовывающейся темной фигуре справа, под тусклым светом осуждающе сгорбившихся над ними фонарей. не различить выражение лица, застывшее в тени рамы окна. такое же ли оно сбивающе с толку честное и спокойное прямо сейчас?

«я никогда не шутил с тобой», – все еще навязчиво врезается в память, повторяется где-то в висках. и сказанные за вечер в насмешку, в укор, в соответствии с правилами слова вдруг обретают совершенно противоположный от саркастического смысл.

а карл не ответил. не ответил до сих пор. раздираемый не понятно откуда взявшимся в таком колоссальном количестве смущением и поиском прежних, понятных и привычных, язвительных мотивов – между строк.

и, к сожалению, ни один не находит.

– deep in my heart i know… – укоряюще тянет нетленной классикой кантри вперемешку с чувственным соулом из колонок, – i've lied… i've lied, i've lied.

«д-да, точно… нам пора…» – замерло воспоминанием скомканное и бессвязное, шелестит до сих пор на губах после долгой звенящей паузы. просто бестолковый повтор услышанного на автомате только, чтобы заполнить повисшее шокированное напряженное молчание. просто нельзя заставлять ника ждать.

и как-то совсем не просто ключ в зажигании лишь со второй нервной попытки заводит кряхтящее механическое сердце в глубинах остывшего капота форда. а собственное лихорадочным стуком – глушит даже рык мотора, переворачивается, подпрыгивает и бесится эхом в ушах.

кавински только помнит, как замерло в голове единственно верное решение:

нужно двигать. нужно уезжать.
нужно – пока не сделалось еще больше глупостей.
пока не захотелось уточнить, что это, черт возьми, только что было. что тогда все это значит. или еще хуже – дистанцию вытравить до потряхивающего изнутри нетерпением не нуля, а минуса.

господи. ему надо отвлечься.

– just the thought of you… – пошипливает финальными аккордами за кованными воротами фасги, когда поднимается шлагбаум, – baby, i can't forget you… my whole world turns misty blue.

– ..я-я… сдаюсь… – выпаливает он невпопад, не глядя. до того, как парковка – знаком конечной остановки коснется шин автомобиля, – доставай его…

получилось как-то в расторопном смятении, совершенно непреднамеренно – в повелительном наклонении. не просьба, а приказ. карл не это хотел сказать… и не так. и не здесь.

курва.

– свой… кхм, косяк в смысле… – наконец форд останавливается почти там же, откуда его забрали. и кавински щелкает радио, зачем-то делает эту небольшую, несущественную поправку, превращающую прошлую фразу в двусмысленную.

и это все – настолько откровенно нелепо, что руки с руля сползают лишь для того, чтобы ледяной ладонью прижать робко к лицу в бессильном признании полного безоговорочного поражения. но ни прохладная кожа, ни стылый сквозняк из приоткрытого окна не остужает полыхающие щеки.

«и даже подходящий парень нашелся»...

– а сдаюсь – с игрой… ты прав, у меня паршиво получается…

его с самого начала влек единственно не-доступный по условиям приз.

глубокий вдох. и карл делает над собой усилие, собирается, в дерганном обескураженном жесте пятерней зачесывает назад вьющиеся пряди. давно не чувствовал себя таким… неуклюжим и таким бесповоротно – растерянным. по-прежнему каждый раз рядом с мэттом парадоксально особенно сильно не хватает словарного запаса. и хватает в избытке – подъедающих изнутри нестройным роем собственных тараканов.

спасибо пошлым намекам миллера: теперь навязчивым образом, где-то в рамках оверлея несуществующего стрима онлифанс, – в воображении сверлит и пронзает с противоположной стороны экрана таким же безапелляционно честным и проницательным взглядом, как перед дайнером.

следит неотрывно за тем, куда спускаются руки карла.
и подсказывает для них вкрадчиво в наушниках, без этой уверенной пошлой ухмылки, все так же будоражаще принципиально и вдумчиво, что и как им с кавински – делать.

– я… решил, что готов рискнуть выговором ради, эм… – запинаясь, продолжает он. а соблазнительно-вульгарные идеи… кавински прибережет себе – на потом, – ..опыта. но пусть это останется между нами…[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (15-01-2026 14:26:43)

укоризненный взгляд кавински считывает мгновенно. но все оправдания, так и не сформировавшись, застревают в горле, стоит лишь чужим уголкам губ коварно поползти вверх – в каноничной фирменной ухмылочке.

такая лишь сильнее сбивает с толку. и такая – напрочь вытравляет все желание выставлять напоказ свои сомненийй, обнажать наголо вне условий глупой игры свои страхи. особенно перед такими, как мэтт... самоуверенными, прямолинейными и всегда бывшими ужасно непостоянными в своих привязанностях... ветреными.

впрочем, как и карл.
из сегодняшнего диалога он явно вынес одно: осуждать чужой развязный образ жизни изначально не было никакого резона, но кавински почему-то... хотелось. возможно, потому что они в чем-то парадоксально похожи. просто искали разное – в аналогичных доступных методах. и по-разному добивались своего.

или... не добивались.

карл чуть хмурится, пытается выхватить в полумраке чужой очевидно обиженный потемневший взгляд. если бы мэтта не волновало – наверняка бы промолчал.

но, нет, похоже, задело.

– ..ну, прости уж, – вздыхает тихо, перебегая суетно пальцами по складкам пальто и тесме ремня. освобождая себя тоже от тесного плена.

сомневается, что настоящие, а не ироничные, извинения мэтту нужны. но карлу правда... необходимо было взять на время... паузу. и необходимо было на время – трусливо сбежать, урвать себе немного личного, эгоистичного пространства.

в конце концов, в бегстве, как и в беге, он всегда был хорош.

– некоторые вещи для начала надо переварить. прежде, чем что-нибудь... ну, сказать?..

только вот кавински все еще не знает что... ведь тогда, получается слишком... запутанно и странно: к нему методично подбивали клинья с самого начала вечера. почти с самого порога. или даже раньше?..

а карл все видел...
но предпочитал – не замечать.

– а ты вдруг предлагаешь то, что я, кхм... от тебя никогда не ожидал?.. вернее ожидал, но... курде, ты понимаешь, – правда ведь? не нужно подробно все расписывать?.. – не всерьез, в общем...

взгляд в пол и неуверенный кивок – и кавински, чуть помедлив, провожает со сдержанным любопытством затесавшийся среди других сигарет предателем косяк.

может, миллер прав... может, пора действительно часть контроля просто взять и... отпустить?..

чтобы это ощущение неуверенности и незаслуженности всего происходившего после аварии – хорошего – наконец поплыло в травянистом густом кумаре, затопившем в один миг салон.

и хотя бы ненадолго все просто... исчезло.
растаяло приятной негой.

– сначала яростно агитируешь и доказываешь, а потом вдруг – отговариваешь? какая странная у тебя рекламная кампания. опять на слабо берешь, – неловко посмеивается тоже кавински, с замиранием наблюдая за чувственной и явно сделанной со знанием ожидаемого эффекта – долгой затяжкой.

облокачивается осторожно о руль:

– ладно уж, брось. это был очень долгий день... хочу просто... – он жмет плечом, стараясь больше пока не циклиться на разговоре на гроув стрит, – ..перестать ненадолго думать?.. совсем. так что ты уже продал мне свою дурацкую «ручку». я весь твой...

по крайней мере – на следующие полчаса.
и... может быть, четверг.

и тем не менее колеблется еще миг, отгоняя непрошеное смущение, когда мэтт так катастрофически_близко.

главное, не смотреть вверх...
и карл скованно заправляет за ухо мешающую прядь, осторожно наклоняется ниже, опираясь о подлокотник. перехватывает не в свои руки – а сразу губами – из чужих длинных пальцев ловко скрученную пергаментную бумагу.

чтобы вдохнуть – медленно, пропустить через себя, с расстановкой и легкой дрожью страха быть пойманными и волнения от новых ощущений – дым.

и пока... ничего? разочаровывающе нормальные ощущения? почти ничего особенного... кроме ожидаемого запаха – жженой травы.

– ммм... – протягивает неопределенно карл, часть белого морока сцеживая обратно на выдохе в самодовольное лицо – миллера – с усмешкой, – а... когда и что я должен почувствовать?..[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (15-01-2026 00:00:29)

– нет… совсем необязательно усложнять, мэттью, – подтверждает карл с растерянной улыбкой, не понимая совершенно такого спешного отступления мэтта – от своих же слов. капитуляция почти сразу. без боя. и чувствует себя тем самым – слишком сложным – идиотом. просто от того, что в принципе клюнул. что хотя бы на полчаса о возможности настоящего свидания всерьез задумался.

но в этом же весь миллер, да? всегда был. всегда будет.
мистер «всего лишь шутка». мистер «всего лишь флирт».

– значит, я все не так понял? – кавински глухо смеется с натянутым в голосе облегчением, но облегчения не ощущает. скорее, с точностью до наоборот: изнутри гложет эта неопределенность. отсутствие прямо высказанного интереса и наигранное, хотя… нет, наверное, настоящее пренебрежение.

«как хочешь, краля» – ко всему, что происходит между ними с первого курса.
«как скажешь, краля» – ко всему, что происходит здесь и сейчас.

а чего же хочешь со мной – ты? ответ прост: ничего. потому что обычно мэтту плевать. в том числе кто с ним рядом. с такой природной, тянущей к себе харизмой будто не о чем волноваться: всегда будет кто-то под боком. сегодня в этом салоне карл, а завтра – кто-нибудь еще.

например, по соблазнительно всегда рабочей акции два в одном aka «друзья с привилегиями» – джессика. наверняка она никогда не воротит нос от шумных баров, одевается броско, красится смело, понимает любые шутки миллера с полуслова и над ними наверняка открыто смеется.

не раздражает выученной правильностью, праведностью, растерянностью на слишком резких поворотах. не чурается травки и пива в кампусе, не читает нотации, не ставит условия, не заставляет работать сообща, не сдает преподавателям. не краснеет, как некоторые, по-дурацки наивно в свои без пяти двадцать от любого намека на секс.

и вообще вполне возможно, что даже в этом самом форде они… нет, забудь. это так глупо. глупо и не обоснованно, что кавински отчаянно не хочется быть удобной, одной из десятков для своего ведьмака – опцией. хочется быть – принятым и сделанным осознанно выбором.

– эм… я… – карл выныривает в летнюю прохладную тьму, как из непроглядной удушающей толщи воды. делает глоток спасительного дыма, чтобы прочистить голову. и невольный акцент на скользнувшем соблазнительно юрко языке – меж приоткрытых губ. сердце снова панически встряхивает под ребрами, и кавински легко соглашается: – признаться… да. жесть, как мешаешь… отвлекаешь. не могу рядом с тобой сосредоточиться… может, это твой истинный дар?

или то сейчас – медленно накрывающий эйфорией эффект травки? тело мякнет, как тряпичное, набитое неоднородной ватой. карл невольно роняет потяжелевшую голову на сложенные руки у «штурвала» форда и искоса поглядывает на мэтта – лукаво.

– чувствую… – со слабо растекшейся улыбкой в уголках губ начинает кавински, откидывается назад и под собственным весом опадает на сидение сам, чтобы расслабленно сползти по спинке чуть ниже. вытягивается лениво в полный рост, почти упираясь пятками в педали. ощущает себя так, будто стал безвольной палочкой лапши, выкинутой в спешке прямиком в кипящую воду кастрюли.

одна рука, как непослушная извивающаяся всем телом змея, сама собой тянется к лицу миллера и пытается ткнуть кончик бледного носа. но – не достает. на второй попытке карл подтягивается ближе сам, но мажет ногтями мимо, очерчивает бездумно по скуле шероховатую щеку.

– ..что у тебя абсолютно… дурацкий… нос… где ты такой взял?

кавински улыбается, когда бледным дым смешивается на вдохе с опаляющим кожу дыханием – снова:

– хочу, – еще одна затяжка, глубже, больше, сильнее. карл находит единственную опору плечом в сидении и на секунду прикрывает глаза, надеясь, что так можно просто растечься и раствориться на месте, – мхм… признаю… нравится. я бы и это повторил...

вечер. марихуану. тебя?

– знаешь, мэтт… ты тоже ничего… – шуршит одними губами карл, поглядывая из-под ресниц рассеянно снизу вверх, – робу я не дал, но тебе бы… ммм… может, подумал… но ты сказал мне не думать… это проблема, мэтт… кажется, мы в тупике…

тихий смешок.

– и знаешь еще – что?.. я никогда не целовался в машине…[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (16-01-2026 09:38:05)

он не находится ответом, лишь хмурится и кивает – настороженно.

конечно, надо понятнее. конечно, надо проще. холера, в его картине мира, в его общеизвестной вселенной мэттью ксавье миллер даже не посмотрел бы в сторону парня… и уж тем более в сторону вечно бесившего его – карла. как это вообще возможно? ведь все эти дерзкие выходки были всегда лишь действенным способом отыграться и понаблюдать за импульсивной реакцией.

иначе кавински тогда не понимает абсолютно: зачем было на первом курсе прятаться и убегать? зачем надо было на втором – постоянно провоцировать на бессмысленный конфликт? зачем даже перед началом третьего – отказываться знакомиться друг с другом по-настоящему?.. карл из раза в раз долбился в закрытую дверь и, едва удавалось приоткрыть, упирался в любовно сложенную в проеме кирпичную стену. в тот самый тупик.

а тут, оказывается, что его даже вполне себе… что, хотят?..
больше не раздражающий заучка и задрот? к этой новой реальности надо еще привыкнуть…

– ммм… может, и мой… недотрах… – чуть замявшись, признается нараспев карл, на прохладном касании льнет ближе, по позвонкам пробегается приятная дрожь и хочется гортанно громко заурчать от плохо скрытого удовольствия. потребовать для себя единолично – еще больше тактильности и ласки.

но вместо этого прямолинейность в выражениях приколачивает к месту окончательно, и все те абсолютно бессовестные образы, что кавински по кругу… снова и снова… навязывали весь вечер… всплывают услужливо в памяти – красочными гипотетическими кадрами из сюрреалистичного фильма.

такой бы карл посмотрел.

– ооо… – тянет понимающе, сглатывает приторную сладость, осевшую от травяного дыма в горле. не зная, куда себя деть от непередаваемого желания убрать, стереть, выжечь своими губами – к черту – эту проклятую улыбочку, – вот так – точно понятно… и как бы ты это со мной сделал?.. не подумай… мне не для себя, мне… для друга… ги-по-те-ти-чес-ки…

слово какое сложное… вслух еле выговоришь. а выговаривать ничего не хочется: только перекинуть ватные ноги через барьер-бортик и оседлать чужие бедра. чтобы наконец хоть на две гребаные секунды миллера хорошенько – заткнуть.

но карл только надолго задерживается красноречивым взглядом – на этих ужасно глупых губах, задающие ужасно глупые вопросы. таких же как и сующий не в свои дела нос.

– может быть… – наконец мямлит он, размеренно и неспешно, – и как назло… подходящий парень… тоже, может быть, нашелся.

тело послушно подается навстречу само, мякнет, тянется к по-хозяйски обвившей ладони – на шее, посылает в глубоком звучном, протяжном вздохе сигнал sos: до столкновения дистанция критическая. дым, пропущенный через приглашающе приоткрытые губы, уже не кажется даже в половину таким же соблазнительным, как несостоявшийся поцелуй.

опасно стекает волной жара по желудку куда-то вниз, статическим зарядом пробегается по позвонкам, завивается, заворачивается и скручивается все ниже… знакомое неуместное ощущение, вынуждающее поджать губы и ткнуться беспомощно виском в сидение. стиснуть ногтями проклятый велюр.

почему… они все еще так далеко? невыносимо. надо ближе. и можно… медленнее. можно так, чтобы каждой клеточкой пропустить через себя этот «выстрел» – в упор…

– да… этого мало… – свободные пальцы нащупывают единственную доступную для удержания равновесия – «соломинку», чтобы контрастно требовательно впиться в плотный рукав бомбера, руку с зажатой сигаретой, – плохо показываешь… слишком быстро…

очерчивают силуэт выделанной кожи по контуру, чтобы остановиться самыми кончиками на обжигающе горячем запястье мэтта. поднырнуть, втиснуться, прошмыгнуть вороватым жестом – за плотную резинку. провести сверху вниз – не спеша и не особо-то вдумчиво. прижать большим пальцем в тонком разветвлении вены – бьющийся мерно пульс.

и потянуть обратно, капризно – к себе.

– я… не распробовал с первого раза… – срывается сбивчивый и точно лживый шепот сам собой с губ. давно не было так приятно… и совсем не хочется уходить. и совсем не хочется прекращать, – ..повтори.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (16-01-2026 19:07:06)

и карл не отвечает, карл слушает. впитывает каждое_чертово_слово, будто это лично для его не успокоения – а изощренных пыток – подготовленное бережно асмр.

прикрывает глаза и отчетливо представляет, почти разбирает в сгущающейся темноте салона над самым ухом – надрывный ритмичный скрип ножек стола… чужой удовлетворенный хрип над головой и ссадняще твердый пол под – оголенными коленями… журчание воды, едва ли заглушающее звонкий шлепок по мокрой разгоряченной коже…

– ojejku…

сиплый вздох, вырвавшийся из груди, кажется, слишком громким и интимным.
и кавински стыдливо гасит его в зачатке – прижатой плотно ко рту ладонью.

отвлекается от сказанного на очередном сближении, послушно первым тянется вперед. руки сами собой останавливаются на широких боках куртки, впиваются в швы, тащат за собой, требуют отдать все то, что ему пообещали… с процентами. выплатить разом весь накопившийся кредит израсходованного напрочь терпения.

так близко… так мучительно близко. карл жадно впитывает белесый дым и чувствует, как с каждым новым глотком все больше – задыхается. как от нерасторопного короткого соприкосновения губами /все еще поцелуем не назовешь/ – становится невыносимо тесно в парадоксально свободных джинсах.

закусывает почти полностью убитый, врученный косяк – бездумно, затягивается глубоко сам и наблюдает жадно за тем, как исчезает между ними последняя конкуренция – любимая «детка» миллера – летная куртка за проклятые двадцать пять баксов.

– согласен… там… никто это не увидит… – кивает заторможенно. на косяк, конечно. а еще тонировка скроет его стояк. от которого теперь будет трудновато избавиться в присутствии мэтта…

если только…

щелкает замок и открытая дверь впускает в салон больше – свежего воздуха, рассеивает отчасти – оставшийся мягкий кумар. уходящее лето заливается холодным ветром за шиворот, встряхивает мелкой дрожью сведенное судорогой непроходящей жажды чужого тепла – тела.

о, господи… что ты делаешь? – вспыхивает затуманенной резонной мыслью где-то на дальних задворках совести, стыда и рассудка. рука зависает над ручкой-пропуском – как будто сразу на последний этап. перескочили спешно, бодро, не задумываясь, в отношениях все остальные «ступеньки» прямиком на верхнюю – с нулевой. сразу – на финиш…

не слишком ли быстро?.. и не был ли это фальстарт?
и взгляд боится коснуться даже вскользь – пустующей парковки.
увидеть там свидетелей его, карла, грехопадения.

сегодня – не первого. но, допустим, последнего…
и, разумеется, самого приятного.

что-что делает… прорубает из их тупика – тропинку. узкую такую, ненадежную, хлипкую. нащупывает эту кривую и косую ленту условной «безопасности», заросшую жгучей крапивой и цепким репьем. сваленную непроходимым буреломом. ведущую в абсолютную пугающую – неизвестность.

все как в старые-добрые, как карл любит: с места – в карьер. только тут еще есть существенный бонус… ведь ставки выросли: заодно есть шанс наконец распрощаться с этой проклятой девственностью.

и почти ни о чем не жалеет…
по крайней мере пока.

дверь хлопает за ним спешно, впуская обратно, скрывая тенью темных стекол. нет-нет-нет… прекрати думать. к черту. и, чтобы не струсить, не поменять решение, направление, заданную скорость, кавински в полумраке сразу ищет спасительный ориентир, тлеющий оранжевый свет маяка – кончика джойнта.

а вместе с ним – чужие жизненно необходимые прямо сейчас, не дающие покоя губы.
пуговица за пуговицей, и с плеч медленно сползает тренч. глухо шуршит и повисает, не удостоившись взгляда, выкинутым мертвым грузом на спинке водительского сидения. съезжает комом по пепельному велюру – вперед.

но карла это больше не волнует. так жарко, что хочется и стянуть следом черно-синюю водолазку. и сдерживать этот порыв кажется почти – преступным. почти противозаконным.

– все, dość… przestań mówić… – шепот вибрирует где-то застрявшей под ребрами ненасытной, изголодавшейся нежностью, дистанция сокращается – мгновенно, и пальцы зарываются в короткие растрепанные темные волосы. и кавински не собирается ничего переводить. и ничего – объяснять, – nienawidzę, kiedy masz rację…

и злится на себя, что совершенно не может вовремя – остановиться.
и злится на него: что такому восхитительному мерзавцу, как миллер, совершенно невозможно сопротивляться. что мэтт действительно прав… чертовски прав. и карлу просто хочется сию секунду забыться. ничего не взвешивать, а взять и сделать эту ебаную ошибку.

а все сожаления потом… завтра. пока – не тормозить. пока – не размышлять. не отдавать себе отсчета, что, курва маць, карл сейчас творит.

– просто сделай уже… – со мной, – ..что-нибудь…[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (17-01-2026 09:22:03)

теперь воздуха не остается совершенно: это пустота, это вакуум, все ощущения стискиваются, сталкиваются на кончике горячего влажного языка, и не получается ничего больше делать – только закрыть глаза, удовлетворенно и с облегчением выдохнуть в бессовестные настырные губы.

вот так – надо было…
надо было давно.

чтобы снесло напрочь окончательно крышу. чтобы новая секундная заминка казалась почти – вечностью, и плевать уже на эту травку, на нарушения, на мораль, на вообще все и всех. кавински жаждет совершенно другого спасительного глотка. и получает. получает даже больше, чем рассчитывал: вместе с поощрительно-смущающим стоном на сдачу.

жмурится от требовательной хватки на волосах, подается вперед, подставляется, растворяется под потекшими вниз поцелуями за мягким воротом, на шее, на ключицах. судорожно впивается ногтями в чужую спину, царапая и стягивая ткань ниже, притягивая к себе, так, чтобы между ними вообще не осталось никаких дистанций.

– м… м-мэтт… – голос надламывается, вздрагивает, смазывается и тянется на гласной, смешивается со всполохом терпкого густого дыма в салоне, где-то под потолком. тело послушно выгибается под раскаленным языком и колкими укусами – в особо чувствительных местах.

когда отпускают вдруг: за слепым поцелуем руки не находят себе места, панически ерзая, исследуя по тонкой ткани горячие плечи, торс, живот, острые косточки бедер. ищут любую опору, любую подсказку: куда их девать, что с ними делать?

сползают все ниже, пересчитывают выпирающие ребра, нетерпеливо и боязливо – одновременно – не решаются вот так же, как это делает мэтт, просто нырнуть под просторную красную футболку. яркую, влекущую к себе даже почти в полной темноте. как красная тряпка для быка, попробуй не заметь, – в искусных руках тореадора. или куда более метафорический ред флаг?

невообразимый стыд обжигает, накрывает и прибивает оглушительной волной, красит лицо в алый по самые уши, когда слышится характерный з-зип, а после собственные пальцы случайно, а, может, намеренно? кто теперь разберет… нащупывают еще ниже, в кармане чужих узких рваных джинс явно не пачку сигарет. и вместо того, чтобы одернуть ладонь – жмется ей вплотную.

холера… так нельзя… это слишком…
слишком что? слишком всё.

– не… мн… спеши… – противореча себе и своим желаниям, сдавленно стонет кавински в настырные губы, не узнавая собственных интонаций, ставших абсолютно… странными, чужими. умоляющими, беспомощными, непристойными. как будто упрашивает о совершенно обратном:

или спеши… или делай, что хочешь. медленнее или быстрее – уже неважно.
главное делай. пожалуй, не размытое «что-нибудь», а «всё» вообще-то.
и ни за что не останавливайся.

карл осторожно соскальзывает вверх, забирая с собой – чужую кисть. всё, но только по порядку. давай подождем еще чуть-чуть? обвивает чужую шею, рвано сбрасывает с пяток кроссовки, не глядя, и сползает по твердой, неудобной дверце, увлекая мэтта за собой, вниз – на сиденье, хватает лихорадочно жгучий кислород между поцелуями.

так немного удобнее, так можно немного расслабиться. так можно даже, судорожно закусив чужие губы от стыда и непонятно откуда взявшейся – злости, перехватить снова чужую руку. и направить ее пока не вниз – а подальше от собственной расстегнутой ширинки, вверх. куда кавински сейчас тоже очень-очень нужно. под ласковый темный кашемир.

и затуманенный мозг лишь на миг отвлекается: когда в смутных приглушенных тонировкой бликах фонаря в стекле над головой карлу кажется, что он ловит очертания чьего-то силуэта. но... только на этот заторможенный миг, не дольше.

ровно, до того момента, когда одна его нога, за теснотой и отсутствием поддержки, за надобностью между ними с миллером – смущающего полного отсутствия пространства, съезжает пошло вбок, упираясь носком напряженно в пол, а коленкой – ударяется об угол сиденья и подлокотника. а карл ни на секунду не позволяет больше мэтту – вдохнуть полноценно.
[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (17-01-2026 21:59:04)