ко всему можно привыкнуть.

в фасги хилл – к трепету потока в венах, к ветру – в лапах зверя, к изнурительным тренировкам, к отсутствию нормальной связи с внешним миром. к жизни без внятной цели. и к этим странным, редким поездкам, как эта, – домой.

в варшаве – к наигранной занятости матери. шарлотте шейне кавински теперь жизнь сына не так интересна, как раньше: история ошеломительного успеха, достойная их внушительного семейного древа, закончилась три года назад. где-то под колесами новенькой тойоты королла соседа. и теперь шейна, разочаровавшаяся перспективами потомков, с головой погрузилась в собственную карьеру, не оставив и часа для общения с карлом. сбросила всю ответственность семейного времяпровождения на отца. им все равно ведь есть, что обсудить. например, свои бессмысленные фотографии, верно?

к без умолку щебечущим друзьям – обо всем на свете. и о всем том, о чем кавински не хотелось говорить. к ставшему оглушительным – смеху джулии, к возведенной в куб дотошности в выборе блюд и музеев – войцеха. к справедливо жалобному «ты так редко пишешь и звонишь»: аргументу, от которого бьет под дых чувство невнятной вины и приходит на все – с мягкой улыбкой согласие. бурная бессонная последняя неделя в кракове со знакомыми и не очень лицами – вместо желанной сонной недели наедине с наушниками, кроссовками и пустой дорогой. все, чтобы загасить ощущение упущенных возможностей и чужих мнимых обид. а заодно предаться ностальгии по городу, в котором был будто в другой, параллельной жизни. совсем не его.

всегда, но сейчас особенно – к выдающимся кругам под глазами на бледной коже, почти слившимся с будничным образом кавински. только теперь потемневших от неподъемной тяжести недосыпа между пересадками и того самого проклятого джетлага. семь часов разницы и более десяти полета. и даже после второго по счету энергетика все равно клонило на посадке в сон. на таком испытании, курде! похлеще полевых вылазок у кого угодно затекло бы все на свете, а у кавински вдогонку закономерно начало ныть правое колено. да так, что пожалел: нет рядом еще на первом курсе оставшейся не у дел трости. которая теперь пылилась далеко в углу общежития.

и, переступая порог комнаты, карл думает снова, что, да, пожалуй, ко всему можно привыкнуть… но к этому покалывающему, изнывающему на кончиках пальцев чувству присутствия своего ведьмака – сложно. а к самому мэттью миллеру, вальяжно развалившемуся не на своей кровати, – невозможно.

сколько бы кавински ни старался найти контакт… миллер так и остался его персональной головной болью.

– и тебе «привет», мэттью, – тяжелый вздох и от реальной головной боли растирает свободной рукой висок. до дружеского «карла» и «мэтта» их отношения пока не дошли: застряли где-то на стадии между «кисой» и «ксавье».

на паре шагов вглубь комнаты с плеча наконец съезжает на пол дорожная сумка, туда же брякается дежурная улыбка на едва ли отдохнувшем за лето лице. больше с утомительной долгой дороги, чем с утомительно дерзкого отношения – своего же ведьмака.

все равно же нельзя привыкнуть, значит и переживать бессмысленно.

– я тоже очень рад тебя видеть, – ни капли иронии, почти истина. и на самом деле из всех людей удивительно, но именно мэттью было приятнее встретить первым больше всего. вспыльчивый, грубый, пошлый… но по крайней мере из всего окружения карла – самый честный. и, ладно… довольно забавный. и симпатичный. на том преимущества его ведьмака кончились и начались недостатки.

кавински вздыхает снова, вешает на спинку своего стула тренч. в кармане сентиментальным звоном оседают несколько бесполезных злотых, которые он зачем-то оставил себе. на память. хотя мог везде пользоваться картой, и в варшаву еще наверняка вернется в следующем году.

– спасибо за твою работу и, как и обещал, держи свою «награду», – протягивает пакет, набитый доверху притащенными с родины – снэками. мог бы в качестве доброй воли приволочь и какой зубровки. а, может, и не доброй… а только, чтобы посмотреть на лицо мэттью, когда он будет ее пробовать, но… пожалуй, нарушение правил кампуса – это прерогатива миллера, а не его, – и… еще пару мелочей. можешь все съесть в соло. мне хватило на год вперед.

в голосе вместо щедрости волей-неволей проскальзывают дружелюбное снисхождение и неприкрытая усталость. уже почти ночь и, если честно, все, о чем карл сейчас мечтает – это душ и сон. но предстояло еще разобрать хотя бы несколько важных коробок с «жалкими пожитками», которые кавински заблаговременно подготовил к переезду еще весной.

– о, я просто в восторге… каникулы были насыщенными, а новая комната… в целом ничего, – после короткой передышки проговаривает карл без энтузиазма, завязывая отросшие волосы в пучок и присаживаясь над первой же у входа коробкой. чем раньше начнет, тем быстрее закончит, – и я думал, тебе и самому хотелось избавиться наконец от общества роба. хорошо же: больше никаких «запойных» ночей из цитат «донни дарко» и марафонов всех серий «твин пикса». и ничто не мешает твоим загулам по девушкам с младших курсов… ну… кроме меня, конечно.

карл, впрочем, по робу будет скучать: его вкусы в фильмах никто больше из кампуса не разделял. по крайней мере из тех, с кем кавински порой общался. а их сосед, персональный «молчаливый боб», он же третьекурсник и по совместительству ведьмак времени роберт гарсиа, как и полагалось своему персонажу мало говорил, зато всегда так глубокомысленно и драматично, что за душу брало даже самых циничных из его удивительно многочисленных товарищей.

– и как прошло твое лето? не скучал тут один? – продолжает карл, как ни странно, бывший действительно не прочь послушать истории из полу опустевшего фасги в свое отсутствие. три месяца… наверняка событий набралось бы хотя бы на пару забавных историй, скрасивших бы переутомление и разборы вещей.

а пока, не дождавшись ответа, карл вскрывает первую коробку и обнаруживает в ней, как и полагалось по аккуратной подписи маркером сбоку: верхнюю одежду на осень и зиму, чтобы все это сгрузить в шкаф у входа. оглядывается по сторонам, прикидывая, где и как разместить все остальное. по сравнению с частным домом, оставшимся в варшаве, где-то в глубине зеленого урсынува, – комната общежития кажется крохотной, размером со спичечный коробок. в пол чердака или целую кладовку.

но поразительно, здесь все равно кажется уютнее, чем на каникулах в польше.
и больше похожим – на настоящий дом.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (08-01-2026 22:35:11)

шорох крафт-пакета возвещает о закономерно быстро принятой «взятке», и карл не удерживается от сдавленного смешка. при всей излишней импульсивности и тяге к пустой браваде мэттью никогда не казался таким крутым и угрожающим, каким наверняка хотел в душе быть – для окружающих.

зато неизменно напоминал строптивыми и противоречивыми повадками гремучую смесь из, по мнению кавински, чисто американских животных: опоссума и енота. потому что тащил в карман и прятал все, что плохо лежит… и притворялся ветошью, если очередной такой ловкий трюк не прокатывал.

забавно, что дар миллера идеально подходил для обеих этих функций.
но за полтора года так и не стало ясно: чем к этому дару и ведьмаку – подходит сам кавински?

– вот и отлично... наслаждайся, – закусывает улыбку карл. чувствует себя так, будто украдкой подкармливает с рук пугливого зверька: еще пара таких неосмотрительных прецедентов – и наверняка не сгонит никогда со своего подоконника. а ведь из них двоих зверем, хотя бы в буквальном смысле, должен быть явно не мэттью, – если что, на дне еще есть блок сигарет. я подумал, что стрелять вечно их у ника не очень-то удобно. хотя для тебя эти могут оказаться... тяжеловатыми.

если бы не длинный день – сдобрил бы нотой чистого и почти невинного сарказма.
так обычно берут на «слабо».

однако нет: выбор был прозаичен. если везти сигареты, то лишь те, которые невозможно добыть в округе вустера. вот и на дне пакета тоже – из киоска у аэропорта в варшаве, исконно местные. и, в отличие от америки, дома карлу не нужно ждать еще год, чтобы втихаря удовлетворить свое маленькое позорное увлечение.

а эти, подобранные случайно, – «mocne» – соответствуют названию: «сильные», крепкие, пробирающие до костей. без фильтра, откровенно на любителя. спасает в них разве что ментол. и то сомнительно. да и имя у сигарет говорящее... если отступить немного от буквального значения.

что-то, что вызывает сильные чувства.

– нормальное? это, например, что? – скептически выгибает бровь карл, даже не смотря в сторону мэтта. догадывается, что читается в насмешливом сером взгляде – откровенная провокация. причем наигнуснейшая, – не надо притворяться, будто не ты украдкой несколько фильмов с нами смотрел. признай, парочку тебе даже понравились. я специально просил роба разок время остановить. и он клялся, что ты – увлеченно пялил в наш экран. и каково будет твое на это – оправдание?

чему карл, как ему казалось, вполне неплохо выучился за пару лет сосуществования с задирой и хулиганом – так это возвращать бумерангом любовно отточенные шпильки обратно в зачинщика ссоры. и хотел бы он считать, что работало безотказно... но реакция мэттью каждый раз напоминала стихийность урагана, была совершенно непредсказуема: от стойкой, детской, немой обиды до громогласного скандала.

вот и сейчас на непристойных шутках – кавински бы продолжил, но волей-неволей тушуется, ощущает, как жар облизывает щеки и уши, заливается за шиворот водолазки. и карл отворачивается к шкафу быстрее, чем его прочитают  – как открытую книгу.

никогда не нравились похабные фразочки мэттью... ведь для того, чтобы весь спектр их значений понимать и достойно ответить, нужно действительно для начала... иметь хоть какой-то релевантный опыт.

– кхм… я уже говорил неоднократно, что роб – просто хороший парень. да и в самом деле, мэттью, иногда люди просто умеют, ну… не знаю, дружить, например? – несчастная, непричастная вешалка поскрипывает жалобно в цепко сжатых ладонях. кавински мешкает перед тем, как накинуть на плечики плотную кашемировую ткань вытянутого из картонных недр пальто. какого по счету? уже сбился.

но как это тупо, когда надо объяснять поистине элементарные вещи... и почему миллер не понимает? почему все нужно свести к одному? как будто не было больше в жизни никаких взаимоотношений, кроме тех, что основаны на похоти.

да даже связь ведьмака и фамильяра уже должна была быть чем-то цельным, чем-то бо́льшим.
но, конечно же, не у них.

– ..и, если люди дружат, это не значит, что они друг с другом спят, – продолжает неуверенно. и понимает, что теперь он звучит так, будто оправдывается… кавински неловко откашливается, смахивает выбившуюся волнистую прядь с лица, мешающую обзору, и гремит стальными крючками, заглушая собственный голос, – ..к тому же роб не в моем вкусе.

и жалеет. жалеет, что вообще начали эту глупую тему. если миллер услышит – непременно воспользуется. но... карл ему не позволит. и так, едва приехал, а для него любезно делают все, что почти на ходу – выбесить.

кавински быстро захлопывает деревянную створку, мысленно ставя для себя в разговоре жирную точку.

– «окей»... но только при одном условии: если ты приводишь сюда кого-то, сообщаешь мне об этом, – скрещенные на груди руки, и лопатками для надёжности шаткого социального положения в новой комнате упирается в шкаф, – я имею в виду заранее, мэттью. я... не хочу повторений неловких ситуаций, как в прошлом году.

а их было достаточно, чтобы вспоминать потом с обжигающими нутро стыдом и не проработанной злостью. кому вообще понравится возвратиться затемно с пробежки, открыть, ничего не подозревая, дверь в свою комнату и обнаружить на своей постели разведенные ноги незадачливой ведьмы, встреченной на рунической грамотности этим же проклятым утром?

на второй раз – подозрительно замеченных далеко от нужного крыла общежития соседей – карл догадался перед тем, как зайти, если не постучаться, то хотя бы прислушаться... разумеется, к звучным женским стонам на той стороне.

чтобы замешкаться, рассеянно сжать кулаки, развернуться и ринуться на упругих кошачьих лапах прочь раньше, чем разберет среди прочих сумбурных слов противно протяжное писклявое «мэ-этт».

нет. к такому привыкать тоже решительно не хотелось.

– и… не хочу видеть и слышать, как ты с кем-то трахаешься, – чеканит по буквам карл, вынужденно переходя на язык, который миллер понимает лучше. стараясь на этот раз поддерживать долгий показательно-порицающий зрительный контакт, – если на втором курсе, мне было легче уйти самому, то сейчас, если ты не будешь уважать мои личные границы, то я тебя вместе с твоей…

карл замолкает, делает над собой почти физическое усилие и проглатывает более терпкое, хлесткое слово, просящееся первым на язык, начинающееся на «к»:

– ..пассией выставлю за дверь. даже абсолютно голыми.

отчасти лукавит: над девушкой карл издеваться так никогда в жизни себе не позволит. а вот миллеру за подобные выкрутасы давно не помешала бы прилюдная «порка». может, хоть это научило бы его уважать не только свое, но и чужое личное пространство.

хотя что ему? все равно уйдет в инвиз – совершенно о последствиях для остальных не задумываясь. до чего же подлая и удобная способность.

– а ты напишешь хотя бы одну? – парирует карл. начиная раздражаться: черт знает почему, но мэтт очевидно был не в духе. и сливал злость не куда угодно, а на и без того вымотанного карла. и чем, скажите, кавински такую «милость» заслужил? – м... я слышал, в «брэттле» в кэмбридже крутят иногда неплохие картины. мы хотели туда поехать...

..с робом.
он сжимает губы в тонкую оскорбленную линию и продолжает без уточнений:

– ..но в семестр времени никак не найти. надо будет хотя бы на рождественские смотаться... ты наверняка туда с ником не ходил. поедешь?

и зачем предлагает? из вежливости? из того же чувства – вины? просто потому что они связаны магической данностью, которая не устраивает их обоих? да и... все равно мэттью показательно исчезает раньше, чем даже успевает до конца сформироваться устно – вопрос.

вряд ли миллеру это вообще интересно.

– действительно, классный... – протягивает рассеянно карл и уже не вздрагивает испуганно, как в первые недели, когда мэтт появляется там, где не должен был оказаться. раскрывает следующую коробку и не успевает удивиться раскрывшейся вместе – перемене: с враждебности на дружелюбие резкому переходу... – уже успел его опробовать?

..как и ухватить за край бомбера, чтобы рассмотреть поближе, оценить по достоинству то, что зажигало во взгляде миллера ненадолго заразительную искру.

такую же, какую карл замечал в себе, когда на еженедельной блошинке стара-рженья отец для него выхватывал очередной послевоенный простенький druh, в общем-то даже с целыми линзами. чтобы покопаться в нем вместе и довести до рабочего состояния... пока гипс неподъемной плитой тянул кавински к его эмоциональному дну.

– ну, шумно, людно... довольно весело, – заключает карл, чуть расслабляя напряженные плечи, – кажется, мы исходили все музеи и пабы казимежа, я хотел сдаться ещё на третьем... но джулия все без умолку тараторила о том, когда ещё представится такая возможность... ведь скоро ее ждут олимпийские и ее новая девушка – в праге. так что, да... вышло насыщенно. и круто.

жаль, что тебя там не было – но кавински прикусывает вовремя язык. «мажорные» развлечения все равно были мэттью не по вкусу.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (07-01-2026 02:12:02)

противнее, чем «краля» и «киса» было только уничижительное – «кэрол». за пределами родины кароль не просто так просил знакомых, друзей и старших, чтобы звали его «карл»: легче произнести, легче запомнить, смысл такой же. доступный аналог. избавляет от необходимости думать, как это неудобно на чужой лад читать и выговаривать.

но главное – начисто исключает дурацкую путаницу с общепринятой женской версией. с чертами лица кавински и сомнительным ростом спутать его с девушкой и без того проще простого. и первое имя не делало задачу для большинства понятнее и развивало где-то в глубине души – комплекс.

и мэтт прекрасно знает, что никто больше, кроме него, такой вызывающей дуростью назло не занимается: карл был на хорошем счету у многих что в школе, что в академии. старался ни с кем не вступать в напрасную полемику и не портить отношения. потому что в отличии от миллера он прекрасно понимает, как это… невыгодно. лучше иметь сотню добрых знакомых и высокие рекомендации, чем сотню врагов и выговоров.

и именно мэтт, его же собственный ведьмак, вторая, курва мачь, половина! /или что там между ними должно быть?/ раздражает карла каждый раз нарочно. будто надеясь, что кровью и потом заработанный между ними жалкий «нейтралитет» каким-то несусветным чудом так дойдет до ступеньки «доверия».

а не полного и бесповоротного «отчуждения».

короткое, но пронзительно отсекающее молчание. карл глубоко вдыхает, собираясь с мыслями. уверяет себя: оно того не стоит. и все равно невольно неприязненно кривит губы, морщит нос. устало растирает потяжелевшие веки:

– просто… – захотелось сделать тебе приятно. затаенное на дне разделенной на кой-то ляд души нерастраченное за лето тепло испарилось – как по щелчку пальцев. уступая свое пригретое место – отстраненности, – ..попались под руку перед отлетом. не придавай особого значения. не придется платить за сигареты какое-то время вовсе. вот и все.

не говорить же миллеру правду. что кавински просто отчаянно хочется, чтобы они наконец нашли общий язык. чтобы они стали друзьями. чтобы они стали сильнее. чтобы у них начало адекватно хоть что-то – получаться. чтобы карл /эгоистично? что ж, пускай!/ нашел себе другую цель в жизни и добился здесь – всего того, чего не добился там.

но они – разные. диаметрально противоположные. а мэттью вдобавок еще и невероятно трудный. труднее, чем все люди, вместе взятые, которых карл когда-либо встречал. а он общался с кем-то постоянно, разбирается. и потому – стройное перфекционисткое разочарование точит тупые когти снова где-то по лопаткой.

точно так же кавински бы с радостью разодрал все немногочисленные любимые вещи нерадивого соседа.

но, да, а чего в самом деле он ожидал? что его ведьмак за лето вдруг возьмет и по этому самому волшебному велению исправится? нет, эта надежда изначально была пустой и бессмысленной.

– кроме меня. не буду я смотреть эти безмозглые тестостероновые боевики… – фыркает пренебрежительно карл. нет ничего «ненормального» в его увлечениях, сколько бы ни пытались доказать ему обратное, – ни сюжета, ни персонажей, ни смысла… не представляю, что в них нравится. одними спецэффектами уже никого нынче не удивишь.

не то, чтобы он смотрел. и не то, чтобы хочет.
но раз миллеру судить поверхностно и предвзято можно, почему кавински – нельзя?

– а джо никогда и не предъявлял ничего, в отличие от некоторых, – отрезает карл наотмашь, начиная терять терпение.

к счастью, хьюз был адекватен, хоть и довольно угрюм да не слишком-то болтлив. только, не как роб, ради загадочности и формы самовыражения... а по-своему: с ярко-выраженным чувством собственного уединенного достоинства. но даже с условием нелюдимости, джон порой даже был не прочь вместе с карлом в форме зверя потренироваться. удобный соперник в той же весовой категории. ноль претензий.

– а вот с тебя – я бы взял с удовольствием за просмотр. больно много возмущаешься и критикуешь, когда самому было любопытно. как обычно, на лету переобуваешься, мэттью.

они могли бы на том закончить: но миллер продолжает. карл молчит и сосредоточенно развешивает вещи, пока мэттью миллер доказывает снова, что просто не умеет вовремя – заткнуться.

хорошее настроение от возвращения, от воссоединения, от по-своему даже милой реакции на презенты… все – как рукой сняло.

и ради этого кавински старался? ради того, кто спустя столько времени вместе, даже не может начать своего фамильяра хоть каплю уважать?

от навязанного острого ощущения физической близости – на расстоянии меньше вытянутой руки, карла прошибает снова зарядом тока и расходится по коже – мурашками. и гадкую ухмылку с чужого лица хочется стереть настойчиво – судорожно сжатыми на собственном предплечье костяшками пальцев.

глубокий вдох.
нет, хватит.

– знаешь что? в порно я прекрасно попялюсь в одиночестве, – сдавленно шипит карл, делая угрожающий шаг вперед. сокращая и без того невыносимую дистанцию, – спасибо за заботу о моей личной жизни и самоудовлетворении. как-нибудь справлюсь и с дрочкой, и с первым сексуальным опытом без твоих непрошенных советов. или за этим ты тоже наблюдаешь, пока я не вижу?

каждое слово – на резкие пол тона выше. карла сложно довести до белого каления, но у мэтта получается это просто великолепно. быстро, эффективно. за какие-то долбанные пятнадцать минут взаимодействия.

ну, талантище.

– а что? – вздергивает горделиво подбородок кавински, вспыхивая щеками от злости и смущения с новой силой, – претендуешь на вакантное место, мэттью ксавье миллер? no, śmiało!

выдох.

– о, да, ты угадал. поздравляю. мне нравятся статные, высокие, уверенные в себе… – продолжает запальчиво кавински, глядя четко – в эти бесстыдные серые глаза и не чураясь ни разницы в росте, ни в наверняка опыте драки. по крайней мере на кулаках, – сильные, остроумные и целеустремленные. почти такие, как ты.

знает, что все слова мэтта – пустой звук. просто сотрясает напрасно воздух. задевает, потому что умеет. как и все такие же, как он – буллеры.

– и делать мне больше нечего, как интерпретировать и уж тем более трогать твои носки, мэттью. которые и без того всегда находятся не там, где должны быть, – и почему все должно быть между ними вот так? неужели нельзя находить общий язык по-хорошему? карл хмурится сильнее, когда ловит чужой издевательский смешок, – да. и, если надо будет, то и клыки – в твою ногу. если ты думаешь, что я не поборю своего же ведьмака… ты ошибаешься. по бою в звериной форме у меня твердая B.

уж зарвавшегося нахала и хама, умеющего только грубить и прятаться, как-нибудь да повалит и вытурит.

– и я не спорю, мэттью. ты это прекрасно знаешь.

смотрит на внезапно протянутый мизинец рассеянно. почему всегда его нужно сначала довести – чтобы потом вот так…?

– ..ладно, – не долго думая, соглашается неохотно кавински. выдыхает глубоко снова и, помедлив, переплетает пальцы – в жесте перемирия с миллером.

и прикосновение к ведьмаку, даже мимолетное, как будто имело эффект, усиленный многократно, – от простого присутствия. даже если длится недолго, всего пару секунд… достаточно, чтобы почувствовать себя… странно. и неуютно.

как в первый раз, когда они пересеклись в коридоре главного корпуса. но тогда карл понятия не имел, на кого его судьба насильно – подписала.

он отнимает спешно руку. и без того были сплошь смешанные чувства от одного лишь нахождения в одном пространстве.

– ..как хочешь. мое дело – предложить, – твое дело – сделать вид, что согласие – невероятные везение и одолжение.

равнодушие к ответам на свои же вопросы – зачем тогда задавал? – миллер отстегивает любезно на сдачу.

– окей. «бахнем», – буркает немногословно себе под нос карл устало и мрачно. он мало пьет. и редко. но, честное слово, на трезвую голову с миллером в одной комнате находиться – порой самоубийство. кавински разворачивается молча и принимается за дорожную сумку с техникой, одеждой и бельем. открывает первый ящик комода.

в отличие от быстро сдавшегося мэтта, он твердо намерен разобрать самое важное сегодня. а завтра блаженно отсыпаться пол дня.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (07-01-2026 02:11:52)

карл осекает себя, чтобы не выплюнуть вдогонку: у него достоинство хотя бы есть. и дело далеко не только в кино. у мэтта лишь хватает способностей – но явно не сообразительности и этого самого достоинства, – чтобы вляпаться в любую скандальную и идиотскую аферу, которую может придумать человечество.

курде, если бы миллер захотел – с его задатками наверняка мог бы запросто свернуть горы. хорош собой, вполне сообразителен, ловок, хитер, харизматичен… благодаря поддержке фасги хилл – с приличным образованием в кармане и солидной стипендией, о которой большинство может только мечтать. с гарантированным будущим – абсолютно любым, какое он только пожелает. за мэттом остается лишь одна функция – все это не разбазарить впустую.

и, конечно, он с этим не справляется. тратит свое бесценное время на праздное безделье, секс, траву, пиво и мелкие хулиганства.

имеет все. и все это добровольно и бездарно – проебывает.
так не убудет и пару долларов за чрезмерно острый язык.

– двадцать. пять. баксов, – не колеблясь ни секунды, по буквам выводит кавински.

самому карлу плевать на деньги: никогда не было в них недостатка. за всю свою жизнь он не знал нужды и не жаловался на средств – отсутствие. не зарабатывал сам, не голодал, имел всегда крышу над головой и редко смотрел на ценник – разве что из праздного любопытства. никогда не заморачивался о количестве злотых – в наличии. не проверял, сколько осталось на карте. не умел экономить и не умел копить.

стипендия, карманные от родителей, личный счет в банке с малых лет – на любой даже самый изысканный или откровенно тупой каприз. и, конечно, на поездки зарубеж, на университет, на квартиру, на автомобиль. или что там ему взбредет в голову после выпуска из фасги? ни в чем не будет себе отказывать.

иначе и быть не могло, когда мать – один из лучших прокуроров не в варшаве, в стране, а отец – влиятельный и достаточно знаменитый фотограф, имеющий связи по всей европе и отчасти – в америке. а карл все еще являлся единственный ребенком кавински и, несмотря на текущие прохладные отношения внутри семьи… чего-чего, а денег до сих пор было в достатке.

но сейчас – это оказывается делом принципа. двадцать пять ничтожных бакса от мэттью миллера – кавински получит. просто, чтобы того разозлить и проучить.

иронично: ровно столько, сколько стоит билет в вип-залу кинотеатра.
или дурацкая новая куртка мэтта.

– ..и ни центом меньше, – вызывающе бросает следом и взбешенно-надменно прицокивает языком, – наличными. но, так и быть, можешь отдать потом.

карл тоже может быть плохим мальчиком, и играть по чужим – правилам. такие как миллер никогда в расхождения со стереотипами не верят. однако кавински повезло: он вырос в окружении достаточно адекватных людей. избалованных деньгами ровно настолько, чтобы это не переросло в нескончаемое лицемерие, истерии и клинически подтвержденный нарциссизм. ни он, ни его друзья не пользовались положением, ни над кем не издевались, ничем не кичились.

но эту клишированную плоскую модель поведения карл может изобразить специально для мэттью – запросто.

особенно сильно хочется, когда миллер явно не знает чувства меры. подстегивает, злит сильнее, шутит – грубее и омерзительней. карл слушает, ощущая явственно, как полыхают пламенем уши. бессильно вскидывается, немо открывает рот и… не знает, что достойного – ответить?

вместо этого – сжимает кулаки до боли. и отводит взгляд.

потому что у карла, к сожалению, очень даже хорошая фантазия.
а нарочно и щедро подброшенная картинка не вызывает у него – отвращения...

с такой дистанции – с точностью до наоборот.

– ты..! ты просто… – выпаливает кавински сбивчивое, задыхаясь, хватая ртом воздух сконфуженно и резко. все подходящие эпитеты испаряются за гранью языкового барьера и испепеляющего на месте чувства стыда. слишком живо, слишком детально он может вообразить, как бы смотрел на него мэттью. и что бы мог при этом сделать, – агх! бесишь!

довольно. эти глупости – все надуманные. все – от переутомления.
карлу просто нужен отдых, а не это все.

когда он наконец разрывает зрительный контакт и ощущает постепенно растущее расстояние – становится чуть легче. плевать, что эту неравную схватку карл проиграл. слушать все равно – невыносимо. быть рядом – невыносимо. и сам мэттью, холера ясна! миллер – невыносим.

и зачем кавински предложил жить вдвоем? как будто теперь его соседа не сдерживает в выражения вообще ничего и никто. надо было брать комнату на одного.

выхватывает из педантичного складывания футболок и погружения в свои неоднозначные мысли лишь ловко подброшенная банка, которую карл без труда ловит в полете, обжигаясь о холодные металлические стенки пальцами.

холодильника у них не было. значит купил недавно… или вернее – подбил ника. хотелось бы верить, что именно на покупку… карл отворачивается снова, рассеянно дергает за кольцо и спешно отпивает подступающую к краям пену, чтобы не пролилось на вещи.

– мгм, – вместо «спасибо». на предложение сыграть неоднозначно хмыкает, делает по правилам короткий глоток и ставит банку рядом, пока достает со дна сумки – новые-старые компакт-кассеты, добытые по чистой удачливой случайности в кракове, – ну, давай. но первая фраза… как-то слишком очевидна даже для примера. и не интересна. разве суть этой игры не в том, чтобы задавать максимально провокационные вопросы?

которые ты все равно ведь будешь задавать, верно?
так чего ждать?

– и какие условия? определим победителя – чисто по одной банке? – карл кивает на свою, так и не поворачиваясь к мэтту.

вместо этого дотошно вправляет ручкой выпавшую в дороге ленту – через поскрипывающую ностальгически и приятно пластиковую шестерню.

кавински всегда был азартен и жаден до победы. без ставок играть ему не интересно, как и бороться за первое место:

– и какой приз ему достанется?

или… как будет расплачиваться проигравший?
молчит пару секунд, прикидывает со своей стороны первый вопрос – чтобы наверняка вынудить мэтта выпить.

– хм... я никогда не-е-е… – кавински нарочито бесяче тянет гласные и складывает аудиокассеты обратно – в аккуратный бокс, чтобы поставить его в нижний ящик комода, – ..воровал чужие вещи.

не то, что миллер. который готов без зазрения совести умыкнуть даже сущую безделушку, лишь бы не заплатить ни цента. а, может, просто из желания пощекотать свои нервы – адреналином? проверить свои способности? показать свою «крутость»? кто знает. карл не будет гадать. его задача – просто хотя бы здесь и сейчас победить.

– а теперь ты пьешь, мэттью.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (07-01-2026 02:11:44)

карл с силой закусывает губы и пропускает очередную порцию банальных пошлостей – мимо ушей. ну, как мимо… вообще нет. все он слышал прекрасно. и запомнил, увы, тоже отлично. но прямо сейчас же отчаянно хочет выбить из своей головы, чтобы ни в коем случае не идти на поводу у наглого провокатора.

миллеру и невдомек: было бы в нем поменьше откровенного ехидства и незаслуженного гонора… над предложением, вероятно, кавински бы даже… подумал. но чисто ради удовлетворения чужого самолюбия и создания вечного двигателя язвительных подколок – ммм, нет, пожалуй.

перебьется.

да и не всерьез же он говорит в самом деле? мэтт никогда не бывает серьезным в принципе. а ради нелепой шутки спать с ним карл точно не будет. пусть на любовь до гроба рассчитывать в современном мире не приходилось... но хотелось хотя бы не быть очередной строчкой – в длинном списке переебанных баб. который непременно пополнится новенькими разнообразными позициями сразу после кавински.

так что… дешевыми пик-ап линиями миллеру хватит обаяния, чтобы подцепить на крючок ворох готовых на отвязные приключения с хулиганом наивных девчонок. в которых никогда не было недостатка. а здесь нет, увы, – без шансов.

– кхм… ну, как знать, может, и мне каким-нибудь фактом удастся тебя сбить с толку? – недовольно шуршит пакетами карл, не готовый пока признать, что из них двоих в состязаниях на стойкость нервной системы явно выигрывает априори мэттью.

а вот стойкость в беге упоминается мельком – зря.
карл мешкает на мгновение и поправляет холодно:

– на длинную вообще-то, мэттью. я – бывший стайер, а не спринтер.

и замолкает, сосредоточенно переключаясь с кассет – на залежи старых плееров, а после из дорожной сумки извлеченную последней – спортивную униформу. это даже забавно, что, в итоге, даром кавински наделили – именно формы гепарда.

идеальный для спринта. с которым, правда, он тоже плоховато справляется.
как будто брошенная вдогонку насмешка – раз все равно далеко не убежишь, то и не старайся.

– да по-разному, по-моему это зависит не от страны, а от компании, в которой играешь? – пожимает плечом карл, удивленный, что мэтт сам не хочет превратить игру – в нечто большее, чем просто убийцу неловких пауз. не очень-то в его духе. странно, но кавински не настаивает, – ладно, будь по-твоему: интерес так интерес. хотя ты и так знаешь обо мне достаточно. неужели еще остались какие-то пробелы в моей биографии, которые тебя – мучают?

едва закончив с комодом, карл закрывает последний ящик, выпрямляется и тут же застывает – на следующей же ожидаемой, но все еще чертовски провокационной фразе. отставленная банка будто нарочно – манит и притягивает руку, но карл не решается ее взять. только задумчиво подвисает на месте, размышляя, насколько можно быть с миллером – честным.

потому что… объективно: роб был классным. в плане... действительно, классным. а еще очень популярным. и вполне себе везде – нарасхват. не только в словах и вкусах – оригинальный, но еще горячо и соблазнительно – рыжим, с хорошей фигурой и всегда в стильной одежде. с правильными устоями – наперевес: никаких вредных привычек и трехэтажного мата через слово. до даже так: вызывал уважение и был желанным гостем всех вечеринок. обладатель огромного спектра знакомств по всей академии и вне ее.

и карлу приходила в голову такая шальная мысль. однократно.
ну, или, допустим, дважды. но он никогда ее дальше – не развивал.

рука все же касается прохладного металлического бока – и скорый большой глоток залпом обжигает горло. никаких взглядов даже вскользь на наверняка очередную триумфальную ухмылку миллера.

– ..ему ни слова, мэттью. никому ни слова, – добавляет скованно кавински.

разбираться со своими тараканами он не будет. и беспокоить их беспричинно тоже. все равно больше в одной комнате с робом они не живут, и учатся изначально на разных курсах: шансов встретиться теперь значительно меньше, чем раньше.

– это было один раз, ладно? один, – на всякий случай подчеркивает карл, хотя подозревает, что ему не поверят. да и не совсем это правда. но даже так точно будут вспоминать такое откровение до конца его дней.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (07-01-2026 02:11:35)

мы в бекли… кто «мы»?

карл перебирает вещи и разрозненные воспоминания о чужих связях… о родителях, доме, школе… и, разумеется, не находит ничего. пустой бланк, почти такой же девственно чистый, какие наверняка сдает мэтт на тестах. разве что исписаны или изрисованы на полях – чем-нибудь не особо приличным.

а так – ни одного внятного имени, даты, знаковых событий, лишь пара не говорящих ничего кавински американских названий и мест. в достатке только с первого курса – обрывков кусачих закрытых фраз, не подразумевавших дальнейшее развитие разговора.

всегда обозначавших только одно: «не твое кошачье дело».

– хм… и как же давно это было… и с кем? – осторожно интересуется карл. подозревая, что ему так и не ответят прямо. как делали сотни раз до этого, – а то я… даже не знаю, с кем ты дружил… или дружишь до сих пор за пределами фасги.

в отличие от всех остальных, миллер остается – каждые каникулы. не говорит о себе – зато постоянно находит миллион красноречивых фраз – о других. а ему наверняка есть кого навещать, иначе и быть не может… у всех есть. но предпочитает ошиваться в месте, которое ему, судя по всему, никогда не нравилось.

нелогично. но как бы карлу ни было любопытно, почему… спрашивать было бесполезно.

– справедливо, – примирительно легко соглашается карл, – значит, теперь ты тоже хочешь так – наладить связь?

отступает от четкого следования правилам игры и заведенного между ними – негласного порядка. пока неожиданно не враждебно расположен к откровенному диалогу миллер – хочется ухватиться за эфемерный шанс. может, так они станут не просто – соседями и не просто связанными вместе – одаренными?

оглядывает пустующую стену перед собой. там будет позже – вереница фотокарточек. из школы, с мероприятий, где-то с дальнего бока – с соревнований. из академии. с лета – из кракова.

и ни одной – с мэттом.
есть ли смысл это исправлять?

– ничего не пиздеж, – кавински пропускает еще один истощенный до споров вздох, прокручивая в руках банку и пригубляя – просто так. для храбрости и для красноречия, – мы не сможем с ним сосуществовать долго вместе. и спать с ним… я не хочу. но, да… ликуй, трогала, – это было в моменте – лестно и возбуждающе, сейчас же… карл досадливо дергает плечом, – просто я не позволил зайти дальше.

снова поток нескончаемых грубостей: карл бессильно кривится, будто раскусил одну из вкинутых в пакет мэттью – кислых пастилок «едность». разворачивается, пепеля взглядом не злым уже, а почти умоляющим:

– мэтт, – звонкое и четкое. впервые за все их совместное? нет, разрозненное существование без нейтрально-обезличенного, без официоза, – пожалуйста.

металлическое дно глухо и взволнованно цокает о комод.

– ты можешь хоть на один вечер выключить эту… долбанную клоунаду? – несомненно, она бывает смешной. бывает – милой. бывает – удивительно приятно смущающей. а бывает, как сейчас… колючей, отторгающей и желчной до невозможности. излишней. такой, от которой снова чешутся руки – выправить в любом ином направлении чертов нос миллера, – как тебя узнать ближе… или захотеть тебе открыться, если ты все время ведешь себя вот… так?

что ни слово – то шутка. чаще всего не злая, но все еще резкая и хлесткая, не позволяющая воспринимать собеседника никогда всерьез: только на снисходительно-язвительных дерзких нотках. кому это вообще понравится, когда не бывает между ними и мгновения без непробиваемой стены? из недопониманий, обид и злости.

– да, один раз я… – заминка. неа. не будет он это озвучивать, – кхм… неважно, ты понял, – закрывается снова в жесте – сложенных рук на груди – и нервно сминает синюю мягкую ткань на предплечье. как-нибудь уж мэттью сам додумает собственные же догадки без знаменательных уточнений по поводу душа, – проблема в том, что я знаю: это неплохая перспектива… просто переспать и забыть. вы так умеете с джоном… а я – нет. я тоже не дурак. понимаю, как это у популярных парней работает.

а когда ты априори тянешься только к ним, а с девчонками не складывается…
то и использовать наровят в основном именно тебя.

– я и сам люблю трофеи. но не хочу им стать.

хоть и действительно легко – ведется: комплимент – там, милая шутка – здесь, неловкая пауза, как в самых паршивых мыльных операх… и вот вы уже целуетесь в ближайшем безлюдном коридоре. пожалуй, это карл уже проходил с десяток раз – с другими такими же желающими залезть в его джинсы.

– можешь называть меня, как угодно… я знаю, что у тебя хватит богатой фантазии на самые разнообразные… эпитеты в тему, – что там может быть? что-нибудь про девственника, романтика, девчонку… только в нецензурных аналогах. ничто уже не удивит, – но мне нужно больше, чем общие вкусы в фильмах и рука на коленке, чтобы зайти дальше.

а в робе… он не уверен, что чувствовал такой интерес.

– да и… неужели тебе самому никогда не хотелось… не знаю там… нормальных отношений? а не перепихона на один раз.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (07-01-2026 02:11:27)

– «интересные» у вас были тусовки, если кто-то мог даже не дожить до настоящих дней…

и карл догадывается какие. таких было везде – предостаточно. но в отшлифованном и отполированном успешном мире вокруг кавински: где-то за пределами эфемерных стенок хрупкого мыльного пузыря. что-то, что существует в вакууме: среди разрозненных противоречивых фактов и гневных комментариев – в x и youtube… и потоком тревожных серьезных сенсаций – на cnn.

которые все равно до горы фасги доходили туго: лишь на периодических вылазках в город нескончаемыми «ступеньками» оповещений – с экрана разрывающегося на пару часов телефона. но попробуй за отведенный короткий срок на «воле» разберись: что сгенерированный нейросетями кликбейт, а что – настоящий скандал.

но одно карл знает наверняка: даже среди его знакомых из обеспеченных семей случались не самые приязненные случаи разного рода самовольства. только их хотя бы оберегали – неплохие деньги и удобные связи… не всем так повезло.

для всех остальных – радикальные методы, соответствующие закону. и за решеткой миллера не хотелось видеть… мэтт, без сомнений, невозможно возмутительный… и вообще тот еще обалдуй, но не заслужил такой участи. никто из подростков по-хорошему не заслуживает.

поэтому карл наблюдает за неясными мрачными переменами в чужом лице – исподтишка, без иронии и ехидства.

– что ж… я рад, что ты не остался там. нет, правда… – на всякий случай добавляет спешно прежде, чем нарвется на очередную на чужой территории откровений взрывную, не обезвреженную редким вмешательством со стороны – реакцию, – не хотелось бы, чтобы ты последовал их примеру и угробил свое будущее. теперь ты нужнее…

..мне.
а не им.

– ..здесь. а твои старые друзья и без тебя со своей жизнью разберутся… – последовать по кривой дорожке – всегда выбор. даже если отчасти – вынужденный. и незачем тащить каждого за собой – на самое дно. и кавински не хотелось бы, чтобы к таким товарищам – миллер возвращался, – но ты, наверное, все равно по ним и дому скучаешь?

еще один выверенный шаг – в сторону личного диалога, куда никогда не пускают.

– мгм… помню, – хоть и смутно. со старшаками у кавински было меньше общих тем и пересечений. и уж тем более с соседних потоков – ведьмами и ведьмаками, – ну, после выпуска ничто не мешает вам с чарли поддерживать связь… как и на следующий год – с джесс и ником. а после уже и сам окончишь, и наконец сеть – станет навсегда доступной опцией. или ну… переезд? куда ты только захочешь.

хоть обратно – в вирджинию. хоть в иллинойс, как престон. хоть прямиком в неваду и вегас – растрачивать все нажитое из фасги. кто знает, может, на пару с джессикой? почему-то такой вариант казался самым… достоверным.

точно не тот, где улетает вместе с карлом, – в европу.
слишком большие расстояния. когда даже не хотят – на словах – пройти на пару шагов ближе.

– ..окей. и я не буду извиняться за то, что полностью оправдываю твои ожидания, – слабая улыбка – в благодарность за сомнительное, но понимание.

но поразительно, как четыре простых буквы могут выбить из колеи…
рабочий метод… надо запомнить.

– твои «приколы» иногда не смешные… и я не верю, что я первый, кто поведал тебе эту страшную истину. порой мне кажется, что тебе – прямая дорога в стенд-аперы, – стараясь сдержать в голосе сарказм, бросает карл, однако немного с чужих слов – расслабляя напряженные плечи, – я… не привык откровенничать на интимные темы. но в рамках просто игры и просто болтовни не вижу смысла лгать. хотя даже с джулией не обсуждаю такое. а ее моя личная жизнь интересует больше тебя.

и с мэттом, как с лучшей подругой – со средней школы – почему-то нет чувства, что эту информацию могут использовать вне стен комнаты общежития… как порой бывало прежде с другими такими частными беседами – в варшаве.

– ладно, я постараюсь «душить» тебя поменьше. хотя подозреваю, что тебе такие развлечения по вкусу… – фыркает кавински. ловит на себе изучающий бесстыдный взгляд, но на этот раз – стоически его выдерживает. ну… или ему хочется верить, что стоически, – и… кхм… где же на мне – это написано?

точно не в тех местах, где написано у джесс. по экспертному мнению карла джессику хоппер, которую периодически он встречал на занятиях, как и всякого фамильяра, от случайных связей в принципе мало, что останавливало. жгучая брюнетка с красивым ровным загаром и такой же неотразимо ровной американской улыбкой… ну да, тут клюнет не только миллер. кавински был готов поспорить, что джон тоже хоть раз, но заводил ее точеную фигурку – в темные закоулки академии. и… мало ли кто еще.

пока это не в пределах этой комнаты – карлу все равно.

– ага, интрижки для ответа не годятся. так и думал… тебе и не хочется большего. что тоже в порядке вещей. однажды, может, ты передумаешь… – произносит он так же тихо – дежурную пустую фразу и старается не лезть глубже в эту тему: отчего-то она колется в легких больнее, чем остальные.

такая же пустая сумка складывается ровным квадратом и отправляется в ящик – под кровать.
беглый критичный взгляд на неразобранное: еще так много… а перекусить действительно было бы не лишним.

– быстро же ты забросил игру, мэттью, – замечает карл с беззлобным смешком, отряхивая от пыли руки и распуская из-под тугой резинки едва доходящие до плеч волосы. но все же даже с пары вопросов удалось кое-что новое – выудить… – или это вынужденная рекламная пауза? я... последний раз ел в самолете, примерно, хм… четыре часа назад? или дольше… не отказался бы от внепланового перекуса.

выуживает из заднего кармана новенький последний самсунг и разблокирует экран: время неумолимо приближалось к отметке одиннадцать.

– можно попытать удачу в столовой, но уже довольно поздно… или есть еще вариант попросить кого добросить нас до нортборо в тот же «chet’s diner», потому что…

карл оглядывается на почти выпитое пиво, чтобы подтянуться ближе и сделать добивающий глоток. оценивает издалека – такую же банку соседа. и неутешительно заключает:

– сами мы уже точно не доедем.

хотя у обоих есть водительские права. только вот, если попадут к полицейским, – не оберутся проблем.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (07-01-2026 02:11:19)

и вот они снова здесь: выровняли отрыв на дистанции случайных откровений – обменом ничего не значащими «любезностями» и такими же абсолютно никчемными обещаниями. для лишь формального – успокоения.

кавински возмущенно набирает воздух в стиснутые эмоциями легкие – чтобы возразить: желание уберечь, желание быть рядом – вовсе не из чувства самосохранения. и даже не из долбанного долга перед ведьмаком – фамильяра. раньше было. больше не, и вообще…

а, собственно, из чего?

знал бы – хоть себе ответил. а потому – передумывает, хмурясь, отворачивается в сторону. оставляет чужие в чем-то вполне обоснованные выводы на совесть самого миллера. пускай. для нескольких минут в сравнении с двумя годами натянутого до предела струнами доверия пара общих фраз о прошлом – уже несомненная маленькая победа. о большем мечтать и не стоило.

ну… и хотя бы про пейсы не съязвил.
прогресс?

– если шоу понравится – непременно оплачу, мэттью. или награжу заслуженными аплодисментами, – фыркает карл. поаплодировал бы сейчас, только явно получится лишь еще более – наигранно.

да и двадцать пять баксов – это двадцать пять баксов, да? они явно болезненно жгут внутри миллера распаленные угли принятой крайне неохотно капитуляции, раз он их никак не может отпустить.

кто еще тут жлоб.

– ты прав, – легко соглашается кавински, не реагируя на явное желание задеть – поглубже. ничто не задевает карла больше, чем его собственные мысли – о себе. невесело хмыкает и добавляет: – мне просто нечего ей рассказать с самого выпускного года.

какая личная жизнь, когда вся весна – на операционном столе? все лето – в белых стенах больницы? под тошнотворный запах медикаментов. иглы капельниц, жесткая койка, колкий гипс. новости о непрекращающихся процессах желавшей отвоевать справедливость пани кавински.

а оставшаяся большая часть учебного года вплоть до самого февраля – почти в добровольной тюрьме, то есть двадцать четыре на семь дома, и раз в пару дней – в реабилитационном центре. магниты, ультразвук, электрофорез, что там еще?.. карл сбился со счета и не запомнил и половину из заумных названий. лфк – вместо совместных тренировок. терапия на любой вкус и цвет – вместо встреч с друзьями в выходные и, ах да, свиданий.

с парнем, который навещал лишь первые две недели.

обременяющая трость – вместо торжественного полонеза на пестрящей дорогостоящей едой с кейтеринга студнювке. на долгожданном празднике для любого школьника, вступающего во взрослую жизнь, – перед изматывающей все нервы финальной матурой.

и куда без собственного завистливого взгляда из конца залы: на восторженно светящих в глубоких разрезах платья красными подвязками девушек и разодетых в с иголочки костюмы – парней. карл мог быть – на их месте.

изменилось ли что-то в фасги? кардинально.
изменился сам карл.

– и я не уверен, что будет после колледжа… – не уверен, что мимолетные интрижки способны излечить его от собственного – лишь порой затихающего комплекса неполноценности. который карл теперь глушит всем, чем угодно, но не бегом, – но быть разочарованной? ох, холера, за кого ты меня и ее держишь? джули за меня просто... например, эм… волнуется?

пожимает плечами. их дружба – не соревнование.
и он явно не собирается своих же друзей в любовных похождениях – перегонять.

– хочет, чтобы у меня, как и у нее, все наладилось. если бы могла быть со мной в академии, наверняка помогала бы активнее… устроила бы какое свидание сама, – настаивала бы так же, как в казимеже летом – чтобы кавински непременно обменялся аккаунтами с очаровательно переглядывавшимся с ним весь вечер – барменом.

только вот – даже общаться на расстоянии они все равно не смогут. а карл в фасги хилл занят доведением до больного перфекционизма всего себя, как фамильяра, – вместо того, чтобы думать о парнях.

ну… ладно, за исключением гарсии.
минутная слабость. больше не повторится.

– а, что, я угадал? – стараясь не пересекаться взглядами, нарочито легкомысленно отвечает карл. вот еще, обратно ему эту эстафету – только сошедшего с щек смущения не вернут. ни за что... – нет, не буду я предполагать, мэттью. но можешь тоже поделиться своими предпочтениями с «классом». послушаю, что рассказывают профессионалы.

не то, чтобы он хотел услышать…
просто не хочет без боя отдавать очередную легкую победу. и так уже преимущество на стороне – зарвавшегося миллера.

– откуда ты знаешь? может… были, просто без твоего участия и ведома?.. – зачем-то уходит в оборону карл, замявшись на очевидной лжи. как будто это что-то постыдное в самом деле – заниматься учебой в учебном же заведении вместо кратковременных романов, – но… тут у меня нет времени на это, мэттью. мне нужно стать – сильнее… как можно быстрее.

осталось всего два года… до того, как опять встанет прежний выбор: а что дальше?
и кавински до сих пор не знает верный ответ. и до сих пор его это – гложет.

– потому что за два месяца вы едва друг друга узнали… но этого было достаточно, чтобы разбежаться, не так ли? а отношения – ну… это про стабильность и принятие, наверное? – неуверенно продолжает он.

какое его экспертное мнение, впрочем? у карла увлечения длились тоже недолго… в последний раз – от силы почти год. рекорд, как ни крути. и никуда это не привело, кроме как к желанию вычеркнуть из уравнения длительную симпатию вовсе.

как-то слишком много разговоров – про надуманную любовь. и совершенно впустую. нужно действительно сделать перерыв.

– но ведь это было твое предложение, а не мое… не переводи стрелки, ксавье, – карл непонимающе приподнимает брови на ответное обвинение.

хотя, признаться, ему и впрямь было трудновато придумать тему, чтобы загнать мэтта в угол.

– не переживай, соображу что-нибудь по дороге… только вот с нашим «реквизитом», банками пива, лучше комендантам не попадаться, – своя отправляется следом за чужой – в мусор. и карл, выбравшись с собственной отвоеванной территории – на чужую, прикидывает… откуда там выудил пиво миллер? – так что если хочешь их взять с собой, потрудись хотя бы магией – спрятать.

куда собираться – ему не принципиально. может, это и не такая уж плохая мысль на ночь проветриться. главное, где-то по дороге не вырубиться.

– чего? какая я тебе… – «детка» – не успевает закончить кавински, подвисает на мгновение и, осознав свою ошибку, кидает испепеляющий взгляд – на мэтта.

ни разу не разочарованный, ясно?
и серьезно? обращение – к куртке?

– мне оставить вас наедине? – закатывает глаза карл, – можно и в вустер, но… полагаю, говорить тебе, что это плохая мысль, бесполезно, да?

с тяжелым вздохом со стула стягивает все тот же тренч. кажется, кавински только что себя подписал на нарушение закона. мама была бы в восторге.

– ладно. к черту, поехали. только ты будешь выгуливать свою «детку» на пассажирском сидении и трогать что-либо – с него же, – ставит ультиматум он, выскальзывая первым из дверного проема. и оглядываясь воровато по сторонам, – ..не хочу, чтобы тебя исключили. даже с минимальной вероятностью поимки в понедельник.

кавински, конечно, страшно устал, но это лучше, чем, если его соула выгонят за еще одну необдуманную проказу, – вождение в нетрезвом виде. как будто мало было длинного списка нарушений с первого курса.

– давай сюда ключи, ковбой. я поведу.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (07-01-2026 02:11:09)

на «щедрое» предложение карл лишь качает головой:

– отвечу тебе то же, что и ей: могу… но не хочу.

к расстройству джули отговорки всегда были, даже если каждый раз для приличия разные, сводились к одному – категоричному отказу.

– новые увлечения всегда захлестывают меня с головой… – добавляет тише он прописную истину вполне честно, неловко проворачивая тонкий обод цепочки браслета по часовой. собственная патологическая влюбчивость вечно ставила палки – в колеса. и чем старше становился, тем сильнее это… мешало, – так что спасибо… но не нужно.

только вот у миллера всегда были проблемы с тормозами. если не предлагает других – продолжает настойчиво предлагать себя. и кавински сглатывает нервно, оттягивает неожиданно слишком плотно прилегающий, почти, как невовремя, душащий ворот водолазки – на каждом брошенным вслух бесстыдно слове.

вау, это определенно... перебор.
за этот вечер карл услышал столько откровенных подкатов, сколько, пожалуй, не слышал за последние полгода.

кавински надолго виснет, если бы был древней операционной системой, где-нибудь на загрузке проворачивающихся песочных часов мышки и синем экране – «смерти».

как-то стало в комнате жарковато...
может, окно открыть?

на всякий случай мысленно напоминает себе снова: это не_флирт. просто – издевка.

такие, как миллер, при всей вызывающей заносчивости все равно всегда оказываются натуральнее био-йогурта в whole foods market. и подкалывают только ради того, чтобы позабавиться: получить закономерную реакцию от того, кто точно клюнет. а сами западают потом на отвязных девчонок, вроде джессики.

но, черт, сейчас это расстояние между ними почти физически жжется...
неожиданной жаждой его не увеличить – сократить.

– я-я... кхм...

если игнорировать проблему, она ведь уйдет? карл спешно прикрывает ладонью рот, кусает губы. пожалуй, зря он спровоцировал. и зря он спросил. этого парня вообще реально хоть чем-то смутить без угрозы, что в ответ кавински потопят точным щелчком по кораблю искусно расставленного в обороне морского боя – первым?

– хватит… кхм, достаточно. я-я понял, остальное... будь добр, оставь при себе, – бормочет он себе под нос, все еще надеясь ни разу за этот странный диалог не пересечься взглядами, – и, м… не знаю. я еще ничего не решил. пока я действительно раздумывал лишь над вступлением в ковен. а, может, останусь и вовсе здесь преподавателем. тебе... сложно это будет понять, но фасги – единственное место, где я могу найти для себя в жизни – цель.

раз уж бег – не вариант. больше не вариант.

и претензию на чрезмерно пылкое желание вступиться за хоппер – «интересно, чья это вина?» – хочется ввернуть там же, но карл сглатывает комом молча – разговор о близости и о сшивке. режет болезненным напоминанием: чего-то с джесс мэтт спелся мгновенно и без проблем. тоже, по сути, с большой дикой кошкой – только пантерой.

сильной, грациозной и пластичной... интересной.
и точно не_дефектной, как карл.

кто знает, может, поэтому кавински – миллер избегал полгода. до самого момента, пока один из них окончательно – не отчаялся. пока карл не начал сам – искать из тупиковой ситуации выход. и сам не захотел обратиться за сшивкой к любому, а лучше – к любой, кто был готов организовать рабочий тандем.

без излишних негативных эмоций, без обвинений, мести и ноющего чувства несправедливости.
и без невыносимо коротких дистанций. как с миллером.

и то... все еще не понимает: почему мэтт в последний момент передумал? что заставило его объявиться незадолго до ритуала? точно не из желания сблизиться или хотя бы – сочувствия к своему истинному фамильяру, не находившему себе места весь первый курс.

но тогда зачем?

– нет, я готов уступить все лавры твоей очаровательно-помятой «ю.эс. купер». надеюсь, вы пообжимаетесь потом вдоволь на заднем, – раздраженно цыкает карл, наблюдая за сборами мэтта. хочется добавить, что просто рюкзака с такой сомнительной репутацией недостаточно… но от поучений он воздерживается, оставляя все излюбленные преступления на откуп миллера, – ну, как ты верно заметил: ты ведь никогда и не знал этого польского пай-мальчика, мэттью. звал бы почаще на свои ведьминские шабаши... может, увидел и что поинтересней.

и без труда снова ловит налету ключ, ловко прокручивая на указательном связку. тушуется, отворачиваясь на весьма «любопытные» обои коридора – на очередном неясном в желаемом результате комментарии про сексуальные предпочтения.

о, господи, зачем он еще и подмигнул?
чего этим мэттью – добивается? пожалуй, раньше его шутки не были настолько целенаправленными... или кавински просто не придавал им никакого значения?

– ну... кхм, – зажевывает вместе с предложенной пластинкой карл, прибавляет шага, чтобы оторваться от миллера – на приемлемое значение в пару метров. от которого коридор не кажется таким многозначительно и приглашающе пустым, а жирные намеки – больше, чем просто тупой шуткой, – значит заценим, насколько хорош этот знаменитый велюр… прямо сейчас.

▹▹▹

на парковке академии их встречает редкая публика перед началом учебного года: вразнобой оставленных личных автомобилей преподавателей и прочих сотрудников фасги хилл, а заодно потрепанная «лошадка» николаса уайтли – в полумраке почти полностью гнедая, покрытая слоем дорожной пыли и облупившейся зеленоватой краской по крылу.

определенно видавшая виды, но по крайней мере из салона /и правда, приятного на ощупь графитового велюра/ заметно, что за ней все еще ухаживали – со своеобразной любовью человека, явно не способного позволить себе большее. пусть и с некоторой нерасторопностью и ленцой в деталях.

– а, форд краун виктория... – протягивает карл понимающе, устраиваясь на водительском и любовно оглаживая обитый шершавой кожей руль. с ником они не были настолько дружны, чтобы хоть раз позволить себе на чужой машине прокатиться. обычно на все самые отвязные тусовки с участием миллера всяких «задротов», вроде кавински, – не приглашали, – у отца войцеха была одна такая – в частной коллекции… но с этой малышкой обращались явно хуже.

у этой: на панели вопиющая сеть сколов и царапин, на обивке – редкие прожженные округлые пятна от сигарет, а в пепельнице залипла древняя, как мир, жвачка вперемешку с сизыми разводами. что творилось на заднем сидении форда, скрытом снаружи тонировкой окон, кавински пока даже не хотелось думать.

– пристегнись, – выдает командным, не терпящих возражений тоном, вытягивая параллельно со своей стороны ослабленную с годами синтетическую ленту и замыкая ее карабином до звучного щелчка.

поворачивается с трепетным приятным урчанием автомобиля ключ зажигания, приспускаются по-хозяйски оба стекла в передней части автомобиля, разбавляя въедливый старый табак в салоне – прохладным ночным воздухом. и карл, затаив в уголках губ тень улыбки, выкручивает колесо – на «старперскую» радиостанцию jaya – в апгрейднутой магнитоле.

показушно похрустывает костяшками пальцев прежде, чем дать старт:

– что ж, а теперь – продолжим. я никогда не... – растягивается в очаровательной улыбке кавински, выезжая подальше за ворота на донельзя приличной скорости – где-то около среднестатистической сухопутной черепахи. постукивает ритмично под музыку – по ласково похрустывающему от нажатия ободу руля.

также издевательски ме-е-едленно стекает весом корпуса форда за первый поворот.
на идеально чистой дороге – нет ни единого впереди водителя.

– ..сдавал экзамены на права.

и на ровной прямой вжимает педаль газа – в пол.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (07-01-2026 02:10:59)

кавински тихо удовлетворенно посмеивается на ожидаемый праведный гнев, совершенно не сопротивляется мгновенному переключению станций: признаться, ему не столько хотелось послушать старые хиты, сколько было просто любопытно… как быстро миллер объявит предложенное музыкальное сопровождение абсолютно для себя не пригодным.

что ж, не потребовалось и пары секунд.

– конечно. не высовывайся из окон, мэттью, не кури, не пей… а еще – не сори в салоне. и, кстати, музыку обычно выбирает водитель, но на этот раз прощаю, – шутливо замечает карл, пока перечисляет правила, показательно загибая пальцы на левой – на каждое, – а! и не открывай двери на ходу. это тоже очень важно… и очень не очевидно.

не удерживается от иронии, по-прежнему напрасно пытаясь подавить довольную улыбку. предсказать поведение мэттью хотя бы сейчас – оказалось не трудно. а выбранная радиостанция его вполне устраивает, как и холодный ветер, забирающийся в распущенные волосы.

отлично выветривает часть из дурацких навязчивых мыслей из общежития… и наконец остужает горячие щеки.

– ну, почему же? есть. и процентов девяносто с лишком из водителей польши, я думаю, их вполне себе сдавали… – дергает плечом кавински, стараясь не отвлекаться от трассы, – просто не я.

всего лишь немного не попал в нижнюю границу возрастной категории на родине на их получение – для легкового автомобиля. был занят несколько иными вещами… уже даже не в своей стране, а здесь в америке, в фасги. тут-то права выдают чуть ли не с пеленок, а в варшаве пришлось подождать до восемнадцати.

– бинго! – возвещает торжественно кавински, – у нас есть победитель.

а сам неумолимо после старта набирает скорость: уже ощутимо за пределами рекомендуемых знаком – шестидесяти пяти миль в час.

– да, они куплены, – сознается он. в том, о чем, впрочем, не сильно мучился совестью. хотя и не гордился, – разочарую: не совсем моим отцом… но за его деньги. просто лично – мной. и, ага, родители не в курсе… надеюсь, никогда не узнают. в конце концов моя мать – прокурор: закон имеет для кавински сакральное значение. так что… для них все было чинно и правильно. а про неожиданно сжатые сроки сдачи никто меня не спрашивал.

мало ли, чем там карл занимается в своем богом забытом колледже слишком далеко от родных пенат, аж на соседнем материке? не магические же зелья варит для около-хогвартских замашек в самом деле? мог бы и правила дорожного движения поучить.

– но ты не переживай, мэттью: даже купленные они вполне настоящие, – похлопывает по просторному карману расплескавшего длинные полы по сидению – тренча, – и даже у меня с собой. можешь убедиться сам… – выуживает, не глядя, кожаный картхолдер и скидывает его на колени миллера. слепо надеясь, что тот обладает достаточной ловкостью и важную вещь удержит… а не выпустит в настежь распахнутое окно, – но… твое искреннее удивление того стоило.

как и многозначительные паузы от мэтта... видимо, на какое-то все же чувство самосохранения. значит… все-таки порой можно и его на долю секунды вывести из равновесия. приятно.

– хм... ну, не знаю, как-то не хочется выдавать все свои секреты просто так. и разрушать тем самым в твоей голове мой устаканившийся образ отбитого нерда... вдруг тогда ты начнешь считать меня даже классным?

что вряд ли, конечно. но попробовать стоило.
посматривает искоса на своего вынужденного неугомонного пассажира, уже нарушившего часть из очевидных правил. и тайн у карла было не так уж и много. точно меньше, чем у мэттью. и, если честно, лишь малый процент из них он считал необходимым – скрывать от общественности.

тяготы правильных людей: даже нечем особо хвастануть.

– ну, раз уж зашел разговор о правах… то пару раз, в том числе прошлым летом, я участвовал в гонках на частных треках вместе с моим лучшим другом. он-то и водить научил, значительно раньше, чем мне дозволялось законом.

все-таки и у войцеха было значительно меньше предрассудков и даже не особо значительно, но больше доступных средств. с таким другом обычно появляется неплохой вкус – в действительно достойных вещах. и привыкаешь иногда давать себе слабину. иногда ценой обходных общепринятых путей.

– я ни разу ничего не выиграл, конечно. но... было весело. потому что не только в беге мне нравится скорость и соревновательный дух. думаю, тебе бы тоже понравилось… ты похож на парня, который с радостью бы погонял при первой удачной возможности.

удивленно приподнимает бровь на затронутую вновь концепцию близости… и посматривает на миллера неопределенно, будто тщательно оценивая насколько обезличенным был вопрос. и зачем такой он вообще был сейчас – нужен?

но в очаровательной острой ухмылке рядом не находит… ничего необычного.
мэтт сегодня… странный. слишком открытый… слишком честный. слишком сильно норовит подцепить – особо интимные вопросы. но, честно сказать, таким он нравится карлу – больше.

– это… и есть твой следующий ход? ну, согласен… chujnia какая-то… – кивает кавински, отводя взгляд обратно на выпавшее в обзоре лобового стекла – на развилке шоссе.

колеблется прежде, чем выцепить за горлышко из подстаканника банку и пригубить из нее совсем немного. чисто для соблюдения условий игры, не более. нарушать надо в меру.

– не знаю… что ты именно хочешь услышать? перечисление поименно всех моих неудавшихся «с первого взгляда» бойфрендов? – горько усмехается карл. это будет долго и вряд ли настолько миллеру любопытно, – и я не назвал бы это прямо любовью с первого взгляда… скорее, влечением? симпатией... но я довольно часто угождал раньше в эту глупую ловушку эмоций. падок на красивые тела, слова и пустые обещания.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (07-01-2026 02:10:49)

аккомпанемент из первых мелодичных нот lorde и искреннего смеха кавински сопровождают очередное въедливое ворчание с пассажирского:

– вау, и какая же мне полагается зарплата за мой непосильный труд, пан миллер? – мурлыкает удовлетворенно кавински, подыгрывая чужой шутке. вообще-то логичный вопрос, за бесплатно никто не работает… но и карл принимает не только в денежном эквиваленте.

о том, как много кандидатов рассматривал этот норовящий сразу же пойти всему вопреки несносный работодатель через «что нужно» велюр… кавински не очень хочется спрашивать. вдруг он – все-таки единственный успешно прошедший отбор? и единственный, кому любезно предложили этот не-очевидно-чем-выгодный, но лестный оффер?

– а ты прямо хотел, чтобы я поехал, выпивши да еще и без прав? – подводит итог карл, залипая на открывшийся не дурной вид оголенной шеи, мелькающий в растянутой горловине алой футболки. и тут же – перебегает обратно взглядом на панель и размытую под фарами разметку, – кхм… ну, попробуй не_быть правильным в таких условиях. родители меня вообще-то обеспечивают...

попробуй не_приходи вовремя домой после школы перед тренировкой или задержись допоздна на вечеринке – без ожидаемого вовремя уведомления. попробуй напейся вдрызг или, едва пригубив банку пиво, как сейчас, сядь за руль. несомненно, пани кавински любила сына… и эта любовь порой превращалась в болезненный контроль. и по такой «заботе» карл не скучал.

зато в этом были и все еще есть свои плюсы: тебя по обширным связям в законе обязательно вытащат даже из полного дерьма. жаль, эта гипотетическая возможность не пригождалась раньше.

но если кавински втопит еще немножко…
заманчиво. но пробовать он не будет...

– раньше я был более легкомысленным и чаще пытался заниматься вопиющей самодеятельностью назло родителям. в этом, думаю, ты меня поймешь, – может, тогда на почве легкого бунтарства могло найтись чуть больше общих состыковок? хотя вряд ли… по гордому нраву: точно нашла бы коса на камень, – что-то во мне от того кавински осталось. что-то… изменилось.

что-то еще сидело внутри – от зазнавшегося избалованного мальчишки, привыкшего получать первые места, призы, овации и нескончаемую похвалу. но так глубоко внутри, что карл старается теперь это доставать лишь по праздникам...

или когда постыдно по-детски хочется кого-то – впечатлить.

– поддельные? где ты их вообще взял? – не то, чтобы карл удивлен факту наличия липового удостоверения… как будто вполне себе на очередную проделку мэтта похоже. но это же обычно и стоит недешево, – странно тогда, что в фасги ты просишь купить сигареты и спиртное ника... воспользовался бы старой лазейкой.

не пришлось бы напрасно терять время и подначивать друга, подставляя его тоже под наказание. вряд ли уж в местных ларьках, не в сердце крупных городов, вроде бостона, сильно присматривались к верным идентифицирующим цифрам. хотя… мэтту явно виднее.

– курде, неужели я выгляжу таким занудой? – смеется карл, искренне пораженный тем, насколько отличное от правды впечатление ему удавалось производить на окружающих… просто пытаясь исправно делать то, что никогда нормально не делал, – учиться, – и поверь, играть со мной в компьютерные игры не очень-то весело… хотя бы потому что я бы уделал тебя на своей пич на раз-два!

да и… заставить думать мэтта в направлении своей крутости реально почему-то хотелось...
карл позволяет себе повыпендриваться еще чуть-чуть… просто чтобы повысить планку:

– вообще-то я вполне неплохо справлялся в дрифте… на настоящей машине. и в настоящих уличных гонках… как в каком-нибудь «форсаже». и, не хочу хвастаться, но даже разок занял… – где-то тут в драматичной заминке должна быть барабанная дробь, – аж… третье место.

смех да и только. но большего было тогда и не нужно. достаточно ночи, трассы, чисто для вайба полуголых девчонок с реющими на вершине горы стартовыми флагами... и больше всего скорости. адреналина, доступного карлу лишь в форме зверя. чувства позабытого «полета».

– на пикапах только в твоих любимых боевиках гонять. и ты, что, даже в академии на этой... «детке» ни разу не лихачил? или чьей-либо еще? – удивительно даже. и немножко жаль. может, в таком при удачном случае карл тоже с миллером… посоревновался, – ну… имен пятнадцать наскребу из тех, что помню.

и в общем-то не лукавит. не все, правда, воспроизведет по фамилиям… и не все по внешним данным. просто потому что кавински было легче жить по принципу: с глаз долой – из сердца вон.

– для меня разницы особо нет. нравится же не что-то одно, а... совокупность.

играет значение все: ум, внешность, походка, манера речи, особенности поведения, стиль повседневной одежды, увлечения... и, конечно, взгляд – выразительный, тягучий, обволакивающий. отравляющий привлекательно серебристой ртутью. нащупывающий беспардонно прямо под покрывшейся мурашками кожей – подскочивший с новым битом пульс.

evening turning dark bursting from the car
tail-light-red and laundromat
white across the tar

карл впивается крепче в руль и инстинктивно накидывает еще пару миль.
за опасный верхний порог – семьдесят пять.

– кхм… ну… раньше все объяснялось даже проще, чем мои заскоки? спасибо разнице в графике тренировок и расстояниям. встречи, если повезет, раз в месяц… по сети общаться – раз в неделю… я редко был свободен, а тренер запрещал сильно «отвлекаться» на свиданки. обычная рутина среди спортсменов. так что кто-то… третий оказывался между нами быстрее.

карла всегда это задевало… ровно до того момента, пока у самого появлялся новый шанс – по щелчку пальцев переключиться.

– один раз мне как-то показалось, что такая симпатия... особенная. но, увы… только показалось. этого человека не оказалось рядом, когда он был мне нужен.

fireflies in waves, feelings come unstuck
why is it funny every time
I try to open up?

кавински всегда вспыхивал, как спичка, и также мгновенно прогорал.
во всех случаях, кроме якуба. но карл не будет много говорить о якубе…

– но… чего это тебя так яро интересуют сегодня мои отношения? не уж то… действительно решил просветить, чем там «взрослые» занимаются?.. – как бы в шутку бросает карл. а сам – нервно вытягивает из кармана пачку сигарет из табака redmont с корицей. ароматизированные что в евросоюзе, что в америке достать тяжеловато. но, чтобы стряхнуть неловкую паузу, кавински даже не прочь поделиться своей припасенной «прелестью», – будешь?

push me to the wall – hand against my face
sing to me what I’m thinking[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (08-01-2026 17:57:52)

все верно, бартер – бартером, не впервой, но... сейчас карл от таких намеренных акцентов почему-то на мгновение теряется. напрасно заправляет короткий локон за ухо: все равно через секунду растреплется.

облокачивается на оконную раму, чтобы хватануть ледяного ветра одним глотком и заглушить навязчиво зашелестевшие ассоциации. осторожно развивает чуть более безопасный и уже казавшегося почти... дружественным маршрут диалога. а не как обычно.

– это… м… странноватый подарок от брата… – озадаченно проговаривает кавински, стараясь не звучать осуждающе. хотя такой поступок ему совсем – не по душе. все же с инициативы самого мэтта выходка выглядела чуть лучше… чем дурное влияние близкого человека, – я думал, сиблинги обычно дарят что-нибудь... полезное? или хотя бы безобидное. одежду там, игры, хоккейные клюшки…

никак не фейковое водительское удостоверение, чтобы незаконно добывать алкоголь... в каком вообще это было возрасте? столько вопросов, а задать их откровенно стремно. но, пожалуй, и врагу не пожелаешь таких заботливых родственников.

но эту мысль карл благоразумно оставляет при себе.

– и, если честно, не уверен, что «секу»... – признается он. обычно считавший полицейских... уважаемой и сложной профессией. как ту же службу безопасности в фасги. просто людьми, которые, несмотря ни на что, выбирают своеобразный путь... «супергероя»? настоящего, а не как в марвеловских фильмах. стерегут покой обычных жителей. и потому от самих копов кавински опасности не ощущал... даже когда незаконно гонял по горным трассам: знал, что ему все сойдет с рук, – а... почему? разве у тебя были серьезные проблемы с законом?..

вопрос срывается с губ быстрее, чем карл передумывает его задавать. хочет ли он знать?.. и не испортит ли тем самым едва устаканившуюся доверительную атмосферу между ними?

– ты... можешь не отвечать, если не хочешь, – поправляет себя скоро, – и, кхм, это просто стиль, а не признак душнилы! – добродушно замечает кавински, впрочем, не особо на критическую оценку обижаясь. в его гардеробе значились и вещи попроще, вроде обычных футболок или оверсайз свитеров. и даже от девчонок из колледжа и варшавы – плетеных фенечек, – такое всем идет... и выглядит довольно... солидно? знаешь... тебе бы тоже очень пошло.

и карл бы прямо сейчас, в моменте многое отдал, чтобы такое без толики иронии – увидеть. хотя в бунтарских проколах, рваных джинсах, нарочито небрежной прическе и, конечно, потертом летном бомбере было что-то... опасное.

что-то – манящее. так же неотвратимо, как набирающие обороты цифры спидометра. что-то, что заставляет без колебаний – поддаться этой дешевой провокации.

и, если нажать на педаль тормоза теперь, то только для того, чтобы...

– а?.. – чужая ухмылка царапается – острым углом почти хищного клыка. и карл, замешкавшись, снова выбирает – сейф спейс пустого лобового стекла, – нет, ну... с кем-то было любопытнее остаться наедине не совсем ради... разговоров, – расплывчато признает он, не собираясь вдаваться в подробности, – и мне же... спорт был важен. важнее, чем кто-либо или что-либо. так что ограничения меня бесили, но редко... пока результат того стоил.

и кивает без лишней эмоциональности на совет.
так или иначе те отношения давно в прошлом.

– а ты только и рад их поддержать... как бы так действительно я шансом не...

воспользовался?

улыбка исчезает с лица тут же: даже не хорни /мэтту бы не помешало/, а хайвей патруль. вместе с «лучшей» контрастной светомузыкой в придачу.

– psia krew... – с досадой стонет себе под нос, почти синхронно с мэттом карл, услышав сквозь бормотание радио сигнал.

а на панели, подтверждая прокол, обвинительно мерцает противная болотно-неоновая цифра «семьдесят девять».

кажется, у них неприятности.
нет, не так... на этот раз конкретно у карла неприятности.

кавински суетливо пробегается пальцами по неровной коже колеса, глухо щелкает аварийку и послушно снижает недопустимое значение – скорости. легкую дрожь рук унимает крепкой хваткой. прибивается сиротливо к ограждению справа и... наконец неизбежно останавливает ход старого форда – полностью.

мигалки сзади нагоняют их будто назло неторопливо, как в замедленке: все равно дорога пуста, куда спешить, и, кроме них, как будто и останавливать больше некого. лишь пара редких прошуршавших мимо гигантскими колесами дальнобойщиков.

но будь то случайное или намеренное откладывание приговора даже на пару секунд заставляет карла занервничать сильнее:

– но... почему не сказать ему просто... правду? а если полицейский поймет, что я лгу?

тогда наказание будет похлеще, чем уплатить пару сотен долларов. его же и на алкоголь проверить могут... и наверняка найдут пусть и небольшие, но отклонения от нормы.

– ojejku… – тихо ни то матерится, ни то взмаливается в пустоту кавински.

вот ведь встряли… пожалуй, за превышение его еще ни разу не останавливали. карл втискивает обратно сигарету и запихивает торопливо поглубже в карман пачку. повезло же, что не успели зажечь: пиво-то спрятать даром мэттью не трудно, а вот дым в салоне двух несовершеннолетних точно никому не смогли бы объяснить.

– gdzie… gdzie jest ubezpieczenie samochodu? – в спешке и на ощутимом нервяке переходит на родной и не сразу это отмечает: все пристальное внимание перекочевывает к пружинящей уверенной походке полицейского, нарисовавшегося в зеркале заднего вида.

карл сбавляет тон, запоздало, торопливо и рвано переводит, наклоняясь чуть ближе к своему… получается, «соучастнику»?

– эм… то есть… где страховка? и регистрация на машину заодно?

карл должен был сразу узнать и проверить, еще до того, как они тронулись... но был занят совершенно не тем, что нужно. а документы однозначно пригодятся. как и водительские права, мирно пролёживавшие бока картхолдера в подстаканнике.

он выпрямляется, нервно постукивает по обивке: поглядывает то на миллера, то на пустующее окно. хорошо еще, что базовые правила поведения с американскими полицейскими припоминает (смутно) по случайно попадавшимся рилсам в ленте, которые в прошлом году листал от скуки в аэропорту.

все просто: открыть окно, положить руки на руль… ни в коем случае не выходить из машины и не тянуться ни за чем, пока не попросят, не провоцировать, не грубить.

просто… без резких слов и движений. да, это просто. вдруг сработает? надо лишь показать удостоверение. и… наверное, сделать очень удивленное лицо?..

только вот актер из кавински не очень…

– здравствуйте. офицер кук, – ровным безэмоциональным тоном представляется высокий угловатый коп, зловеще озаренный сзади мигалками.

из-за фуражки особо не разглядеть выражение его лица, но карл готов поклясться, что эти живущие своей жизнью густые выгоревшие усы – осуждают его не хуже, чем гипотетически настороженный взгляд.

– вы знаете, почему вас остановили?

– здравствуйте, офицер... – выпаливает карл, изображая удивление и испуг, пожалуй, даже лучше, чем планировал.

и чуть подвисает, разглядывая на груди копа бейдж. признать свою вину было бы правильнее... и, возможно, безопаснее. придется точно заплатить штраф, но по крайней мере нарушение не усложнится отрицанием своей вины. к тому же... разговор будет обязательно записан, и, если потребуется, предоставлен доказательством в суде.

штраф, ну… ладно, переживет. дома это было бы в районе пятидесяти злотых и минус один балл – в права – гриффиндору. здесь... пожалуй, карл от силы лишь пару раз водил машину в пределах сша и очень сильно не_хотел бы «заработать» много таких очков.

а то так и до выговора в академии недалеко... исключения или депортации вообще.

но... миллер же велел не сознаваться. это же вопрос доверия, да? а на своего ведьмака хоть иногда, но нужно полагаться...

мэтт же знает, что делает…
знает же?

– эм… нет, я не уверен, сэр, – наконец выговаривает карл неловко, с прорезавшимся еще на первых порах «допроса» акцентом.

– а знаете с какой скоростью вы ехали?

о, еще как знает... почти целых долбанных восемьдесят.

– я… думаю, что в пределах разрешенной, – чуть замешкавшись, врет кавински, не отводя взгляда.

и надеется, что все-таки прокатит.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (08-01-2026 19:58:19)

– да что было крутого?.. скажешь тоже… – улыбается мягко карл, благодарный тем не менее за поддержку, складывая проклятую бумажку и отправляя вместе с правами в карман, документы возвращает в перчаточный отсек.

старый автомобиль удовлетворенно рыкает, когда наконец колеса снова шуршат по асфальту, будто нахождение в статичном положении старушку «вик» раздражало.
и на этот раз скорость остается в пределах шестидесяти.

– ну… мне показалось, что это логично: если признаю, что ехал быстрее… в гипотетическом суде потом не докажу обратное, – не то, чтобы карл пошел оспаривать штраф… будь вопрос принципиальным, поискал бы какого юриста. но в америке вечно так: все слова используются против тебя. не только в законе, но и с людьми. например, такими, как мэтт, – но зато к моим водительским не было вопросов. почти…

только получать их заново по совету офицера кука, местные, как-то накладно: вряд ли кавински будет успевать совмещать две учебы сразу. да и заморачивать кого-то каждый раз вот так тащиться до города на несколько часов… не то, чтобы увеселительного времяпровождения.

в общем, сложно… каршеринг только если подключать?
но пока карл не будет думать над деталями.

– м? – не сразу понимает туманный намек кавински, но спустя пару секунд безбожного подтупливания догоняет: – да никуда… теперь никуда. и я знаю дорогу до вустера. буквально по прямой же, заблудиться трудно. разве что до дайнера путь точный не знаю... и понимаю, теперь доверие ко мне, как личному водителю, упало… – самокритичный смешок, – включи лучше на своем. не хватало мне еще за отвлеченное вождение получить второй штраф…

телефон в руках – тоже вполне себе весомый повод отхватить по шапке от следующего притаившегося в засаде патрульного. только вот второе нарушение уже вряд ли будет отпущено им так же – относительно лояльно.

карл пальцем тыкает на указатель будущих развилок: до вустера от силы минут десять, так что главное не пропустить нужный поворот.

– а так мы с ливи вырывались в город периодически…

ливи – то есть оливией харрис, все оттуда, из знакомых гарсии. миловидная девчонка с радужным каре, одногруппница и тоже фамильяр, третий курс. по-собачьи жизнерадостная, как и полагается невообразимо пушистому самоеду.

с такой приятно поболтать, пофотографировать и выбраться на выходные пройтись по местным достопримечательностям и музеям. не джулс, конечно, но с лив тоже было по-своему уютно и вполне себе весело.

– точно так же, как и вы с ником. просто я… не был особо за рулем, – тоже на ощупь достает не начатую сигарету и, зажав ее в уголке губ, многозначительно поглядывает в сторону зажегшегося всего на миг огонька, – подсобишь?

аромат коричного табака заполняет салон – и карл с удовольствие вдыхает дым, слегка прикрывает окно со своей стороны. кажется, холодает. или он просто перенервничал, и теперь даже руки – ледяные.

– ну… здесь, примерно, так же заморочено, как в бейсболе. и, если бы меня не переехала машина, я бы учился не в фасги, а в каком-нибудь лафборо. вместе со своей стипендией, – замечает мрачно кавински: с его рвением и связями поступил бы наверняка. и, может, попал бы вместе с джулией через пару лет – на олимпийские в лос-анжелесе, – жалею? вот еще…

жалеет только об одном: что не_может сделать себе идеальную новую ногу. но никак не вложенное на самосовершенствование время.

– это была моя мечта, мэтт. я жил только ради бега. и был готов отдать вообще все, чтобы попасть в лучшие из лучших… – в голосе проскальзывает холодная решимость, смешанная с горьким разочарованием. карл не сомневался бы ни секунды о принятом решении. и не мог представить даже себе – другой расклад, – и случайный секс точно был последней строчкой в списке вынужденных жертв. но я понимаю, что у тебя другие по жизни – приоритеты… и, полагаю, другие мечты?[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (09-01-2026 13:12:54)

▹▹▹

ход рано или поздно заканчивается вскоре, вероятно, вместе с игрой – в уставшем вздохе мотора на обочине. в такой час вустер почти полностью безлюден на улицах ближайшего пригорода и въезда в город, но парковка именно этого заведения будто только-только набрала посетителей, как если бы они заехали ранним вечером… настоящий аншлаг. и чего всем этим людям в такой час не спится?

найти свободное место оказывается чуть сложнее, чем кавински думает, поэтому машина остается в тесном соседстве с другими в нескольких шагах от дайнера по гроув стрит.

– какое… популярное место, – удивленно проговаривает он, захлопывая аккуратно дверцу автомобиля и приглядываясь к наружному интерьеру, – поразительно много народу в понедельник…

не хочется мэтту признаваться, но на месте назначения карл ожидал увидеть… обыкновенную круглосуточную закусочную. что-нибудь из нетленной классики американской поп-культуры: выгодный любому владельцу кафе от мала до велика закос под ретро. на такое безоговорочно купится почти любой страждущий: что днем сердобольные идеально уложенные прическами мамочки с тремя детьми в комплекте, что по ночам – выдохшиеся хмурые дальнобойщики.

обязательно с размашистой черно-белой клеткой пола, контрастным растекающимся пятном алого потертых диванов, улыбчивой официанткой в элегантном фартуке за стойкой, ароматным куском пирога по рецепту, передающемуся из поколения в поколение… а еще – лучшими милкшейками с колоссальным количеством калорий и сахара. которые обычно себе кавински не мог позволить.

и, конечно, с чертовски хорошим кофе.

но на узком свободном прилегающем пространстве их встречают пришвартованные рядом среди обыкновенных машин – тюнингованные, а еще внушительных габаритов байки. а нестандартный темно-зеленый вагон с желтой окантовкой, вместо проверенного временем нейтрального белого, пестрит большими неоновыми буквами и таким же ярким разноцветным светом в мутных стеклах.

за приоткрытой смоляно-черной дверью слышится громкий разномастный смех и вибрирующий где-то в легких гитарный пронзительный финальный аккорд. а затем – нестройные хлопки, залихватский одобрительный свист и звон стаканов… вряд ли с молочными коктейлями.

– нам точно сюда?.. – начинает сомневаться карл и для верности сверяется с картой на своем телефоне. но все верно: сто сорок восемь гроув стрит. и на неоновой строчке сверху в доказательство безошибочно легко читается «ralph’s», – эм… мне кажется, мы не совсем подходим под требуемую возрастную категорию… и часто ты тут бываешь?

кавински медлит и уступает дорогу вперед – миллеру, поглядывая осторожно по сторонам и подозревая, что где-то здесь их могут спокойно стопнуть и спросить документы, но, к счастью, этого не происходит.

тем не менее карл не торопится заходить внутрь: чувствует себя в таких местах... слегка не на своей тарелке. в своей водолазке по горло и тренче – соответствующе: как белая ворона. не вписывается ни в контингент, ни в интерьер, ни в музыкальные вкусы – играющих фоном андеграундных местных групп. в отличие от миллера, ожидаемо легко ассоциирующегося с любым неформальным местом и особенно с баром.

он инстинктивно неуютно цепляется за рукав своего тренча на сгибе и вытягивается по струнке, чтобы казаться среди рослых мужчин, курящих у входа, хоть чуть-чуть выше. спешно отшатывается в сторону, когда какой-то здоровяк задевает его плечом и пьяно добродушно гогочет над невнятными извинениями кавински.

следом выходят навеселе и другие компании – в основном из значительно старше них взрослых, освобождая часть прилично забитого пространства.

– если ты не против… мэттью, закажи нам обоим, – просит карл, остановив за край бомбера миллера у стойки, украшенной массивными фейковыми пальмовыми ветвями, и подтянувшись ближе к его уху. чуть выше тона, на который рассчитывал в комфортных условиях: банально, чтобы перекрыть усиленный микрофоном голос выступающего на сцене слева. похоже, он как раз завершал свой перфоманс и прощался с оживленной благодарной публикой, – я позже тебе верну.

бросает мельком взгляд за стойку: явно не с добродушной официанткой, а матерым барменом, перешучивающимся с посетителем, и внушительным ассортиментом крепкого алкоголя – за его спиной. не облегчая задачу восприятия, неподалеку, из другой залы гремят бильярдные шары и слабо пиликают оставленные не у дел аркады. добавляют общего фонового шума.

кавински отпускает на секунду чужую куртку, пролистывает на главной странице сайта упирающееся в скромные семь позиций меню. в отличие от мэтта сэндвич карла не привлекает, как и острый тако или хот-доги. выбор в целом не очень-то велик. сюда, скорее всего, приходят не за едой, а за спиртными напитками и хорошим времяпровождением в соответствующей компании.

– ..вегетарианский бургер подойдет.[mask][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/82/f2/76/428187.jpg[/icon][/mask]

Отредактировано Karol Kawinski (10-01-2026 09:24:32)